- -
- 100%
- +
Глава 1. Возвращение блудного сына
Катя
Я ждала его с самого утра. Смешно, глупо и немного стыдно. Мне восемнадцать, а не восемь. У меня на носу поступление, куча дел и вполне взрослая жизнь.
Но внутри всё равно было это странное, почти детское волнение.
Лев должен был приехать сегодня.
Я уже дважды заглядывала в окно, проверяла телефон, перечитывала его короткое «буду днём» и ловила себя на том, что улыбаюсь… просто так.
Глупое волнение снова привело меня к шкафу. Я в третий раз решила переодеться. Короткое платье показалось глупым и давило в груди.
- Да господи… - пыхтела я, стягивая с себя платье.
Оно не хотело меня покидать, цеплялось за волосы, прилипало к коже. Освободившись, я бросила платье на кровать и открыла дверцу шкафа шире. Провела рукой по вешалкам, остановилась на комбинезоне, передумала. Он слишком нарядный, что ли?
Я не хочу наряжаться для Льва. Много чести. Он всего лишь сын Богдана и мой сводный брат.
Громко дыша, я стала перебирать вещи, бормоча под нос.
- Слишком простое, слишком яркое, слишком прозрачное. А такое я вообще сто лет не ношу…
Я осталась в одних трусиках, было приятно. Жара стояла адская. Кондиционер едва справлялся. Я упёрла руки в бока и тряхнула растрепанными волосами.
Веду себя как идиотка.
- Ну и что ты делаешь вообще… - пробормотала я себе под нос.
Оставив в покое шкаф, я полезла на полку, где лежали мои любимые футболки. Бросила одну из них на кровать к платью и стала доставать шорты.
- Есть кто живой? - раздалось у меня за спиной. - Эй?
Мы увидели друг друга одновременно.
Я - в трусах, с шортами в руках, с распущенными волосами, стоящая посреди комнаты, как пойманная на месте преступления.
Он - в проёме, с сумкой через плечо, запыхавшийся после дороги.
Я почувствовала, как лицо мгновенно вспыхнуло. Наверное, на моих щеках можно было жарить яичницу. Я запоздало догадалась прикрыться шортами, которые держала в руках, и скрестила зачем-то ноги.
А Лев… Он смотрел на меня не моргая.
- Ты… - выдохнула я.
Мой так называемый братец и не думал отвернуться, прикрыть глаза рукой или уйти.
Едва я осознала это, меня накрыло.
- Ты что, вообще охренел?! - хрипло рявкнула я.
Я схватила майку с кровати и прижала к груди вместе с шортами, будто это могло хоть как-то меня спасти.
- Стучать не учили?!
Лев не двигался. Вообще. Он стоял и смотрел.
И этот взгляд, неподвижный, ошеломлённый, слишком сосредоточенный, выбесил меня ещё сильнее.
- Лев! - я почти закричала. - Отвернись!
Он резко моргнул, будто только сейчас очнулся, повернул голову в сторону резко и неловко.
- Я думал… - начал он, но запнулся.
- Отлично ты думал! - отрезала я.
Я быстро натянула футболку, дернула её вниз, чувствуя, как пальцы всё ещё дрожат.
- Ты совсем с ума сошёл? - прошипела я. - Врываешься без стука!
Он провел рукой по затылку, пока я натягивала шорты. Ноги тоже дрожали. Хорошо, что я не упала к ногам братца.
- Я не знал, что ты здесь.
- А если бы знал - постучал бы, да?
- Да, - спокойно ответил Лев. - Это была моя комната, Катерина.
Я фыркнула.
- Сто лет назад.
Он всё ещё стоял спиной.
- Можно повернуться? - спросил Лев.
Я раздраженно цокнула, но позволила.
- Уже да.
Он повернулся и снова посмотрел на меня, но теперь иначе. Более сдержанно. Почти осторожно.
И всё равно… не так, как раньше.
- Привет, - сказал он, будто ничего не произошло.
Я уставилась на него.
- Серьёзно? Вот так?
Он чуть усмехнулся.
- А как надо?
Я развела руками.
- Ну, не знаю… может, надо извиниться?
- Я уже извинился.
- Нет, ты сказал, что «думал, что никого нет».
- Это и было извинение.
Я уставилась на него и невольно стала рассматривать. Лев изменился.
Черты стали жёстче. Взгляд - спокойнее, тяжелее. В нём появилось что-то, чего раньше не было.
И это немного пугало и одновременно разжигало любопытство.
Я совсем не знала, как теперь с ним общаться. Как только я подумала, что мы оба теперь взрослые, Лев сделал шаг вперед и растрепал мои волосы до электрического треска.
- Брось дуться, мелкая, - беспечно проговорил он и стиснул мои плечи. - Я рад, что ты дома.
Лев прижал меня к себе на несколько секунд, крепко обнял. Косточки хрустнули от его медвежьей ласки, но, кажется, я услышала, как быстро стучит его сердце. Или это был мой бешеный пульс в ушах?
Разорвав краткие объятия, Лев взял меня за руку и потащил вниз.
- Налей мне чего-нибудь холодного, - проговорил он, продолжая сжимать мою ладонь.
Мы спустились вниз по лестнице, и в гостиной я отстранилась. От греха подальше.
- Кухня там, - указала я. - Или хочешь пообедать на террасе?
- Чтобы зажариться? Нет, спасибо. Так просто ты меня не сживешь со свету, мелкая.
Искать остроумный ответ у меня не было сил и желания. Поэтому я просто махнула на него рукой и прошла к холодильнику.
Я достала сок, стакан и налила целый.
- Ты хотел пить, - напомнила я Льву.
Он не торопился утолить жажду, стоял, подпирая косяк плечом, осматривал кухню.
- Тут вообще ничего не изменилось, - сделал он вывод.
- Тебя не было четыре года, а не четыреста лет.
Лев покосился на стакан, что я оставила на столе, и его взгляд смягчился.
- Ты помнишь, что я люблю грейпфрутовый сок.
Я почему-то снова вспыхнула. Потому что действительно помнила и налила его на автомате, не задумываясь. Чтобы немного отвлечь внимание, я сказала:
- Да, мама купила его вчера. И сделала твою любимую пасту с морепродуктами.
- Вы ждали меня, - проговорил он и сглотнул. - Это чертовски приятно.
Я замерла, решив, что сейчас он снова полезет обниматься. Мне нужно приготовиться даже для короткой близости.
Но Лев еще раз прочистил горло и не стал ко мне прикасаться. Он сел за стол поднес стакан к губам. Сделав несколько глотков, скривил лицо.
Я тоже передернула плечами, вспомнив вкус грейпфрута.
- Кошмар. Как ты пьёшь эту кислятину.
– Кайф, - не согласился Лев. - В этом и суть. Не люблю сладкое.
Достав тарелку, я наложила ему пасту.
- Она немного остыла. Подогреть?
- Нет, так пойдет.
Я вручила ему еду.
- Мммм, обалденно, - оценил Лев сразу. - Почти горячая. С ума сойти. Нина ушла недавно?
- Да. У Матео в школе родительский день.
- Отец на тренировке?
- Как обычно.
- А ты…
- А я дома. Встречаю тебя.
Закручивая пасту на вилку, он посмеивался.
- Все-таки кое-что изменилось. Теперь ты меня встречаешь и кормишь.
Он ослепительно улыбнулся, и я хихикнула.
- Ага, раньше все было наоборот. Ты меня встречал со школы, кормил и присматривал, - закивала я.
- Вот это были времена, да?
Лев подмигнул и снова все внимание обратил на еду.
- Ты надолго приехал? - спросила я.
- Посмотрим, - промямлил он с набитым ртом.
Богдан тоже ничего толком не сказал про планы Льва. Он просто приехал, хотя до этого как будто забыл о нас. На четыре года.
- Дорога нормальная была?
- Да.
- Без приключений?
- К сожалению, - хмыкнул он.
Я невольно усмехнулась.
- Ты как всегда.
- А ты, как всегда, задаёшь странные вопросы.
- Они не странные, а вежливые.
- Слишком вежливые, - поправил Лев.
Я закатила глаза.
- Ну извини, что не ору на тебя, как пять минут назад.
Он сделал глоток сока.
- Можешь орать, если хочешь.
- Не хочу. Уже наоралась.
Он кивнул, будто принял это, и продолжил есть. Лев больше ничего не говорил, пока не вычистил тарелку до последней крошки.
Я наблюдала.
И снова ловила себя на мысли - он стал другим.
Движения увереннее, медленнее.
В нём появилось какое-то внутреннее спокойствие, которого раньше не было.
Когда он доел, я забрала тарелку и поставила в раковину.
- Ты надолго? - снова спросила я.
- Я же сказал - посмотрим.
- Это не ответ.
Он поднял взгляд.
- А какой тебе нужен?
Я пожала плечами.
- Конкретный.
Он чуть наклонил голову.
- Пару месяцев, может.
Я замерла.
- Серьёзно?
- Да.
- Просто… поживёшь тут?
- Ну да.
- А работа? Учёба? Жизнь?
Он усмехнулся.
- Это всё и есть жизнь.
Я поморщилась.
- Ты невозможный.
- Я в поиске, - спокойно сказал он.
- Ты валяешь дурака.
Он не обиделся.
- Возможно.
Я скрестила руки на груди.
- Тебе двадцать два, Лев. Ты толком нигде не учился и не работал.
- Спасибо, что напомнила. Мать выгнала меня из дома два дня назад. Без ее нотаций я почти забыл, что ни черта не умею.
У меня дыхание перехватило.
- Мать тебя выгнала? - повторила я как попугай.
- Угу, - промычал Лев.
- Я не знала.
- Я не писал об этом в соцсетях.
- А Богдан…
- Не знает, - кратко ответил Лев. - Буду признателен, если ты пока об этом помолчишь.
Я прикусила губу и кивнула.
Воинственный тон Льва не оставил мне шанса на продолжение расспросов. Если честно, я уже узнала больше, чем хотела.
Родители никогда не обсуждали при мне своих бывших, но я все равно знала, что мама Льва - та еще заноза. Собственно, сам Лев регулярно ругался с ней по телефону с самого детства. Кто бы мог подумать, что она может поступить с ним так.
Переваривая новости, я неловко топталась у стола. Вроде надо его поддержать, но у меня не было идей, как сделать это без жалости. Ее Лев точно не потерпит.
- А ты? - спросил он через минуту моего напряженного молчания. - Какие планы?
Я выдохнула. Вот это было проще, понятнее.
- Поступать буду.
- Куда?
- Милан или Флоренция. Еще не решила. И не факт, что возьмут.
Он кивнул и сразу уточнил:
- История искусств?
Я вздрогнула.
- Откуда ты знаешь? Богдан говорил?
- Нет. Но это же логично.
- Почему?
- Ты всегда этим жила. Ходила в художественную школу, а рисовать толком не умела никогда. Но обожала теорию. Это твой любимый предмет в художественной школе.
Я на секунду растерялась.
- Ты помнишь?
Он посмотрел прямо на меня и сказал:
- Я много чего помню.
Мне снова стало неуютно от его слов и от этого взгляда. Я отвела взгляд.
- Ну да, - тихо сказала я. - Хочу попробовать.
- Получится.
Я усмехнулась.
- Ты так уверен?
- Да.
- С чего вдруг?
Он пожал плечами.
- Потому что ты не из тех, кто сдаётся.
Я замолчала. Почему-то его слова тронули меня до глубины души. Во мне все сомневались, а Лев вдруг свалился как снег на голову и уверен в моем успехе.
Очень странно, но приятно.
- Посмотрим, - сказала я, возвращая ему его же слова.
Он чуть улыбнулся и повторил эхом:
- Посмотрим.
Тишина снова повисла в воздухе.
Я подняла взгляд и снова встретилась с его глазами. Лев смотрел на меня спокойно и внимательно. На этот раз я не отвернулась сразу.
И это было ошибкой. Потому что внутри снова что-то сдвинулось. Медленно, но уже необратимо. Чтобы отвлечься, я решила помыть посуду.
- Чем собираешься заниматься? - продолжала я его допрашивать, пока споласкивала тарелку.
- Жить.
Я закатила глаза.
- Ты вообще не меняешься. Совсем как наша кухня и паста.
Я сразу пожалела, что нагрубила. Но слово - не воробей. Лев не обиделся. Он продолжал потягивать свой кислый сок и сверлить меня глазами.
- А ты - наоборот, Кать. Очень изменилась. Внешне особенно.
Я вытерла и убрала тарелку, захлопнула дверцу шкафа чуть громче, чем нужно.
- Это плохо?
Лев не ответил сразу. И это молчание было хуже любого ответа.
- Нет. Пожалуй, все с тобой хорошо, - хрипло проговорил он спустя бесконечные десять секунд.
Я повернулась и поймала его взгляд. Тот самый.
Слишком внимательный.
Слишком взрослый.
Слишком… личный.
И в этот момент меня пробрало. Потому что я вдруг поняла одну неприятную вещь. Он помнит не только, как я любила историю искусств, но и как я выгляжу без одежды. Он раздевал меня глазами! Поэтому я и нервничала.
Меня бросило в жар. По спине потек пот.
Я должна была запретить ему пялиться и улыбаться так пошло, но не хватило смелости. Вместо этого решила просто сбежать от этих наглых синих глаз.
- Если не возражаешь, я приму душ, - буркнула я и пошла к лестнице.
Лев догнал меня на второй ступеньке.
- Да, я бы тоже сполоснулся с дороги, - проговорил он, дыша мне в спину. - Какую комнату мне можно занять?
Я чуть не застонала в голос. Именно это мне и поручила мама - показать Льву его комнату. Но у нас все пошло наперекосяк, и я забыла.
- В конце коридора, - махнула я рукой.
- Окей. Спасибо.
Он пошел к себе, взялся за ручку двери и обернулся.
- Эй, Кать…
- Чего? - Я тоже притормозила.
- Если ты переживаешь, что я видел твою грудь, то можешь посмотреть на меня голого. И будем квиты.
Я открыла рот и подавилась воздухом, закашлялась.
Лев заржал. Он застал меня врасплох и снова заставил покраснеть.
- Пошел ты! - гаркнула я, едва смогла снова говорить и дышать.
- Пошел, пошел, - согласился он, продолжая смеяться.
- И я не переживаю. Мне плевать!
- Да-да, я так и подумал. Но если что - заходи. Я оставлю дверь открытой.
Мне уже хотелось чем-нибудь в него бросить, но под руку ничего не попалось. Лев ушел к себе. Дверь оставил приоткрытой.
Сволочь.
Своей дверью я зачем-то хлопнула.
Истеричка.
Яростно раздевшись, я побросала одежду на кровать. Там уже собралась маленькая кучка из отвергнутых вещей. Я пошла в душ, быстро сполоснулась и надела другую футболку и любимую джинсовую юбку.
А что? Наверное, Лев прав. Чтобы избавиться от неловкости, я тоже должна увидеть его голым. Тогда мы снова будем как брат и сестра. Без этого странного напряжения.
Я прошагала к его комнате и уверенно распахнула приоткрытую дверь.
- Ладно! Показывай себя без майки. Я согласна, - громко сказала я.
Только меня никто не услышал. На полу лежала раскрытая сумка. Рядом валялись джинсы, носки и футболка, в которых Лев приехал. Дверь в ванную была открыта, и там никого не было.
Он ушел.
Я присела на его кровать и вдруг почувствовала совершенно дурацкую обиду.
Как будто меня бросили посреди разговора, который только начался.
А как же я?
Зачем вообще приезжать, если сразу куда-то удрал?
Глава 2. Не вовремя
Лев
Я вернулся домой поздно. Настолько, насколько это вообще возможно в маленьком тосканском городке, где после девяти вечера жизнь словно сворачивается сама в себя.
Если честно - я тянул время.
Бесцельно бродил по улицам, сворачивал в переулки, останавливался у витрин уже закрытых кафе, делал вид, что куда-то иду, хотя прекрасно понимал - никуда.
Просто не хотелось возвращаться.
Я рассчитывал на Тоньо. Мой друг детства точно помог бы скоротать этот день подальше от дома и Кати. Но он, как назло, уехал в соседний город к родственникам.
Я провёл рукой по волосам и остановился на углу, глядя в темнеющее небо.
Дом был всего в паре минут отсюда. Давно стоило вернуться. Отец точно закончил тренировку. Да и Нина должна была вернуться с открытых уроков у мелкого. Я скучал по ним и хотел увидеться.
Но мне было стыдно.
По дороге я сто раз представил разочарование в глазах отца, когда скажу, что мать от меня отказалась и мне банально негде жить. Знал, что сам виноват. Знал, что Нина за меня заступится. Знал, что папа вздохнет, но не станет сыпать соль на рану прям сразу.
Все эти разговоры - и так испытание. И мне не стоило забывать о Кате.
Вот уж не думал, что она настолько усложнит мне жизнь.
После сегодняшнего инцидента мысль остаться с ней наедине вызывала странное, неприятное напряжение. А может, и приятное, но от этого я чувствовал себя еще хуже.
Даже минимальная возможность оказаться с ней дома вдвоем меня почему-то пугала. Если быть честным, дело было не только в неловкости.
Я усмехнулся себе под нос и отвернулся от витрины, в которой на секунду поймал своё отражение.
Спокойный. Собранный. Как будто всё под контролем.
Ложь.
Сцена из её комнаты до сих пор стояла перед глазами - слишком чёткая, слишком живая, чтобы просто отмахнуться. Я точно не был готов увидеть Катю в таком виде.
Теперь я вряд ли готов спокойно видеть её в любом виде.
- Что за бред, - тихо пробормотал я.
И всё-таки пошёл домой.
Когда я открыл дверь, в доме уже было светло и шумно. Голоса доносились из столовой - тёплые, живые, домашние.
Нина что-то рассказывала, Матвей перебивал её на каждом слове, отец смеялся - негромко, но искренне.
Обычный вечер в кругу семьи.
Моей семьи?
Я на секунду остановился в коридоре, прислушался и вдруг поймал себя на странном ощущении: будто я смотрю на всё это со стороны.
Слишком спокойно. Слишком правильно. Я разулся, стараясь не шуметь, и прошёл внутрь. Думал, проскользну сначала к себе, но Нина меня заметила.
- О, пришёл! Где ты пропадал?
Я застыл на месте, пожал плечами.
- Гулял.
Она встала из-за стола, подошла ко мне, взяла мое лицо в ладони и внимательно рассмотрела.
- Что за мужчина! С возвращением.
Я усмехнулся и обнял жену отца.
- Спасибо, Нин. Ты тоже отлично выглядишь.
- Подхалим. - Она ласково стукнула меня по плечу.
Нина посмотрела внимательнее, чуть дольше, чем обычно, но ничего не сказала. Просто кивнула.
- Иди, поешь. Мы как раз сели.
Я кивнул и прошёл к столу. Катя сидела сбоку. Я почувствовал её взгляд раньше, чем поднял глаза. И всё равно посмотрел.
Наши глаза встретились на секунду, но она показалась мне слишком долгой.
В её взгляде мелькнуло что-то - неловкость, напряжение, может, даже лёгкий вызов.
Она отвела глаза первой.
- Привет, - сказала тихо.
- Привет.
Мы оба сделали вид, что этого достаточно.
- Лева, привет. Ты приехал! - брат радостно замахал мне рукой.
Я взъерошил его волосы и подошел к отцу.
- Па…
Он встал и обнял меня крепко, похлопал по спине и приподнял над полом. Я ухнул от неожиданности и захохотал. Старик в форме.
- Где носило такого дяденьку красивого, - пробасил отец.
- Гулял, - ответил я ему кратко, как и Нине.
- Четыре года?
Папа покачал головой, понимая, что я ему не буду отвечать. Мы уже все это обсуждали. Вернее, он делился своим мнением, а я молчал как сыч.
- Ладно. Ты здесь, и это уже неплохо, - сделал вывод он, отпуская меня. - Присоединяйся. Мы ужинаем.
Я сел напротив Кати, потому что это было единственное свободное место.
Везение.
Нина поставила передо мной тарелку и налила стакан сока. Грейпфрутовый сок, как всегда.
- Голодный ведь?
- Нормальный.
Она улыбнулась.
- Это не ответ.
- Голодный, - поправился я.
Отец хмыкнул, не поднимая взгляда от тарелки.
- Вот, другое дело.
Я взял вилку и принялся заглатывать запечённый картофель.
Разговор за столом продолжался, словно ничего не изменилось. Обсуждали школу Матео, какие-то смешные мелочи, кто что забыл, кто что уронил. Матвей размахивал руками, перебивал сам себя, Нина пыталась его успокоить, отец вставлял короткие реплики.
Я слушал вполуха. Слова проходили мимо, не задевая.
Зато слишком отчётливо ощущалось другое - её присутствие.
Катя сидела прямо. Ее плечи были напряжены. Я видел это прекрасно. Она смотрела на мать, на Богдана, улыбалась брату, но избегала меня.
Зато я постоянно пялился на нее. Она притягивала внимание сильнее, чем любой разговор.
Каждое движение, каждый шорох, даже то, как она поправляла волосы, - всё это почему-то меня теперь очень сильно интересовало.
А я ведь раньше пытался всеми способами отделаться от мелкой сестры-прилипалы.
- Лев, ты слышал? - голос Нины вернул меня в реальность.
- А?
- Я говорю, Катя поступать в Милан собирается.
В ее голосе звучала гордость и тревога одновременно. Нина переживала за дочь, но не могла не похвастаться. Я изо всех сил постарался подавить в себе зависть, раздражение и ревность.
Вся семья теперь глазела на меня. Даже Матео. Они ждали ответа, и простым мычанием я точно не отделаюсь. Надо иметь свое мнение по поводу важных семейных событий. Для меня это непривычно. Я совсем забыл, как живет отец и нормальные люди.
Катя тоже смотрела на меня в упор и не моргала.
- Да, - сказала она, будто между прочим. - Я говорила Лёве днем. Он в курсе.
Я кивнул.
- Угу, в Милане вроде крутой факультет. Мелкой там будет интересно, - сказал я, едва прожевал.
Отец сразу включился в обсуждение:
-Там конкурс большой, Кать. Нужна хорошая презентация.
- Я знаю, - ответила она немного раздраженно.
Кажется, они не в первый раз заводят эту тему, и Кате это не нравится.
- Подготовка нужна серьезная, - вторила мужу Нина.
- Я готовлюсь, мам.
В голосе Кати появилась жёсткость.
Я невольно усмехнулся. Вот это я помнил хорошо. Упрямая как бык. Уверен, родители сто раз пытались на нее повлиять и без результата. Хитрый папа теперь пытается привлечь меня.
- Помни, что в местном колледже тоже есть похожий факультет, - напомнил ей отец. И тебя уже туда зачислили автоматом.
Катя закатила глаза.
- Меня не интересует сельский колледж, Богдан. Сто раз уже говорила. Милан, Фло и Болонья в крайнем случае.
Катя сжала губы, готовясь отстаивать свое мнение. Нина попыталась вторить мужу.
- На всякий случай, Кать…
- Она справится, - перебил я. - Поступит в Милан.
Все на секунду замолчали. Нина посмотрела на меня с лёгким удивлением, отец - с интересом.
Только Матвей потерял интерес и весь свой энтузиазм направил на картошку и жареные колбаски.
Катя чуть прищурилась, будто пыталась понять, серьёзно я или просто ляпнул.
- Спасибо, - тихо проговорила она.
Я пожал плечами и отвёл взгляд.
Лучше не смотреть на нее слишком долго, а то опять начну вспоминать нечто неприличное и несвоевременное. Я дёрнул уголком губ, принимая Катину благодарность, и тоже стал тыкать вилкой в колбаски на тарелке.
- А ты, сын? - вдруг спросил отец.
Да, отличный маневр, Лев. Отвлечь внимание от Кати на себя, как будто отец забыл бы меня допросить и без этого.
- Какие у тебя планы?
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри поднимается привычное раздражение.
- Не знаю. Я пока думаю.
- О чём?
- О жизни. О будущем.
Папа усмехнулся.
- Опять? Ты так часто думаешь о жизни и будущем. Может, стоит попробовать поступить на философский?
Пришла моя очередь сжимать губы и раздраженно выдыхать.
Нина мягко вмешалась, сглаживая:
- Лев, и правда. Может, тебе тоже попробовать поступить? Если вы с Катей будете учиться вместе…
- О, мам, перестань, - вмешалась Катерина. - Мне не нужна в универе двухметровая нянька. Я уже взрослая.
Катя посмотрела на меня, снова нуждаясь в поддержке, но в этот раз я был готов встать на сторону Нины. Катерина, конечно, совершеннолетняя, но не очень взрослая. Представив толпу отутюженных миланских придурков, которые будут крутиться вокруг нее, я напрягся.
- У меня не сложилось с науками, - проговорил я нейтрально. - Не уверен, что хочу учиться.
- Пора хоть в чем-то определиться, Лев, - сказал отец. - Нельзя всё время плыть по течению.
Я сжал челюсть. Пауза повисла в воздухе, плотная, тяжёлая.
Катя молчала, но я чувствовал - слушает.
- Я разберусь, - коротко сказал я.
Отец кивнул, принимая ответ, но не соглашаясь. Матвей уронил на колени спагетти, и Нина стала помогать ему почистить штаны. В этот момент мелкий пожелал сок. Богдан велел жене сидеть, и сам пошел на кухню.
Разговор свернули. Все сделали вид, что всё в порядке. Ужин продолжился.
Но внутри у меня полыхал огонь, и хотелось скорее свалить от неудобных вопросов и взглядов.
Я доел быстрее всех.
- Я к себе, - сказал, вставая из-за стола.
Отец не оценил мою попытку дезертировать, но Нина быстренько сказала:
- Давай. Отдохни после дороги. Выспись как следует.
Я вышел из столовой, поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь.
Тишина накрыла сразу. Я сел на кровать, провёл руками по лицу и медленно выдохнул. Сбежал я удачно, но зря. Придется поговорить с отцом и Ниной. Мне нужно объясниться.