- -
- 100%
- +
– Ты хуже ФБР. Всё и про всех знаешь.
– Приму это за комплимент. Мне их редко делают.
– Невозможно делать комплименты, когда кто-то безупречен, – ответила я, зная, что таких людей нет. И услышала смех Анны. Возможно, он включил громкую связь. Хотя тогда она бы поздоровалась.
– Продолжим эти словесные подколки при встрече. Как твои дела? Что нового? Что делаешь?
Я на секунду задумалась, в каком порядке отвечать, и выдала:
– Всё хорошо. Нового ничего. Кушаю.
Как говорят, краткость – сестра таланта. Но тут я не уверена.
– Как всегда, очень содержательный ответ. Это тоже подробнее обсудим при встрече.
– Где и когда?
– Такой подход к делу я люблю. Даже знаю, откуда дует ветер.
– Именно оттуда.
– В следующую субботу буду праздновать своё повышение. Соберутся друзья, коллеги и родные. Я уже всё организовал. Это будет барбекю у озера. Так что ничего не планируй.
– Поздравляю с повышением. Очень за тебя рада. У меня один вопрос: когда ты перестанешь говорить «я», если имеется в виду Анна? Ты и организовать – вещи несовместные.
– Спасибо большое. Зачем говорить «Анна», когда ты и так знаешь, что это она, и она знает, что это она, и все это тоже знают. – И было слышно, как он сказал ей: – Я любя, ты знаешь.
– Во сколько официальное начало? – поинтересовалась я, понимая, что на деле всё, как обычно, сдвинется на час-полтора позже.
– Я заберу тебя в три. Кстати, у меня новый коллега. Он недавно перевёлся к нам из будапештского офиса. Он тоже придёт.
– Поздравляю с подкреплением.
– Он твой соотечественник.
– Он из Франкенталя?
– Лучше, он на одной улице с тобой живёт. – Он смеялся.
– Буду рада знакомству. Всегда приятно встретить соотечественника с одной улицы. Но я думала, это называется «соседи» – или нет?
– Он мне нравится. Думаю, он хороший парень.
– Ты неважный маркетолог. Просто «хороший парень» – это плохая реклама.
– Согласен, поэтому и создал условия для вашего личного знакомства.
– Буду ждать встречи с нетерпением.
– Он уже месяц ждёт. – Тут он уже расхохотался.
– Что-то взять с собой на вечеринку? – Я знала ответ, но вежливость никто не отменял.
– Ничего. Пожалуйста, я очень тебя прошу: не заболей или ещё чего-нибудь не выкини. Мы давно не виделись. Я буду рад тебе видеть.
– Обещаю не заболеть.
– Отлично, тогда увидимся в субботу.
– Да, обязательно. Передай привет Анне и скажи коллеге – пусть готовится. А будешь ему меня рекламировать – будь креативнее.
– Хорошо, передам. Анна тоже будет рада видеть тебя. Я тебя целый месяц рекламирую. Ты уже звездой стала.
– Пока!
– Пока!
После нашего разговора я досмотрела мультфильм и глянула на время – почти час дня. Я убрала со стола, помыла посуду и сделала себе лимонад. Когда я говорю «сделала лимонад», это означает «налила в стеклянный графин воду и кинула туда мяту с лимоном». Я всегда так делаю лимонад – у вас, может, другой способ. Потом слегка прибралась в квартире, мечтая, что когда-нибудь наступит день, когда я смогу этого не делать. К сожалению, не очень скоро наступит. Но лет в пятьдесят-шестьдесят я планирую с этим закончить так или иначе. Никто не говорил, что убираться дома нужно всю жизнь. А если и говорил, то я не слышала. К счастью, это не является гражданским долгом – и это отличная новость. Мне кажется, с гражданским долгом я тоже не справляюсь, но налоги плачу исправно.
После уборки я решила написать в дневнике. Вчера мне было не до него. Беседа с Айлин уже была целым откровением, так что я подумала: дневник может подождать. Но сегодня он ждать не мог. Я взяла ручку и уставилась на обложку дневника: почему она выглядит так, словно мне тринадцать лет? Розовая и вся в блёстках. Ещё и медвежонок нарисован – даже не медведь. Я как будто прозрела, и мне не понравилось то, что я увидела. Я точно не купила бы такое сама, а если купила, то точно не была в трезвом состоянии. Обычно все странные истории происходят со мной, когда я пьяна. Это разочарование я попыталась оправдать фразой: «Важна не обложка, а то, что внутри». Хорошая фраза, но вот проблема: внутренний мир этого дневника был далёк от розового цвета. Скорее что-то вроде пятидесяти оттенков серого. Но не тех, о которых можно было бы ещё подумать. С двусмысленностями следует быть осторожнее. Некоторые вещи не стоит без пояснений отправлять в вольное плавание по морям чужого воображения и фантазий.
Привет, дорогая.
Как я и планировала, вчера встретилась с Айлин. Разговор с ней мне помог. Она предложила сходить к психологу, и я обещала подумать. Если честно, её идея с поездкой мне больше нравится. Когда я в движении, я никогда не думаю. Все эти мысли и триггеры на время меня покидают. Так что это я бы точно хотела сделать. Нужно дождаться возвращения Лии, чтобы спросить, когда я могла бы взять пару дней отпуска. Я знаю, она бы и прямо сейчас меня отпустила. Но это будет неправильно.
Только что говорила с Марселем. Мы встретимся на праздновании в честь его повышения. Я очень рада. Мы уже пару месяцев не виделись. Представляю себе, как занята сейчас Анна. Она уже планирует меню, составляет список продуктов, думает о декорациях и многое другое. Марсель, скорее всего, предложил просто заказать кейтеринг, тем более что это просто барбекю. Просто мясо и выпивка. Но Анна – это Анна. Я обожаю, как она готовит, так что я не против её меню. Хотя понимаю, что это адова куча работы. Но я знаю, она это любит. Я бы на её месте уже открыла свой ресторан. Это точно её дело. Но возвращаясь к вечеринке Марселя: меня ждёт встреча с его новым коллегой, который живёт на одной улице со мной. Ха-ха-ха. Представляешь, я, возможно, его уже сто раз видела. Хотя очень сомневаюсь. Если бы видела, то узнала бы. Своих людей я как-то умею распознавать.
Сегодня мне снились родители. Впервые за долгое время. Мне немного страшно, потому что это тоже какой-то триггер. Я смутно видела их лица, но знала, что это они. Они сидели на кухне и о чём-то спорили. Было ощущение, что они вот-вот начнут ругаться. Я не могла расслышать, о чём они спорят. Единственное, что я разобрала, – своё имя. Но в связи с чем оно было произнесено – не знаю. Почему нельзя выбирать, кого и что хочешь видеть во сне? Я не то чтобы не хочу их видеть. Мне просто от этого больно. И стыдно понимать, что я бы предпочла их не видеть во сне. Не знаю, всё опять становится сложно. Я, кажется, снова падаю. Главное не упасть – или упасть мягко. Ну или чтобы кто-то поймал, когда я буду падать.
Наверное, это всё на сегодня. Напишу завтра, а может, через неделю.
Целую тебя.
Дописав всё, что я хотела и могла, я положила дневник в его хранилище. В целях своей безопасности не буду уточнять, какое. Главное самой не забыть это место. Однажды у меня уже был такой опыт. Я по абсолютной случайности наткнулась на свой старый дневник, про существование которого забыла. Он у меня до сих пор хранится и выглядит так, словно время обошло и продолжает обходить его стороной. Все записи прекрасно читаются, ничего не стёрлось. Интересно, через двадцать лет что-то изменится? Возможно, к тому моменту я ещё не раз успею забыть про свой дневник или даже дневники. Почему так легко забываются нужные и важные вещи, а всякая бесполезная ерунда в памяти застревает? В отличие от Лии с её сверхспособностями я обычно даже не пытаюсь запоминать ничего важного, и неважного тоже. Зачем, если всё равно можно потом забыть. Некоторые люди специально тренируют память. Но мне почему-то кажется, либо она тебе дана, либо нет. С годами память всё равно становится хуже, начинаешь путать слова и их значения. Говоришь, что у тебя анестезия, когда на самом деле имеешь в виду амнезию. Мне немного за тридцать, а со мной такое уже случалось. И я уверена: самое интересное только впереди. Главное, потом не забыть, что именно было интересным. Желаю нам всем – хорошей или нет – просто памяти.
Было уже почти пять вечера, и нужно было собираться в путь-дорогу. Я обещала поливать у Лии цветы, пока её не будет. У неё, конечно, в квартире далеко не джунгли, но вполне себе маленький ботанический сад. Обещать-то я обещала, но предупредила, что за жизнь и процветание растений я отвечать не берусь. Это была важная оговорка – во избежание будущих претензий. Для меня полить цветы – это просто полить цветы, я абсолютно не разбираюсь во всех тонкостях этого дела. Лия сказала, что оставит для меня инструкции на столе. А я ответила, что никогда не читаю инструкции. Если я не прочитаю инструкцию, значит, не смогу полить цветы. По моему мнению, тут следовал вывод: может, кто-то другой их польёт? Вот животных отдают же кому-то на передержку на время отдыха хозяев – почему растения нельзя? Чем они хуже животных? Я считаю, какой-нибудь лес-спа или сад-спа идеально подошёл бы для таких целей. В итоге я всё равно согласилась, но читать я инструкции не буду. Попрошу Баяну прислать мне пару коротких видео, как правильно поливать цветы. Я так всегда делаю, когда что-то надо настроить, но не хочется читать инструкцию на двадцати страницах с таким мелким шрифтом, что нужно иметь лупу или двести процентов зрения, чтобы разобрать написанное. Но эволюция решила, что ста процентов человеку достаточно, чтобы видеть, от чего и когда бежать. Она же не могла знать, что придёт век индустриализации и коммерциализации, мы научимся делать бумагу и втискивать на маленький лист огромные тексты.
К восьми вечера я была у Лии. Найдя оставленные мне ключи в обычном месте, я отперла дверь и поняла, что Лия улетела в Танзанию с чистой совестью и чувством выполненного долга. Доказательством тому была идеально прибранная квартира. Это её традиция, личный ритуал перед тем, как ехать в отпуск. Она говорит, что не хочет по возвращении портить настроение уборкой квартиры. Куда приятнее, оказавшись дома, бросить чемоданы и спокойно приходить в себя после долгой дороги. Отпуск – это ведь тоже работа. Чемоданы она обычно разбирает только через пару дней, разумеется, кроме вещей, которые нужно сразу выложить. Квартира у неё трёхкомнатная, в центре Фирнхайма, обставленная в минималистичном стиле (если не считать коллекцию растений): мебель компактная и только самая необходимая, без излишнего декора, основной акцент сделан на глянцевые и зеркальные поверхности, визуально расширяющие пространство, стены окрашены в белые и серые тона. Любимой комнатой Лии была маленькая библиотека, служившая также её рабочим кабинетом. В дизайн этой комнаты она вложила всю свою душу. Её нелюбимое место – кухня, в которой она редко бывает. Я уверена, Дилан там будет проводить больше времени. После свадьбы они решили, что будут жить у неё. Возможно, прозвучит цинично, но если они с Диланом разойдутся, то ей не придётся никуда уходить. Это очень практично. Я желаю им долгой и совместной жизни. Но нужно быть готовой если не ко всему, то хотя бы к тому, что не исключено.
Я выпила стакан воды, потому что кроме воды у неё ничего не оказалось. Ещё один ритуал: она перед отпуском всегда оставляет холодильник пустым. Из продуктов можно было найти только что-то вроде риса, макарон или хлопьев. Но это было не страшно – я же не есть сюда пришла. В любом случае, если бы проголодалась, заказала бы еду. В наши дни с этим нет проблем.
Я за час полила все её растения. Даже устать успела. Не знаю, есть ли у растений чувства, но как будто есть. Мне кажется, паре цветков не понравилась моя энергетика или они уловили мою нерасположенность к ним. Эта парочка, к сожалению, не дожила до приезда Лии. Я винила себя, что не смогла спасти их или вовремя заметить, что с ними что-то не так. Впрочем, даже если бы заметила, я бы не поняла. Мне было жаль, когда Лия мне это сообщила. Но в её голосе я не услышала ноток обиды или обвинения. Она просто сказала, что нужно посадить новые. Я почувствовала себя безответственным человеком и пообещала в следующий раз прочитать инструкцию. Внутренний голос подсказывал, что я даю невыполнимое обещание. А он почти всегда прав. А я почти всегда его игнорирую. Гармонии у нас нет. Я над этим ещё работаю.
Я покинула квартиру Лии ближе к десяти вечера. Оказавшись дома, я съела мороженое как вознаграждение за политые цветы. Тогда я ещё не могла знать, что какие-то из них умрут и вознаграждать себя не за что. Перед сном мне захотелось почитать – возможно, доберусь до конца книги, которую читаю уже почти месяц. «И не осталось никого» Агаты Кристи. Завораживающий детектив с интригующим сюжетом, полным тайн, которые заставляют строить разные теории и искать ответы. Но Агата Кристи – мастер неожиданных развязок, и, читая её книги, я знаю, что ничего не знаю и любая моя догадка будет далека от правды. Эта книга точно попадёт в мой список «Книги-шедевры». Сейчас в нём больше пяти, но меньше десяти книг. Попробуйте угадать, сколько именно. А если угадаете одну книгу из списка, то есть шанс, что мы подружимся. Но не переживайте – мы можем подружиться в любом случае, если постараемся. В результате я не дочитала, потому что уснула. Иногда такое случается. Если бы это помогало заснуть всегда, я бы читала каждую ночь.
Моё воскресенье прошло тихо-мирно. В этот день я не сделала записи в дневник, зато дочитала книгу. Я не стала начинать новую, решив, что для этого больше подойдёт понедельник. Это было правильное решение. Пусть и нечасто, но такие мне тоже случается принимать. Ещё я посмотрела десятую часть фильма «Пила» из списка «Фильмы-шедевры», и у меня появилось много вопросов. Самый главный: «Как он может быть живой, если он умер?» Но именно за это «Пила» попала в такой список. Если я задаю много вопросов, когда смотрю фильм, значит, он мне нравится.
Новая глава
Эта неделя будет нетяжёлой. Я буду занята в основном обычными рутинными делами – работой, недельной закупкой продуктов, записями в дневнике и, скорее всего, чуть-чуть спортом. Кроме того, должны были состояться два радостных события. Во-первых, в воскресенье прилетают Лия и Дилан, и я с нетерпением жду встречи с ними и их историй о Танзании. Я больше чем уверена, что время, проведённое там вместе, подарило им много волшебных, незабываемых воспоминаний. Всегда приятно разделять самые счастливые моменты с родными и любимыми людьми. А в субботу я еду на барбекю. Марсель пока ничего не написал про место, но он заберёт и привезёт меня обратно, так что мне не обязательно знать, где всё пройдёт. Оба этих события были лучшей мотивацией дожить до конца недели – в целости и сохранности, и я сделаю всё, что в моих силах, и буду надеяться, что этого окажется достаточно.
Но был сюрприз, который я абсолютно не ожидала получить. Он не касался меня прямо, но всё равно имел очень большое значение для меня и обещал принести позитивные перемены. Новость, которую я узнала, не перевернула мой мир, но он точно пошатнулся.
Рабочий день был долгим и изнурительным. Придя домой, я почувствовала сильный аппетит и захотела съесть на ужин рамен. Я была на кухне и собиралась готовить, когда раздался телефонный звонок. Звонила Баяна, моя младшая сестра. Время в Бишкеке было позднее, и, хотя ночные звонки у нас случались довольно часто и без повода, я всё равно невольно вздрогнула: вдруг у неё что-то случилось? Но в момент, когда я ответила ей, я и предположить не могла, какая новость меня ждёт. Через несколько минут я узнаю, что в жизни ещё одного из моих самых любимых и родных людей на планете начнётся новая глава. Баяна стала на один шаг ближе к своей мечте. И речь не о свадьбе. Наш долгий разговор начался с её слов:
– Привет, родная. – Было слышно, как слегка дрожит её голос.
– Здравствуй, малыш! Скажи сразу – ничего плохого не случилось? – поторопилась я себя успокоить.
– Ты и твой пессимизм. Нет, ничего плохого. Наоборот, случилось нечто грандиозное. Если хочешь, можешь присесть, а если сидишь, то можешь лечь.
– Ты замуж выходишь и мне завтра нужно вылетать?
– Нет, не завтра, а сейчас – чтобы ты успела хотя бы на молодёжную вечеринку.
– Ну всё, покупаю билеты.
– Жду тебя. Но под грандиозным я имела в виду другое: скоро, а точнее, через пару месяцев мы будем жить в одной стране. Я получила сегодня визу!
– Это же шутка? То есть – я надеюсь, это не шутка? – Я чувствовала, как участилось мое сердцебиение. Может, даже давление подскочило. Людям старше тридцати нельзя нервничать.
– Это не шутка. Я не рассказывала тебе раньше, потому что всё могло сорваться. Я хотела сообщить, когда уже всё будет готово.
– Не понимаю – когда ты начала этим всем заниматься? Я даже не знала, что ты учишь немецкий.
– Я давно этого хотела. Учить немецкий я вообще начала ещё давно, а почти сразу после твоего отъезда взялась за него серьёзно. Потом нашла программу, где можно учиться и работать. Когда сдала экзамен, отправила свою заявку в несколько мест. И вот одна фирма мне ответила и после собеседования меня приняли. Я подала на визу, а сегодня её получила. Это вся история вкратце.
– Я счастлива за тебя. Надо было сказать, чтобы я налила бокал вина или шампанского, а ты – «присесть».
– У тебя же никогда нет алкоголя дома. А шампанское ты вообще не пьёшь.
– Почему люди знают меня чуть ли не лучше, чем я сама себя?
– Мы не всё знаем, но что-то просто стыдно не знать.
– Согласна. Уже известна дата, когда тебе здесь нужно быть? Прилетай заранее, чтобы мы провели пару недель вместе. Когда начнётся работа, тебе не до встреч будет.
– Я так и планирую. Мой контракт начинается в начале декабря. Прилечу к тебе, если получится, в середине ноября, а то и раньше.
– Отлично, дай знать. Я куплю тебе билет, и это не обсуждается. Прими как наказание за то, что только сейчас мне всё рассказала. Скажи, какая ещё нужна помощь. Я к твоим услугам.
– Спасибо, я обращусь, если нужна будет помощь.
– Мне не нравится оговорка «если». А в какой город ты перебираешься?
– Ты там никогда не хотела бы жить. Город не твой, но точно мой. Берлин.
– Прекрасно – у тебя какой-то план быть далеко от меня?
– Если мы будем жить в одном городе, то от города ничего не останется.
– Точно. Берлин, конечно, далеко, но я тебя и там достану.
– Если найдёшь. Я не буду сидеть на одном месте. Я хочу узнать мир, а он хочет познакомиться со мной.
– Нужно тебе какой-то трекер дать.
– Зачем, когда есть айфон.
– Баяна, детка, я так рада за тебя. Делай что и как хочешь, если это делает тебя счастливой. Ты этого заслуживаешь. Особенно после всего того, что нам пришлось пережить. Я никогда не смогу тебя за это отблагодарить.
– Ничего не говори. Ты мне ничего не должна. Знаешь, я сегодня так хотела этим поделиться с родителями. Знаю, тебе это больно слышать. Извини. Я просто…
– Я понимаю, что тебе тоже тяжело.
– Обсудим, когда я буду у тебя.
– Договорились.
Мы проболтали часа два и попрощались, договорившись ещё созвониться на днях. Нужно было обсудить дату прилёта, продумать, чем займёмся и так далее. С этого момента мне хотелось, чтобы время шло быстрее. Но оно шло как оно шло. Мне было так жаль, что сестре там не с кем разделить своё счастье. Конечно, у неё есть друзья, но семья – это всегда другая история. Мне бы очень хотелось быть там. Мы бы с ней нарядились и отправились праздновать это событие до утра. И, возможно, пребывали бы в праздничном модусе неделю.
Баяна младше меня на шесть лет. Сегодня это красивая, целеустремлённая, умная, талантливая и безумно харизматичная девушка с модельной внешностью и тонким чувством стиля и моды. Она красива и уверена в себе, в каждом её движении, в каждом жесте читаются грация и элегантность, она знает себе цену и никому не даст себя в обиду. Она усердно следит за тем, чтобы поддерживать и даже совершенствовать свою стройную фигуру с тонкой талией и округлыми бёдрами. Своей улыбкой она зачарует кого угодно и попросит достать ей звезду с неба.
Очень жаль, что родители не разделят с ней этот момент. Они ушли из жизни, когда мы с Баяной были совсем юными. Когда не стало папы, Баяна ещё училась в школе, а я готовилась к поступлению в университет. Мама умерла через три месяца после того, как мы пышно отпраздновали её пятидесятипятилетие: сердечный приступ, врачи не смогли её спасти. Я тогда уже жила в Германии. Как сказала Баяна, родители – одна из болезненных тем для меня. А ещё я избегаю разговоров о детстве. Кто-то может подумать, что оно у меня было тяжёлым, а то и трагичным. Но есть множество других причин, почему про детство не хочется говорить.
Я не знаю, откуда у Баяны берётся столько сил и энергии быть всегда на позитиве, но я рада этой её способности. Она говорит, что не всегда была такой. Это был долгий процесс становления, и он ещё идёт. И, предполагаю, будет идти, пока мы живы. Баяна не умеет сдаваться, и иногда меня это пугает, потому что всё и всегда она не сможет контролировать. Мне кажется, она это тоже знает. У неё постоянно появляются новые идеи, где и кем она себя видит, и со временем она лучше понимает, чего хочет. У неё диплом программиста – и специальность эту она выбрала сама. Но признаётся, что, возможно, не доучилась бы, если бы я и мама не вмешались. Возможно, тогда она нас ненавидела. Нам ведь не нравится, когда с нами не соглашаются и не дают делать то, что мы хотим. Не знаю, уступила ли она тогда, потому что мы сильно давили, или потому что сама понимала, что сто́ит закончить университет. Наличие диплома о высшем образовании, разумеется, ничего не гарантирует, многие работодатели про него и не спрашивают. Но речь ведь не о бумажках, а о том, чтобы получить знания. Дети в школу тоже ходят не ради аттестата, а чтобы уметь складывать один плюс один. Но мы, пока учимся, не всегда понимаем, зачем это делаем. После таких рассуждений чувствую себя тётушкой, которая вечно всех поучает. Ну и ладно, я абсолютно уверена, что кто-то должен формулировать очевидные истины. А с тем, кто не согласен с их очевидностью, спорить не собираюсь. Я считаю, что факты на то и факты, что их нужно принимать.
Сейчас, пока Баяна ещё молода, она просто хочет наслаждаться жизнью. Узнавать мир и путешествовать. Я рада, что у неё появился шанс жить максимально насыщенно. Я до сих пор спрашиваю себя, почему она скрывала, что учит язык и планирует сюда приехать. Ничего подобного я и предположить не могла. Она сказала, что не хотела говорить, потому что сама была не до конца уверена. Я бы, конечно, предпочла узнать обо всём раньше, но я принимаю её решение. Ей предстояло заниматься чем-то не совсем связанным с её специальностью, но это была не проблема – целью сестры было попасть в Германию, закончить программу, а потом пройти магистратуру по программированию. Я твёрдо верю, что у этой девочки всё чётко спланировано. А также, скорее всего, уже готов запасной план на случай, если первый не сработает. Она из тех людей, которые считают, что если нельзя исключить все возможные риски и случайности, то их нужно хотя бы минимизировать. Должна признать, у неё это пока хорошо получается.
Когда Баяна поделилась своими планами, я больше испугалась, чем изумилась. Я верю в её способности, в её устремлённость и упорство, просто сама я чрезмерно осторожна и пессимистична. Я горжусь тем, что она действовала так, как считала нужным, и не ждала моего одобрения. Сказала, только когда всё для себя решила, – просто чтобы сообщить о своём решении. Опять же она к нему пришла не сразу, но, главное, – пришла. Однажды она мне сказала: «Жить своей головой опасно, но жить чужой ещё опаснее. Лучше уж буду жить своей головой». Она намного мудрее меня. Во всяком случае, в определённых вопросах. Я очень надеюсь, что она не сильно разочаруется, если вдруг что-то пойдёт не так.
Слуга смерти
Я безумно счастлива, что скоро мы с тобой увидимся, и максимум, что нас будет теперь разделять, это федеральные земли Германии и их города. Даяна, я давно об этом мечтала. Между нами не будет больше ни морей, ни даже континентов. Я всегда смогу сесть на поезд и приехать к тебе. Я смогу не сверяться с часами, когда захочу с тобой пообщаться. Не буду больше спрашивать тебя, когда ты прилетишь и как долго пробудешь в Бишкеке. Не нужно ждать месяцы и годы, чтобы провести с тобой зимние или летние каникулы. Не придётся говорить, что моя сестра живёт за тридевять земель. Не нужно больше просить тебя купить мне духи, одежду, обувь – я сама это теперь смогу сделать. И всё это происходит на самом деле, а не в моём разыгравшемся воображении, как когда-то – когда я фантазировала, что возьму и каким-то чудесным образом перемещусь к тебе. Хотя было время, когда я бы на это решилась, потому что не могла и не хотела оставлять маму одну.
Тогда я жила под девизом «Вселенная, услышь меня», не особо задумываясь о том, что Вселенная ничего просто так не делает. Как говорится, сыр бесплатный только в мышеловке. Я помню, как часто ты мне это пыталась донести и словами, и примерами, но я тогда не умела тебя слушать и вообще жила в каком-то своём отдельном мире, где всё легко и просто и не надо никаких усилий. А ещё я верила, что ты всегда будешь рядом и что мне ни о чём не придётся беспокоиться. Я была уверена, ты не дашь мне попасть в беду, а если я всё же попаду, то спасёшь. Может быть, это миссия всех старших сестёр на земле? В таком случае ты с ней справлялась блистательно, пусть я это и не всегда понимала.