- -
- 100%
- +
Я стиснул зубы.
— Это всего лишь слова. Пустые светские сплетни. Не понимаю, отчего они тебя так заботят.
— Не понимаешь? — она расхохоталась — резко, горько. — Ты в самом деле не понимаешь, каково мне — слышать, как превозносят твою жену, пока я сижу в четырёх стенах, точно постыдная тайна?
— Мэри…
— Нет, ты слушай! — она ткнула пальцем мне в грудь. — Ты говорил, что этот брак — ловушка. Что ты несчастлив. Что я — единственная, кто тебе нужна. А теперь весь Лондон видит иное. И я сама уже не знаю, чему верить.
Я шагнул к ней, взял за плечи, пытаясь унять её дрожь.
— Успокойся. Ты сама не своя. Слухи — всего лишь слухи. Моя жена выставила нас обоих в выгодном свете — и только. Она умна, этого не отнять. Но ты… ты же знаешь, как обстоят дела.
Она подняла на меня взгляд — и медленно, плавно, точно змея, скользнула ближе, прижимаясь всем телом.
— Ты мой, — прошептала она, и голос её стал низким, обволакивающим. — И я не отдам тебя ей. Ни за что.
Её ладони легли мне на плечи, пальцы пробежались по шее, оставляя дорожку тепла. Я усмехнулся, чувствуя, как вожделение вспыхивает во мне с прежней силой — вопреки всему.
— Я и так твой, — пробормотал я, запуская пальцы в её рыжие локоны. — И никуда не денусь.
Но глаза её оставались холодными.
— Нет, — прошептала она. — Не так.
Она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки, затем вторую. Движения её были томными, нарочито медленными, но в них чувствовалась едва сдерживаемая ярость. Ногти царапнули кожу, оставив тонкую белую полоску.
— Как бы мне хотелось, — выдохнула она, касаясь губами моего уха, — чтобы ты был моим всецело. Без остатка. Без неё.
Раздражение накатило волной. Я пришёл сюда за утешением, не за допросом. Моя жена устроила спектакль, мой друг читает мне нотации, а теперь и любовница требует отчёта.
— Довольно, — произнёс я резче, чем следовало. — Что сделано — то сделано. Мой брак не был моим выбором, но он свершился.
Мэри замерла. Взгляд её вспыхнул.
— Убирайся.
— Что?
— Убирайся! — она оттолкнула меня с неожиданной силой. — Ступай к своей жене, заботливый муж! Или куда тебе вздумается. Ненавижу тебя.
Она метнулась к двери и вылетела прочь. Хрупкие стеклянные подвески на люстре жалобно задребезжали от хлопка.
Я постоял несколько мгновений, давая раздражению улечься. В висках стучало. Женщины — корень всех бед. Одна сводит с ума дерзостью, другая — ревностью.
Молча подошёл к буфету, где Мэри держала графин с бренди, налил полный бокал и осушил залпом. Потом налил второй, но пить не стал — просто глядел на янтарную жидкость, пока она не перестала дрожать в моих пальцах.
Ева
Я спала крепко, сладко, безмятежно, утопая в мягких перинах, — пока что-то тяжёлое не рухнуло на меня, разом выбив весь воздух из лёгких. Я забилась в панике, пытаясь высвободиться, сердце колотилось где-то в горле. Грабитель? Убийца? Я молотила руками и ногами, пока не услышала приглушённый, хриплый голос:
— Безумная… ай, прекрати…
Я замерла. Голос был знакомый. Раздражённый, пьяный, но до боли знакомый.
— Итан?
Грудь отпустило. Не убийца. Хотя, по правде говоря, разница была невелика. Я сморщила нос — от него разило перегаром и бренди так, что хоть святых выноси.
— От вас несёт, милорд, на целую милю, — прошептала я осуждающе. — Вы пьяны?
Он что-то пробурчал и уткнулся лицом мне в живот, обхватив руками мою талию с такой силой, будто я была единственной опорой в рушащемся мире.
— У вас есть своя спальня, Итан. — попыталась отцепить его пальцы. — Идите к себе.
Но он только сильнее прижался, буркнув что-то неразборчивое. Я разобрала лишь одно слово: «Мэри». Ах, ну конечно. Поссорились. Тем лучше.
— Ты так приятно пахнешь… — вдруг пробормотал он, ткнувшись носом в мою ключицу. — Не то что…
Я закатила глаза.
— О вас этого не скажешь.
Он снова что-то невнятно проворчал. Я вздохнула.
— Итан, вы должны встать и…
Мои слова оборвались, когда его горячие ладони скользнули под подол моей ночной рубашки и легли на голые бёдра. Я ахнула, по телу пробежала дрожь.
— Что вы делаете?! — выдохнула я, но голос предательски сорвался.
— Хочу чувствовать тебя, — прошептал он, и его пальцы медленно заскользили вверх, обжигая кожу. — Ты такая тёплая, мягкая…
Я судорожно сглотнула. Он пьян, он завтра ничего не вспомнит. А я… Господи, что со мной? Почему каждое его прикосновение отзывается тянущей болью внизу живота? Это восемнадцатилетнее тело, чужая кровь, которая закипает от одного его близости. Я попыталась выскользнуть, но его руки сжались стальным кольцом, и он рывком притянул меня обратно, прижимая к своей груди.
— Куда же ты, мышка? — выдохнул он мне в ухо, и его голос, хриплый, низкий, пробирал до костей. — Я ещё не отпускал тебя.
— Вы не в себе, — прошептала я, извиваясь, но его хватка стала лишь крепче
— В себе, — возразил он, и его губы коснулись моего горла, оставляя влажный, горячий след. — Ты моя жена, Ева. Моя. И я хочу тебя.
— Вы пожалеете об этом завтра, — выдохнула я, но даже собственный голос звучал слабо, неубедительно.
— Завтра? — он усмехнулся, и его рука скользнула выше, задирая тонкую ткань до талии. Пальцы коснулись средоточия моего жара, и я застонала, не в силах сдержаться. — К чёрту завтра. Сегодня ты моя.
Он не дал мне ответить. Его губы накрыли мои — властно, жадно, требовательно, а пальцы в это время творили что-то невыносимо сладкое, погружаясь в меня, лаская так, что из глаз брызнули искры. Я выгнулась ему навстречу, забыв обо всём, цепляясь за его плечи, чувствуя, как его тело накрывает меня, твёрдое, горячее.
— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, отрываясь от моих губ. — С первого дня. Моя серая мышь…
Он одним движением сорвал с себя остатки одежды и прижался ко мне, и я ощутила всё его желание. Он развёл мои ноги шире и вошёл — резко, глубоко, заполняя меня до предела. Я вскрикнула, но боль тут же растворилась в волне ослепительного наслаждения, когда он начал двигаться — сначала медленно, давая привыкнуть, потом быстрее, жёстче, вбивая меня в перину.
— Моя, — рычал он, впиваясь губами в мою шею, плечо, грудь. — Только моя. Никому не отдам.
Его рука скользнула между нашими телами, пальцы коснулись самого чувствительного места, и я взорвалась — мир распался на тысячи осколков, тело выгнулось дугой, с губ сорвался крик. Он продолжал двигаться, жёстко, глубоко, пока не рухнул на меня с низким стоном, сотрясаясь всем телом.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые в объятиях. Его член всё ещё пульсировал внутри меня. Я не могла думать, не могла шевелиться.
Он пошевелился, приподнялся на локте и посмотрел на меня пьяным, но удивительно ясным взглядом.
— Ты… — начал он, но осёкся.
— Тсс, — прошептала я, прижимая палец к его губам. — Завтра. Всё завтра.
Он моргнул, потом кивнул и уронил голову мне на грудь, обвивая руками, как ребёнок. Я лежала, глядя в темноту, чувствуя его размеренное дыхание на своей коже, и понимала. Завтра всё станет сложнее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.