КНИГА 5. Жена Громовержца

- Что же ты наделала, Прелеста…- Рёрик никак не ожидал такого развития вечера. Или ожидал? Смутно предощущал беду? Ведь тогда, у реки, он вернул Прелесту обратно к гостям, когда она ушла ото всех. Он целый день будто присматривал за ней, обуреваемый дурными предчувствиями, на которые никогда не обращал внимания. Не умел заметить их, осознать.

- Теперь они вместе с Миронегом…- произнес Мирко, удрученный увиденным зрелищем.

- Бедная Прелеста…- раздались голоса.

Многих потряс неожиданный и необъяснимый поступок любимцы Миронега. Ни у кого не было сомнений в том, что она бросилась в пламя намеренно. А вовсе не оступилась. Потому она и не пыталась выбраться из огня. Хотя ее тело было обязано противиться решению разума.

- Мда, видимо, Прелеста и в самом деле любила Миронега…- рассудил Гуннар. - Она добровольно отправилась за ним. В то же время у меня на родине обычай обязывает женщин следовать за своими героическими мужьями в мир иной. И хоть бы одна пошла за своим благодетелем, как Прелеста. Ан нет же! Почти каждую жену непросто отыскать и изловить! А отправить к мужу тем более!

- А некоторые из этих неблагодарных плутовок еще умудряются и замуж потом пойти! - поддержал Гуннара его соотечественник.

- Только сейчас ясно, как достойна была избранница Миронега! - вздохнул кто-то, разделив мысли Гуннара.

Но большинство жителей все же были поражены поступком Прелесты, не видя в нем неотложной необходимости.

- Она так любила его! - причитал кто-то, утирая слезу.

- Но не знаю, примет ли Миронег ее…- раздался вдруг голосок Лели. Тонкий и звонкий, сейчас он звучал громче привычного, словно желая быть услышанным. Ее неясные слова противоречили происходящему. И присутствующие обратили на нее озадаченные взоры, требующие объяснений.

- Прелеста покончила с собой, потому что ее совесть была нечиста! - заявила вдруг Леля уверенным тоном, не оставляющим места для сомнений в ее утверждении. - Ее тяготило то, что она сделала с Миронегом. Сегодня на пиру она открылась мне. Прелеста призналась, что это именно она отравила Миронега…

- Что?! - ошеломленный Мирко не верил своим ушам.

- Но зачем ей это? - недоумевали присутствующие.

- Она ведь любила его!

- Она любила его, - подтвердила Леля невозмутимо. - Потому и сделала это. Из-за ревности! - объяснила Леля. - Прелеста переживала, что Миронег женится на сестре князя Рюрика и забудет ее саму…- сглотнув добавила Леля. И ее логичные рассуждения звучали теперь убедительно.

Рёрик неодобрительно оглядел Лелю. Если бы Рарог сейчас повторно обратился к нему и попросил в жены Лелю, то на сей раз Рёрик бы уже не согласился на такой союз.

****

Утро было теплым. Затянутое облаками небо казалось серым. К полудню занялась метель. И пусть этой теплой зимой снег скоро растает, но сейчас улица оказалась одета в пушистое белое кружево.

- Это моя вина…Это я виновата, - корила себя няня Миронега, сидя на лавочке в покоях своего воспитанника, навсегда покинувшего землю.

- Да ты-то тут при чем? - Рёрик и сам был огорчен произошедшим. С другой стороны, кто знает, может, так оно и должно быть. - Прелеста поступила, как считала правильным.

- Нет. Это я виновата. Она пришла ко мне вчера. И спрашивала про снадобья. А я не поняла этого…- глаза старушки горестно прищурились. - Она взяла что-то с полки. Возможно, красный гриб. Потому она не чувствовала боли, оказавшись в огне. Я только сегодня утром заметила, что плетенка сдвинута…Я виновата.

- Не кори себя. Не нам решать за нее, - ответил Рёрик. - Она верила, что этот шаг поможет ей воссоединиться с Миронегом.

- Зачем я такая старая? Для чего боги дали мне столько лет жизни? - по щеке няни сползла слеза. - Я никогда не хотела этого. Не хотела жить долго и видеть, как умирают те, кого я люблю. Но я уже стольких пережила. Это проклятие мое. Зачем же я живу теперь?

- Раз живешь, значит, нужна для чего-то, - рассудил Рёрик.

- Для чего же? Даже мои глаза уже не могут плакать. Какой толк с меня? Вот если бы ребенок Миронега и Прелесты был тут. Я бы заботилась о нем…Скажи, ты найдешь его?

- Я делаю все, что могу, - ответил Рёрик. И это было так. Поиски продолжались, но пока оставались безуспешными.

Едва няня ушла, как послышался шум в сенях. Оказалось, что пожаловала Перуника. Еще бы. Вечор она не осталась на тризне. И видимо, пожалела об этом. А сегодня пытается вернуть то, что ушло вчера. Ну что ж, пускай.

- И что это все значит?! - заорала Перуника, двинувшись на Рёрика. - Теперь твой сын женится на моей сестре?!

- Да, именно так, - подтвердил Рёрик. Он сидел за дубовым столом Миронега, на котором тот, еще будучи юным, довольно точно изобразил карту местности. Вероятно, срисовал откуда-то. И карта получилась, на удивление, хороша. Не только более или менее точна, но и красива. Маленькая избушка обозначала деревеньку, елочка – лес, а высокие башни теремов – крупный город. Бороздки и насечки были заполнены известняком, втертым туда усердным перстом. Таким образом, на темной столешнице вырисовывались белые узоры, причудливо извивающиеся. Мда, непонятно, за что Миронегу влетело от взыскательного родителя.

Рёрику карта нравилась. Наверное, поэтому на столе больше не наличествовало скатерки, закрывающей всю красоту. Помимо этого изменения, Перуника заметила, что со стен исчезли ее собственные погремушки и плетенки, которые ранее были доставлены сюда по ее желанию. На свои места вернулись щиты и оружие Миронега, которые Перуника приказала бросить в кладовую. Вероятно, ее скарб теперь следует искать в той же кладовой.

- Нет, не будет такого! - возопила Перуника. - Я старалась для тебя, и сейчас ты меня вышвыриваешь, словно я есмь ненужные вещи?!

- Я тебя ни о чем не просил. И то, что ты совершила – это чудовищно, - Рёрик посчитал, что обязан хотя бы единожды объясниться с ней, коли она того так желает. И на этом все.

- А ты сам как будто никого не отправлял к праотцам! - заорала Перуника.

- Я про себя ничего и не говорю, - ответил Рёрик так, как отвечал обычно на подобные упреки. Да, он не святой. Но он хотя бы знает, как правильно.

- Я совершила все не единолично, а вместе с твоей матерью! - ткнула Перуника.

- Возможно, - Рёрик не знал наверняка, правдивы ли ее слова, но опасался этого.

- Буде ты не желаешь стать моим мужем, то я выйду замуж за другого! За князя Мурома! Его послы навещали нас как-то, искали союза…- усмехнулась Перуника ехидно. - Миронег пообещал одну из своих сестер в жены. Этой сестрой буду я. А Ладога станет моим приданым. Вот так-то!

- Не станет. А замуж иди, куда хочешь…- ответил Рёрик просто. Он не питал к ней чувств и она не являлась его женой. Потому он не ревновал ее и не считал обязательным чинить ей препятствия в дальнейшем устройстве судьбы.

- Станет! - рассердилась Перуника. - Убирайся отсюда обратно в свой Новгород! Ты нам тут отныне не нужен! Я передумала. И больше не хочу никакого союза с Новгородом! У меня будет союз с Муромом!

- У тебя не будет.

- Почему это еще? - возмутилась Перуника.

- Потому что твой князь даже не доберется до тебя.

- Почему?! - ярилась Перуника.

- Потому что я не пущу.

- Кто тебе спросит?! - завопила Перуника.

- Так он и спросит, - пожал плечами Рёрик, поглядывая на карту Миронега, из которой было совершенно очевидно, что путь в Ладогу лежит через Белое озеро или Новгород.

- Не будет он спрашивать! - была уверена Перуника.

- Ну пусть тогда летит к тебе на большой жар-птице, - усмехнулся Рёрик.

- Чего? - не поняла Перуника. Она не была охотницей до наук. Ее привлекали насущные знания, полезные в житейских делах. К примеру, как сделать волосы пушистыми, а кожу - гладкой. Как соблазнить мужчину, и как успокоить плачущего младенца. А рисовальни и каракули - не ее забота!

- Видишь? Это карта, - Рёрик указал на стол.

- Я знаю! - рявкнула Перуника.

- Раз знаешь, то и смотри. Все дороги в Ладогу ведут через мои владения. Поняла?

- Почему? - фыркнула Перуника.

- Что «почему»? Ладно…Иди. Ты свободна, - Рёрик теперь в полной мере узрел ее глупость и узколобие, которые прежде не бросались в глаза. Потому что глаза были заняты созерцанием ее восхитительного тела.

- Ты не можешь меня отсюда выгнать. Это мой город! - Перуника истинно верила, что ее воззвания к справедливости дадут плоды. Хотя самое бесполезное занятие – это морализировать перед викингами.

- Уже мой. Но я другое имел в виду, - желание Рёрика было проще: он всего лишь хотел закончить разговор, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.

- Ты хочешь, чтобы я ушла? - прозрела пораженная Перуника. Ее обидело его отношение. Они были близки когда-то каждую ночь, а теперь он не хочет даже перемолвиться с ней. Не говоря уже о чем-то другом.

- Ну да. Мы же уже все обсудили, - простодушно ответил Рёрик, который полагал, что коли выслушал ее болтовню, то сделал ей огромное одолжение.

- То есть сначала ты бросил меня. Оставил в беде. Теперь отнял мой город! - злилась Перуника. Ее переполняли обида и гнев, которые стремительно усиливались. - А теперь еще и не хочешь разговаривать со мной, словно я хуже всех на свете! - заорала вспыльчивая и несдержанная по натуре Перуника, замахнувшись на Рёрика, целясь ему в лицо острым кулачком.

Рёрик успел отклониться в сторону. И таким образом избежал первого удара. Но Перуника не собиралась останавливаться, а Рёрик в свою очередь не был намерен сносить побои.

Одной рукой захватив запястья Перуники, он повел ее к выходу. И уже в следующее мгновение выставил драчунью за порог. После этого вознамерился захлопнуть дверь и больше не иметь с этой княжной дел. Но прозвучавшее в дальнейшем откровение остановило его, заставив замешкаться.

- Я знаю, где ребенок Миронега и Прелесты! - выкрикнула Перуника, видя, что дверь перед ее носом грозит закрыться навсегда. И если и мешать этому – то немедля.

- О, неужели? Что ж…- удивленный Рёрик опешил на миг. Затем пригласительным жестом кивнул Перунике, зазывая ее обратно в горницу. Княжна может вернуться в покои, коли у нее имеются ценные сведения. - Ну и где он?

- Женишься на мне - тогда и скажу, - ответила Перуника, самодовольно оглядев Рёрика. Она все тщательно продумала, когда шла сюда. И пусть действо пошло не совсем согласно замыслу. Но главные преимущества все еще остаются при ней. Она не отдаст свой престол ни сестре, ни брату, ни тем более варягу. И если нужно, то она заставит Рёрика жениться на ней.

- Прямо сейчас? Я готов, - хмыкнул Рёрик, заложив руку за руку. - Сколько раз?

- Что?! - оскорбилась Перуника, осознавая, что его гнусные речи подразумевают не священный обряд женитьбы, а нечто более приземленное. - Я тебя ненавижу! - завизжала Перуника, которая теперь чувствовала себя униженной. Она хотела снова ударить его, но передумала, вспомнив, чем увенчалась прошлая попытка. И все же она не могла молчать в ответ на подобные измывательства. - Я тебе не слуга и не наемник, чтобы ты так обращался со мной! Я княжна! И не стану терпеть обиды!

- Ну так веди себя как княжна, и тебя никто не будет обижать, - посоветовал Рёрик, которого не трогали ни ее упреки, ни ее страдания. Если женщина уподобляется мужчине, то мужчина обращается с ней соответственно. Перуника никак не могла уяснить этого, потому часто распускала руки и грязно ругалась, закономерно получая сдачи от тех, кто в обычных обстоятельствах должен ее защищать.

- Я передумала. Я не хочу, чтобы у меня был такой муж, как ты! - пылила Перуника. - Мне не нужен такой негодяй!

- Вот и хорошо. Где ребенок? - Рёрику было совершенно безразлично, что она говорит и думает о нем самом. Как удивительно то равнодушие, с которым он смотрит на нее. Она не вызывает никаких чувств.

- Я не хочу, чтобы у меня был такой муж как ты, - повторила княжна. -Поэтому ты женишься на мне для вида, - Перунику такой путь теперь устраивал вполне. Она не сомневалась, что не будет куковать одна. Остатки чувств к Рёрику перегорят, истлеют надежды, освободив место для новой любви. Для нее, отчаянной Перуники, любовь – это главное. А в лесу любви полно обитателей и без хозяина леса. - Оставишь здесь для защиты города свою дружину. И уйдешь в Новгород, - разлакомилась Перуника. - И больше тут не появишься.

- Ага, так и будет, - ухмыльнулся Рёрик.

- Или я не скажу, где ребенок, - погрозила Перуника, забывая, что ее собеседник не из тех, кому можно безнаказанно угрожать или ставить условия.

Рёрик не стал ничего отвечать. Какое-то время он молча смотрел на Перунику. На ее нахальное уверенное лицо. Затем потянулся к лосиным рогам, на которых покоилась его шуба. Он одевался неторопливо, что-то обдумывая.

- Только я знаю, где мальчишка, - еще раз заострила внимание Перуника. И сие было явной ложью. Ясно же, что малое дитя под чьим-то приглядом.

Без лишних слов Рёрик подошел к Перунике и бесцеремонно ухватил ее за шиворот. Пнув дверь, вышел на улицу, вытолкнув туда же и свою гостью. Драчливая Перуника пыталась оказать сопротивление, но сие было безнадежной затеей. Перво-наперво, княжна попросту не могла дотянуться до своего обидчика. А во-вторых, даже если бы ей удалось исхитриться и разить его, то вряд ли это бы повлияло на положение в нужной степени. Своей грубостью она лишь подстегивала ответную грубость, но только в разы более жесткую.

На удивление, Перуника не кричала. Вероятно, она не хотела огласки. А тем временем на дворе было безлюдно, метель удерживала людей в домах. Так что этого представления никто, кажется, не видел.

- Деян, захвати веревку, - на ходу приказал Рёрик слуге, невозмутимо продолжая путь. Тупость и наглость Перуники поражали нетерпимого князя. Она должна радоваться, что братоубийство сошло ей с рук. Но ей этого мало. Потому что ей дай палец, она откусит по локоть.

Снежинки кружились, приземлялись на лицо Рёрика и таяли. А Перуника тем временем никак не желала угомониться. Она то продолжала упрекать его, то требовала женитьбы, то пыталась договориться, выторговав какие-то выгоды для себя. Но это все было не то, что нужно.

- Пусти, - натуженно потребовала Перуника, безуспешно пытаясь вывернуться. Так ты ничего от меня не добьешься! Я уже назвала условие! Я не отступлю! Слышишь! - упорствовала Перуника, все еще уверенная в том, что управляет обстоятельствами. Еще бы. Имея на руках ценного заложника, любое ничтожество мнит себя богом. - Если тронешь меня, то мальчишка отправится к своим родителям сегодня же! А виноват будешь ты! Или отпусти меня!

Изначально Перуника не верила в то, что Рёрик может причинить ей вред. Это убеждение основывалось на том, что прежде она многое позволяла себе в отношении него, а он никак не отвечал ей. Ни словом, ни делом. И сейчас она по привычке думала, что он шутит с ней или пытается напугать ее. Однако по-настоящему она ощутила страх лишь тогда, когда он перестал разговаривать с ней.

Этой теплой зимой Волхов будто не собирался замерзать. Лодки покачивались на волнах. Неспокойно было сегодня на реке. Падающие на воду снежинки тонули в темной пучине.

Взойдя на причал, Рёрик остановился возле маленькой лодочки. Забрав у слуги веревку, он легко скрутил ею Перунику. Княжна брыкалась и грозила, но на итог сии напряжения не повлияли, она оказалась связана по рукам и ногам.

- Я сказала, прекрати! Или не узнаешь, где мальчишка! - гавкнула Перуника напоследок. - Вот увидишь, что…- княжна хотела добавить еще каких-то угроз, но Рёрик вдруг грубо столкнул ее с причала. И речь княжны скомкалась в нечто неразборчивое.

Перуника полетела в лодку, к счастью, нашедшуюся возле настила. Но сам по себе этот полет не был безобидным. При падении княжна могла получить увечья. Или пролететь мимо лодки и свалиться в ледяную воду. Единственное, что спасло ее от ушибов и переломов - ее пушистая шуба.

- Что ты задумал?! - Перуника почему-то была уверена, что он прыгнет к ней в лодку.

Но она в ужасе поняла, что ошиблась, когда Рёрик отвязал суденышко от причала и оттолкнул его от берега ногой. После чего развернулся и пошел обратно к едва различимым в снежном мареве избам. Его охрана и слуга последовали за ним: никто не собирался махать Перунике платком, до горизонта провожая ее взглядом.

Ветер, течение, волна – все было не в пользу Перуники. Удивительно стремительно уносилась лодочка от берегов Ладоги. И Перуника осознала, что эта лодочка станет для нее могилой, прощальной крадой. Но только вместо огня ее опалят холода и ветра.