Предатель. Осколки сердца

Глава 11

— Немедленно объясни мне, что происходит!

Внутри у меня всё ходуном ходило от гнева и паники.

Как за всего один безумный день моя прежде налаженная жизнь изменилась до состояния почти полной неузнаваемости?

И жизнь, и человек, с которым я эту жизнь проживала.

Да, конечно, и прежде далеко не всё между нами было идеально, но чтобы всё вот так резко перевернулось с ног на голову…

— Я ничего тебе объяснять не обязан, — муж попытался стряхнуть с себя мою судорожно вцепившуюся в его рукав руку, но я лишь усилила хватку.

— Градов, ты совсем охренел? — прошипела я ему прямо в лицо, только бы дети не услышали нашей возни за дверью. — Я слышала, о чём ты с детьми говорил! Что это за сюжет из триллера, чтоб тебя? Кто этот Никита? Кто может вот так спокойно приближаться к нашим детям и говорить им… говорить им всякое?!

«Тот, кто в курсе, что твой муж трахает ту самую Кристину, обнаглевшую настолько, что не постеснялась явиться на порог дома, где живёт его семья», — пронеслось у меня в голове.

Но сейчас мне этой информации недостаточно. Меня трусило от осознания, что детям пусть даже теоретически могло угрожать вот такое — неизвестные силы, пытавшиеся втянуть их в последствия свинского поведения их безответственного отца!

— Не молчи, чтоб тебя! — я дёрнула мужа за рукав. — Отвечай!

— Я. Не. Знаю! — чётко и очень раздельно произнёс Константин.

И я видела, я понимала, что едва сдерживаемая злость, полыхавшая в устремлённом на меня взгляде, на самом деле предназначалась не мне. Его бесило, что некто поставил его в подобное положение. В положение, где он вынужден реагировать. Реагировать, судя по всему, не имея над ситуацией никакого контроля.

— Не знаешь, — пробормотала я, и мой растерянный взгляд соскользнул в его лица, заметался вокруг, не в силах ни за что зацепиться. — Д-да как такое возможно?.. Выходит, мы не в состоянии своих детей защитить…

— Не смей даже думать об этом, — прорычал муж. — Не смей даже заикаться о том, что я детей своих не могу защитить! Я со всем разберусь. И в первую очередь, с этим Никитой.

Это имя он произнёс как ругательство, и мне стало очень не по себе от одной только мысли, что мог иметь в виду мой супруг.

— Учебный год почти закончен, — пробормотала я лихорадочно, — но на следующий в эту школу они не пойдут. Если к тому времени вопрос не решится…

— Да услышь ты меня! — муж наконец-таки выдернул свой рукав из моих скрюченных пальцев и ухватил меня за плечи, сжал их с недюжинной силой. — Я. Со всем. Разберусь. Понятно?

— Со всем это с чем? — я заглядывала ему в глаза, отчаянно надеясь на честный ответ. —Костя, во что ты нас впутал?

Муж ответил мне тяжёлым, нечитаемым взглядом.

— Марина, займись своими делами. Готовься к поездке. А я займусь всем остальным.

С этим он и оставил меня, пошагав в самый конец коридора, в свой кабинет.

Это и всё, что я могла сейчас от него получить. Хоть головой бейся об стену — он ничего больше не скажет.

Но это совершенно не значило, что я оставлю настолько безумную ситуацию без попыток хотя бы немного в ней разобраться.

Поэтому отправив детей делать уроки, я выцарапала сим-карту из своего разбитого телефона и, одолжив у дочери её мобильный, заперлась ненадолго с ним в ванной.

Я должна выяснить, что происходит.

И я не собираюсь покорно дожидаться того неизвестного часа, когда мой неверный муж мне всё объяснит. Раз ничего другого мне не остаётся, я поищу ответы сама.

Глава 12

— Извини, ради бога, что я вот так к тебе, как снег на голову.

Он даже не представляет, насколько мне неудобно. Поэтому стою на пороге его дачного коттеджа и нерешительно мну в руках свою сумочку.

Если муж узнает, к кому я приезжала…

Впрочем, сейчас супружеский гнев пугал меня меньше всего.

А если точнее, совсем не пугал. Уж точно не после того, как я узнала, что этот самый супруг мне изменял!

— Да какие могут быть изменения? — высокий блондин с приятным открытым лицом распахивает дверь шире. — Входи.

Станислав Котов. Давний партнёр и друг моего мужа. Человек, которому он доверяет почти безгранично.

Почти — потому что не доверяет ему лишь одного. Общения со мной.

Сейчас все ссоры и пререкания по этому поводу я оставила за порогом. Константин и его чёртова ревность волновали меня меньше всего.

— Слав, я ненадолго, — я обернулась к нему, пока он закрывал за мной входную дверь. — И не смей Косте ничего говорить.

— Шутишь? — усмехнулся Котов, жестом приглашая меня пройти за ним в просторную гостиную с Г-образным диваном и панорамными окнами, за которыми расстилался живописный лесной пейзаж. — Да твой муж с потрохами меня сожрёт, если узнает, что ты сюда приезжала. Я и сам, если честно, немало твоему звонку удивился.

Я кивнула, давая знак, что понимаю его замешательство, и не без колебаний опустилась на краешек роскошного дивана.

— Чай? Кофе? — он окинул меня от порога гостиной внимательным взглядом. — Или чего-нибудь покрепче?

Ох, не представляю, сколько этого самого «покрепче» мне сейчас потребовалось бы, чтобы пережить предстоящий разговор.

Но я лишь мотнула головой в отрицании:

— Спасибо, но ничего не нужно. Я действительно задерживаться не собираюсь.

— Ладно, — Котов кивнул и присоединился ко мне, опустившись в кресло напротив дивана.

Нас разделял низкий журнальный столик с толстой стеклянной столешницей. И я упёрлась взглядом в матовый минималистичный узор на её поверхности, собираясь с мыслями.

— Если честно, я даже толком не знаю, с чего мне начать… Слав, что с ним происходит?

Котов, успевший принять расслабленную позу и закинуть ногу за ногу, свёл брови.

— Ты о Косте? А… что с ним происходит?

Я покусала нижнюю губу, понимая, что все мои мысленные заготовки сейчас спутались в голове в безобразный, неудобоваримый клубок. Всю вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро, пока отвозила детей к матери, я раздумывала, как расспросить Котова так, чтобы лишнего ему не выдавать.

Так ничего из моих планов и не получилось.

Но это не значило, что я брошу попытки хоть что-нибудь разузнать.

— Он в последнее время на себя не похож, — начала я издалека. — Злой, раздражительный.

— Марин, ну у нас же сложности с трёхсторонним договором по земельному соглашению. Не поверю, что он тебе не говорил.

— Он говорил. Говорил, но, понимаешь, у меня ощущение, что дело не только в работе.

Я боялась поднимать на своего собеседника взгляд. Боялась, что он разгадает мой шитый белыми нитками неуклюжий манёвр. Я ведь подводила его к конкретной теме.

— Знаешь, Костя не слишком-то охотно делится со мной вопросами своей личной жизни, — усмехнулся Котов. — Уверен, ты понимаешь, почему. Более того. Думаю, имей он возможность стереть из моей памяти всякое напоминание о тебе, он это сделал бы.

Я поёжилась, не желая ступать на скользкую дорожку не слишком-то приятных воспоминаний.

— Ладно. Тогда спрошу напрямую. Костя случайно не упоминал, хотя бы вскользь или намёком, о каких-либо угрозах или, например, шантаже в свой адрес?

И тут уж мне волей-неволей пришлось поднять на собеседника взгляд, чтобы понять, соврёт он мне или нет.

Котов выглядел искренне удивлённым.

— Угрозах? Шантаже?.. Марин, что за страсти-мордасти? Откуда ты это взяла?

Нет. Нет. Откровенничать с Котовым я не буду.

Хотя бы ещё и потому, что у меня к нему был другой, не менее важный вопрос.

— Ниоткуда. Это так, скорее мысли вслух. Но это не всё…

Мои пальцы снова безжалостно впились в сумочку, которая лежала у меня на коленях.

— Ещё я хотела узнать, что ты знаешь о его любовнице, Слав. Ты ведь знаешь, что Костя мне изменяет?

Глава 13

— Ты ведь знаешь, что Костя мне изменяет?

Слова повисли между нами в сгустившемся от напряжения воздухе.

И комфортабельная гостиная коттеджа тут же растеряла весь свой уют.

Котов смотрел на меня озадаченно. И я видела, что озадачил его не вопрос как таковой, а скорее моя осведомлённость.

И внутри всё мучительно сжалось, словно я по новой предательство мужа пережила.

— Слав, только прошу тебя, не молчи, — взмолилась я наконец. — И не пытайся, пожалуйста, его прикрывать. Бесполезно. Я знаю наверняка, что Костя мне изменяет.

— Как? — Котов испытывал меня взглядом, не спеша отвечать. — Как и откуда?

— Да разве это сейчас важно? Важен сам факт!

Котов покачал головой, словно я разочаровывала его своей горячностью:

— Марина, при всей моей…

Тут он осёкся, метнул на меня многозначительный взгляд и продолжил:

— …при всём моём к тебе отношении, ты ставишь меня в очень непростое, я бы сказал, положение.

Неужели возьмётся разыгрывать карту мужской солидарности?

— Слав, ты же, надеюсь, понимаешь, что уже и так его выдал? Я же вижу, что ты совершенно не удивлён.

Котов прикрыл глаза и помассировал веки.

— Всё это останется в области твоих домыслов, пока я не возьмусь твои подозрения подтвердить.

— Так подтверди их! — в отчаянии воскликнула я, в который раз отчаянно стиснула несчастную сумочку. — Подтверди! Потому что я для этого и пришла. Мне не с кем всё это обсудить. А мне очень нужно понять, что происходит.

— Зачем?

— Что значит, зачем? — опешила я.

— То и значит. Зачем? — переспросил Котов. — Ну даже если, чисто теоретически, я что-нибудь тебе о ней расскажу. Что это изменит? Ты какие-то конкретные выводы о его любовнице сделаешь? Ты от мужа уйдёшь?

— А вот это уже совершенно не твоё дело, Слав.

— Я даже знаю, почему ты так грубо мне отвечаешь, — Котов с печальной полуулыбкой покачал головой. — Потому что для тебя это вряд ли что-то изменит. Ты не найдёшь в себе сил с ним распрощаться. Ты отыщешь предлоги. Это я знаю наверняка. Решишь, что останешься ради детей. Ну или что-нибудь ещё в этом роде.

Этот неожиданный монолог покоробил меня сильнее, чем я готова была бы признаться даже себе.

— С чего ты решил, что так хорошо меня знаешь?

— Я этого не утверждал. Зато я хорошо знаю, как вы с Костей друг за друга держитесь. И этого мне достаточно, чтобы предугадать, как ты поступишь.

Я сжала губы, не желая вступать в бесполезные споры. Мне безразлично, что там Котов себе навоображал.

— Если ты так уверен в собственных выводах, то что тебе стоит мне всё рассказать?

— Это может стоить мне доверия партнёра и друга.

— Доверия? — вспылила я. — Слав, да ты шутишь! Если бы Костя действительно тебе доверял, стал бы он прилагать столько усилий к тому, чтобы мы с тобой не общались? И это при том, что сам он не гнушается искать развлечений на стороне!

— Марина, я понимаю, как ты расстроена. Я понимаю твою боль и твоё возмущение…

— Но иллюзорное доверие друга ты не хочешь терять, — горько оборвала я. — Ясно. Хорошо. Мне всё понятно. Спасибо большое за помощь. Я зря сюда ехала.

Меня душили стыд и досада. И не в последнюю очередь от того, что я была почти стопроцентно уверена в том, что Котов не сможет мне отказать. Уж сколько раз он твердил, что для нас с Константином готов на что угодно.

И я ни разу — ни разу! — на слове его не ловила.

Но когда мне действительно понадобилась его помощь, Котов дал мне понять, что даже у его щедрых предложений существуют границы.

И главное, отыскал же, где их проводить! Решил изменщика покрывать!

Я встала с дивана и посмотрела на Котова сверху вниз.

— Не буду настаивать. Твою позицию я поняла. Всего хорошего.

И направилась к выходу из гостиной.

Я была почти на пороге, когда его ладонь внезапно опустилась мне на плечо.

От неожиданного прикосновения я вздрогнула.

Подняла на Котова взгляд.

В устремлённых на меня карих глазах светилась… жалость.

И в этот момент я его возненавидела.

— Марин… я не хотел тебе этого говорить. Но и не хочу, чтобы ты думала, будто я смолчал из упрямства.

— Ну? — шепнула я одним губами.

— Там… кажется, там не просто интрижка, Марин. Там настоящие чувства.

Глава 14

— Марин, ты ведь сама попросила. Ты ведь хотела узнать!

Голос Котова гремит у меня в ушах, а мне хочется их зажать. Зажать и не слышать.

Кое-как попрощавшись, несусь к вызванному в спешке такси, только бы больше тут не оставаться. Не могу, после всего что услышала от его близкого друга. От человека, который, возможно, единственный мог знать наверняка.

И он вынес беспощадный вердикт.

Там настоящие чувства.

Захлопнув дверцу, я забилась в угол салона, понадеявшись, что молчаливый водитель не будет слишком уж часто отвлекаться в зеркало заднего вида на моё онемевшее от горя лицо.

Слёзы наружу пока не просились. Но это пока.

Я обхватила себя руками, а перед глазами до сих пор стояло озабоченное лицо Котова.

— Откуда ты знаешь? — прошелестела я. — Откуда ты знаешь, что настоящие?

Он даже глаза опустил под тяжестью моего напряжённого взгляда.

— Личные наблюдения. Не хочу до подробностей опускаться. Не хочу тебе лишнюю боль причинять.

— Это уже не важно, — шепчу лихорадочно. — Расскажи.

Потому что если уж жечь эти мосты, то зная, что совсем ничего не теряю. Что ошибок не совершу. Что права в том, как поступаю.

Пальцы Котова легонько сжали моё вздрогнувшее плечо, словно он пытался сил мне придать хоть немного.

— Да просто это давно у него началось. Петрова с ним когда… позапрошлой зимой познакомилась? Да, кажется, позапрошлой. Ну, вот тогда всё и началось…

Мои глаза едва не выкатились из орбит. Дыхание перехватило с такой силой, что поначалу ни вдохнуть, ни выдохнуть не могла.

— Поза… позапрошлой зимой? Так они… всё это время…

— Не-не-не-не, погоди! — зачастил Котов и яростно замотал головой. — Началось в том смысле что тогда она впервые в нашем офисе появилась. Ты, может, не знаешь, но она сестра одного из бывших старших партнёров Кости. Никита Петров. Не слышала о таком?

Сейчас мне было слишком сложно сосредоточиться, чтобы припомнить. Да и не лезла я никогда в дела мужа. Не расспрашивала и не выуживала их него информацию. Он сам рассказывал, что хотел и когда хотел.

А я ещё, дура, гордилась тем, что вот такая я, не досужая кумушка, которая повсюду норовит свой длинный нос сунуть. Мужу во всём и всегда доверяла. Захочет — расскажет. А не захочет — значит, не моё это дело. Я всё равно в мире масштабных застроек ничего не понимала.

Поэтому я лишь мотнула головой в ответ на вопрос Котова.

— Нет. Н-не припомню.

— Ну вот знай теперь. Она его младшая сестра. Амбициозная дамочка. И себе на уме. Пару раз они с Костей конфликтовали. Потому и говорю, что началось всё задолго до… ну, сама понимаешь. До связи.

— Конфликтовали?..

Котов кивнул.

— Видимо, от этого в итоге пламя и вспыхнуло. Нрав-то у Кости крутой. Они над общими проектами работали, и не сразу всё гладко у них выходило. Но как-то так вышло, что она умудрилась ему в душу запасть… Повздорили раз, повздорили два. Ну, думаю, он к чертям и от проекта откажется. А он…

И Котов беспомощно замолчал, предлагая мне самой додумать окончание многозначительной фразы.

А меня заворотило. Так у них там полноценный служебный роман. Офисная, чтоб тебя, романтика!

В которую, правда, не слишком-то вписывалось всё, что муж мне говорил. Как принижал свои страстно-пламенные отношения с этой Кристиной.

Наверное, теперь и удивляться не стоило, что она позволила себе подобную наглость – явиться к нему на порог.

Когда-нибудь в порыве страсти он ей что-то пообещал. Вот она и развесила уши.

Или как у них там всё так обернулось?

Но вот уж это я у Котова выспрашивать не собиралось. Спасибо. Хватило и того, что узнала.

— Благодарю за откровенность, — пробормотала я, снимая со своего плеча его руку. — Я услышала всё и даже больше.

— Может, ненадолго останешься? — внезапно предложил он. — Ты сама не своя. Может, хоть чуточку успокоишься?..

— Нет, Слав. Я поеду.

Но он продолжал уговаривать, пока я вызывала такси. А потом и вовсе отчаялся, решив, что теперь я и его прокляну за всё, что услышала.

Только он тут при чём? Не он же под друга молодую любовницу подложил! Друг и сам с задачей справился на отлично!

Правда, тогда я ещё и представить себе не могла, как мало я знаю о ситуации…

Глава 15

— Я только продукты дома оставлю, и сразу к вам, — отчиталась я дочери по телефону, загружая два здоровенных пакета в багажник такси.

Мой брак мог сколько угодно лететь в тартарары и я могла сколько-угодно захлёбываться от внутренних слёз, но подумать о том, из чего приготовить ужин детям, я должна была в первую очередь.

Поэтому от Котова я полетела не на встречу с подругой, порыдать на её надёжном плече, а в продуктовый супермаркет, чтобы оттуда завезти продукты домой и метнуться к матери — забрать детей.

— Хорошо.

— Мам, а бабушка нам мороженое готовила. Сама! — прокричал в трубку Антон.

Дашка на него зашикала, проявляя свой авторитет.

— Вкусное? — спросила я, чтобы не вызывать подозрений в том, что мне сейчас вообще не было дела ни до каких расспросов, кроме тех, которые я устроила другу своего мужа.

— Очень. Вкуснее, чем покупное, — голос дочери звучал с преувеличенно серьёзностью, будто мы не мороженое, а бабушкину диссертацию обсуждали.

— Значит, бери рецепт. Дома будешь готовить, — предложила я.

Но когда Даша, с удивительным для меня энтузиазмом согласившись на предложение, принялась рассуждать, что приготовит отцу его любимое шоколадное, когда он присоединится к нам на отдыхе, я поспешила свернуть разговор.

Сейчас я просто не могла заставить себя думать ещё и о том, как быть с поездкой. Со вчерашнего дня я балансировала на грани её отмены. Ни о каком отдыхе даже думать сейчас не могла.

Я — не могла. Но вот дети-то были совсем ни при чём. Они с большим нетерпением ждали возможности отправиться на полюбившуюся им турбазу — к лесу, к озеру и чистому воздуху.

И до вчерашнего дня я тоже ждала эту поездку.

Но сейчас это ожидание осталось далеко позади, будто в какой-нибудь прошлой жизни.

Одолеваемая тяжкими мыслями, я, только сгрузив пакеты в прихожей нашей опустевшей квартиры, сообразила, что на самом деле она не пуста.

Муж уехал из дома чуть свет. И поняла я это только по обнаруженным рано утром остаткам кофе в кружке, забытой на кухне. Ночевали мы в разных спальнях и больше друг с другом вчера даже не виделись.

Почему-то я посчитала, что он не вернётся домой раньше вечера.

Но оказалось, что нет.

На банкетке в прихожей валялось небрежно сброшенная на неё ветровка, а из дальней комнаты по коридору доносился заглушаемый прикрытой дверью голос.

Константин что-то раздражённо и отрывисто говорил. Видимо, по телефону.

Я отнесла пакеты на кухню и невольно застыла в переходе между нею и гостиной, когда в тишине раздалось громкое:

— Я это сделал! Какого чёрта тебе ещё от меня нужно?!

От пропитавшей его голос ярости мне сделалось откровенно не по себе.

С кем он говорил? И о чём? Да и кто умудрился настолько вывести его из себя?

Я невольно прислушалась, но супруг опять понизил голос. Что-то выговаривал своему невидимому собеседнику. Пусть слова я сейчас уже и не разбирала, мне по-прежнему чудилась в его тоне плохо сдерживаемая злость.

В голове почему-то мелькнула одна-единственная догадка, показавшаяся мне наиболее вероятной.

Он своей любовнице выговаривает. Возможно, увидеться с глаз на глаз у них по каким-то причинам со вчерашнего вечера пока не получилось, и он ей по телефону за её вчерашнюю выходу выговор сделать решил.