КНИГА 5. Жена Громовержца

- Княже, позволь обраться к тебе…- начал Мирко. - Все мы тут сегодня чествуем Миронега. Даем обещания…Получив которые, он покинет землю спокойно. Мы исполняем его волю во всем. Ты сказал, когда на небе взойдет луна, ты осчастливишь нас славной новостью о женитьбе! - напомнил Мирко. - Миронег может спать безмятежно, ведь у Ладоги теперича самый сильный защитник из мыслимых. Но нужна и хозяйка, которая будет примером для всех женщин Ладоги…

- Безусловно, хозяйка необходима, - подтвердил Рёрик. И едва раздался его голос, как возня за столом стихла. Гости обратили заинтересованные взоры в сторону князя. - Я размышлял основательно. И понял, что будет неправильно, если я женюсь на одной из сестер Миронега, - объявил вдруг князь. После этих его слов лица побледневших бояр вытянулись в недоумении. Мирко даже пошатнулся. Присутствующие с подозрением покосились на сидящую рядом с Рёриком Прелесту. - Ладога нуждается в каждодневном внимании и заботе. Как и молодая жена, - продолжал тем временем князь. - Но я не смогу быть здесь с вами постоянно. Это даже не в моей власти. Поэтому я принял решение, что на ладожской княжне женится мой сын Рарог.

Едва гости осмыслили весть, как радостно вскричали и возликовали. Это решение показалось им даже еще более удачным. В самом деле, молодой княжич Новгорода и юная княжна Ладоги – это же целый ворох наследников! При этом враги будут знать, что сам Рюрик распростер свой щит над Ладожскими землями, и не придут сюда!

- Ты слышала? - изумленно спросила Вила сестру.

- Я не понимаю…- отозвалась растерянная Леля. - Паскудник сказал, что князь Рюрик женится на Прелесте…Именно на Прелесте!

- Да наврал он все этот твой паскудник! - догадалась Вила. - Нельзя ему верить, ты же видишь!

Обескураженные Леля и Вила подняли головы, когда услышали шаги позади себя. К тому же восторженные взоры гостей были обращены на сестер. Ведь возле девушек стояли Рёрик и Рарог. Очевидно, пришли за невестой. Пришли как-то неожиданно. Даже не дав двум сестрам возможности все обсудить и подготовиться к такому повороту хотя бы в мыслях.

- Иди сюда, Леля, - Рёрик взял за руки ошарашенную княжну и улыбающегося сына, и соединил их ладони вместе. - Рарог и Леля. Вот продолжатели и радетели Ладоги. Теперь будущее за ними.

- Княже, это великая честь и отрада для нас! - обрадовался Мирко, глаза которого заблестели от слез счастья. Юный Рарог напоминал ему Миронега. А Лелю старик знал с детства. Эти пылкие сердца возродят Ладогу! На молодом деревце появится множество побегов, которые вдохнут жизнь в обезлюдившую пустыню.

Оторопевшая Леля молчала, пару раз обменявшись взглядами с довольной Вилой. Угроза того, что в Ладоге воцарится Прелеста, теперь казалась не только несущественной, но и нелепой. У страха глаза велики! Как они вообще могли в такое уверовать?! Гаснущая Прелеста не похожа на восходящую правительницу! К тому же она простолюдинка - с какой стати на ней жениться князю? Однако сама Леля душевно не совсем готова к замужеству. Хотя они с Вилой и обсуждали такую возможность. Но обсуждать и быть готовой – это не одно и то же.

- Надеюсь, я угодил вам всем, - любезно ответил Рёрик на всеобщее восхищение.

Без сомнения, он угодил всем. Решение было неожиданным, простым и порадовало всех. Гости ликовали. В их убитых горем сердцах зажегся огонь надежды. Ладога возродится вместе с молодой княжеской четой! Миронег был бы доволен происходящим, а они-то все и подавно! Мирко и бояре вздохнули с облегчением. Все еще горька утрата, но не без прояснений на облачном горизонте!

За столом вновь разгорелись беседы. Гости оживились. Кончина Миронега явилась не только горькой утратой, но и мрачным предзнаменованием для Ладоги. Молодой князь умер, вместе с ним канули и все упования. И вот теперь вдруг снова зацвели цветы надежды, воскресив безжизненный луг. Теперь уже ободренные гости присматривались к Рарогу и Леле, находя, что эти младые сердца достойны и симпатичны.

- Князь Рюрик, мы можем поговорить? - стиснув ладошки, начала Леля. Она не смогла долго усидеть на месте после объявленной новости. Никто, конечно, не потрудился поставить ее в известность заранее. И это ее возмущало. Наверняка, Мирко знал все наперед, но скрывал свою осведомленность! Как бы там ни было, ничего удивительного нет в том, что сегодня ее, Лели, судьба оказалась решена вообще чужими людьми.

- Говори, - Рёрик утвердительно кивнул в знак готовности выслушать свою младую собеседницу.

- Не тут. Здесь слишком много людей, - Леля не хотела объясняться при всех, не хотела торопиться при разговоре. Ей требовалось основательное обсуждение, а не пара слов, брошенных князю в спешке.

- Мы не можем никуда уйти, - напомнил Рёрик. Как-никак они не на каком-то обычном пиру. Это поминальная тризна.

- Мы не будем уходить далеко. Можем просто отойти куда-то. Хотя бы в кладовку, - придумала Леля.

- Ой, нет, без кладовки. Тут говори и всё, - Рёрик не был готов тратить слишком много времени на беседу с будущей невесткой. Тем более пару лет назад, обретаясь в Ладоге, он уже забрел в кладовку, и вон к чему это привело.

- Ладно…- оглядев с недоверием сидящую тут же Прелесту, Леля приблизилась к Рёрику. И продолжила дальше шепотом, опасливо озираясь по сторонам. К счастью, гости сейчас были заняты разговорами и песнями, а Прелеста вообще как будто мысленно отсутствовала. Она чуть покачивалась из стороны в сторону и смотрела куда-то вдаль. - Это решение о свадьбе…Вижу, что всем оно пришлось по душе…- Леля оглядела радостных гостей. - Но ведь нужно и мое согласие на замужество…

- О да, как же без согласия, - любезно ответил Рёрик, который в действительности не сомневался в исходе дела.

- Я понимаю, что свадьба необходима, - напряженно вздохнула Леля. - Ладоге нужен князь, княгиня и наследники. И я готова к такому.

- Вот и умница, - похвалил Рёрик. Для него разговор уже казался оконченным. Самое главное обстоятельство они ведь установили!

- Просто есть трудность, - Леля стиснула ладошки так крепко, что кожа на ее руках побелела.

- Ну что такое? - Рёрик вопросительно оглядел княжну. Ему очень не нравилось, когда речь начиналась с трудностей. Что же тогда будет потом?

- Перуника…- произнесла Леля огорченно. - Она ждет, что князь Рюрик женится на ней и что она станет княгиней Ладоги. И как же тогда вдруг появлюсь я, перейду ей дорогу?..Она моя сестра…

- Мир - суровое место. Ей придется смириться, - ответил Рёрик.

- Но ей не понравится, если не она окажется княгиней, - беспокоилась Леля.

- Надеюсь, ты не намерена заставить меня на ней жениться, - пошутил Рёрик. Если женщинам необходимы томящиеся от безнадежной любви к ним воздыхатели, то мужчин привязанность ненужных поклонниц, скорее, тяготит.

- Нет, но просто я даже не представляю себе, что тут начнется после такого! - ужаснулась Леля. - Она очень рассердится.

- Над ней нависла грозная опасность. Не до свадеб ей сейчас должно быть, - посчитал Рёрик. - Так что думай о себе и своем будущем.

- Я знаю, что это есмь за опасность, которая нависла над Перуникой…- еще тише произнесла Леля, заметив невзначай брошенные Рёриком слова. - Ладно…Тогда…- Леля не решалась требовать. Но, с другой стороны, никто не сделает за нее того, что под силу только ей. - Я хочу сказать, что я согласна принять предложение. Я согласна на свадьбу, согласна быть послушной и доброй женой, рожать наследников, быть добрым примером для всех женщин города…- несмотря на пространную речь, Леля не сказала главного.

- О, я очень рад, - Рёрик одобрительно кивнул княжне.

- Но…- Леля смешалась, видимо, желая что-то добавить к сказанному. Ее колебания были теперь заметны. - Но у меня будет условие...

- Условие?! - изумился Рёрик. Его это даже позабавило. В это же время с другого конца стола к нему обращался один из гостей. Было трудновато слушать и вещуна и девушку одновременно. - Ну и ну. Ладно, говори. Только покороче.

- Княже! - воззвал тем временем гость. - Наш покойный Миронег был изобретательным и дерзким! Он одобрил бы любой замысел, который выходит за грани привычного! Помню, как-то зимой пришла к нам ужасающая весть, что варяги движутся на нас! То ли шутка была, то ли истая угроза - и по сей день мы не знаем! А мы в тот год как раз погорели от их рук! Второго набега Ладога бы не вынесла! Миронег лишь вот только зашел на престол, и тут такая страшащая угроза!

- О да, и я помню эту историю! - поддержал кто-то.

- Я хочу, чтобы…- запнулась Леля. То, что многие слушали гостя, было ей на руку. - Сиречь условие такое, что…Ну…Моя сестра не должна пострадать.

- Что ты имеешь в виду? - Рёрик был вынужден сосредоточить внимание на Леле. Хотя гость все еще продолжал держать речь и рассчитывал на то, что князь слушает его.

- Миронег тогда не растерялся! - продолжал гость. - Люди у нас к тому дню еще не вернулись, а другие не оправились от ран. Что делать? Как защищать город? По зиме, оно, конечно, нелегко и варягам. Но кто знает, как оно повернется! Вдруг придут! А у нас одни развалины! И приказал тогда Миронег всем строить снежную крепость на мысе! Все побежали, даже ребятишки ринулись на помощь, а им забава! И вот на остром углу выступающей суши, окруженном с трех сторон водой, выросла твердыня высоченная!

- До меня дошел слух, что Перунику подозревают в…- Леля пыталась подобрать слова. Было видно, что, несмотря на юный возраст, она сообразительная девушка. - Ее подозревают в том несчастье, что случилось с Миронегом…- последние слова Леля произнесла шепотом, чтобы не привлечь внимание Прелесты. Кто знает, о чем та сейчас думает. Может, подслушивает?! Впрочем, все эти предосторожности, возможно, излишни. В помещении царит шум. Тихие слова далеко не долетят. - Это и есть та грозная опасность, верно?

- Да, - подтвердил Рёрик. Ему было интереснее послушать про игрушечную крепость Миронега, чем размышлять о Перунике. - В ней видят отравительницу.

- Доказательств нет, значит, она не виновата, - вывела Леля. - Я не верю в ее вину, потому и говорю, что она не должна пострадать.

- Ты веришь в ее вину, потому и говоришь, что она не должна пострадать, - поправил Рёрик. - Прелеста, куда ты? - Рёрик заметил, что возлюбленная Миронега вознамерилась уйти. Она встала из-за стола и пошла куда-то. Главное, чтобы она в одиночку не отправилась на поле к Миронегу.

- К его няне. Я скоро вернусь, - ответила Прелеста и побрела на улицу.

- Деян, иди с ней, - кивнул Рёрик слуге.

- Княже! Хочешь верь или не верь, но враг тогда не пришел к нам! - продолжал сказитель. - Может, ворога того и вовсе не было, ведь по зиме в походы не ходят. Или увидал он издалека сию грозную постройку и отступил, решив, что тут неприступные берега. А может, подумал, что заблудился и забрел в земли могучих правителей! Кто теперь скажет!

- А главное, крепость та была всего из одной стены! - добавил кто-то. - С виду выглядела грозно: снег, почерненный золой, походил на камень. А издали казалось, что твердыня наша, повисшая над водой, огромная! Видно потому, что на обрыве мы ее возвели!

- Не верю, - упрямо повторила Леля, пытаясь притянуть внимание Рёрика к разговору, от которого он постоянно отвлекался.

- Что ж…- Рёрик оглядел Лелю. С виду она была милая и нежная. Робкая и скромная. Но кто знает, какова она на самом деле? - Ты хорошая сестра. А если я скажу тебе, что Перуника сама призналась мне в своем злодеянии? - неожиданно спросил Рёрик. - Что тогда?

- Призналась? - растерялась Леля. - Ужели это правда?

- Ну я же не стану обманывать.

- Как же так…- Леля призадумалась. Но ненадолго. - Тогда тем паче.

- Что «тем паче»?

- Тем паче нужно сделать так, чтобы она не пострадала...- прошептала Леля.

- То есть не понесла наказания, - поправил Рёрик. Теперь он уже всецело сосредоточился на словах Лели, забыв о госте, который все еще повествовал, глядя на князя. - Как ты себе представляешь это? Люди требуют правосудия.

- Ну я не знаю…- замялась Леля. Хотя у нее имелись кое-какие соображения.

- Не стесняйся, говори прямо, - Рерику, в самом деле, было интересно послушать, что она придумает. Ведь дальнейшие предложения обрисуют ее собственный портрет. Который до сих пор выглядел безупречным.

- Княже! Наш Миронег и не такое выдумать мог! - уже следующий оратор призывал Рёрика заслушать его речь. - Много думал он о настоящей крепости, а не об игрушечной. И о том, где нам мощь воинскую добыть. Ведь множество наших мужчин полегло, обороняя эти земли.

- Если бы можно было легко, аки в сказаниях, войско получить волшебное, несметное! - размечтался кто-то за столом.

- Или если не войско, то хотя бы такую силу, которой у врага нет! - продолжал гость. - Так вот в Ладоге, сиречь не здесь, а в озере, водится огромное чудовище! Навроде рыбы-великана! Многие рыбари видели его ни раз! Любит оно в ночи на поверхность выплывать и плескаться в волнах, посеребренных светом луны! И вот замыслил Миронег это чудовище поймать, чтоб затем завести в воды Волхова, то есть к нам сюда ближе. Пущай бы берега охранял! От одного его вида страшно бы сделалось любым захватчикам, пришедшим с воды, таким, как варяги!

- Какая изумительная мысль! - похвалил Рёрик. - И где чудовище?

- Чудовище мы так и не поймали. Оно словно почувствовало что-то. И прекратило выплывать на поверхность…- расстроился говорун. - Хотя и после его видели. Да не так-то просто сидеть и ждать, когда оно появится. К тому же те огромные сети, которые мы сплели, занепригодили к следующему году.

- Пущай виноватым окажется кто-то другой…- после некоторых колебаний шепотом предложила Леля. Она не хотела говорить напрямую, но пришлось. Она видела, что собеседник почти не слушает ее. И единственное, чем можно было привлечь его внимание – это прямота. Не удастся ни о чем договориться, если продолжать ходить вокруг да около.

- То есть пусть вместо нее голову отрубят кому-то другому?! - переспросил Рёрик, даже отвлекшись от гостей и обратив взор на девушку. Его не столько удивило ее предложение – ничего необычного и доселе небывалого в нем не было – сколько то, что подобное предложила именно она, то есть неискушенная душа. Если уж юные девы измышляют такое, то что же ждать от зрелых мужей, бессовестных и зачерствелых?

- Может, в этом и нужды нет…- затянула Леля, смутившись. Как и большинство женщин, она старалась казаться лучше, чем есть на самом деле. Но по взгляду Рёрика она поняла, что ему не понравилось сказанное ею.

- Есть нужда, конечно. За отравление-то правителя, пожалуй, это даже слишком просто, - справедливо рассудил Рёрик.

- Ну, может, тогда иначе…- Леля сейчас думала только о благе своей сестры, а не о чужих страданиях, которые должны, по ее мнению, выпасть на чью-то долю. - Может, великодушный князь Рюрик потом помилует этого виновника…

- Нельзя миловать за подобное. Меня неправильно поймут люди. Ты и сама должна это разуметь, - Рёрик уже все уяснил относительно будущей невестки. Но хотел посмотреть, что еще она сумеет противопоставить. Наверное, он бы и за всю зиму не узнал о ее натуре больше, чем сейчас откроется в ходе этой краткой застольной беседы.

- Княже! - продолжал другой гость. - В озере ведь не только чудовище живет, но и русалка! Дева с рыбьим хвостом, чешуей, русыми волосами, прекрасная и юная! Иногда она показывается у берега и жалобно плачет. Но никто не осмеливается приблизиться к ней!

- Миронег и ее хотел изловить?! - поинтересовался рыжий Ингвар, охочий до любовных приключений.

- Русалки коварны! Они губят мореходов! - вспомнил Гуннар. - Можно было б поймать ее и заставить обольщать врагов, если б те подошли к Ладоге на лодках!

- Ха-ха, а там бы уже и чудище вынырнуло из прибрежных вод и добило б тех, кто не обольстился б русалкой! - рассмеялся Надежа. - Что скажешь, княже?!

- Ну не знаю…- Рёрик не любил отвечать на глупые вопросы пьяных дружинников. Однако иногда приходилось, в таких случаях он отшучивался. - Но коли она так красива, то можно и изловить!

- Ха-ха, - захихикали гости. - Может, у нее и пригожие сестры имеются!

- Нет, ее нельзя ловить! Она тоскует по любимому! - объяснил тот же рассказчик. - Когда-то давно девушку и ее суженого разлучили. От горя она бросилась в воду и оборотилась русалкой!

- И с тех пор слышны на озере ужасающие звуки, которые исходят прямо из-под вод! - заявил кто-то. - Это она тоскует!

- Нет, это не она! Это чудище! - поспорил кто-то из слушателей.

- Это не чудище! И не русалка! - рявкнул кто-то из гостей, возмущенный всеобщим невежеством. - Вы сами слышали хоть раз этот ужасающий звук? А я вот слыхал сей подземный громоподобный гул! Аки огромный молот ударяет о гигантскую наковальню! Это озеро! Оно говорит с нами таким образом! Под ним врата в мир, нам неведомый…

- Можно казнить того, скажем, кого не жалко, - тонкий голосок Лели ворвался в разум Рёрика, занятого гостями, и прозвучал все также ласково и слабо. Но теперь уже было очевидно, что она понимает всю суть ее хитрого и жестокого предложения. Понимает и старается прикинуться безобидной простушкой.

- У тебя есть кто-то на примете? - поинтересовался Рёрик, переведя взгляд с гостей на Лелю.

- Ну, допустим…Какого-нибудь злодея…- придумала княжна. - Который и так заслуживает подобной участи…

- Такой злодей в данном случае – твоя сестра, - заметил Рёрик. - А вообще, ты поразила меня, Леля. Весьма.

- Почему? - не поняла Леля. И ей стало не по себе после его слов. Они прозвучали, как обвинение. Или, даже лучше сказать, как укор.

- Ладно, ступай за стол…- Рёрик не стал отвечать ей. Да, сестра она хорошая. Но вот про остальное теперь уже есть сомнения. Некоторые люди совершают дурные поступки, не зная об этом. И потому их не мучает совесть, у них нет сожаления. Но иные осознают, что поступают скверно. И все равно продолжают.

- Так что?..- осторожно спросила Леля. - Моя сестра?..

Рёрик ничего не ответил. Кивнул в сторону, повелевая ей уйти.

Огорченная Леля поплелась на свое место. По пути она слышала обрывки разговоров. Она и сама обожала рассказы о русалках и подводном чудище, но ее мысли сейчас были заняты тревогами о судьбе Перунике.

- Ну, что он ответил? - взволнованная Вила ждала возвращения сестры.

- Ничего…Но, кажется, плохо дело, - огорченная Леля сердито брякнулась на лавку. - Я озвучила свои условия ему. Но он не хуже нас с тобой знает, что выбора у меня нет. И я все равно пойду замуж, даже если он прямо тут и сейчас зароет Перунику по горло в землю и бросит погибать.

- Ну ты хоть попросила за нее? - переживала Вила.

- Вестимо. Как иначе…Но…Слушай, мы сами должны что-то придумать…- Леля сдвинула брови. И ее гладкий лобик покрылся морщинками.

- Что? - недоумевала бесхитростная Вила. - Что мы можем против него?

- Я не знаю…Но надо торопиться с этим…- постановила Леля.

****

Избушка няни Миронега была просторной, но темной, отчего казалась меньше, чем являлась на самом деле. Отсутствие окон делало ее мрачной. Впрочем, в большинстве построек окон не имелось. И этот домик не являлся исключением. Няня была бережливой, потому горенка освещалась лучиной. Тонкая щепка перегорала быстро, ее приходилось часто менять. А чтобы света казалось больше, возле светца с лучиной стояло корыто с водой.

Няня тепло обняла вошедшую Прелесту. Они перемолвились. Прелеста заглянула в сумрачную горенку, неспеша прошлась, рассматривая стены, на которых висели заставленные утварью полки и пучки сушеных трав.

- Идешь на поле краду жечь? - спросила Прелеста, невозмутимо разглядывая снадобья. Няня Миронега умела врачевать. Но не все недуги излечивались ее целительной рукой. Своего воспитанника она не смогла спасти.

- Уже одеваюсь…- как раз сейчас няня повязывала теплый платок на голову.

- Вместе пойдем…Что это, нянюшка? - Прелеста оглядела полку, на которой были расставлены корзинки с кореньями и сухими грибами.

- Всякое разное…- ответила старушка. - От тревоги…От боли…Этим мух морю…

Няня пошла в сени, дабы надеть теплую шубу. А оставшаяся одна в горнице Прелеста потянула ладонь к плетенке. Взяла кусочек сушеного гриба. Повертела его в руках. А после положила в рот.

- Где у тебя вода? - спросила Прелеста няню, которая уже была у выхода.

- На столе там, в крынке…- ответила няня из сеней. - Лучину затуши.

Прелеста отпила воды и отерла рот рукой. После чего затушила лучину и вышла в сени.

****

На улице оставалось по-прежнему тепло и ясно. Чистое небо было прекрасным и далеким. Сияющие звезды освещали вечернюю Ладогу, и не требовалось пламенников. Гости вернулись на поле, где покоился Миронег, чтобы разжечь огромный костер. Слуги уже сделали заготовки – сложили бревна в виде колодца, который соединит мир живых и мир умерших. Сами дрова были расписаны рунами, обязанными превратить обычное действо в магическое, а огонь - в священное орудие, которое доставит послание Миронегу. Посланием станут не только слова и молитвы о его душе, но и треба. То, что сегодня принесут в дар Миронегу, вознесется в Правь и послужит хозяину. Еда, некоторое оружие, конская сбруя, одежда.

- Какой огромный костер получится…- Вила оглядела гигантский колодец, который начинало пожирать пламя. - Знаешь, я хочу передать Миронегу что-то. Какое-то послание от нас…- Вила огляделась, ища подходящий предмет. И быстро нашла его. - Вот, хотя бы этот наручень, - Вила сняла с запястья широкий кожаный браслет, на котором были выдавлены обережные символы. Украшение было простым, достаточно грубым, подошло бы и мужчине. - Пойдем и положим в костер.

- Ты иди. Я тут постою, - покусывая губу, ответила Леля, погруженная в думы. Сейчас она почти не следила за происходящим. Миронега больше нет. И ему уже никак не помочь. Зато Перунику еще можно спасти. Главное, придумать, как быть.

Гости больше не веселились и не пели песен. Отгремела шумная тризна, окончены бои в честь почившего князя, стихли тосты и истории. Заключительная часть предполагала умиротворение, молчаливое прощание с духом, обретшим свободу. Все смотрели на пламя, каждый думал о своем, о вечном.

Прелеста и няня Миронега также были здесь. Они пришли вдвоем. И стояли вместе все это время. Ближе всех к огню. Они же были и самыми близкими людьми для Миронега при его жизни. Старая няня иногда утирала редкие, но горькие слезинки, бесшумно скатывающиеся по ее морщинистым щекам. Сама Прелеста, напротив, очень переменилась. Она больше не рыдала. Ее взгляд иногда застывал в пламени, становясь безумным, а губы складывались в малопонятную улыбку. Один раз женщина даже рассмеялась.

- Солнце закатилось для меня в тот день, когда моего князя не стало…- произнесла вдруг Прелеста, не сводя глаз с жадного огня. - И оно больше никогда не взойдет. Я лишь об одном сожалею. О том, что не последовала за ним сразу. О том, что медлила. Но он ждет меня…

Речь Прелесты изначально ни у кого не вызвала ни интереса, ни опасений. Лишь последние ее слова заставили насторожиться особо внимательных слушателей. Мирко сдвинул брови. Неясное, но тревожное предчувствие, словно чья-то ледяная длань коснулась его чела.

Костер был огромным. И он рос с каждым мгновением. Возможно, еще немного и он дотронется до холодных небес. Языки пламени тянулись ввысь, дымом растворяясь в воздухе. Жар был столь сильным, что казалось невозможным приблизиться к огню.

Но Прелесту не пугало пламя. Она шагала все ближе и ближе к нему, словно не чувствуя жара. Будто не видя, куда ступает, она шла, запинаясь и пошатываясь. Походка ее была нетвердой. Женщина что-то бормотала, обращаясь к кому-то незримому, но ее слова были тихими и неразличимыми. В толпе и суматохе никто бы не заметил перемены в ней, однако сейчас она выделялась, потому что одна единственная подошла слишком близко к костру.

- Что-то не так...- прошептала внимательная няня сама себе.

И тут словно раненая птица Прелеста бросилась в пламя, рухнув в гнездо полыхающего хвороста. Одежда на ней вспыхнула. И уже в следующее мгновение невозможно было различить женщины среди жадных языков огня, захвативших ее.

Гости закричали. Произошедшее казалось невероятным хотя бы потому, что жар костра был слишком сильным и никого не подпускал к полыхающей до небес краде. Как смогла Прелеста подойти к огню, а затем не пытаться выбраться из него? Вопреки желанию хозяйки, ее тело должно было сопротивляться. Но этого не происходило.

Под крик толпы Деян хотел было вызволить Прелесту из огненного плена, побежал за ней. Но он не мог и приблизиться к огню, не то что дотянуться до женщины.

Теперь уже к огню подбежал и Рёрик. Он почти весь день был с Прелестой. И сейчас отвлекся от нее лишь ненадолго: слишком много людей хотело говорить с ним, обращалось к нему. Он вынужден был уделить внимание и своим новым подданным, как того требовали обстоятельства. Он не мог неотступно нянчить Прелесту, даже если бы осознавал в полной мере необходимость того. Стоило ему отвлечься ненадолго, и вот что произошло.