Покорись нам, ведьма

Глава 4

Я пропустила перед собой остальных девушек и вышла из гостиной последней, мучительно размышляя о том, как быть дальше. Перечить высшим инквизиторам нельзя. Отказываться от их внимания нельзя. Пользоваться магией можно. Нет, здесь явно что-то не сходится. Начнем с того, почему вообще они решили делать своими рабынями ведьм. В отместку за наше давнее противостояние, из мести? Неужели высшие инквизиторы думают, что их помощница, или кем там была у них Ивона, запугает нас настолько, что мы безропотно на все согласимся?

Ведьмы были не робкого десятка, и они прекрасно это знали. Да и магию нам оставили, якобы, чтобы мы могли легче реагировать на подавляющую силу высших. С чего вдруг такая щедрость с риском для себя? И если остальные сестры этому явно обрадовались, то меня это только насторожило. Я вспоминала все, что услышала ранее от Марты: «потому что твоя магия им нужна», «не пытайся бороться, используя ее», «думай о чем-нибудь скучном». Что, если во всем этом есть какой-то иной смысл?

Вот только радостного в этом я для себя пока не находила: даже если я попытаюсь применить силу против них, у меня вряд ли что-то получится. Моя магия была слишком слаба, и ее хватало максимум на изготовление зелий, ну и еще кое на что… Такой я была изначально, несмотря на то, что и бабушка, и мама были сильными ведьмами. Но это разочарование я уже пережила, еще в детстве. Получается, я вообще ничего не смогу им противопоставить, и даже более беззащитна, чем другие.

Впереди идущая девушка чуть замедлила шаг, поравнявшись со мной, и я узнала в ней молодую ведьму с красивым каштановыми волосами, завитыми в спирали.

– Меня зовут Кора, – шепнула она мне, настороженно глядя на Ивону, шедшую впереди. – Ты как?

– Мадлен, – представилась я. – Если честно, не очень. Тебе тоже кажется подозрительным тот факт, что они не боятся, что мы воспользуемся силой?

Кора кивнула: – Да, это странно, но нам только на руку. Если они только попробуют… я точно не сдержусь.

– Ты не боишься наказания?

– Пусть так, мне все равно, Мадлен. У меня есть за что бороться, уж поверь мне.

Встретив мой непонимающий взгляд, Кора печально улыбнулась: – У меня осталась маленькая дочка, и она ждет, что я вернусь домой.

Кулаки сами собой сжались от злости. Эти нелюди забрали мать у ребенка, не пощадили их чувств. Впрочем, о чем это я? Именно так однажды пропала и моя мама, когда я была ребенком – просто вышла на рынок, чтобы продать кое-какие зелья, и больше не вернулась. Помню, бабушка, стоило нам понять, что она сильно задерживается, схватила меня и поволокла прочь из дома, не дав собрать даже необходимые вещи.

– Тише, Мади, тише, милая, – бормотала она, таща меня за собой какими-то одной ей известными темными переулками.

– Но мама… Когда она вернется… как же мы…

– Она не вернется, Мадлен, – в голосе бабушки послышались горечь и боль. – Уже не вернется…

*****

Я вынырнула из тяжелых воспоминаний как раз в тот момент, когда мы остановились у огромных дверей, обитых железом, и украшенных странными символами. Но сколько бы я ни вглядывалась в них, сколько бы ни пыталась прочесть, мне это так и не удалось. И по взгляду Коры, едва заметно покачавшей головой в ответ на мой немой вопрос, поняла, что ей они тоже не знакомы.

Двери распахнулись, выплеснув наружу яркий свет зажженных свечей, легкий, ненавязчивый аромат чего-то тягучего, сладкого и… ее. Магию. Опасную, подавляющую. Страшную. Ощущение чужой сгустившейся силы, сконцентрированной в одном помещении, было настолько мощным, что перед глазами на миг потемнело, но я заставила взять себя в руки. Тем более, другие девушки, в отличие от меня, таких проблем не испытывали – видимо, собственная магия защищала их лучше. Уже знакомая мне девушка в платье с открытыми плечами и вовсе застыла со странным выражением лица – глаза ее горели, ноздри трепетали от… предвкушения?

– Это Луиза, – шепнула мне Кора, когда мы чуть замешкались у входа, чтобы не создавать толчею. – Мы познакомились сегодня, пока ждали Ивону.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, неотрывно смотря на мужчин, собравшихся в помещении, оказавшемся ничем иным, как огромным залом. Высшие инквизиторы… впечатляли. Все как один, довольно молодые – навскидку, я дала бы им от тридцати до сорока лет, не больше, высокие, мощные, с широким разворотом плеч и горделивой осанкой.

Одежда на них тоже была довольно странная, не такая, как была принята у мужчин в нашей стране: приталенные распахнутые камзолы из тонкой кожи и замши, под которыми виднелись белоснежные рубашки, широко распахнутые на груди, не скрывающие рельефных мышц и идеального пресса. Узкие черные брюки, обтягивающие длинные мужские ноги, обутые в высокие сапоги. Ремни с квадратными серебряными пряжками, в которые была вписан оскаленный профиль не то грифона, не то дракона, невольно притягивали внимание к внушительным выпуклостям чуть ниже, не скрытым камзолами. Красивые, хищные лица с глазами, чей опасный мерцающий свет я видела даже отсюда.

У некоторых, что казались немного старше, я заметила шрамы на лицах, но даже они не портили их, скорее напротив… Я скользила взглядом от одного высшего инквизитора к другому, и с ужасом понимала, что каждый из них – абсолютно каждый, смертельно опасен. Несмотря на их дьявольскую привлекательность как мужчин. И то, какими жесткими надменными взглядами они в ответ рассматривали нас, не оставляло сомнений: ни один из них не пожалеет. Не поможет. Не отпустит, пока не натешится вволю.

*****

Ивона заставила нас построиться шеренгой у стены. «Как рабынь» – подумалось мне. Я стояла, опустив голову, слишком остро чувствуя скользящие по мне заинтересованные мужские взгляды – чужие, обжигающие, слишком откровенные, не имея возможности как-то закрыться от них. Рядом со мной послышался не то тихий вздох, не то стон, и скосив глаза, я с удивлением посмотрела на Луизу, что стояла, едва заметно пошатывалась, прикрыв глаза. Неужели ей еще хуже, чем мне?

– Поприветствуйте ваших новых господ, ведьмы! – раздался в тишине властный ледяной голос, многократно усиленный гулким эхом от каменных стен, и мне не было нужды поднимать взгляд, я и так узнала его обладателя – тот самый, что ставил мне метку. Высший, одетый, как и остальные его собратья, в роскошный камзол из тонкой кожи стального цвета и узкие черные брюки, сейчас спускался по лестнице с ленивой грацией хищника.

Остановившись на одной из ступеней, он обвел всех собравшихся нечитаемым взглядом, на мгновение задержав его на мне. Мрачный, тяжелый взгляд ввинтился в самую глубь, заставляя внутренне сжаться в комок, мечтая стать незаметной.

Девушки поздоровались нестройным хором и вновь замерли. Я заметила, что Кора, как и я, промолчала, лишь для виду шевеля губами.

– Геральд, – Ивона направилась к высшему, соблазнительно покачивая бедрами, голос ее приобрел мурлыкающие нотки. – У нас все готово, можем начинать знакомство.

Ведьме достался непроницаемый взгляд и бесстрастное выражение лица, но высший все же ответил: – Ты знаешь, что делать, – он мгновенно потерял к ней интерес и прошествовал мимо, даже не сомневаясь, что приказ будет исполнен.

Ивона тем временем, начала представлять по именам каждого инквизитора, но я не старалась никого запомнить или как-то выделить. Зачем? И еще больше уверилась в том, что права, когда поняла, что нас им представлять не собираются, вновь подчеркнув тем самым незавидный статус бесправных игрушек для высших.

Стоило Ивоне замолчать, как мужчины в зале, до этого стоявшие неподвижно, прожигая нас взглядами, резко сдвинулись с места. Их движения были столь стремительными, что я пропустила момент, когда возле меня вдруг возник один из них. Опасно-красивый. Пугающий. Властный.

– Малышка, – четко-очерченные мужские губы изогнулись в наглой ухмылке. – На сегодня я выбрал тебя.

*****

Я разглядывала мужчину, что стоял сейчас рядом – высокий, статный, с русыми волосами и абсолютно черными глазами на красивом худощавом лице. Глазами, в которых мерцали алые искры.

«Они точно не люди! – с замиранием сердца поняла я. – Ни у ведьм, ни у магов таких глаз просто не бывает!»

– Не стоит меня бояться, – бархатистый, с хриплыми нотками голос, обволакивал, усыпляя бдительность. – Я не сделаю ничего из того, о чем ты не попросишь сама.

– А если я ничего не попрошу? – я с вызовом смотрела прямо на него, подмечая все новые детали внешности. Молодой, едва ли больше тридцати. Самоуверенный. Наглый. Не самый лучший вариант из тех, что мог бы попасться, но выбора у меня, к сожалению, не было.

– А ты забавная, – высший в ответ бесцеремонно рассматривал меня, как будто прикидывая, нравится ли ему то, что он видит и слышит. И, судя по жадным всполохам в глазах, его личную проверку я успешно прошла. – Не знаю, что там Ивона наболтала вам о нас… – Он вдруг оказался совсем рядом со мной, опаляя жарким дыханием пряди волос у виска:

– Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Ты захочешь меня сама…

Миг – и высший инквизитор вновь оказался в шаге от меня, заставив удивленно моргнуть. Ненормальная, просто нечеловеческая скорость. Да кто же они такие?

– Пока предлагаю просто познакомиться и пообщаться. Я Кайден. Как я понимаю, ты вряд ли запомнила наши имена? – прищурившись, с усмешкой поинтересовался он.

– Мадлен, – я проигнорировала вопрос, решив держаться максимально нейтрально.

– Тебе подходит это имя, малышка. Мад-лен, – словно смакуя мое имя, протянул инквизитор. – Ты голодна?

– Нет, – быстро ответила я. Есть и пить на этом «вечере знакомств с продолжением» я точно не планировала, несмотря на уверения Марты, что в пищу нам ничего опасного не подсыпают. Возможно, это будет не отрава, а какое-то дурманящее или возбуждающее средство, как знать.

– Врешь, – уверенно констатировал Кайден, беря меня за руку и увлекая к накрытым фуршетным столам, которые я сразу не заметила.

– Ешь! – голосом, которым это было сказано, можно было отдавать приказы, но уж точно не ухаживать за девушкой, но высшие, видимо, просто не умели быть мягче. Интересно, в спальне он тоже привык командовать?

Взяв из вазы с фруктами крупную черную виноградину, я поднесла ее к губам и надкусила, с удовольствием смакуя сладкий, чуть вяжущий вкус, и тут же осеклась, заметив, каким странно-напряженным сделался вдруг взгляд Кайдена. Как в глубине его глаз вспыхнули жадные алые искры. Но он тут же прикрыл веки, лишая меня возможности точнее определить его настроение, а когда открыл их, то смотрел уже, как обычно.

*****

Чтобы хоть немного отвлечься от неуютной ситуации, я стала рассматривать то, что происходило вокруг. А происходило нечто странное. Около каждой из ведьм находился кто-то из высших, рядом с Луизой стояли аж трое мужчин, но, к моему огромному удивлению, она не выглядела испуганной. Напротив – улыбалась им и откровенно кокетничала. Причем со всеми тремя.

Кора, бледная и напряженная, сжав кулаки, стояла рядом с пугающего вида инквизитором – он выглядел старше и мрачнее других и явно был в бешенстве. Даже отсюда я чувствовала, как вокруг него клубилась холодная ярость. Остальные ведьмы и инквизиторы мирно общались, кто-то танцевал, кто-то просто прохаживался по залу.

Высший, что поставил на меня метку, по-прежнему был здесь: стоял отдельно от всех и, заложив руки за спину, просто наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. «А что же он не ищет себе игрушку на ночь?» – подумала я с удивлением, и тут же, кажется, получила ответ на свой вопрос. Возле него крутилась Ивона, и мне было очевидно, что ведьма пытается его соблазнить, чарующе улыбаясь и смотря на мужчину из-под трепещущих длинных ресниц.

– Ну что, малышка, чего бы тебе хотелось теперь? – Кайден, о присутствии которого рядом я успела уже почти позабыть, все это время, оказывается, гипнотизировал меня насмешливо-пронзительным взглядом. – Может, потанцуем?

Я отрицательно покачала головой: – Могу я уже покинуть этот зал и отправиться к себе?

– Конечно, можешь, – вкрадчиво произнес высший, – вместе со мной. И поверь, никто этому не удивится.

Проследив за ним взглядом, я с ужасом увидела несколько ведьм, покидающих зал вместе с инквизиторами. И их вид явно свидетельствовал о том, что они шли добровольно, без принуждения. Среди них была и Луиза, что держали под руки сразу двое. Третий шел следом. Милостивая Брана! Да что с ними такое!?

– Ну что, ты готова? – Кайден подхватил меня под локоть. – Поверь, я сделаю так, что тебе все понравится, – раздался тихий шепот у моего уха. – Очень понравится.

И высший уверенно потащил меня к выходу.

Глава 5

Стоило нам выйти в безлюдный коридор и завернуть за угол, как я вырвалась из хватки мужчины, и прижалась к стене.

– Не подходи! – предупредила, не спуская взгляда с хищника, замершего напротив. Кажется, высший тоже был порядком удивлен этой нелепой попыткой сопротивления. Да я и сама понимала, сколь жалкой она выглядит.

– Применишь ко мне магию, малышка? – бархатный голос с легкой хрипотцой, завораживающий, волнующий, заставил меня мелко задрожать.

– Если только дашь повод.

– Значит, готова понести наказание, лишь бы не лечь под меня? – мужчина уверенно шагнул в мою сторону. – Ты хорошо подумала? Знаешь, что с тобой сделают? – черные глаза угрожающе сузились, лицо заострилось. – Я чувствую твой страх, девочка. Тебе ведь страшно, очень. Так в чем тогда дело?

– В том, что я НЕ ХОЧУ!

– Маленькая, храбрая, но такая наивная ведьма… – миг, и Кайден оказался рядом, на расстоянии вздоха, прижимая меня к стене своим телом, ставя руки по обе стороны от моей головы. Очень медленно, словно смакуя каждую секунду, он стал наклоняться к моему лицу…

Нет! Только не это! – отчаяние захлестнуло меня с новой силой.

– Оставь ее, Кайден, – раздался сзади властный голос, ударивший наотмашь, как хлыст, отшвыривая от меня инквизитора. Подняв испуганный взгляд, я столкнулась с расплавленным серебром, в котором плескалось опасное пламя.

– Ты знаешь правила, – Геральд перевел взгляд на своего собрата.

– Все это чушь, она согласится в процессе, ты знаешь…

– Она не готова, Кайден. Тебе придется ее отпустить… пока.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что здесь вообще происходит.

Кайден вдруг странно оскалился, и в воздухе резко сгустилось запредельное напряжение. Потоки удушающей силы бушевали вокруг каждого из высших, давя друг на друга, пытаясь достать, уничтожить противника. В ужасе я смотрела на это, с трудом оставаясь в сознании, понимая, что еще чуть-чуть, и я просто-напросто отключусь, не имея возможности как-то закрыться, защититься от этой мощи. По губам потекло что-то теплое, и я удивлением поняла, что это… кровь? У меня пошла носом кровь?

Высшие обернулись ко мне одновременно, и их глаза… нечеловеческие, пронзительные, кажется, стали для меня финальным аккордом этого вечера. Последнее, что я запомнила, как Геральд велел откуда-то взявшейся Марте помочь мне, а потом… ничего… темнота.

*****

Я открыла глаза, медленно приходя в себя и пытаясь оценить обстановку вокруг. Кажется, я лежала на кровати – той самой, огромной, застеленной шелковым покрывалом бордового цвета. Марты рядом не было, но я сейчас никого не хотела видеть. С трудом села, обхватив себя за плечи руками и мелко дрожа. Мне было откровенно плохо – мысли путались, голова раскалывалась от боли, как будто ее по-прежнему сдавливали жуткие силовые тиски. Застонав, я все же заставила себя встать и отправилась в купальню, где долго стояла под струями теплой воды, смывая с себя весь запоздалый страх от пережитого.

Меня колотило все сильнее – от осознания того, что чуть было не произошло, от своей полной беспомощности, от давящей магии этих… существ. Хотелось остановить страшные мысли, но разум просто отказывался повиноваться, норовя скатиться в пучину отчаяния. С трудом взяв себя в руки, я переоделась в единственную скромную одежду, что была в моем распоряжении здесь – просторный шелковый халат черного цвета, и побрела обратно в комнату.

«Мне просто нужно поспать, чтобы силы восстановились», – подумала я, вновь подпирая стулом дверь и направляясь к огромной кровати. Но ложиться на нее не стала, лишь взяла подушку и снова устроилась на диване, свернувшись калачиком, прикрыв шелковыми полами халата голые ноги, и мгновенно проваливаясь в тяжелый сон.

…Шелк… Такой нежный, струящийся… Горячие мужские пальцы мучительно медленно скользили по тонкой прохладной ткани, рассыпая по телу дрожь предвкушения. Утягивая ее вниз и обнажая меня все сильнее. Перед ним. Для него. Тихий шепот, но слов было не разобрать. Бархатистый, с хриплыми, по-кошачьи урчащими нотками. Рядом со мной был хищник – опасный, уверенный в своем праве. И снова я чувствовала на себе этот взгляд – тяжелый, пронзительный.

Застонав, перевернулась на живот, подложив подушку удобнее, и интонации стали вкрадчивее, соблазнительнее. Чья-то рука невесомо коснулась основания шеи, мягко массируя затылок, отводя в сторону волосы, а потом плавно двинулась вниз… замирая… и вновь продолжая движение. Медленно, но уверенно, словно смакуя каждую секунду.

– Моя жемчужина… – раздался тихий шепот на грани сознания, и я почувствовала приятную тяжесть мужской ладони на талии и чуть ниже.

…Я резко распахнула глаза, подскакивая на кровати. На кровати!? Но ведь я ложилась спать на диване! Получается… Я бессильно застонала, подтягивая к себе колени и пряча лицо в ладонях… Хотелось заплакать. Нет! Хотелось кричать от бессилия и страха. Но я не заплакала – давно запретила себе это делать. С тех пор как мама пропала, и мы с бабушкой остались одни.

Тогда я сильно заболела. Ни бабушкины зелья, ни ее сила не смогли мне помочь, и я угасала, лежа на узенькой койке, равнодушно глядя в одну точку. Я знала, что ее больше нет, что никогда ее не увижу. Ту, ближе которой у меня не было никого, с которой всегда была неразрывная связь, которая бывает только у ведьм. Связь, которую грубо порвали, не оставив ничего, кроме звенящей пустоты внутри.

В один из дней бабушка, присев рядом на стул и сокрушенно вздохнув, вложила мне в руку что-то прохладное.

– Возьми, Мади, теперь он твой, – на моей ладони лежал маленький медальон с переливчатым желтым камнем округлой формы. – В свое время я забрала его у твоей матери, когда она… – бабашка отвернулась, поджав губы… – вернулась, уже нося тебя в своем чреве. Чужая, потерянная. Равнодушная. Ты знаешь, у ведьм не принято спрашивать, кто отец ребенка, но твой, – в бабушкиных изумрудных глазах мелькнула застарелая боль, – сделал ее несчастной, и я не хотела, чтобы на ней было хоть что-то, напоминающее о нем. Я и так с трудом вернула ей желание жить, а потом появилась ты, такая похожая и одновременно, непохожая на нас, – она надолго замолчала, думая о чем-то своем.

– Зачем ты даешь мне его, ба? – я разлепила пересохшие губы.

– Может, я была не права… В любом случае, это только украшение, а она его очень любила…

С тех пор я носила медальон не снимая. Единственная вещь, что осталась у меня от мамы. Мы больше никогда не возвращались к тому разговору, но сейчас… Что имела ввиду бабушка, говоря, что, возможно, была не права? И… кого она очень любила, медальон, или..?

Я сжала украшение в руке, невидяще уставившись на стену. Я должна что-то придумать. Должна. Ради памяти о ней. Ради всех нас.

*****

Все утро я размышляла о том, что увидела и услышала, и выводы получались неутешительными: высшие инквизиторы абсолютно точно не являлись людьми и их магия не сравнима по мощи с магией ведьм. Но кто они, если не люди?

Что я узнала еще? Если я правильно посчитала, их всего пятнадцать, считая Геральда, и все они примерно одного возраста, в идеальной физической форме, больше похожие на… воинов? Не странно ли это?

Далее. Им прислуживают люди, потому что те двое, что доставили меня в замок, абсолютно точно были именно ими. И судя по всему, они прекрасно знали, кем на самом деле являются их господа.

И самый пугающий вывод, который я сделала: они выбирают для себя исключительно ведьм, а не обычных девушек для утех. Почему? Ответ очевиден – высшим зачем-то нужна наша сила, поэтому нам ее оставили. Но что это значит?

Но главный вопрос так и остался без ответа: зачем… убивать, если ведьмы по большей части готовы уступить им добровольно? Да, мои сестры были весьма темпераментны и не видели причин отказывать себе получить наслаждение, если мужчины им нравились. Почему не отпустить нас, после того, как… И ведь Ивона явно служит им добровольно, а вот Марта… С Мартой, кажется, все намного сложнее.