Практическое руководство по оборотничеству

Близнец сам ненавидел это упражнение, хотя и прекрасно понимал, что без него нельзя добиться буквально НИЧЕГО! И именно потому, что он знал это, отмазки у него не было. Ему срочно необходимо было наверстывать все то, чему «он» успел научиться за это время.

Младшему сильно не повезло: старший брат, в отличие от него самого, был почти гением и работал над собой не покладая рук на протяжении всех шести лет. Чтобы «вернуться» в состояние Никиты, у него было не так много времени. Период реабилитации после комы заканчивался: скоро нагрянут преподаватели с долгами и друзья с подозрениями о подмене.

Все это сильно выматывало и напрягало парня. Но потом близнец «вспоминал», что давить на Никиту, обвиняя ученика в том, что он недостаточно крут – это абсурдно. И вдыхая поглубже, школьник продолжал. И неплохо получалось. То ли из-за уверенности, то ли из-за сил, которые отдал ему покойный брат, то ли еще из-за чего, но парень рос, все быстрее восстанавливая «Никиту» после комы.

Ему рассказывали, что, даже когда тело погрузили в кому, он кричал. Кричал и бился, будто резали без анестезии. Парень не помнил этого. Помнил только, как его схватили, уложили и воткнули в руку шприц. У него не было снов, а следующее воспоминание – пробуждение. И чувство, будто после операции. Ощущение складывалось, словно ампутировали что-то. Если быть точнее – его второе тело. Пусть у каждого из близнецов была своя душа, им был категорически дорог опыт их второго тела. Потерять этот опыт, даже зная все то, что знает близнец, было чертовски нелегко.

А теперь от него требовали этот самый опыт, причем даже в улучшенном варианте, так как нужно было срочно осваивать новый, никем до него не изученный предмет и преподавать его девчонке, которая вообще ничего в этом не смыслит. И так бы оно и к лучшему, потому что у него было больше времени на самообучение, только вот времени у него не было. Оборотень нужен был к конкретному числу. Виктор никогда не давал таких точных прогнозов. И это давило на плечи парня с огромной силой.

«Никита бы справился», – периодически всплывала в голове неуместная фраза.

– А я и справляюсь. – Иронично отвечал он сам себе.

Они довольно долго отрабатывали это состояние. Много времени потратили и на то, чтобы научиться входить в него мгновенно, еще больше на то, чтобы суметь удержать его хотя бы полдня без перерывов. Кате все еще тяжело было держать определенную волну, и ее состояние постоянно колебалось.

Такие, казалось бы, плевые нагрузки выматывали. Никита постоянно требовал большего, раз за разом усложняя задачи. Расслабить свой мозг действительно очень тяжело, когда ты бежишь стометровку.

В один из таких вечеров, когда ученица, особенно изнуренная, вернулась в свою комнату.

– О, Катька, привет! – крикнула ей Маша из ванной. Светы в комнате тоже не было, так что для Кати осталось загадкой, как Маша узнала, кто это.

– Привет, – измученно ответила ей девушка, – где Света?

– Она занимает нам места.

– Места? – непонимающе пролепетала та.

– В кинотеатре! – удивленная мордашка с недокрашенным лицом показалась из ванной. – Я разве тебе не говорила? Мы сегодня все вместе идем в кино!

– Что за фильм?

– Что-то про пришельцев. Не уверена точно.

Катя пожала плечами и пошла к своей койке. У нее было немного времени, прежде чем Маша закончит.

Надо сказать, что всегда при возвращении в эту комнату, независимо от количества дел или мыслей в ее голове, она начинала чувствовать себя лучше. Да и отношение к этой странной школе со временем поменялось. Какие-то неочевидные истины стали доходить до нее, позволяя лучше понимать суть протекающего вокруг бедлама. В какие-то моменты она даже ловила себя на том, что «это звучит довольно логично».

– А ты чего такая уставшая? – вырвала ее из мыслей Маша.

– Как ты это делаешь? – ответила вопросом на вопрос девушка.

– Что именно?

– Отличаешь меня и Свету, когда мы заходим в комнату, даже не видя нас, – перечисляла Катя, – чувствуешь настроения других. Как?

– Ну, все дело в практике. И в ощущениях общего энергетического фона.

Девушка закрыла лицо подушкой. Она не настолько глубоко проникла в тонкости всех этих процессов, поэтому не могла принять этот ответ.

– Но большую часть работы за меня делают мои сущности, конечно.

Катя удивилась новой информации и открыла лицо, чтобы задать вопрос.

– Какие сущности?

Несмотря на то что Маша говорила очень часто и много, она вообще очень туманно рассказала, как и почему она попала в школу, часто переводя разговор в другую сторону. Сейчас у Кати появился отличный шанс, жаль, у нее не было достаточно энергии, для того чтобы как следует нажать на соседку.

– Ну знаешь, они витают рядом с нами. Их тут довольно много. Они отвечают за разные штуки. – Не вдавалась в подробности Маша.

– Какие, например?

– Ну, за всякие. Есть те, которые отвечают за эту комнату. За то, что она именно такой формы и в ней именно такие предметы. Есть те, которые отвечают за наши тела. Есть такие, которые отвечают за наши движения, какие-то навыки или мысли, – поняв, что сболтнула лишнего, девушка заткнулась.

– И ты умеешь их различать?

– Немного, – пискнула она из ванной.

– Маш, ты не подумай, мне все равно. Я уже встречала в своей жизни человека, который умеет читать мои мысли. За тот короткий промежуток, что мы общались, я уже успела к этому привыкнуть.

– Правда? – смущенная мордашка выглянула из-за двери. – Ой, слава богу, я уже что только себе не напридумывала. Ты не смотри, мне еще далеко до идеала, я пока только учусь. Не то чтобы учусь читать именно мысли, просто, – она снова спряталась за дверь, – работаю и в этом направлении тоже. Видишь ли, я с детства чувствую все не так, как обычные люди. Точнее даже, совсем не так, как обычные люди. Я не чувствую тепла или холода, не чувствую запахов, вкусов, не слушаю и не вижу. Ну точнее, не воспринимаю все это, как все нормальные люди. Для меня это разрозненный набор информации, приходящий одновременно с разных сторон. Я чувствую все, что находится на определенном расстоянии от меня, – как из пулемета, тараторила она, – слишком хорошо чувствую. Из-за этого обильного потока неструктурированной информации порой начинаю говорить слишком много слов, чтобы объяснить все, что нужно донести до человека так, чтобы он понял. Потому что обычно до человека доходит лишь пять процентов всей окружающей его информации.

Это объясняло тот факт, что порой Машу реально трудно было заткнуть.

– То есть ты буквально чувствуешь то, что чувствую я, когда мы рядом?

– Понятие расстояния в данном случае не совсем уместно. Ну точнее, неуместно в том смысле, в котором это понимаешь ты, но если упрощенно, то да – я чувствую, что сейчас ты устала.

– Понятно, спасибо. – Искренне поблагодарила ее девушка. – Ты скоро?

– Да, уже закончила, – Маша вышла из ванной и подошла к кровати соседки, протянув ей руку, – пойдем?

Катя приняла протянутую руку и поднялась. Она неплохо провела время до отбоя.

Сегодня вечером Никита забрал ее с лекций и повез на машине за пределы школы, в сторону частного аэродрома, где их забрал небольшой вертолет. Ближе к ночи их доставили в город и высадили на крыше многоэтажки. Они спустились на лифте на несколько этажей вниз и оказались в помещении, где царил страшный строительный бардак.

Предупреждая столкновения и падения, Никита провел Катю на балкон, где на хиленьком стальном парапете сидел на корточках человек. Несмотря на всю шаткость положения, фигура в черной одежде и с капюшоном на голове была настолько устойчива и фундаментальна, что казалась частью интерьера. На спине у человека красовалась снайперская винтовка, на одну лишь лямку перекинутая через плечо.

– Привет. – Прозвучал приглушенный голос Виктора. Он обернулся и ловко спрыгнул с парапета. На его голову, скрытую капюшоном, был надет странного вида шлем. Стальные пластины были аккуратно, словно пазл, собраны в единый объект. Вместо прорезей для глаз, которые вообще отсутствовали, наблюдались два ряда тонких диодных лент голубоватого цвета. Надо заметить, Виктор выглядел довольно круто во всем этом прикиде.

– Здравствуйте, – кивнула Катя.

Витя пожал руку Нику и произнес:

– Ты объяснил ей?

– Нет.

– Тем лучше. Катя, как ты думаешь, для чего тебя сюда позвали?

– Вероятно, для проверки? – уточнила девушка.

– Догадлива. Впрочем, это вполне очевидно. Идем, я тебе кое-что покажу. – Он поправил лямку винтовки и шагнул в сторону парапета. Ученица последовала за ним. – Посмотри на ту площадь. Видишь?

Шагнув на балкон, девушка пошатнулась. Ее чуть не сбило с ног мощным порывом ветра. Прищурившись, она подошла почти к самому краю балкона и уставилась на далекие огни площади в конце квартала.

– Да.

– Что ты видишь на ней?

– Вижу фонтан, на ступенях и на лавочках вижу несколько людей.

– Видишь фигуру женщины, которая стоит у самого входа в здание?

– Не уверена, что это женщина, но да. Я ее вижу.

– Отлично. Запомни ее – это наша приманка.

Девушку вдруг пробило ознобом с головы до пят. Она осознала весь ужас того, свидетелем чего ей предстоит стать.

– Не свидетелем, Кать. – Усмехнулся голос из шлема, продирая страхом до самых костей. – Как ты думаешь, – он перевел тему, – за счет чего наша школа функционирует?

Девушка растерянно помотала головой. Она была жутко удручена, ее трясло от холода и перспективы, которая ее ждала. Из-за этого она не могла нормально думать.

– Мы по сути своей строго засекреченная государственная организация. Нас спонсирует государство. Оно же пользуется нашими услугами в личных целях. Если ребята в правительстве хотят поменять курс развития страны, они это делают. Если им кто-то мешает, приходим мы и разруливаем ситуацию.

«Машина для убийства? Это меня ждет? Зачем я ввязалась во все это?» – судорожно мелькали мысли в ее голове.

– Чтобы забрать свою собаку. – Пожал плечами Витя, вновь заставив ее чувствовать себя беззащитной.

Катя со злостью зыркнула на него.

– Сейчас я поставлю перед тобой задачу, слушай внимательно: чтобы проверить твой уровень владения альфа-ритмами, мы будем использовать это, – он качнул винтовкой на своем плече, – без определенной настройки мозга она не сработает. Такие уж у нас игрушки, – вновь пожал плечами мужчина. – Я установлю винтовку, скорректирую направление ствола и дам отмашку. Ты должна будешь выстрелить.

– Я отказываюсь! – ни секундочки не раздумывая, выкрикнула Катя.

– Тогда ты займешь место клиента. – Пожал плечами Витя. – Тебе нельзя будет продолжать обучение, но из-за связи с псом я не смогу до конца стереть твою память. Но вот родителям, знакомым, соседкам и даже Нику – легко.

Катя задохнулась от возмущения. В голове крутились злые мысли, как бы она ответила, что бы сделала с этим человеком, но страх перед старшим сковал ее по рукам и ногам. Даже не столько перед старшим, сколько перед этим ужасным человеком. Он так просто говорит о подобных вещах. «Он ведь сам убийца! Он убьет меня! Но я ведь ничего не сделала. За что?»

– Давай я облегчу тебе выбор – этот человек сам является причиной тысяч жертв. – Он прервал ее бурный мысленный поток. Сердце пропустило удар и, казалось, замерло навсегда. Щеки горели, все конечности свело от напряжения и холода. «Он же читает меня, как открытую книгу!»

Чем больше мыслей было в ее голове, тем страшнее ей становилось. Еще немного, и она просто заскулит вслух.

– А где доказательства? – ее неимоверно трясло, то ли от холода, то ли от страха, то ли от жуткого маньяка, который скрывал свое лицо за непроницаемым забралом шлема. И во всем этом безумстве девушка нашла в себе единственную опору. Пресловутые альфа-ритмы.

– Я могу предоставить их после испытания. Уверяю тебя, выстрел в этого человека – меньшее зло в сравнении с тем, что он может сотворить. И естественно, в сравнении с твоим концом. Я могу утверждать это так же точно, как то, что здесь и сейчас нахожусь я и Никита.

Ник непроизвольно дернулся, когда назвали его имя. Девушка и сама обернулась к своему куратору. Тот ничего не выражающим взглядом смотрел в пол перед собой.

– Ты тоже такое делал? – сама не зная почему, она очень хотела, чтобы он ответил ей отрицательно. Хотя бы мотнул головой. Она буквально умоляла Никиту взглядом сказать ей «нет».

Ник не ответил. Губы поджались тонкой полоской, плечи легко качнулись.

– И это действительно того стоит? – она пыталась найти хоть проблеск надежды во всей этой дурацкой ситуации.

Ник вновь промолчал. Зато ответил Виктор:

– Ну скажи, Кать, я тебе когда-нибудь врал?

Девушку передернуло от приглушенного звука собственного имени. Она уже слышала этот успокаивающий голос. Он вновь пытался манипулировать ей, пудря мозги. Осознание этого и того, что она вообще заметила этот факт, заставило ее задуматься. Таких инцидентов действительно не было! Он не всегда точно выполнял свои обещания, но в целом упрекнуть его было не за что.

– Ну так как? Сменишь страх на милость и выполнишь поставленную перед тобой задачу в угоду деспотичному начальству? – он в шутку поклонился ей.

– Это обязательно должна сделать именно я? – зубы пару раз клацнули. Девушка убеждала себя, что здесь просто было очень холодно.

– Ну, это твой экзамен на владение состоянием альфа-ритмов в экстремальных ситуациях, так что да. – Он хмыкнул. – Или нет. Если нет, тогда пуля в этом стволе принадлежит твоей голове. Что думаешь?

– У меня есть время подумать? – ей действительно не мешало бы немного поразмыслить над этим, но она уже знала ответ «деспотичного начальства».

– Как обычно – тридцать секунд, – развел руками мужчина, – отсчет пошел.

Не дожидаясь ответа девушки, мужчина снял винтовку с плеча и выставил ее на позицию. Пока он целился, Катя слышала какое-то бормотание с его стороны.

Девушка нервно перебирала в голове варианты: отказаться от всей этой нелепости и умереть или все-таки продолжить обучение в этом тренировочном лагере для наемных убийц. Она вдруг вспомнила пробегавшую мимо мысль: ей просто злостно манипулируют. А это значит, что несмотря на то, что она придумает по истечении этих тридцати секунд, ответ ее будет звучать именно так, как удобно Виктору. Хмыкнув, Катя улыбнулась пробежавшей в ее голове догадке: «Экзамен уже начался». И хотя это нисколько не улучшало ее отношение к вопросу, все размышления девушка решила отложить на потом.

– Я согласна. – Почти выплюнула она и подошла к освобожденному перед оружием месту.

– Отлично. Приклад в плечо, смотреть сюда, перекрестье держи ровно на той точке, где я зафиксировал. Держишь? Отпускаю.

Винтовка оказалась довольно тяжелой, но, несмотря на хлипкость конструкции, довольно прочно держалась на своем месте, так что прицел совсем едва сбился, и Катя без проблем вернула его обратно.

– Включай альфа-ритмы.

Девушка, признаться, почти не выходила из этого состояния во время разговора. Это, наверное, единственное, что спасло ее от истерики в окружении двух хладнокровных убийц.

Она прочнее закрепилась в этом состоянии и стала покорно ждать приказа. И пусть голова изредка выкидывала протесты, тело было спокойно и собрано, почти как во сне. На самом деле она до последнего надеялась на чудо, что ей не придется никого убивать, чтобы выжить самой.

Но этот мир оказался намного более жестоким, чем она думала.

– Он идет. Приготовься.

Адреналин в ее организме взыграл так, что голова закружилась. Ее на секунду вышибло из альфа-ритмов, но она тотчас же вернулась обратно и положила палец на курок. Ноги трясло, как после марафона. В ушах стучала кровь, занемевшие пальцы неловко сжимали рукоять. Дыхание едва-едва держало заданный ритм. Сжатые зубы пытались не выпустить наружу комок, застрявший в горле.

– Пли!

Спустив тугой крючок, девушка физически ощутила, как столкнулись две судьбы и как одна из них была сокрушена желанием жить другой.

Катя отвернулась от прицела, но, тяжело вздохнув, заставила себя проверить, «готов» ли клиент.

Но клиент, к ее удивлению, продолжал стоять на ногах и даже бурно что-то обсуждал с приманкой. «Промазала?» – скользнула ядовитая мысль в ее голове. Она обернулась к Виктору. Тот, склонив голову чуть набок, смотрел на нее. Раз, два, три. Сердце не бьется. Легкие не вдыхают воздух, тело напряглось так сильно, что затрещали связки и кости. Еще чуть-чуть, и она рухнет замертво.

– Ну и как тебе? – с интересом поинтересовался командующий.

И тут плотину сжатых мышц прорвало. На Катю обрушилась буря сдерживаемых ранее эмоций. Колени подкосились. Она рухнула, где стояла, и громко закричала. Ей было плевать, что сейчас ее, скорее всего, убьют, она просто не могла этого больше вынести.

Когда весь кислород вышел, она вздохнула еще глубже и закашлялась. Сиплое горло начало испускать булькающие звуки. Вперемешку со слезами и всхлипами девушка пыталась спрятаться от ужаса произошедшего и предстоящего. Руки обхватили ледяное тело, стараясь сберечь остатки бесполезного уже тепла.

– Ну тихо, тихо. Никто не будет тебя убивать, успокойся. – Мужчина убрал винтовку за спину и присел перед девушкой на корточки. Катя дернулась и прытко отскочила от него. Не далеко, так как путь к отступлению ей преградила стена.

Виктор отстегнул свой шлем, снял его с головы и немного виновато посмотрел на девушку:

– Все хорошо, не расстраивайся ты так. Вот, надень это.

Девушка непонимающе пялилась на мужчину. «Что он хочет от меня?» – судорожно соображала она. Мужчина просто молча сидел напротив нее и протягивал ей свой шлем.

Едва уняв свой плач, она недоуменно приняла из рук Виктора шлем. Странное приспособление не имело ни застежек, ни фиксаторов. Оно представляло собой просто футуристичную маску. Всхлипнув и утерев слезы, Катя просто прислонила маску к своему лицу. Та автоматически образовала вокруг ее головы замкнутый контур, подогнанный под размер ее головы.

Несмотря на отсутствие прорезей для глаз, девушка отлично видела все: себя, свои руки и ноги, дрожащие от холода; ночное небо, залитое свинцово-медными облаками; Виктора, с улыбкой сидящего перед ней на корточках.

– Так, а теперь посмотри на площадь.

Катя послушно подняла свое тело, обернулась к парапету и взглянула на площадь. Над ней витало большое облако серебристо-красного тумана. Переливаясь различными оттенками, оно колыхалось и пульсировало. Будто было живым. Девушка не могла поверить своим глазам.

– Эта штука – сущность компании. – Начал пояснять Виктор, поднявшись с корточек и обернувшись в сторону города. – А человек, в которого ты стреляла, был владельцем этой сущности, ее родителем. Он создал ее. Видишь, небольшая ниточка между ними. Она тает?

– Ага, – тихо всхлипнула ученица. Серебристо-красная нить, тянувшаяся от человека к облаку, искрясь, сгорала, как бикфордов шнур. Завороженная зрелищем, девушка совершенно забыла о том, что с ней только что произошло.

Витя ухмыльнулся и полез в карман.

– А вот этим ты стреляла в того мужчину.

Это оказался крупнокалиберный патрон, но внешне довольно странный. Со стандартной гильзой, боевой заряд был выполнен из мерцающего бело-голубого материала. Он тоже пульсировал, как то облако, только отчетливее. Это завораживало.