- -
- 100%
- +
— Ой, не говори так, — всхлипнула мама. — Я же видела, какой у него взгляд. Вот больной, понимаешь?
— Он пока не отошёл.
— А было бы ему всё равно, он бы, думаешь, вообще волновался? Вот не было бы у него ни стыда, ни совести, как ты считала… Алечка, ведь это же и его беда, понимаешь? Ну, сдуру спутался с этой… А теперь вот…
И она беспомощно замолчала, но мне показалось, я понимала, куда мама вела. Это она хотела, не называя вещи своими именами, сказать мне, что не бывает худа без добра. Такого худа, конечно, и самому своему злостному врагу не пожелаешь, но суть высказывания ясна. Да, я понимаю, иногда горе сплачивает так, как не могло бы сплотить никакое совместное счастье. Так уж устроен человек.
Но сейчас я не могла бы ручаться, насколько нас сплотило наше с Ренатом горе. Я просто лежала пластом и пыталась смириться с потерей. Пыталась, но не понимала, как.
Тело не спросит — заживёт и выздоровеет. А душа? А что делать с разорванным в клочья сердцем, которое так и не стало по чужой вине материнским?..
Из глаз моих опять заструились горячие слёзы, стекли к вискам, заползли в уши. Мерзкое ощущение, но плевать.
— Аля, — позвала мать. — Аля, ты главное, должна помнить, что у вас с Ренатом ещё всё впереди. Слышишь?
— Что именно? — шепнула я, сглотнув.
— Дети! — с неожиданной настойчивостью ответила мать. — Вот увидишь, совсем немного времени пройдёт, и ты родишь ему малыша. И всё у вас будет в порядке!
Господи, она так в этом уверена.
А я?..
Глава 15
— У-у-у меня просто нет слов…
Дрожащий шёпот подруги проехался по моим нервам.
— Сжалься, Олесь, — проговорила я хрипло. — Ты — единственная, кто мог бы меня сейчас хоть чуточку приободрить. Ты хоть можешь представить, с какими лицами ко мне в палату заходят? Как к умирающей. Это… невыносимо. Тут и так жить не хочется…
И я замолчала, немножко даже испугавшись собственных слов. Нельзя так говорить. И дело не в пустых суевериях. Дело не в мистических страхах.
Тело тоже всё слышит и всё воспринимает. Наша психика — слишком сложная и не до конца изученная вещь. Порой внушить себе что-нибудь можно, особенно и не стараясь.
А я ведь не собиралась сдаваться совсем, окончательно. Верно?..
— Прости, — Олеся шмыгнула носом и спешно отёрла глаза. — Прости, это просто… оно само как-то вырвалось.
— Я понимаю. И понимаю, что требовать от своих посетителей ничего не могу. Просто прошу — будьте сильнее меня. Мне сейчас очень нужна ваш поддержка.
Подруга мелко закивала и, выхватив из пачки салфеток одну, наскоро отёрла лицо, выпрямилась и улыбнулась.
— Я тут. Я с тобой. Ни о чём не волнуйся.
Я сглотнула и кивнула ей с благодарностью, которую сложно было сейчас даже выразить.
— И кстати о поддержке, — она скосила взгляд на закрытую дверь палаты. — Как Ренат себя ведёт?
Я осторожно вздохнула. Неглубоко, чтобы не сильно напрягать сраставшиеся рёбра.
— Как образцовый муж. Даже по временам, как мне кажется, слишком старается.
— Ну, это в нём чувство вины говорит, — с интонациями эксперта заверила Олеся. — Ещё бы он не трусился над тобой после... после такого.
Он округлила глаза, предпочитая не озвучивать очевидное.
— Ну да, — отозвалась я без энтузиазма. — Просто иногда это даже... слегка утомляет. Я не могу ему этого сказать. Не хочу обидеть. Он по-своему всё это видит. И тоже переживает.
Я не стала подруге этого говорить, но, кажется, я прежде никогда и не видела слёз у него на глазах. Только в тот день, когда пришла в себя, и он сообщил мне страшную новость. Какие бы противоречивые чувства меня ни одолевали, обесценивать его страданий я не могла. Мы все скорбели по-своему.
— Ты уж потерпи, — Олеся аккуратно похлопала меня по руке. — Реакция-то вполне понятная. Будет теперь заботой тебя удушать. Ну а вообще… это ведь не худший вариант развития событий, верно?
Она сделала это предположение со всей возможной предосторожностью. Как будто боялась, что могла не угадать моих истинных настроений.
— Как будто бы, — ответила я. — Сейчас сложно сказать. У меня внутри столько всего… сама понимаешь.
— Ещё бы… Но он всё же — поддержка, опора.
— Я не спорю. Он даже пообещал виновных найти. Так или иначе. Даже если полиция ничего в итоге на них не нароет.
— Ну вот. Это же отлично, что он руки не опускает и не собирается по течению плыть. Другой, может, и плюнул бы, закуклился в своём горе. А Ренат — человек действия.
Да уж. Как говорится, и благословение, и проклятье. Может, не будь он человеком действия, и мне не пришлось бы его с Киры Степановой стаскивать…
Эти навязчивые мысли даже сейчас не оставляли меня. Может, потому что эта женщина не постеснялась в итоге сюда припереться. В искренность её соболезнований я не верила. Степанова не из той породы людей, которые могли искренне сопереживать тем, кого ещё вчера ненавидели всей своей чёрной душой.
— Надеюсь, его действия к чему-нибудь всё-таки приведут, — отозвалась я. — К сожалению, я ему в его розысках не помощник.
— Не помнишь ничего? — с огорчением спроса подруга.
— Да дело даже не в этом. Нечего вспоминать. Я их не видела — слишком темно тогда уже было. Слышала голоса. Никаких отличительных признаков. Вообще ничего.
— Алечка, ты только себя не кори! Слышишь, не вздумай! Уверена, их и без твоей помощи вычислят. И хотела бы я посмотреть, что твой муж с ними сделает! Ты, главное, поправляйся и настраивайся на лучшее. Ты же… ты же уже не собираешься от Матвеева уходить?
Глава 16
— Как ты? — Ренат присел на корточки перед шезлонгом, выставленным на террасе на заднем дворе нашего дома.
Я делала вид, что наслаждаюсь послеполуденным солнцем. Хорошо, что глаза прятались за стёклами солнцезащитных очков.
— Хорошо. Спасибо. А ты как? Рано сегодня.
— А я со всеми основными делами разобрался и решил, что нужно домой, — улыбнулся муж и положил мне на колени вынутый из-за спины крохотный, но очень красивый букетик.
— Прелесть какая, — улыбнулась я и поблагодарила кивком. — Ну, хорошо. Только… только я сегодня ничего не готовила. Я хотела попозже...
— Глупости, — отмахнулся Ренат. — Я на обеде в ресторан заскочил, а вечером... может, вечером прокатимся куда-нибудь?
Я с содроганием представила, что мне придётся вставать с шезлонга, принимать душ, красится, наряжаться — и всё это для того, чтобы отправится на несколько часов в город на прогулку, которая почти наверняка не принесёт мне удовольствия.
Воспоминания о прошлой трагедии пока ещё были слишком свежи. Что-то внутри не позволяло наконец отпустить и предпринять хотя бы робкую попытку порадоваться жизни. Я не созрела для этого.
— Не знаю, Ренат. Если честно, я сегодня никуда выходить не хочу. Не планировала.
Его лицо слегка посмурнело, но он не позволил себе выказать недовольство.
— Ну, хорошо. Значит, поужинаем дома. Давай из ресторана закажем. Ты домработницу уже отпустила?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.