Практическое руководство по оборотничеству

– Поздравляю с возвращением Фенрира, – бесцветным голосом произнесла Света, переворачиваясь на другой бок.

– О, что тут у нас? Собачка! Какая прелесть! – если бы могла, Маша точно потрепала бы его по голове.

Кате же было крайне неуютно. Она закатила Нику с Виктором такую истерику, что горло до сих пор противно сипело. Парни, почти не отбиваясь, сразу же вернули ей сущность пса.

Катя понимала, что поступила правильно, но очень переживала о том, что наговорила тем двоим. Под впечатлением от произошедшего ее рот просто извергся потоком осуждения и нелицеприятных эпитетов. Мыслей не было, были лишь красочные образы ее расправы над теми двумя. Но с ней такого ранее никогда не случалось! В нее словно бес вселился.

Катя вновь и вновь возвращалась мыслями к той сцене, бесполезно пытаясь убедить себя, что все сделала верно. И пусть теперь пес был с ней, девушка ощущала себя не в своей тарелке. Вроде и руку на место вернули, а вроде и без нее справлялась. «Могла как-нибудь выкрутиться, не срываться на старших. Что они о тебе подумают?»

– Свет, – неуверенно поинтересовалась девушка, – я…

Катя осеклась. Девушка знала, что пес не Фенрир. По словам Ника, Света тоже. Так почему она назвала его Фенриром? Почему подыграла?

Это заставило Катю чувствовать себя еще хуже. Она хотела спросить, но не хотела лишний раз трогать слабое место легенды. Это могло не лучшим образом отразиться на ее положении в школе. Даже несмотря на все странности, это место уже вошло в ее сердце и прочно закрепилось там.

Впрочем, молчаливая Светлана беспокоилась о своих соседках больше, чем показывала. Она доказала это, когда единственным предложением разрядила гнетущую обстановку в день своего рождения, о котором Катя и не подозревала.

– Не знаю, через что ты прошла, чтобы его вернули, но раз он с тобой, значит, так нужно не только тебе. – Даже не зная, что беспокоит Катю, просто ответила девушка. – Сущность довольно мощная, просто так ее бы не отдали. – Будничным тоном добавила она.

– Успокоила. – Улыбнулась соседка.

– А что ты будешь с ним теперь делать? – уточнила Маша. Вот уж у кого был моторчик в области пониже спины. Машка была очень громкой, в противовес Свете, но она умела ловко обращаться с этим качеством, заряжая своими разговорами, а не высасывая ими всю душу из собеседника.

– Не знаю. Ты у нас эксперт, может, есть какие-нибудь идеи?

– Ну, если это собака, может, ее и надрессировать? Ну, как собаку? Подай, принеси.

– Убей, откуси, – невзначай добавила Света.

Их тандем был просто идеальным. Обе девушки очень тонко ощущали настроения в комнате. И порой Катя чувствовала себя слишком земной для этих двоих.

– Страсти-то какие, – огромными глазами посмотрела на нее Маша, после чего засмеялась. Катя тихо хихикнула, улыбка Светы скрылась за ладошкой.

– Но в целом Света права. Думаю, эту сущность можно натаскать и на нападающие команды.

– Еще бы знать, как это делать, – пожала плечами Катя.

– Все просто. Находишь человека, который хочет отработать сущность защиты, договариваешься с ним и работаешь в паре.

– И что, мне по всему кампусу шляться в поисках такого студента? – со скепсисом приняла эту идею та.

– Зачем? – удивленно посмотрела на нее Маша.

– Она не знает о Стадии. Пойди покажи ей. А заодно заскочите в столовую на обратном пути. – Света зевнула, легла на бок и, кажется, уснула.

Маша улыбнулась, вскочила, взяла соседку под руку и побежала исполнять пожелание.

Они с Катей отправились в центральный корпус, в один из компьютерных классов. Там Маша посадила девушку за компьютер, ввела ее карту и вошла под ее аккаунтом.

– Внутри школы существует закрытая система. Мы называем ее Стадией. Она дает целую кучу плюшек, но конкретно сейчас нас интересует только одна: поиск партнера для занятий. Смотри, заходишь на сайт – и ты уже в своем личном кабинете. На каждого из нас заводят, когда мы поступаем.

Маша рассказала о том, каким образом через систему можно отыскать необходимых студентов, создать запросы на общие тренировки, и вообще, много всяких интересных штук.

Организовав запрос под строгим контролем соседки, Катя ожидала завершения поиска.

– Смотри, система нашла сразу трех кандидатов, у которых свободное время пересекается с твоим. Давай-ка выберем этого. Он посимпатичнее.

Девчонки захихикали.

– Так. Он недавно создал новую сущность и теперь ищет себе напарника, чтобы натренировать ее на защиту. Вы подходите друг другу.

Они вместе состряпали претенденту письмо-приглашение.

Они потратили еще какое-то время на изучение Стадии и ее возможностей, прежде чем отправились в столовую за любимыми плюшками Светы.

Собираясь на встречу, Катя жутко волновалась. В конце концов, это был новый, незнакомый ей человек, новое, незнакомое ей занятие. Ей вообще сложно давались новые знакомства, так тут она еще и не представляла, что и как должна делать, поэтому очень сильно суетилась. Мысли бежали быстрее ее самой, заранее вырисовывая ей самые неловкие ситуации ее провала.

Парень, с которым они договорились встретиться, был уже на месте. Обычный парнишка, ростом чуть выше Кати и с ничем не примечательной внешностью. Он улыбнулся и помахал ей:

– Привет, я Ефим. А ты, должно быть, Катерина?

– Да, очень приятно! – сконфуженно кивнула она.

– Мне тоже. Начнем или тебе нужно размяться?

Девушка сразу замялась. Ей очень не хотелось выглядеть глупо перед этим незнакомцем, но ни Маша, ни Света не рассказали ей ничего о подробностях таких встреч.

– А… Я впервые на чем-то подобном, так что не мог бы ты мне рассказать, как тут все устроено?

– Окей, – пожал плечами парень, – в общем-то, каких-то специальных правил нет. Я просто призову свою сущность, ты свою, и мы будем отрабатывать те приемы, которые хотим. Ты, кстати, какой курс?

Сердце девочки екнуло.

Ей очень сумбурно рассказывали о системе обучения в школе. Первое пояснение Виктора оказалось самым емким и всеобъемлющим. В школе не было общих каникул и разделения на учебное и неучебное время. Каждый учащийся, по сути, имел полностью независимое от других расписание, составляемое искином на основе данных об ученике: анкеты, описания куратора и оракулов. По этому расписанию составлялись группы, назначались учителя. И вот на этом месте понималку Кати переклинивало.

Дело в том, что система все-таки имела ранги для распределения уровня знаний учащихся. Чтобы ученики не проходили один и тот же материал дважды, их делили на курсы. Каждый курс должен был получить определенное количество знаний и навыков, прежде чем перейти на следующий курс и получить доступ к новым знаниям и навыкам.

Для перехода существовали экзамены, которые проводились для групп людей в определенное время года. Хотя иногда делали исключения и собирали комиссию ради одного человека. Система вообще была невероятно гибкой.

Так вот, в среднем отчитка материала одного курса проходила где-то за один год. Таким образом, курс фактически говорил о том, сколько лет ты проучился в школе, у которой даже названия-то особенного не было.

Это первое время очень сильно поражало девушку. Называть такое грандиозное сооружение и всю систему, которая за ней стояла, просто школой как-то язык не поворачивался!

– Первый. – Сглотнув, ответила она.

– Еще не видишь? – осведомился парень.

– Не вижу чего? – нахмурилась та.

– Сущности?

Катя поняла, о чем идет речь, и замотала головой. После того случая со шлемом ей не доводилось видеть тонкоматериальные объекты.

– Тогда возьми из того шкафа очки. – Кинул ей Ефим.

– Очки?

– Они помогут тебе видеть.

«Как шлем Виктора?» – подумала девушка и кинулась к шкафу. Достав злополучные очки, она нацепила их на нос, закрепила сзади удобным ремешком, чтобы они не упали во время особенно активных действий, и вернулась к Ефиму.

– Я готова.

– Отлично. Сейчас. – Парень закрыл глаза и замолчал. Рядом с его глазами возникла серая вуаль, закрывающая почти все лицо. На его правой руке вдруг возник мерцающий черно-синий щит. – Я готов. – Он открыл глаза, которые вспыхнули ярким красным огоньком. Впрочем, вуаль прикрывала это свечение. – Я так понимаю, эта собака – твоя сущность?

– Да, – кивнула девушка, вдруг обратив внимание на лохматое создание, которое шарилось по залу. Оно было смутно похоже на пса, постоянно исчезая из поля зрения или расплываясь. Девушка нахмурилась. Когда пес был рядом с Ником, он был настолько отчетливым и собранным, что сложно было отличить его от настоящей собаки. Этот же пес рядом с ней был больше похож на мираж или разыгравшееся воображение.

– Можешь нападать. – Встав в защитную стойку и прикрывшись щитом, сообщил Ефим.

Девушка кивнула и приказала собаке напасть. Пес и ухом не повел. Катя сделала еще несколько попыток, после чего поняла, что сущность ее просто не слушает и занимается своими делами.

– Он вообще натренирован? – нахмурился парень, не теряя, однако, бдительности.

Девушка со смущением взглянула на своего партнера. Вот он, тот самый эпический провал, которого она так боялась.

– Предполагаю, ты даже не подозреваешь, как с ним работать?

– Прости, – Катя едва сдерживала подступивший к горлу комок.

– Ничего страшного. Все мы когда-то с этого начинали. – Пожал плечами Ефим. – Предполагаю, что, прежде чем работать в парах, ты должна научиться работать в паре с ним.

– Да, наверное. – Подавленно опустила взгляд она. – Знать бы еще, как это сделать.

Парень с удивлением посмотрел на девушку. В его голове возник только один вопрос: почему ей вообще доверили столь сильную сущность? Впрочем, у него самого было немало грешков за душой, накопившихся еще до поступления. Про само обучение Ефим вообще молчал. Так что, ухмыльнувшись, он решил подкинуть девушке пару идей:

– Ну, это же собака! Попробуй выдрессировать ее.

Катя еще раз извинилась, что отняла у парня время и возможность потренировать свою сущность. Девушка вернула очки на место и ощутила странную тянущую боль в голове. Они с Ефимом распрощались, и Катя направилась к себе в общежитие, вновь поглощенная мыслями об ужасной неудаче и о том, как, должно быть, Ефим теперь думает о ней.

Девушка действительно паршиво чувствовала себя сегодня. Когда она вошла в зал, Никита даже оторвался от монитора:

– Господи, что с тобой? Выглядишь ужасно!

– Я не знаю. Голова раскалывается, меня немного тошнит.

– Вроде не заболела, – осмотрел ее парень с ног до головы, – присядь. – Сам он поднялся с места и подошел ближе к девушке. – Чем ты занималась в последнее время?

– Тренировала свою собаку, – не стала скрывать Катя.

– Как? Ты ведь ее даже не видишь!

– Я использовала очки. – Довольная своей осведомленностью, улыбнулась она.

Парень побледнел.

– Откуда ты узнала про очки?!

Катя рассказала ему про случай со Стадией и Ефимом. Парень покачал головой и сказал не терпящим возражений тоном:

– Мы рано вернули тебе собаку, я забираю ее обратно!

– Нет! – возмутилась девушка, но, одернув себя, стала упрашивать. – Пожалуйста, не надо!

– Тебе еще рано заниматься с очками. – Едва совладав с собой, ответил ей Никита. Ему действительно было не все равно. – Они бешено жрут энергию хозяина. У тебя нет необходимого уровня энергетики, чтобы работать с ними. Боже, да ты могла умереть! – не сдержав чувств, всплеснул он руками. – Я не могу допустить, чтобы эти занятия продолжались.

– Хорошо, я не буду использовать очки, только не забирай его, пожалуйста!

– И зачем он тебе в таком случае? Ты ведь не умеешь с ним работать.

– Я не знаю как, но я научусь ощущать его! – выкручивалась Катя. – Попрошу совета у Машки, унюхаю. Я придумаю что-нибудь, только не забирай его, пожалуйста!

– Да что тебе так сдался этот пес? – нахмурился парень.

– Он как часть меня! Если ты заберешь его снова, я… я… – она грустно поникла, вспоминая время, когда пса не было рядом с ней. – Это как отрубить руку или ногу.

Ника передернуло от нахлынувших воспоминаний. Обрубок уже не кровоточил, но осознание того, что с той стороны никого нет, угнетало. Парень на секунду провалился в сочувствие к Кате, но быстро взял себя в руки:

– Если это бесполезная или, хуже того, гниющая культя – ее лучше выдрать с корнем.

– Но это ведь не так! Он как мои почки. Я же тоже не вижу их, не ощущаю, но они есть и работают! Я правда обещаю больше не работать с очками. К тому же у меня появится стимул работать с энергетикой! – всячески оправдывала себя девушка.

Никита на секунду задумался. Это был неплохой стимул, тем более что девушка, старательно открещивающаяся от «шальных маханий руками», сама это предложила.

– Кстати об этом. Раз так, хорошо. Я позволю тебе оставить пса, если ты обещаешь выполнять двойную норму упражнений энергетического характера. – Парень взглянул на Катю. На ее лице возникла непередаваемая гамма чувств, от крайнего недовольства до всеобъемлющего сомнения.

– Согласна? – поторопил ее Ник.

В конце концов ее выражение остановилось на скорченном, как от кислого лимона, но она кивнула.

– Когда ты перейдешь на достаточный уровень энергетики, мы начнем занятия по переселению. – Раскрывал он Кате свои планы. – Если ты хочешь, чтобы у тебя оставались силы для занятий с очками, тебе нужно будет напрячься еще больше.

Катя не сдержала недовольный стон, но деваться было некуда. Согласная на условия куратора, она просто пораженчески кивнула.

– Войди-ка в альфа-ритмы. – Тут же подхватил Ник.

Девушка послушно изменила состояние сознания.

– А теперь рассказывай мне все, что будешь ощущать. – Парень подошел к ней сзади и положил руки на ее голову.

Он ничего не делал, руки просто покоились на ее макушке, даже не шевелясь. Тем не менее девушка чувствовала какие-то шевеления у себя внутри. Сначала было просто неуютно, но вдруг это ощущение переросло в нестерпимую боль. Катя уже готова была закричать, как боль вдруг исчезла. Это переключение произошло настолько быстро, что чуть не швырнуло девушку на пол. Вслед за тянущими ощущениями все тело наполнилось приятным расслаблением и теплом. Она поделилась своими наблюдениями с Ником.

– Плотное человеческое тело – это сложный механизм. Ему необходима энергия, чтобы функционировать. Наше тело может брать энергию из различных источников: света, воздуха, воды или земли. А может аккумулировать эту энергию само. Точнее, одна из частей тела может аккумулировать энергию, необходимую для функционирования всего тела. Здесь, – он коснулся ее живота чуть ниже пупка, – есть трансформатор. Он дает энергию для нашего существования.

– Я все это уже слышала на лекциях. – Недовольно пробубнила Катя, наслаждаясь приятным теплом в голове.

– Сейчас я вливаю в тебя свою трансформированную энергию. Она заполняет те части твоего тела, которые были обесточены. Ее ты ощущаешь как тепло.

– А боль?

– В твоем случае – обесточка. Иногда – слишком сильное давление на энергетические каналы. Тебе должны были рассказывать, – хмыкнул он.

– Да. – Вздохнула она. – И это звучит настолько складно, что не хочется верить. Должен же быть подвох!

– Какого подвоха ты ждешь? Что заставляет тебя не верить в энергетику человеческих тел?

– Не знаю. Возможно, ученые, которые потратили уйму времени, чтобы доказать целую кучу химических процессов, происходящих в нашем организме, которые куда более материальны и правдоподобны, чем то, что мне здесь показали и рассказали.

Ник молча улыбнулся. Витя говорил ему, что однажды этот день настанет и именно парень будет рассказывать кому-то все то, что однажды пытался вдолбить в него сам мужчина.

– А ты видела? – спросил он первое, что спросил у него тогда Витя. Зачем нарушать традицию, которая, должно быть, передавалась поколениями преподавателей.

– Что видела?

– Ну, эти доказательства? Ты видела результаты исследований или сами исследования? Или может быть, ты лично общалась с этими учеными?

– Я…

– Или ты только читала о них в книгах или популярных журналах? – Ник не налегал, просто плавно тянул свою лямку. – «Ну как, это же книги, которые все читают! Эти журналы стали популярными не просто так. Скорее всего, в них не станут писать неправду». Примерно так, да?

Девушка была настолько морально возмущена, что не услышала подтекста, который пытался донести до нее парень.

– Да что ты понимаешь! Люди, которые исследовали эти явления, тратили свое время и кучу денег, чтобы достичь того, благодаря чему человек может расти и развиваться дальше! А люди, которые публикуют их исследования, добились своих мест упорным трудом на благо всех своих читателей!

– То есть я прав. Эти издания достаточно известны, чтобы не писать лжи?

– Конечно! И дело здесь вовсе не в известности!

– А в чем?

– В затраченном времени и в пользе, которую они принесли человечеству, – ни секунды не раздумывая, выпалила девушка.

– Хорошо, тогда такой вопрос. Люди могут ошибаться?

– В смысле? – недоверчиво переспросила Катя. Ник уже отнял руки от ее головы, восстановив ее энергетический потенциал до определенного уровня. Он обошел ее стул и присел на край стола лицом к лицу с девушкой.

– Я, ты, наши знакомые, родные – люди могут ошибаться?

– Ну да. Это естественно! – нахмурилась та, не понимая, куда клонит парень.

– Окей. Тогда давай предположим такую ситуацию. Есть исследование. Строго определенная последовательность действий, которую нужно выполнить точно посекундно. Но выполнить ее должен только человек, потому что компьютеры не справятся. Скажем, это какой-нибудь эксперимент на скорость человеческой реакции.

– Нужно что-нибудь более конкретное.

– Допустим, спортсмен отбивает мяч, который ему накидывает автомат. И постепенно автомат увеличивает скорость. Нужно проверить, с какой максимально быстрой скоростью человек может отбивать мячи.

– Но ведь накидывает ему компьютер?

– Да.

– Хорошо. И?

– А теперь давай представим, что, пока человек тренировался на определенном инструменте, тот разболтался. Предположим, – задумался Ник, – сразу после последней проверки. Такое возможно?

– Но его же проверяют!

– Его только что проверили, – пожал плечами парень, – и сразу после этого инструмент разболтался. Такое ведь возможно? Вероятность невелика, понятное дело, но ведь и не нулевая?

– Ну да. – Нехотя согласилась девушка.

– И теперь, выставляя показатели на инструменте для подачи мячей, считается, что скорость именно прежняя, хотя это не так.

– Но…

Никита вздернул бровь, но Кате нечем было крыть.

– Безусловно, можно повторить эксперимент и вычислить ошибку. Но пусть данная марка инструментов ломается именно на определенном количестве подач. Маловероятно, но все же вероятно! И понятное дело, что можно дополнительно фиксировать скорость полета мяча, – сам подсказал ей Ник, – но в современном мире довольно много исследований, где нет возможности дополнительно фиксировать показания во время экспериментов.

– Я понимаю, – согласилась девушка.

– И что мы имеем? Человек работает на пониженных скоростях. Доли секунды, которые он сам заметить не в состоянии. Это погрешность ниже тысячных, но она есть. И эта самая погрешность может сыграть решающую роль в последующих экспериментах, в которых за основу будет взят результат предыдущих. И чем больше таких исследований, тем выше уровень погрешности. Кое-где его смело можно доходить до 50%, а это уже логика профана: или да, или нет. Вот мне и интересна ценность таких исследований.

– Но ведь не все результаты такие!

– А как ты можешь быть уверена в том, какие из них такие, а какие нет?

– Это же абсурд! – ужаснулась Катя. – Это ставит в ужасное положение все человечество, начиная с его зарождения.

– А вот тут ты неправа. Человеку плевать, что ступица немного шире вала. Пока едет – все отлично. Когда прекращает ехать, он пихает в щель бумажку и едет дальше. Главное, не исследования, главное, чтобы результаты работали. И что самое удивительное, они работают!

– Тогда к чему весь этот разговор? – окончательно запуталась ученица.

– К тому, что не исследования важны. Точнее, не так: не только исследования важны. Важна и теория, и практика! Если ты не знаешь, что делать, ты не делаешь или делаешь кое-как. Если ты знаешь, как делать, ты делаешь. Если ты знаешь тонкости и мелочи, ты делаешь это хорошо! – он вставил коронное. – И врачи, которые исследуют системы человеческого тела, нисколечко не противоречат тем вещам, которые рассказывают тебе профессора на лекциях. Или я неправ?

Катя задумалась. Навскидку ей не пришло ни одного противоречия.

– Прав.

– Тогда почему бы тебе, вместо того чтобы так яростно отрицать возможность существования энергетики человеческого тела, не попробовать провести следственный эксперимент, доказывающий твою теорию? Или опровергающий ее, например.

– Но я же так мало знаю о человеческом теле! Я могу быть необъективна!

– Ты всегда можешь попросить окружающих проверить твои суждения, – пожал плечами парень, – а чем меньше ты владеешь темой, тем более беспристрастна будешь. Главное здесь – быть до конца откровенной с самой собой. И если исследования покажут тебе определенный результат после нескольких проверок, ты должна будешь согласиться с этим.

– Но я даже не представляю, с чего начать! – поникла Катя, полностью разгромленная словами Никиты.

– Начни с физических реакций на те или иные упражнения. Например, зафиксируй свои показатели до и после выполнения упражнения на энергетику. Как личные ощущения, так и с помощью приборов. И сравни эти результаты с обычными физическими упражнениями. Можешь сделать несколько заходов в один день, скажем, в течение недели или месяца. А потом проверь показатели, построй кривую, зафиксируй результаты и двигайся дальше, постоянно принимая во внимание, что проделанные упражнения немного изменяют внутреннюю структуру твоего тела, так что каждый раз ты работаешь с немного новой версией себя.

Катя задумалась, прикинув в своей голове объем предстоящих ей работ. Потом она взглянула на Ника, который беззаботно улыбался, глядя на нее.

– Ты ведь проводил такие исследования? – догадалась девушка.