Adam Online 1: Абсолютный ноль

Глава 14. Дихотомия удачи

Сидеть на гладком корпусе паукобота неудобно. Из-за небольшого наклона вперёд я всё время скатывался к шеевой втулке, рискуя прищемить яйца в лязгающем промежутке между корпусом и головой. Зато было удобно держаться за неподвижные части ног, начинавшиеся от тела. Передвигались наши железные кони быстро. Подпрыгивали, лавировали, но гироскоп выправлял положение тела, тряски почти не ощущалось.

Температура корпуса паукоботов ниже окружающего воздуха, работало охлаждение процессора в сердечнике. Езда на паукоботах приятнее, чем даже на лошадях, на которых я катался в брянском имении генерал-майора Макарцева.

Эми ехала на Узорчике впереди стаи. Я же оказался где-то в центре. Эми уверяла, что мой паукобот тот самый Синенький. Поверил ей на слово. До того, как она уехала вперёд, сказала, что одним из перков её пета было умение находить наикратчайшие пути в любой локации. Показала мне планшет с картой свалки, где был отмечен кружок:

– Домчат нас до сердечника раньше всех. Даже искать не надо самим.

Так оно и было. Паукоботы не только уверенно бежали в незаметные закоулки лабиринта, но и частенько взбегали на холмы, проделывая часть пути по верху. Тут нам приходилось наиболее тяжело. Не только усиливался радиационный фон, но становилось трудно держаться на скользких корпусах.

Возле горы свежих электронных отходов стая разом остановилась и рассредоточилась. Обследовав залежи электронного мусора, они принялись заглатывать необходимые для ремонта и подзарядки компоненты. Мы с Эми спешились, разминая ноги.

– Вот же нам повезло, да? – спросила Эми.

– То, что нам попался навороченный УниКом, называется не везением, а «игровым балансом».

– Теперь поясняй.

– Мы с тобой начали квест с невыгодных условий. Эти трудности должны вознаградиться соответствующими плюшками. Баланс в том, что на северном входе опасные противники и высокая радиация. Ка-эски как бы дают нам выбор: или идите туда, где проще, но высокая конкуренция между игроками, или туда, где выше вероятность умереть, но много плюшек.

– Ну, это понятно. В жизни тоже так.

– Только в жизни нет ка-эсок, которые дают выбор.

– Кто знает, кто знает… – загадочно ответила Эми.

Моё зрение помутилось, почувствовал, что вот-вот упаду. Помотал головой:

– Дай ещё таблетку. Наверное, нахватался радиации, пока скакали по горам.

На этот раз Эми отдала всю пачку. Заглотив две таблетки, я посмотрел на мирно пасущихся паукоботов:

– Уверен, количество вариантов прохождения свалки гораздо больше, но мы про них не знаем.

– Почему?

– Не было триггера для запуска дополнительных сценариев.

Эми засмеялась:

– Ты пытаешься оправдаться за косяк с водилой автобуса. Триггер, варианты выбора… не вешай мне лапшу на уши.

– Напрасно не веришь. Сейчас что-то произойдёт, сама убедишься.

– Что?

– Не знаю что. Но мы уже давно стоим тут и болтаем.

– Тебя это тревожит?

– Конечно. Когда мы бездействуем, мы как бы передаём свою судьбу на усмотрение контролирующих систем. Мало ли что они подкинут.

Эми задумалась:

– Но ведь, сука-мля, когда мы действуем, то наша судьба один фиг зависит от контролирующих систем?

Я почесал затылок:

– Формально ты права. Действие и бездействие игрока это два разных состояния, на которые ка-эски реагируют по-разному.

Эми достала револьвер, проверила заполненность барабана. Теперь она делала это постоянно. Словно намекала мне: смотри, как я быстро учусь. Всегда на страже! Видать, задели мои слова о её неспособности работать в кооперативе.

– Тебе, наверное, скучно в Адам Онлайне, раз знаешь, как оно работает?

– Во всём этом никогда нельзя быть уверенным до конца. Большая часть программного кода для QCP генерируется автоматически самими же QCP. Причём генерируется код вот уже на протяжении сотни лет. Человек давно не способен разобрать ни единой его строчки. Да и самих строчек тоже нет.

– А что есть?

Я показал рукой на окружающее нас:

– Вот это. Имитация реальности, в которой мы вынуждены жить, чтобы не видеть того ужаса, что находится за бортами нашей ванны.

Паукоботы вдруг перестали поглощать электронный мусор и замерли. Ещё секунда – и приняли боевую формацию, встав задницами друг к другу, готовые в любой момент создать подкрепление.

#

Узорчик подбежал к Эми, помогая сесть на него. Мне же пришлось искать своего Синенького самостоятельно. Так как все они для меня были одинаковы, то несколько раз седлал не тех паукоботов. Они меня сбрасывали, пока не уселся на того, который терпеливо ждал.

– Что случилось? – крикнула мне Эми. – Триггер, что ли какой, сука-мля?

– Мы на территории другой стаи. Пришли хозяева…

В подтверждение моих слов из щелей в спрессованном мусоре вылезло несколько паукоботов. Ещё с десяток спустились с горы. Я снова оценил, как тщательно контролирующие системы проработали подобные сценарии. Свалка была поделена между стаями, которые наказывали конкурентов за вторжение. Возможно, даже вели бои за доминирование. Конечно, всё это происходило только тогда, когда появлялся игрок, способный понять, что происходит.

А происходило следующее.

Узорчик, вышел из оборонного круга своей стаи. Эми сидела на нём по-ковбойски, держа револьвер дулом вверх. От вражеской стаи отделился другой паукобот. Оба ведущих медленно приблизились друг к другу, пощёлкивая жвалами.

– Что они делают? – спросила Эми.

– Откуда я знаю?

– Ты же программист.

– И что? Паукоботы живут своей жизнью.

– Сука-мля.

Оба ведущих сблизились, соприкоснувшись жвалами.

– Как мило. Целуются, что ли? – Эми опустила револьвер.

– Или это типа рукопожатия у них.

Ведущие продолжали ощупывать жвалы друг друга. Слишком долго для рукопожатия. Наконец они перестали скрестись и распутались. Я почувствовал, что у моего Синенького расслабленно качнулся корпус:

– Я понял, они договорились о проходе нашей стаи через их территорию.

– Умненькие.

В тот момент, когда Узорчик развернулся, возвращаясь к нам, вражеский Ведущий прыгнул и вцепился в его брюхо. Эми упала на землю, ругаясь так, как я ещё не слышал.

Наши и вражеские паукоботы набросились друг на друга. Я едва удержался на спине Синенького. И тут же пожалел: лучше бы упал. Теперь оказался в центре схватки. Вокруг толпились одинаковые паукоботы, хватали друг друга жвалами, били лапами. Поднялась ржавая пыль. На меня сыпались обломки корпусов и откушенные конечности.

– Стреляй, стреляй в них! – кричала Эми.

Поджав ноги, чтобы не откусили, я вертелся на корпусе:

– Да они все одинаковые.

Разглядел в пыли, что шею моего паукобота обхватил другой. Задом чувствовал, как у Синенького трещит шеевая втулка. Прицелился и несколько раз выстрелил. Враг отвалился. Послышались басовитые выстрелы револьвера Лефоше, сопровождаемые «сукой-мля».

Вражеские паукоботы были заняты битвой, поэтому не обращали на нас внимания.

Всякий раз, когда Синенький вступал в стычку с очередным паукоботом, я помогал ему стрельбой. Сквозь грохот и скрежет слышал, как попискивает мой планшет. Даже если мы проиграем, то прокачаемся немного.

Но наша огневая поддержка помогла стае Узорчика выстоять против численного преимущества. Когда напор внезапной атаки схлынул, мы стали понемногу оттеснять противника к горам. Вот и пыль осела. Толпа дерущихся быстро редела. Одни ускользали в щели, другие вскарабкивались на горы, но там их настигали выстрелы Эми или мои.

Битва закончилась так же резко, как и началась. Все паукоботы замерли, словно обрабатывали информацию об исходе поединка. Корпус Синенького, разогревшийся во время драки, стремительно охлаждался.

Узорчик победоносно выпустил из жвал откушенную голову противника и вцепился в его грудь. Покрывая себя каплями масла и искрами, вырвал и победоносно проглотил вражеский сердечник, который, впрочем, тут же вывалился из разорванной камеры синтеза в его брюхе.

#

Наши паукоботы, кто был в состоянии, накинулись на трупы врагов. Поглотив одного, они подходили к повреждённому товарищу и начинали его ремонтировать. Синтезировали оторванные конечности, меняли разбитые жвалы, ставили на место шеевые втулки и прикручивали головы. Починенные товарищи включались в ремонт.

В некоторых случаях ремонт заключался в том, что снимали целую деталь с врага, заменяя ею повреждённую деталь товарища.

Узорчик лишился двух лап. Кое-как подковылял к Эми.

– Бедненький, этот предатель тебя обманул?

Узорчику быстро поставили новые лапы, а камеру синтеза сняли с ведущего вражеской стаи.

Я слез с Синенького и присел над одним трупом. Поднял кусок жвалы. Орудуя ею вместо ножа, расковырял брюхо. Попробовал вытащить камеру синтеза. Облом – снова испортил контроллер. Перешёл к следующему. Повторил процедуру. Конечно же, не получилось. Перешёл к другому, оттолкнул паукобота, который пытался починить товарища. Открутил панель на брюхе. Даже не пытаясь быть аккуратным, начал выкручивать камеру синтеза.

Как и в жизни, в Адам Онлайне удача пришла неожиданно и некстати. Ведь я хотел увеличить достижение «Кривые руки», рассчитывая на награду. Вместо этого камера легко отсоединилась и вывалилась на песок.

Навёл на неё планшет:

Камера синтеза.

Ценная вещь для тех, у кого, в отличие от тебя, Леонарм, руки растут из плеч. Основной компонент для постройки СПОК (Станция По Обработке Компонентов).

Стоимость: от 7000 zł.

Вес 10 кг.

СПОК… на меня нахлынули воспоминания, которые в реальности отгонял. Вспомнил, как мы с Олей построили свою первую станцию обработки. Дни и ночи напролёт пытались создать оружие. Первые пистолеты нашего производства стреляли куда угодно, только не в цель. Иногда они вознаграждали стрелка тем, что разваливались в его руках. Постепенно мы набирались опыта, увеличивали «Знание». Пистолеты становились лучше. Их охотно покупали, мы богатели. Казалось, что жизнь прекрасна (пусть и в виртуальности), что перед нами десятки лет наслаждений мирами Адам Онлайна…

Я нажал на изображение камеры синтеза, и она переместилась в мой рюкзак, значительно отяжелив его. Проверил свою «Грузоподъемность», которая у человека зависела от показателя «Силы», умноженного на десять. Конечно, когда я наберу чуть больше, чем позволяет грузоподъёмность, я не остановлюсь на месте, но двигаться буду намного медленнее.

Стараясь не думать о прошлом, я раскурочил ещё несколько корпусов. Снова получил одну камеру синтеза, которую отдал Эми. Надеялся, что получу награду за «Открытую личность», но планшет молчал. Вероятно, надо лучше стараться.

Сломав очередную камеру, получил сообщение:

Достижение «Кривые руки»: +10 ХР.

Продолжай в том же духе.

И всё? Где же плюшки, которыми награждаются все на Нулевом Обводе? Хм, или у меня искажённые воспоминания, или игру усложнили… или я действительно растерял все навыки адамита.

Впрочем, это всё же помогло перевалить на второй уровень. Недолго думая, вложил полученный плюс один в «Силу». Надо позаботиться о том, чтобы было, куда складывать лут.

– Ну, ты наигрался? – нетерпеливо осведомилась Эми. – Пора двигать дальше.

Она уже сидела верхом на Узорчике. Мой Синенький пасся рядом, поедая какие-то обломки от устройств в спрессованной куче мусора.

– А ты никогда не думала, что характеристика «Удача» весьма странная? – спросил я, взбираясь на паукобота.

– Почему?

– Все наши приключения результат моей низкой «Удачи». Из-за неё просадил «Репутацию» с водителем. Но при этом получается, что именно неудача дала нам столько неожиданных ходов. Ты получила редкий УниКом и способность. Получила в управление целую стаю петов. С такими союзниками мы грозная сила.

Эми глухо засмеялась в скафандре:

– Хочешь сказать, что твой низкий показатель «Удачи» помогает моему высокому?

– Типа того. Всё что делаю я, ведёт к проблемам, но эти проблемы оборачиваются благом для тебя. И косвенно – для меня, ведь мы в кооперативе. Удача получается этакой дихотомией, состоящей из двух взаимоисключающих компонентов.

– Круто же. Теперь я вижу пользу от кооператива с тобой. – Эми помолчала и добавила: – Ну и сделаю вид, что поняла, что такое дихотомия.

Она стукнула Узорчика ногами по бокам, и мы снова понеслись по свалке. Через полчаса дикой езды по горам, скольжений в узкие переулки и переходов сквозь области высокой радиации мы прибыли к конструкции, которая выглядела как остатки колоссального космического корабля.

Обычно в подобных декорациях алгоритм и прятал сердечник.

Только мы слезли с железных коней, как к моим ногам подкатилась импульсная граната. Меня ослепила вспышка. Один из электрических разрядов обвил меня, как щупальце, и проник в рюкзак. Планшет пискнул.

Всё… теперь он вырубился на двадцать четыре часа… Хорошо, что я не потратил деньги на приложение «Гугл Карты». После ЭМИ-поражения планшеты возвращались к заводским настройкам, теряя все программные улучшения. Прощай, верный гоп-ассистент. Ты был чёткий пацан.

Стая наших паукоботов, окутанная плетьми электричества, скорчилась, повалилась на спины. Меня придавило корпусом Синенького. Эми успела отпрыгнуть от падающего Узорчика. На нас обрушился град пуль, сопровождаемый лазерными всполохами.

Всё-таки мы не первые, кто нашёл остатки звездолёта.

Глава 15. Цифры после запятой

Я лежал на земле, прижавшись к корпусу паукобота. Свою ногу я уже вытащил из-под него, но вставать не рисковал. Невидимый противник следил за нами, сопровождая выстрелами любую попытку действовать. Корпус Синенького слабо бил электричеством, дрожал от последствий импульсного взрыва, иногда дёргался от попадания пули или разогревался от лазерного луча. Даже если Синенький очухается, долго не проживёт – слишком много повреждений.

Эми лежала недалеко от меня. Находилась в такой же ситуации, с разницей, что вокруг девушки, точнее – вокруг павшего Узорчика, толпились паукоботы, которые не попали в поле взрыва. Но без ведущего они не знали, что делать. Покорно подставляли бока под выстрелы, бестолково крутились, пытались встать задницами друг к другу, но тут же разбегались. Без команды ведущего не могли начать размножение.

То один, то другой пошатывались, падая на подогнутые передние лапы: получали критические удары. Двое уже рухнули с простреленными сердечниками.

– И что делать-то? – крикнула мне Эми.

– Ждать.

– Чего ждать?

– Пока у противника не закончатся боеприпасы. Или пока нас не подстрелят, обойдя с флангов. Или пока паукоботы не изберут нового ведущего, если их к тому времени всех не перестреляют.

– И что тогда?

– Тогда они в первую очередь нападут на нас, как на ближайшую цель.

– Ты забыл? У меня навык паукофилии.

– Ты забыла? Импульсная граната выводит из строя включённую электронику. Наши планшеты мертвы на двадцать четыре часа. Ну или пока не умрём и не переродимся.

– Умирать я не согласна.

– В любом сражении есть два варианта: отступать или атаковать. Можно ещё удерживать текущую позицию, но это неизбежно приведёт к выбору – атаковать или отступать.

– Сука-мля, Леонарм, ты почему такой нудный? Давай атаковать, чего ждать-то?

– Давай. Но ты видишь противника?

– Нет.

– И я нет. По плотности огня ясно, что их двое. Один – это механодеструкт с лазерной пушкой в пузе. Второй – это человек, вооружённый двумя стандартными «Глоками».

– Скооперировались?

– Причём весьма удачно. Пока чел стреляет, механодеструкт набивает ему новые магазины, ведь руки у него свободны.

Плотность огня заметно поредела. Противники больше не стреляли по нам, укрытым за корпусами, а переключили внимание на живых паукоботов и на тех, кто постепенно приходил в себя.

Мой Синенький зашевелился, пытаясь перевернуться на ноги. Но Узорчик оставался неподвижным. Значит, его сердечник прострелен. Живые паукоботы замерли. Признак того, что начались выборы нового ведущего.

Эми подняла стекло шлема… Я поймал её растерянный взгляд. Шлем… УниКом…

– Мы оба идиоты, – закричал я. – У тебя же есть второй планшет, найденный у учёного.

Эми суетливо вынула его из рюкзака и включила.

– Ура, работает. Заряд батареи низкий. На пару минут… – Она впроизвела необходимые действия по добавлению на планшет второго пользователя. – Готово. Теперь это мой планшет.

– Дождись выборов ведущего и приручай его.

Эми подняла планшет над корпусом паукобота, рядом защёлкали пули, не давая ей навести его.

– Подожди. Я их отвлеку.

Поднялся из укрытия и перебежал за корпус другого мёртвого паукобота. Успел заметить шевеление возле обломков двигателя звездолёта. Шевеление сопровождалось вспышкой лазера. Механодеструкт! Значит, и человек где-то рядом. Следопытский навык «Зоркий глаз» отрабатывал по полной.

Метрах в десяти торчал из песка какой-то огромный кусок металла, отвалившийся от звездолёта. Примерившись к расстоянию, я совершил вторую пробежку. На этот раз меня сопровождали выстрелы. Человек был явно плохим стрелком – пули ложились далеко позади меня. А вот лазер механодеструкта задел по ноге. Причём два раза.

Закричав от боли, я закатился под кусок металла, зажимая горячую рану. Даже джинсы загорелись. Сбив пламя, я достал аптечку.

Укол. Укол. Бинт. Укол. Укол.

Острая боль сошла, превратившись в надоедливый зуд.

Даже без планшета знал, что навык «Военно-полевая хирургия» повысился. Я отбросил пустую аптечку. Всё. Теперь у меня нет возможности лечиться. Следующее ранение приведёт к потере крови и смерти.

Как ни крути, но «Удачу» придётся повышать. А то каждая стычка приводит к тому, что меня калечат.

#

Теперь противник был вынужден разделить огонь между мной, Эми и паукоботами. Их осталось штук шесть, двое покалечены до того, что не могли нормально стоять. Их постоянно вело в стороны, как пьяных. Как только закончат выборы ведущего – быстро уйдут в укрытие или починят друг друга тут же, не сбегая… Надеюсь, у Эми получится приручить нового ведущего быстрее, чем Узорчика.

Своё состояние я оценил примерно так: из-за ранения «Ловкость», скорее всего, упала на единицу, а из-за большого количества обезболивающего просело «Восприятие». Хотя у следопыта это должно как-то компенсироваться? Как быстро выветрились из меня все эти знания.

Я быстро выглянул из-за угла. Противники сменили тактику, теперь они не стояли рядом. Человек медленно двигался в сторону Эми, прячась за обломками и постреливая. Пару раз Эми ответила из своего «Лефоше». Оба раза куда-то в пустоту. Да уж, эти двое не уступали друг другу в меткости.

Механодеструкт поступил хитрее. Начал фокусировать лазерный луч на лапах паукоботов. Несколько секунд – и лапа отваливалась. Паукобот пытался выровнять положение, жалко балансируя на уцелевших.