Все его желания

Пролог

Я потерла глаза пальцами, устав от мерцания ноутбука. Вечером в кафедральной библиотеке давно уже не было методиста. За своим столом сидел профессор Робертс и тихо что-то обсуждал с одним из магистров. Еще двое корпели над диссертациями на первом ряду. И, конечно, как всегда, рядом со мной сидел Торнтон. Уверена, он специально выдумал это правило о совместных занятиях. Хотел поиздеваться. Ему нравилось это.

Чертов извращенец Бенингтон Торнтон. Моя ошибка и возмездие в одном лице. Порочный ублюдок и сладкое наказание за все грехи.

Я в очередной раз поморщилась, глядя на свои заметки. Мне нужно было найти исследование Смита по трагедиям Еврипида, но я не очень представляла, как это сделать без помощника. Как бы я ни относилась к Оливии, но она разбиралась в каталогизации книг и прекрасно ориентировалась среди верениц стеллажей и полок.

От этих мыслей меня отвлек взгляд Торнтона. Он всегда смотрел так, что у меня начинала кожа зудеть. Даже не видя его, я начинала чесаться. И ерзать.

– Что? – одними губами спросила я, резко повернувшись к нему.

Бенингтон взял меня за руку, встал и потянул за собой.

– Пойдем.

– Черт, сейчас? С ума сошел? Мне надо заниматься, – зло шептала я, следуя за ним.

– Будешь заниматься. Не переживай. Дай мне десять минут, Морковка.

– Нет-нет-нет, – отбивалась уже в лабиринте книг, куда он увел меня, спрятал от чужих глаз.

Это было не в первый раз. Торнтону нравилось мучить меня именно в библиотеке. А у меня не было ни шанса отказать, сопротивляться или просить о помощи. Я принадлежала ему. Как вещь. Как рабыня. Любимая игрушка лорда Торнтона.

Ох, как же я его ненавидела за это. И себя за то, что меня завело одно только предвкушение грязных игр.

Бенингтон толкнул меня вперед, и я прижалась лицом к стеллажу. Пальцами ощутила гладкие корешки книг, а попкой тут же почувствовала возбуждение Бенингтона. Он прижался ко мне сзади, задрал юбку и протолкнул пальцы в трусики.

– Уже мокрая, Кэти. Ты возбуждаешься, едва мы заходим в библиотеку, да?

Я постаралась презрительно усмехнуться, но с губ сорвался лишь рваный стон.

– Нет, меня заводят книги. Ты тут ни при чем.

– Ах, конечно. Книги, – посмеивался Торнтон, трогая мои мокрые трусики. – Какая-то особая форма фетишизма? Это лечится?

Мне бы заткнуться и не бесить его, но я не могла. Доставать Торнтона – единственное, что мне не запрещено.

– А лечится твое помешательство на библиотеке? Уверена, если рядом нет женского рта, ты и подрочишь тут с удовольствием.

Бена ни капли не смущала моя грубость.

– Слава богу, твой рот всегда при мне, Морковка. Повернись.

Я встала перед ним лицом. Бенингтон склонился, почти касаясь моих губ своими. Я так хотела его поцелуя. Сначала ударить по этим бессовестным губам, а потом зацеловать.

– Расстегни рубашку, Кэти.

– Бен, пожалуйста… – попросила я. – Давай дома.

– Дома – само собой. Расстегни сейчас. Здесь. Немедленно. Хочу посмотреть на тебя.

Разумеется, он не только смотрел. Едва я расстегнула пуговицы дрожащими пальцами, Торнтон стал щипать меня за соски, продолжая шептать мне в губы.

– Красивая, послушная девочка. Никакого лифчика, как я и велел. – Он куснул меня за губу и продолжил тихо говорить самые ужасные и возбуждающие слова на свете. – Обожаю твои соски, детка.

Я задохнулась и задрожала, когда он склонил голову и стал посасывать, жестко потирая во рту языком, прикусывая и отпуская, чтобы подуть. Я едва сдержала крик, закрыв себе рот рукой.

– Тихо, тихо, Кэти. Ты же не хочешь, чтобы твой любимый профессор Робертс узнал, чем ты занимаешься тут вместо написания эссе? Он будет разочарован. Будь тихой. Хорошо?

Закусив губу, я закивала. Бенингтон оставил сосок, чтобы заняться вторым. Его рука снова оказалась у меня под юбкой. Царапая ногтем влажный шелк, он изводил меня до исступления. Я то загребала его волосы пальцами, то снова закрывала себе рот рукой, боясь закричать.

Наигравшись с моей грудью, Бен выпрямился и зашептал мне в ухо :

– Скажи, Кэти. Скажи, что хочешь, и я дам тебе это.

– Ненавижу тебя, Торнтон. Чтоб ты сдох, – выпалила я, задыхаясь от желания убить его или кончить.

Убить или кончить? Кончить или убить? Сначала кончить, потом убить. Да, это идеально.

– Все там будем, – философски изрек Бенингтон. – Но не сегодня. Скажи. Ну же, Кэти!

Он надавил на клитор, и я невольно прижалась к нему изо всех сил, обняла крепко, подалась бедрами вперед, сдаваясь в очередной раз.

– Да. Пожалуйста. Хочу кончить.

Его палец тут же проник под трусики, нашел пульсирующий бугорок и жёстко потер, давая мне именно то, что я хотела.

Укусив Бена за шею, я дергалась в безмолвных конвульсиях потрясающего оргазма.

– Ненавижу тебя, – прошептала я, едва снова смогла говорить.

– Это не новость, Морковка. Раз ты обрела дар речи, займи свой рот более полезной работой.

Он надавил мне на плечи, заставляя встать на колени. Я сама расстегнула его джинсы, достала член. Он уже был возбужден.  Всегда после моего оргазма. Торнтону нравилось смотреть, как я теряю волю, отдаваясь пороку. Его заводили эти грязные игры.

Я взяла его член в рот и приняла почти целиком. Мне не придётся долго трудиться.  Головка уже набухла и пульсировала.  Несколько погружений до самого горла, и Бенингтон взял меня за волосы, лично контролируя, глубину и темп. Я лишь втянула щеки и расслабила горло, дыша носом. Он кончил быстро, замер и тут же отстранился, заправился.

Подняв с колен, Торнтон поцеловал меня в губы. Глубоко, горячо, чувственно, почти нежно. Прикусив мою нижнюю губу, он пососал ее и оставил последний легкий поцелуй в уголке рта. Бен отстранился, протянул руку и достал книгу с полки у меня над головой.

– Не благодари, – бросил он с той самой бесящей меня небрежностью аристократа.

Бен отдал мне книгу, развернулся и ушел обратно в зал.

А я осталась стоять с исследованиями Смита по трагедиям Еврипида в руках.

Бенингтон Торнтон был озабоченным уродом, но он точно не был тупым. Жаль, что я не поняла это сразу.

Или не жаль?

Поступив в престижный университет, я мечтала учиться и получить степень. В мои планы уж точно не входило исполнять все желания бессовестного мажора. Но у судьбы, кажется, были иные планы.

Глава 1. Торнвуд

Я приехала в Торнвуд утром, но уже везде опоздала. Ладно, я опоздала на месяц, то есть целую вечность с точки зрения англичан. Хотя ведь я не в Англии.

Шотландия более терпима к этому?

Нет?

Ладно.

Меня встретила суетливая молодая женщина в очках, с идеальным пучком.

– Катарина Корол? – уточнила она.

Я кивнула, не смея поправлять ее. Катерина Король – мое имя, но здесь вполне сойдет и такой вариант.

– Прекрасно, мисс Корол. Я Оливия Бут, методист, но сегодня еще и на побегушках. Провожу Вас до общежития.

Сказав это, она развернулась и пошла по улице. Почти побежала. Я, конечно, поспешила за ней следом. Пытаясь не отставать и запоминать дорогу, я все равно крутила головой, осматривая город-университет, в котором мне предстояло жить и учиться ближайшие четыре года. Здесь все дышало древними знаниями, традициями и историей. Сам учебный корпус и прилегающий к нему студгородок были похожи на древний замок. Я видела его на картинках, но в реальности все равно захватывало дух.

Даже вполне себе современные места идеально вписывались в общий дух городка. Например, кофейня. Вывеска совершенно не бросалась в глаза, но характерный запах бодрящего напитка я не могла не отметить, проходя мимо.

Из кофейни вышел посетитель. Я чуть отстала, и он вклинился между мной и Оливией. Я моментально отметила его широкие плечи, подтянутую фигуру и небрежную походку. Несколько лет гребли и регби. Растрепанные темно-русые волосы, словно он всю ночь занимался сексом и сейчас опаздывал, забыв причесаться. Тренч цвета охры, темные джинсы и яркие носки – простая и удобная одежда. Но вот обувь незнакомца определенно точно стоила как хороший автомобиль.

Все эти отличительные черты я прекрасно знала.

Аристократия.

Рассматривая его, я совсем зазевалась и прибавила скорость, чтобы догнать Оливию. Не знаю, как так вышло. Улица была не очень и узкая, но я умудрилась толкнуть аристократа, когда пробегала мимо.

Он в этот момент как раз пытался сделать глоток и, конечно, облился.

– Фак, – выругался он тут же.

– Боже, простите. Простите. Я нечаянно. Мне так жаль, – рассыпалась я в извинениях.

Методист, которая услышала наш милый диалог, даже притормозила, а, увидев аварию, вернулась.

Я уже вытащила из кармана рюкзака влажные салфетки и попыталась приложить к пятну от кофе, которое тут же расплылось по его светлому тренчу. Кажется, он что-то говорил, но я не слышала, продолжая пытаться оттереть пятно. Возможно, я делала только хуже, втирая влажной салфеткой кофе еще глубже в ткань, но и остановиться не могла.

– Хватит, Морковка – резко выпалил незнакомец голубых кровей, больно схватив меня за руку. – Просто прекрати. Еще немного, и вместо пятна будет дыра.

Я подняла глаза и встретила взгляд пронзительных синих глаз. Темно-синих, как грозовое небо. Как шторм на море. Казалось, сейчас в меня ударит молния, и я обращусь в пепел.

Он назвал меня Морковкой. Из-за цвета волос, разумеется. И как истинная рыжая я тут же покраснела.

Привет, Британия.

– Мистер Торнтон, все в порядке? – как-то очень визгливо проговорила Оливия, подбежав к нам.

Я перевела на нее взгляд, потом опять посмотрела на свою руку, которую облитый незнакомец продолжал сжимать. Он тут же отпустил меня, склонил голову, вчитываясь в имя на пропуске сотрудницы, и ответил со снисходительной усмешкой:

– Почти, Оливия. Доброе утро.

– Доброе, мистер Тортон, сэр, – вздохнула она, словно сам господь бог снизошел до разговора с ней.

– Бенингтон, – поправил он ее.

– Бенингтон, – повторила Оливия с придыханием. – Я могу помочь?

– Возможно. Я хотел поработать в античной библиотеке. У меня есть десять минут.

Он ухмыльнулся и подмигнул, а потом удалился, не сказав больше ни слова. Я снова залюбовалась его спиной и небрежной походкой, растирая запястье. .

Оливия смотрела в спину незнакомца, кажется, совершенно позабыв, что мы куда-то шли, и сама она торопилась. Только когда я кашлянула, она ожила и, помахав рукой, снова велела следовать за ней. Я больше не глазела по сторонам, поэтому даже не рассмотрела толком ни здание кампуса, ни холл с игровой и столовой зоной, только пошевеливалась и наделась, что недоразумение с кофе мне никак не аукнется.

– Вот, здесь можешь оставить вещи. Через десять минут тебя встретит в холле профессор Робертс, он твой куратор.

– О, здорово, спасибо, – оживилась я.

– Пожалуйста, – натужно вежливо ответила Оливия, вручив мне еще папку. – Здесь карта, план твоих занятий, расписание общих лекций, правила общежития и общие сведения о Торнвуде. Всего доброго.

Я не успела ничего спросить, а она уже ушла, оставив меня в пустой комнате. Оглядевшись, я поняла, что жить буду с соседкой. Комната для двоих. Ожидаемо. Об этом меня предупреждали. Кажется, в Торнвуде имелись и отдельные апартаменты, но мой грант точно не включал в себя проживание в люксе.

Оставив чемодан у порога, я вывалила в тумбочку всякий хлам из рюкзака, оставив только нетбук, блокнот и документы. Прихватив еще и карту Торнвуда на всякий случай, я поспешила вниз на встречу с профессором Робертсом.

Именно он проводил мое вторичное собеседование, после которого я была зачислена студенткой в университет Шотландии. Приятный мужчина средних лет, немного похожий на Тома Хенкса и, соответственно, на профессора Ленгдона из серии книг Дена Брауна. Мы очень мило побеседовали о моей учебе и планах, желаемой специализации и общих вопросах. Кажется, что-то я сделала правильно во время интервью, раз профессор одобрил мой грант даже после начала семестра, а сейчас и вовсе решил встретить лично.

Я сразу его узнала, он стоял у автомата с напитками и держал в руке два стакана кофе.

– Добро пожаловать в Торнвуд, Катарин, – поприветствовал меня профессор, протянул один стакан. – Угощайтесь, уверен, у Вас не было минутки, чтобы даже воды хлебнуть.

– Благодарю, спасибо, это очень мило и неожиданно, – рассыпалась я в благодарностях, помня британское правило, что много вежливости не бывает. – Вы всех студентов встречаете лично и с напитком?

– Нет, если честно, – ответил Робертс, обычно этим занимается мой секретарь, но она на днях сломала ногу, почти все делаю теперь сам. Это ужасно.

– Понимаю.

Я не очень понимала на самом деле, но решила со всем соглашаться.

– Пойдемте, Катарин, я введу Вас в курс дела по дороге на кафедру.

Он пропустил меня вперед, и я снова оказалась на улице, где все дышало духом старых традиций и новаторских веяний одновременно.

– Хочу сразу объяснить некоторые нюансы, мисс Корол…

Я не сдержалась и поправила его:

– Зовите меня просто Кэти. Это удобно?

– Да, и приятно, Кэти. А вы все же зовите меня профессор Робертс.

Мы вместе засмеялись, и я покивала.

– Так вот, Кэти, я надеюсь, Вы понимаете, как сильно вам повезло попасть в Торнвуд. Ваш грант был изначально выдан другому соискателю, но из-за проблем с выездом он не смог им воспользоваться. Именно поэтому университет снова связался с вами. По моему настоянию.

Я не знала, как реагировать на его откровенность, поэтому снова сказала:

– Спасибо.

– Не благодарите, Кэти. Ваша презентация была прекрасной, и я очень бы хотел плодотворно поработать с вами как куратор. Могу даже пообещать хорошую научную карьеру в Торнвуде при одном условии.

– Каком?

Мне пришлось хлебнуть кофе, потому что в горле пересохло. Профессор шел быстро и так же быстро говорил, немного смущая меня таким напором.

– Работа, Кэти. Упорная, тяжелая работа. Обучение в Шотландии чуть более общее, чем, например, в Оксфорде, где Вы сразу погружаетесь в профильную специальность. В Торнвуде есть год, чтобы точнее определить направление, в котором мы будем двигаться. Из интервью я понял, что с этим уже нет проблем. Ваш проект очень тесно переплетается с темой моей диссертации, именно поэтому я выбрал вас из сотен соискателей.

Я снова собиралась его поблагодарить, но Робертс повернул голову и чуть качнул ею, как бы останавливая мой порыв.

– Поблагодарите потом, Кэти, когда получите диплом.

Мне осталось только покивать.

– Я не хочу пугать, но советую в первую очередь сосредоточиться на учебе. Будет много лекций, семинаров, заданий, но и соблазнов немало. Многочисленные клубы и спорт – это гордость Торнвуда, но невероятно легко потеряться в общественной жизни, которая может поглотить все ваше время. Каждый год мне будут нужны результаты и прогресс, Кэти. Надеюсь, Вы готовы их показать?

– Да, сэр. Конечно. Я буду очень стараться.

– Прекрасно. Не хочу показаться монстром, честное слово, но у меня два магистра подряд уехали без степени, хотя подавали надежды. Знаю, знаю, о магистратуре пока речи не идет, но я вижу в вас потенциал.

Я проглотила очередное спасибо, понимая, что профессор не в восторге от повторов.

– У вас час до занятий, – продолжал он. – Хочу показать вам кафедральную библиотеку. Это и читальный зал, и мой кабинет одновременно. Думаю, вы оцените собрание книг по античной эпохе. Это наша гордость. Даже отчасти моя.

– Я уверена, профессор. Не терпится увидеть.

– Если честно, с такими блестящими данными вы могли претендовать на стипендию в Оксфорде.

– Мне предлагали, но я отказалась. Оксфорд – отстой, – решила пошутить я.

И тут же пожалела об этом, потому что Робертс заявил почти обижено:

– Я учился в Оксфорде.

– О, простите, профессор, я не то хотела сказать… – начала я тараторить, одновременно ругая себя последними словами за идиотскую манеру шутить не в тему.

Но Робертс рассмеялся, похлопав меня по плечу.

– Я шучу, Кэти. Конечно, я закончил Торнвуд. Оксфорд – отстой.

Я нервно рассмеялась. Тонкий британский юмор.

Профессор по дороге рассказывал мне о каждом здании и строении. Я одновременно слушала его и пыталась запомнить дорогу до общежития.

– Вот и библиотека.

Он взялся за ручку двери и потянул на себя, пропуская меня вперед. В этот момент заиграла мелодия мобильного, и Робертс достал телефон.

– Важный звонок. Проходите, Кэти. Я отвечу и покажу здесь все.

Я кивнула и вошла внутрь. Тихий стон сорвался с моих губ. Потрясающий кабинет и библиотека в одном. Похоже на читальный зал Хогвардса из фильмов о Гарри Поттере. Я прижала ладонь ко рту, чтобы не кричать от восторга. Торнвуд впечатлял меня на буклетах и фото из интернета, я не могла не восхищаться его древними строениями, но изнутри он был похож на сказку. Я бы сравнила его с Оксфордом, но это, наверно, было бы оскорблением. Да, здесь тоже все дышало вековыми традициями, шиком и бесценными знаниями, но иначе. Я сама не понимала, почему.

Простая, но добротная мебель очень интересно сочеталась с многочисленными статуэтками разных размеров, лицами аристократов на картинах и бесчисленным количеством книг на полках в потолок.

Я провела рукой по полированной столешнице, прошла вдоль кожаного дивана шоколадного цвета. Меня потянуло к книгам, как магнитом. Я шла по узкому проходу между стеллажами, рассматривая корешки обложек, вчитываясь в названия и авторов, свернула, чтобы посмотреть галерею книг, посвященных изучению Илиады.

Я так увлеклась, что не заметила, как почти наткнулась на…

– Фак, – второй раз за день выругался аристократ, пронзая меня взглядом.

Я почти налетела на него и вовремя отпрыгнула, понимая, что перед ним на коленях стоит девушка. Я заметила лишь светлые волосы, за которые он держал ее.

От потрясения я вскрикнула, тут же отворачиваясь, наткнулась на стеллаж, уронила несколько книг.

– Бог мой, простите. Простите, пожалуйста. Я не знала… Не видела вас.

Склонив голову, чтобы спрятать за волосами алое лицо, я быстро поставила книги на полку, продолжая бормотать извинения. А в ответ услышала лишь низкий грудной смех и стон разочарования вперемешку с хлюпающим звуком.

Кажется, я помешала.

У меня даже мысли не появилось, что минет в библиотеке не очень уместное занятие, и это факаный лорд должен был извиняться, а не я. Осознание пришло потом, позже. Сейчас мне хотелось умереть или провалиться сквозь землю от смущения.

– Кэти, где вы? – услышала я голос Робертса и поспешила вернуться в читальную зону.

Слышались тихие ругательства и разговор застуканных любовников, но я даже не пыталась разобрать слова.

Когда я вышла в зал, то посередине стоял профессор Робертс. Я заметила закрывающуюся дверь и белокурые волосы исчезающей девицы. Мой куратор был зол, это я заметила сразу. Очевидно, он все понял, даже не будучи свидетелем порно-шоу, как я.

– Профессор, доброе утро, – как ни в чем не бывало, поздоровался посетитель библиотеки, выйдя из соседнего прохода.

Меня он словно не замечал.

– Чудесная погода сегодня, не правда ли?

– Правда, – согласился Робертс, глядя на него через мое плечо. – Доброе утро, Бенингтон. Работаешь так рано?

– Приходится. Последний год, сэр.

– Похвально. Познакомься, это Кэти Корол, новая студентка и моя подопечная.

Бенингтон вышел из-за моей спины, и мне пришлось чуть повернуться и взглянуть в его красивое лицо, изуродованное насмешкой снисхождения.

– Очень приятно, Кэти. Бенингтон Торнтон.

Он протянул мне открытую ладонь. Словно не для рукопожатия, а чтобы поцеловать руку. Учитывая, что его штаны были застегнуты, я прекрасно представляла, что он трогал итими пальцами несколько секунд назад.

Я вынула из кармана пальто влажные салфетки, которыми недавно терла его тренч,, и положила упаковку в руку Тортона.

– Взаимно.

Уголок его губ дернулся, делая усмешку еще более ехидной. Даже Робертс позволил себе хохотнуть.

Не оценив мой жест, Торнтон выбросил салфетки в корзину для мусора.

– Кэти приехала только что, – продолжил говорить профессор, отправляясь к столу. – Думаю, будет просто чудесно, если ты возьмешь ее себе, Бенингтон.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Это старая традиция, Кэти, – пояснил Робертс, открывая макбук. – Студенты старших курсов берут шефство над первачками. Для наиболее легкой адаптации. Вроде как удочерение.

– Да, это прекрасная традиция, профессор, только я не беру себе «детей». У меня достаточно дел в клубе, – раздраженно проговорил Торнтон.

– Совместишь, Бенингтон. Кэти будет интересно в клубе. Возьми ее с собой на ближайшую встречу, примите в компанию, расскажите о наших традициях и истории. Это бесценный опыт для первокурсника, тем более иностранца.

Я увидела, как Торнтон сжал челюсти, и на его лице заходили желваки. Перспективе «удочерить» меня он обрадовался не сильнее, чем известию о протекающей крыше. Его взгляд буквально пронзал профессора Робертса, но тот и не думал отказываться от своих слов.

Присев за стол, мой куратор указал мне на кресло напротив.

– Давайте обсудим ваш план занятий, мисс Корол. Меня чрезвычайно заинтересовали ваши аналогии античных сюжетов с современными постановками. Думаю, стоит сразу обозначить тему первого эссе. Бенингтон, через час жду отчет по моим замечаниям. Надеюсь, ты нашел материал. Там… На дальних полках.

Профессор кивнул в сторону лабиринта книг, и я едва сдержалась, чтобы не прыснуть. Робертс точно знал, чем там занимался Торнтон. Тот ничего не ответил, просто ушел в читальную зону, где сел за стол, открыл свой ноутбук и, кажется, погрузился в работу.

Глава 2. Аристократия

Обсудив с профессором учебный план и тему первого эссе, я поспешила на занятия. Карта, которую дала Оливия, отлично помогла найти нужный корпус и аудиторию. Едва я вошла, меня тронула за плечо девушка. Восточный разрез глаз, с короткой стрижкой под пикси. Симпатичная, улыбчивая, она моментально вызвала симпатию.

– Привет, ты Катарина? Я Анжела. Анж, мы будем жить вместе.

– О, привет, – отозвалась я. – Я Кэти.

– Россия, да? Я слышала, что тебе отдали грант отчисленной студентки. Такая там запутанная история. Напомни рассказать потом. Хорошо долетела? Не потерялась? Я тебе все покажу тут. Торнвуд – потрясный университет. Мои родители каждый день рыдают, то ли от счастья, что я поступила, то ли потому что обучение адски дорогое. Конечно, дешевле Оксфорда или Кембриджа, но все же для нас это дорого. Я из простой семьи, а ты?

– Да, тоже, – кивнула я, слегка ошарашенная приветливым напором соседки.

– Слава богу. Знаешь, тут полно аристократов. Не скажу, что они плохие, но даже в простом разговоре чувствуется это вежливое снисхождение… Ох, профессор уже тут. Садись со мной, поболтаем после лекции.

Анж взяла меня за руку и провела вверх по лекционному залу, усадила за стол.

– Майк, это Кэти. Она будет учиться с нами, – представила она меня кудрявому прыщавому парню, который сел рядом с нами.

– Привет. Как дела? – улыбнулся он мне тут же.

– Отлично. А твои?

Ритуальный обмен любезностями состоялся, и мне стало почти комфортно. Профессор начал лекцию, и я заставила себя сосредоточиться на учебе. Происшествие с Торнтоном на улице и в библиотеке почти забылось. Лишь где-то очень глубоко внутри меня продолжал жить червячок тревоги.

После занятий мы с Анж прошлись по Торнвуду, заглянули все в ту же кофейню, болтали об учебе, кампусе. Соседка рассказала мне об однокурсниках, преподавателях, городе. В холле общежития мы встретили старшекурсников. Кажется, они устроили какое-то спонтанное заседание, совмещенное с игрой в бильярд.

– Хей, Анж, – махнула рукой моей соседке одна из девушек.

– Давай подойдем. Это моя «мама» Элис. Ты же слышала о традиции, да? Старшие берут себе «детей», – пояснила Анж, видя, что я хихикнула.

– Слышала. Но все равно забавно, что ты зовешь ее «мамой».

– Привет, ты Кэти, да? – сразу же улыбнулась мне Элис. – Добро пожаловать в Торнвуд. Анж, завтра жду тебя в гости. Пижамная вечеринка, только девочки. Кэти, ты тоже приходи. Найдем тебе «мамочку». У тебя ведь еще нет родителей?

– Эээ, – замялась я, вспоминая библиотеку, минет Торнтона и почти приказ профессора Робертса, который велел меня удочерить. – Кажется, мне назначили «папу». Но я не уверена.

– Серьезно? Кого? – поинтересовалась Анж.

– Т-Торнтон, кажется.

Они смотрели на меня так пристально, что я даже начала заикаться. А потом девушки рассмеялись, и я покраснела от смущения.