- -
- 100%
- +
Он не заслуживает их видеть.
— И куда ты отправишься?
Вопрос был до того неожиданным, что о слезах я благополучно забыла и бросила на него обжигающий взгляд.
— А вот это уже не твоего ума дело, понятно?
— Понятно, — протянул Тимур. — Такси тебе вызывать?
Меня от такого будничного вопроса бросило в жар.
Как можно было в мгновение ока обернуться таким бесчувственным, бессердечным чудовищем и, сообразив, что узнавшая о твоей измене жена пакует экстренно чемоданы, ещё и помощь ей предлагать!
Но вот если прямо сейчас я расклеюсь и расползусь по полу скорбно хлюпающей лужей, я ещё больше удовольствия этому монстру доставлю. Нет, позволить такому случиться я не могу.
— Боже мой, какая заботливость, — выплюнула я, запихивая в чемодан ноутбук и зарядное. — Не нужно мне от тебя ничего. Можешь не суетиться. Такси я вызвать могу и сама! Не безрукая. Или ты думаешь, я совсем без тебя ни черта не смогу?
Тимур окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, будто прикидывал, чтобы с максимальной честностью дать мне ответ. Потом едва-едва пожал своими широченными плечами.
— Ну, кто его знает. Наверное, самое время проверить.
Как и когда в нём произошла такая разительная перемена, которую я умудрилась проворонить? Самое жуткое во всём этом то, что я и дальше бы ничего не подозревала как минимум какое-то время, если бы не досужая Елена Аркадьевна. Мне, выходит, ещё и поблагодарить её нужно за то, что глаза мне раскрыла.
Иначе так и жила бы с этим чудовищем, обслуживая его, как примерная домохозяйка, пока он развлекался на стороне!
Дрожащими руками вытащила телефон, открыла приложение и выбрала автомобиль.
«Ваша машина прибудет через пять минут».
Замечательно. На улице подожду.
Голова до сих пор беспощадно горела, и я до конца не могла осознать, что прямо сейчас делю свою жизнь на до и после.
— Давай, я помогу.
Рука мужа легла на ручку чемодана, пока я была занята тем, что неуклюже запихивала в карман своей сумки банальный, но такой говорящий подарок — тест, результаты которого сегодня, к моей великой радости, подтвердились.
Он ни в коем случае не должен увидеть…
— Не нужно! — дёрнулась я и попыталась одной рукой ухватиться за чемодан, который муж без моего спроса покатил ко входной двери.
Моя вторая рука не справилась с важной задачей, и картонный конвертик с тестом, к моему вящему ужасу, шлёпнулся на пол прихожей.
Лёгкий щелчок, с которым он приземлился на плитку около коврика, прогремел в моих ушах громом.
— Что это?
Муж наклонился, чтобы поднять конвертик, и я попыталась его опередить.
— Не трогай! Не смей! Это моё! — заорала, хотя понимала же, что это только усугубит ситуацию.
Но моя реакция была автоматической. Я понимала, что стоит на кону, и была готова на всё, только бы сграбастать свою неожиданную потерю и наконец-то оказаться за дверью квартиры.
Взгляд мужа сделался цепким, а движения — отрывистыми, резкими и выверенными, как у робота. Он, конечно, почуял, что такая реакция на какой-то бумажный конвертик у меня неспроста.
Поэтому без особого труда меня опередил.
— Тимур, отдай! — почти зарычала я, протягивая к нему дрожащую руку.
Его глаза прищурились, и я уже понимала, что с головой выдавала себя этим отчаянным жестом.
— Откуда столько суеты, не пойму. Что там такого сверхважного?
— Для тебя — ничего. Это вообще не твоего ума дело. Я сказал, отдай!
— Но в этом доме самодурствовать — моя прерогатива, — хлестнул меня неоспоримым фактом Тимур. — Ты ясно дала мне понять, что такую сволочь, как я, ещё поискать. Так с чего бы мне пытаться строить из себя послушного мальчика? Надо соответствовать ожиданиям.
— Отдай мне это. Немедленно! — сделала последнюю попытку я и попыталась в прыжке дотянуться до зажатого в его пальцах конверта.
— Извини, — бессердечно хмыкнул супруг. — Ты сама меня заинтриговала.
Я почти вслух застонала, когда он сдавил стенки конверта, заставив картонку поддаться и расплющиться с одной стороны.
— Не думаю, что здесь таится что-нибудь исключительно ценное, — усмехнулся он, наблюдая за моей немой агонией.
Но его усмешка тут же сползла с лица, когда он тряхнул картонкой, и ему на ладонь вывалился тест, показывавший две полоски.
Я зажмурилась и услышала, как он втянул в себя воздух.
— Алиса, — прогремело у меня над головой через мгновение. — Алиса, посмотри на меня!
Глава 6
— Что это? — муж трясёт у меня перед глазами надёжно зажатым в пальцах тестом. — Что это? Объясни!
Сглатываю слюну и настырно тянусь к свидетельству своего положения.
— Отдай.
Но это «отдай» звучит жалко и вяло. Я понимаю, что уже проиграла. Что тайну не удалось сохранить. А ведь я была так близка к тому, чтобы хоть тут оставить подлого изменщика ни с чем!
Тело наливается свинцовой тяжестью, и в глазах стоят новые слёзы.
Это несправедливо. Это… это жестоко! Почему жизнь ставит мне подножку каждый раз, когда начинает казаться, что всё наконец-то наладилось?..
— Отдать? — с изумлением усмехается муж, глядя на тест с таким жадным выражением на лице, будто в его распоряжении оказался ценнейший трофей. — Шутишь, что ли?
Я молчу, и он, оправившись от первого шока, вызванного открытием, начинает давить, потому что чувствует, как укрепилась его позиция в нашей словесной дуэли.
— Так что же получается, Алиса, радость моя, — с нескрываемо иронией тянет он, хотя и слышу, что голос его подрагивает от тщательно скрываемой радости. — Ты хотела от меня свою беременность скрыть?
— Твоему примеру решила последовать, — взбрыкнула я, понимая, что меня больше ничего особенно и не сдерживает. — Ты же мне тоже не спешил признаваться, что у нас в семье пополнение! Знакомиться её приведёшь?
— Хватит ёрничать! — громыхнул Тимур. — Сейчас не время в остроумии упражняться!
— А почему нет? А когда будет время? Я вот, например, своё тратить на тебя больше не собираюсь, понятно? Моя беременность сейчас уже ничего не меняет!
— Да помечтай! Она всё меняет! Это понятно?
— Как и твоё паскудство, Тимур! Если ты думал, что я буду послушную квочку разыгрывать, пока ты где-то там бизнес ведёшь и заодно развлекаешься, то не надейся. Такое я не буду терпеть!
Глаза мужа заволокло пеленой мрака. Он начинал всё явственнее осознавать, к чему мог привести мой манёвр.
— Ты совсем идиотка, — проскрежетал он, склонившись надо мной, и легонько стукнул тестом по моей макушке. — Совсем поехала, если рассчитывала, что сможешь сбежать, скрыв от меня своё положение. И в надежде на что? На то, что тебе это никак не аукнется?
— Я не собираюсь ничего тебе объяснять!
— Это я уже понял. Как и то, что ты вряд ли даже себе свои действия сможешь вменяемо объяснить. Ты хоть представляешь, что я с тобой сделал бы, узнай я о ребёнке на поздних сроках беременности. Я уж молчу о варианте после рождения.
Его голос понизился до загробного. От таких интонаций мурашки бежали по коже, но я уже не обращала внимания на своё состояние. Всем мои помыслы были только о том, как отсюда сбежать.
— И что бы ты сделал? — я задрала подбородок, бесстрашно вглядываясь в его перекошенное от гнева лицо.
Моё бесстрашие произрастало отчасти из кристально ясного понимания, что сейчас, зная о моей беременности, он ничего мне не сделает, а отчасти от того, что в глубине души я ликовала. Мне удалось-таки вывести его из себя. Стереть с его красивого лица это высокомерно-скучающее выражение, когда я заявила ему о разводе, а он преспокойно ответил, что с этим не будет никаких проблем.
Нет худа без добра. Даже раскрывшаяся тайна принесла какие-никакие плоды.
— Я бы тебя в лечебнице запер. Для душевнобольных. Такие конченые идеи могли проклюнуться только в мозгах, которые набекрень!
Меня трусило от жестокости этих слов, но я не позволила себе раскисать перед лицом такой беспардонной, неприкрытой агрессии.
— А у тебя с мозгами, значит, всё хорошо? Адекватные, любящие мужья то и дело своих беременных жён в психлечебницы сбагривают! Наверное, чтобы они не мешали им удовлетворять свои аппетиты!
— Моё поведение не оправдывает твоего! — рявкнул муж.
— Да? — ухмыльнулась я с бесшабашностью самоубийцы. — А вот я считаю, что очень даже оправдывает!
И с этим словами я, выждав удачный момент, вырываю тест из его ослабевшей хватки, запихиваю его в сумку. Муж слишком уж увлёкся выяснением отношений и потерял всякую бдительность. Мне реально повезло, что его так разобрало.
Подхватываю ручку застоявшегося чемодана, но в спину мне врезается:
— Ты никуда не поедешь!
— Да что ты? Только тебя забыла спросить!
В этот самый момент накалившийся воздух разрывает телефонный звонок.
Даже сейчас отмечаю, что мелодия отличается от обычной. Её Тимур отвёл для особенно важных контактов.
Так и есть.
— Это важное, — бормочет он отстранённо, будто вмиг растерял весь свой запал. — Олег не будет просто так мне звонить.
— Вот и решай свои важные дела, — бросила я. — Не отвлекайся. А меня оставь в покое, понятно?
И пока он возится с телефоном, я, проявляя чудеса акробатики, протискиваюсь за дверь.
Затолкав чемодан в лифт, жму на кнопку так, что чуть палец себе не ломаю.
Выскочивший на лестничную клетку муж не успевает меня остановить.
Поспешно выхожу на втором этаже, опасаясь, что сейчас Тимур зажмёт кнопку, и лифт застопориться.
На втором этаже оборудован удобный съезд для багажа, и это очень меня выручает.
Ни секунда не потеряно зря.
Вылетаю на крыльцо, едва успев поздороваться с консьержкой.
Такси уже у подъезда. Вталкиваю чемодан в багажник, влетаю на заднее сиденье и подгоняю водителя.
— Едем! Скорей!
— А что такое? — недоумевает шофёр.
— Муж разбушевался, — говорю без зазрения совести.
— Нам скандалов не нужно, — соглашается он и уже готов трогаться с места.
Но путь нам преграждает внушительная фигура.
Тимур демонстративно наводит камеру телефона на авто и приподнимет бровь.
Или таксист наплюёт на него, и, возможно, ненадолго я спасена, или…
Глава 7
Муж рывком открывает заднюю дверцу и свирепо командует:
— Алиса, на выход. Быстро! Не задерживай, пожалуйста, человека. У него наверняка новый вызов горит.
Таксист наблюдает за нами из-за плеча, с подозрением косится на мужа — на его дорогой костюм и массивные часы на запястье.
— Слушай, мужик, я так-то могу и в полицию позвонить…
У меня даже сердце подпрыгивает от вполне осязаемой вероятности такого неприятного развития событий.
— Позвони, — равнодушно отзывается муж. — Хочешь, я тебе свои фамилию, имя и отчество продиктую, чтоб дело поскорее пошло? Позвонишь. Проявишь свой гражданский долг. Это так-то верный ход. Молодец. Но я тебя сразу предупрежу. Позвонишь, а потом жди ответки. А она прилетит. Обещаю.
Таксист хлопает глазами и сглатывает. Тимуру без труда удалось погрузить его в усиленные размышления.
На секунду мне сделалось даже смешно. Не исключено, что мужа задела неосведомлённость водителя. Надо же, таксист, целыми днями колесящий по городу, не смог распознать лица, красующегося с интерактивных билбордов. Так тебе и нужно, бездушный банкир Гараев с пачкой банкнот вместо сердца!
— Девушка, вы извините… — бормочет таксист, и я тихонечко фыркаю, давая понять, какого я мнения о его трусости и малодушии.
Бросаю полный ненависти взгляд на мужа. Он выразительно приподнимает чёрную бровь.
Мне не оставляют выбора. Я выхожу.
Чемодан вынимается из багажника, и спустя пять минут я опять переступаю порог нашей общей квартиры. Но ощущение уюта и родного тепла навсегда для меня померкло после произошедшего.
Тимур вкатил чемодан в спальню и застыл на пороге неприступной скалой, сунув руки в карманы брюк. Рубашка на его широченной груди опасно натянулась.
И кому он демонстрирует свою готовность повоевать? Слабой, беззащитной женщине?..
— Знаешь, это моя, конечно, ошибка.
Я встрепенулась, подняла на него взгляд. Но совершенно неверно истолковала его фразу. Грешным делом решила, он надумал покаяться…
— В последнее время я совсем похоронил себя в рабочих вопросах. С головой ушёл в их решение и как-то совершенно упустил из виду важный момент. Без дисциплины тебе ничего не стоит отбиться от рук.
Мои глаза округлились сами собой. Тело отреагировало быстрее, чем до меня во всей полноте дошёл смысл сказанного.
— Без дисциплины?.. — слабым голосом отозвалась я. — Ты… совсем всякую совесть потерял? Я тебе что, животинка какая-нибудь безмозглая, чтобы ты меня дрессировал?
— Обожаю твою тягу к утрированию, — сквозь зубы проговорил Тимур. — Без драматизации у нас никак. Всё доведём до экстрима.
— Так это не про меня! Это ты про себя сейчас говоришь! — взъярилась я, тыча пальцем во входную дверь. — Кто целое представление у подъезда устроил? Кто таксисту сейчас угрожал?
Тимур лишь пожал плечами.
— Так я конкретно тебя и не выделял. Я вообще о том, что вся жизнь у нас с тобой такая. Бешеная.
— Это ли не повод с такой жизнью покончить? Для чего вместе-то оставаться, когда ты мне уже даже замену нашёл!
— Ну, такая замена, — скривился супруг. — Неравнозначная.
— Н-не поняла…
— Ну что непонятного? Там мне никто наследника родить не обещал.
И Тимур выразительно смотрит на мой пока ещё плоский живот.
И мне становится тошно, что он говорит об этом, как о каком-нибудь полезном бонусе. Как о приятном дополнении к семейной жизни.
— Господи, Тимур, что твоя работа с тобой сотворила, — пробормотала я, в неверии покачав головой. — Ты никогда, никогда так не говорил и не обращался… Будто у тебя все чувства вмиг атрофировались…
Я не сильно верила в расхожую фразу о том, что большие деньги меняют людей и далеко не в лучшую сторону. Мне всегда казалось, что финансовый достаток позволяет человеку, особенно если он работает для семьи, почувствовать себя комфортнее и безопаснее.
Но живое подтверждение правдивости той самой фразы сейчас высилось передо мной мрачной громадой, насмехалось надо мной и, видимо, собиралось диктовать мне условия нашей новой жизни.
— Причём здесь работа? — скривился Тимур. — Вот давай только не спихивать проблемы и перемены на какие-то внешние обстоятельства. — Банковский счёт в наших с тобой отношениях ничего не меняет.
— Ты просто сам не замечаешь произошедших с тобой перемен.
— Будто ты не изменилась, — бросает мне муж.
— Как это понимать?
— Буквально. Мне сложно представить, чтобы прошлая ты решилась на подобный идиотизм — скрыть от меня то, что ожидаешь ребёнка!
Эта мысль, произнесённая вслух, снова его завела, заставив повысить голос. Но меня его поведение не пугало. Я и сама была раздражена будь здоров.
— Кто бы о секретах сейчас заикался. Ты о своих тоже молчал, пока я не позвонила и не поняла. Да и то, разве ты сразу признался?
На глаза вновь набежали ненавистные слёзы.
— И ты ожидал, что я отмахнусь от этого и как ни в чём ни бывало тебе объявлю, что беременна? Я на дуру похожа?
— Похожа! — рявкнул супруг. — Не была бы дурой, думала бы в первую очередь о ребёнке и не накручивала себя до такого вот состояния!
— То есть это не ты меня накрутил?! Это я, идиотка, ни с чего завелась! Да если бы твоя мать ничего мне не сказала…
Я осеклась, но, само собой, поздно.
— Моя мать?.. — Тимур прищурился. — Так… а вот с этого места, прошу, поподробнее.
Глава 8
— Хочешь поподробнее, к своей матери отправляйся! — бросаю я, утерев щёки с таким остервенением, что наверняка останутся следы. — Я не собираюсь тебе докладывать и отчитываться.
— Моя мать приехала к нам и занялась срыванием покровов?
От иронии, сквозившей в голосе мужа, меня передёрнуло. Он открыто издевался над раной, которую сам же мне и нанёс. При этом я видела, как в глазах у него мелькали мрачные тени. Он бесился. Просто виду не подавал. Но вот его-то что в этой ситуации так бесило? Это же он мне изменил, а не наоборот!
— Езжай и расспрашивай.
— А ты меня, Алиса, на слабо не бери.
— А ты оставь меня в покое! Мало ты мне нервов за сегодня поистрепал?
Тимур какое-то время мерял меня тяжёлым взглядом, потом медленно выдохнул, будто признавал, как минимум частично, мою правоту.
— Что ж, ладно, — проговорил он задумчиво. — Это чтобы ты потом не говорила, что я к твоим словам не прислушиваюсь.
Он шагнул мне навстречу, и я рефлекторно сделала шаг назад.
— Вот давай только снова не играть в эти кошки-мышки.
И прежде чем я успела ему возразить, он протянул ко мне руку и поймал за локоть. Стальные пальцы сомкнулись на моей руке.
— Я никуда с тобой не пойду! — запаниковала я, упираясь.
— А я никуда тебя и не веду, — преспокойно отозвался супруг. — Просто, я смотрю, в последнее время в моей жизни активизировалось бабье царство. И меня это совершенно не радует. Стоит хоть ненадолго отвлечься и сосредоточить внимание на делах, как личная жизнь преподносит вот такие сюрпризы. Ты со своими припадками ревности, мать с её тараканами…
— Припадками ревности? — опешила я. — Да как ты смеешь, Гараев!
Но муж не слушал моих причитаний. Он подтащил меня к здоровенному гардеробу, распахнул его и затолкал меня внутрь, где мгновенно сработала верхняя подсветка.
— К сожалению, всё приходится разгребать самому.
Я крутнулась на месте, только чтобы увидеть, как дверь гардероба захлопывается, оставив меня один на один с чемоданами, сейфом, обувными коробками и верхней одеждой.
Места тут было предостаточно, не гардероб, а целая комнатка, но это не меняло моего положения.
— Ты сдурел?! — заорала я и подскочила двери, услышав, как щёлкнул механизм замка. — Открой немедленно дверь!
— Мне жаль, что приходится прибегать к такому непопулярному методу, — и в голосе мужа даже сквозила определённая доля искреннего сожаления. — Но я не могу верить тебе на слово и оставлять одну в квартире, откуда ты можешь сбежать. Дай мне час. Я увижусь с матерью и вернусь.
— А телефон для чего изобрели, придурок?! — рявкнула я.
— Такие разговоры не для общения по телефону, — невозмутимо ответил супруг. — Мне нужно посмотреть ей в глаза. А тебе нужно посидеть и подумать над своим взбалмошным поведением. Скоро вернусь.
— Не смей, Гараев! Не смей так со мной поступать! Я тебе этого никогда не прощу! — орала я и тарабанила в двери.
Но мне ли не знать… Если мой муж что-то втемяшил себе в голову, то переубедить его невозможно.
— Но я всё же рискну, — подтвердил Тимур мои опасения. — Между риском напроситься на твою немилость и риском потерять с тобой связь я выберу первое. Не обессудь.
И спустя несколько минут я услышала, как дверь нашей квартиры захлопнулась, оповещая меня о том, что муж отчалил на встречу с матерью.
Какое-то время я стояла и пялилась на закрытую дверь гардеробной, не в силах поверить, что он так со мной поступил.
Запер в шкафу! Да он совсем уже чокнулся! Решил, что ему дозволено всё и можно ни с кем не считаться?
— Я тебе, Гараев, этого никогда не прощу, — пригрозила я двери, мысленно присовокупив к измене ещё один смертный грех.
Но при этом сидеть тут, страдать и злится в ожидании, когда он вернётся и соизволит меня выпустить, я не собиралась.
— Думает, я совсем безрукая идиотка, — пробормотала я и вынула из сумочки телефон.
На экране высветился пропущенный. От мамы.
Я закусила губу и поняла, что нет, не сейчас. Сейчас не смогу.
Прости, мам. Чуточку позже я обязательно тебя наберу. Как только выберусь из своего каземата на волю.
В итоге, даже вооружившись необходимыми знаниями и сооружённой из металлической расчёски отмычкой, на разблокировку замка я потратила минут сорок, а также все оставшиеся нервы.
Из гардеробной я вышла, таща за собой собранный чемодан.
— Ты за это заплатишь, Гараев, — всхлипнула я и покатила чемодан к выходу.
Пусть общается со своей маменькой, выясняет все грязные подробности её осведомлённости о своих похождениях. Меня это уже не касается.
Второму таксисту всё-так повезло — за мной больше не гнался ошарашенный новостью муж. Я спокойно погрузилась в авто и отчалила к матери.
По дороге ничего ей не объяснила, просто набрала и попросила, чтобы ждала.
Муж, конечно, мог позже заявиться и к ней, но за волосы он меня оттуда никуда не потащит. Не посмеет. Он ещё не настолько съехал с катушек, чтобы тёщу до предынфарктного состояния доводить.
И я кое-как успокоилась под воздействием этих мыслей.
Потому встреча с мамой и застала меня врасплох.
Я нажала на кнопку звонка. Дверь отворилась.
— Привет, ма, — выдохнула я с облегчением.
А в ответ услышала:
— Алиса, господи... Как ты могла?..
Глава 9
— Алиса, господи. Как ты могла?..
Эти слова звенят в моих ушах откровенным укором.
Я стою на пороге родительской квартиры с чемоданом в руке и какое-то время молча хлопаю глазами, как последняя дурочка.
Что успело стрястись за то короткое время, пока я добиралась сюда? Какой смертельный грех я успела без собственного ведома совершить?
— Как я могла… что?
Мать смотрит на меня, сложив на груди руки в почти молитвенном жесте. И рассматривает так, словно видит впервые. Внутри у меня всё леденеет от очень неприятных предчувствий.
Мама у меня, конечно, очень впечатлительный человек, но и её всё-таки не так-то просто выбить из равновесия настолько, что она примется за сердце хвататься.
Я, кажется, очень наивна, если жду мгновенного ответа. Потому что мама, до сих пор поглощённая пока неведомыми мне, но сильно расстроившими её мыслями, наконец-то замечает слона в комнате, то бишь чемодан на лестничной клетке. И глаза её округляются ещё сильней.
— Господи… — повторяет она.
Меня эта неизвестность в рекордные сроки доводит до ручки, поэтому я не дожидаюсь, пока родительница придёт в себя настолько, чтобы дать мне хоть какие-то пояснения. Бесцеремонно вкатываю чемодан в прихожую, перешагиваю порог и закрываю за собой дверь, а то мне уже начинает казаться, что мой неверный муж дышит мне в спину и вот-вот снова утащит обратно, чтобы запереть в гардеробе.
Стащив с себя босоножки и бросив сумку на банкетку, я выдыхаю, прислонившись к двери раздвижного шкафа.
— Ма, может, ты всё-таки наконец объяснишь?
— А почему ты одна? — неожиданно задала она встречный вопрос. — А где Тимур? Я думала, такие вещи… Думала, вы приедете вместе.
Такие вещи…
Понимание просачивалось в мой разум по капельке. Наверное, исключительно потому что разум сопротивлялся. Мне не хотелось, чтобы это оказалось правдой.
Но мало ли чего мне не хотелось?
— Ему некогда. Он у матери.
— Так я и думала…
— Не поняла.
Мать подняла на меня скорбный взгляд:
— Алиса, мне позвонили… мне вот буквально пять минут назад позвонили…
— Кто позвонил?
— Свекровь твоя. Елена Аркадьевна. Ей плохо. У неё давление поднялось, и сердце… Она говорит, скорую уже вызвали…
Я слушала этот бред сумасшедшего, и моя челюсть отвисала всё ниже. Если всё продолжится в том же духе, она, несчастная, точно приземлится на пол.