КНИГА 5. Жена Громовержца

- Ай-ай! - на сей раз Рарог не призывал супруги, а корчился от боли, упав на землю. Из его руки торчала стрела. Вот только что он был цел и невредим и тут вдруг такое!

- О Макошь, помоги! - напуганная Леля бросилась к Рарогу, запинаясь о юбки, спотыкаясь о ветки и ямки. - Что произошло?!

- Я не знаю, - простонал Рарог. И правда, вокруг никого не было. Как назло, Прохор и Надежа тоже куда-то делись. А тем временем кровь окрашивала одежду Рарога. Необходимо было что-то срочно предпринять. Но Леля не являлась искусной врачевательницей. - Выдерни стрелу, а то зело больно! - Рарог решил, что следует удалить причину страданий как можно скорее.

- Я боюсь, что…- руки Лели затряслись. Она впервые видела кровь близкого человека. И ее сковал страх. Она опасалась даже дотронуться до Рарога, чтобы не навредить ему еще сильнее. - Нет, я не смогу…- голос Лели теперь тоже дрожал.

- Ладно…- тогда Рарог ухватился за стрелу и самостоятельно извлек ее из раны. Однако вместо ожидаемого облегчения подступила тревога. Даже неопытному лицу было ясно, что обильная потеря крови может оказаться смертельной. - Ой, надо что-то приложить…- опомнился Рарог. Пятно крови не было обширным – не больше ладони – но кто знает, каким оно станет?! - Дай что-то! Какую-то тряпку!

- Какую? - растерялась трясущаяся от страха Леля.

- Ну не знаю…Оторви откуда-то! - придумал Рарог, у которого вдруг закружилась голова. Несмотря на то, что княжич старался явить образчик стойкости, ему самому сделалось нехорошо от вида крови. - Как-то я не очень…- Рарог хотел еще что-то сказать, но не успел. Закатил глаза. И лишился чувств.

****

- Ужасающая история…Бедная, - пожалела Вила сестру. Пережитое молодой четой приключение осталось позади. Пострадавший был доставлен домой, осмотрен опытным лекарем и уложен почивать. Его жена же отправилась туда, где все женщины находят утешение – к сестрам.

- Когда он закрыл глаза и упал, я думала, что он умер, - Леля уперла лоб в ладонь. Она хотела поскорее забыть эту прогулку, но образы крепко запечатлелись в ее памяти.

- Ну как ты могла такое подумать, если стрела попала в руку? - раздался недовольный глас старшей сестры. - Это глупо.

- Перуника, она же испугалась за мужа. А у страха глаза велики! - вступилась Вила за Лелю. - Тем паче кто знает, вдруг стрела была отравлена.

- Да хоть бы и так…- хмыкнула Перуника.

- Ну что ты такое говоришь, - отругала Вила старшую сестру.

Несмотря на то, что Перунике удалось избежать мучительной смерти, княжна не сделалась ни покорнее, ни тише. Единственное, что сдерживало ее – были стены избы, которые отныне ей запрещалось покидать.

Под угрозой гибели Перуника вынужденно вернула в семью похищенного ею племянника и тем самым спаслась сама. Рёрик не отправил ее в последнее плавание по Волхову. Однако жизнь в заточении оказалась не так радостна для свободолюбивой княжны. Единственное, что скрашивало уединение в сумрачной избе – были сестры, которые навещали строптивицу.

- А что я говорю? Почему мне должно быть жаль сына злодея?! - Перуника понимала, что упустила Рёрика. И это вызывало в ней гнев и обиду. Но больше всего злило то, что вся правда о ее проделках вылезла на поверхность. Отныне ни один житель Ладоги не посочувствует ей.

- Рарог – не просто сын злодея. Он мой супруг, - напомнила Леля недовольно.

- Да, а ты теперь хозяйка Ладоги, - Перунике было досадно сие обстоятельство. Ее планы потерпели крушение, и теперь престол недосягаем навеки. - Надеюсь, когда злодей уберется обратно в свой поганый Новгород, твой супруг позволит мне покинуть эту избу!

- Перуника, не начинай…- осторожная Леля с одной стороны жаждала облегчить участь сестры, выпустив ту из заточения, но с другой – не желала рисковать благополучием собственной семьи.

- Сиречь ты не выпустишь меня, инда когда он отбудет?! - возмущенной Перунике теперь было неприятно даже произносить имя Рёрика.

- Ежели окажется в моей власти, то отпущу…- уклончиво ответила Леля. Для себя она четко понимала, что вызволить Перунику удастся, только если относительно старшей княжны не будет получено каких-то строгих указаний. В противном же случае придется покориться княжеской воле. По крайней мере, на какое-то время.

- А в чьей еще власти это может быть?! - продолжала напирать Перуника.

- Ты должна радоваться, что князь Рюрик вообще проявил милость и пощадил тебя, - раздраженно ответила Леля.

- Милость – это до старости сидеть запертой тут вместе с ночным горшком?! - не отступала Перуника. - Мне нельзя не то что выйти погулять, а и до нужника дойти да по дороге на небо взглянуть! Хотя кому я это говорю? Тебя все устраивает! Ты теперь хозяйка Ладоги! И защищаешь этого истязателя!

- Милость – это не казнить тебя за твои преступления, - рассердилась Леля.

- Не тебе меня судить! - гаркнула Перуника. - Все, что я делала, было из-за любви. А ты не любишь своего Рарога и трясешься над ним токмо из-за того, что боишься утратить свое высокое положение!

- Прекратите это уже! - рявкнула обычно спокойная Вила, с грохотом шмякнув глиняную канопку на стол. И этот ее жест сумел угомонить разбушевавшихся сестер. - Так что было дальше? Повествуй, - теперь слова Вилы звучали мягче и были обращены к рассказчице. Она хотела не ссоры, а мирного вечера в кругу семьи.

- Я так сильно испугалась, что все было как будто в тумане, - продолжила Леля, отхлебнув глоток горячего кипрея из канопки. - Я стала звать на помощь. Но никого не было. А эти двое гридей, которые должны были охранять нас, где-то прогуливались в свое удовольствие…- вспоминала Леля. - К счастью, на мой зов явилась девушка. Она бродила по лесу и услышала мой крик…И помогла…Не знаю, как бы я справилась одна.

- И что она сделала? - спросила Перуника. И теперь любые слова из ее уст казались неодобрительными, в них присутствовало будто недовольство и даже осуждение.

- Я не помню…- Леля прислонила ладонь ко лбу. - Кажется, приложила какие-то травы…Или мох…Или золу…Не знаю. Затем оторвала кусок от моего подола и закрепила на ране…

- И где она взяла мох, золу и травы? - хмыкнула Перуника.

- Мы забежали в ту хижину. И нашли все там…- ответила Леля. - А затем прибежали те два бездельника, которые бросили нас одних в лесу.

- А стрелял-то кто? - полюбопытствовала Вила. - Поймали стрелка?

- Нет…- огорченно ответила Леля. - Но, скорее всего, это был охотник. Возможно, из-за меха он спутал Рарога с каким-то зверем. А потом, видимо, испугался и сбежал.

- А если это был подосланный убийца?! - упрекнула Перуника, словно у молодоженов был какой-то выбор. - Об этом вы не думали?!

- Если бы это был какой-то убийца, он легко бы мог довести до конца свой замысел. Ибо до появления Прохора и Надежи у него имелась возможность, - объяснила Леля. - Две безоружные девушки и раненый юноша. Стрелок мог легко убить нас всех.

- Хорошо, что рядом оказалась та девушка, - задумчиво протянула Вила. - В таких обстоятельствах важно не быть одной.

- Да, простолюдинки обычно очень хваткие, - подтвердила Перуника. - Немудрено, что ты растерялась, а она сумела оказать помощь твоему муженьку, - последние слова предназначались для Лели. - Я бы на твоем месте не спускала б с нее глаз теперь.

- Ну что ты такое говоришь? - Вила по обыкновению пыталась сгладить острые углы, на которые Перуника то и дело пыталась натолкнуть беседу. - Рарог любит Лелю.

- Каков отец, таков и сын. Сегодня княжич любит Лелю, а завтра у него откроется полюбовница, - усмехнулась Перуника. - Скажем, эта же его спасительница. Ты ведь додумалась привести ее сюда, в наши хоромы! Еще уложи ее спать в свою опочивальню. Посередине между вами в знак благодарности!

- Да я и не настаивала на том, чтобы вести ее сюда на двор, - оправдывалась Леля. - Это Прохор сказал, что ей необходимо следовать за нами...Потому что она вроде как очевидица…

- И это еще хорошо, если твой муженек хотя бы не станет тебя унижать и селить ее где-то здесь, - продолжала нагнетать Перуника. - Если построит ей терем где-нибудь в лесу. А то еще окажется тут, напротив твоих окон!

- О боги, - ужаснулась Леля.

- Не страшись, еще ничего не произошло, - Вила поторопилась успокоить младшую сестру.

- Когда произойдет – поздно будет, - не унималась Перуника, продолжая пугать Лелю. - Дай ей какое-нибудь вознаграждение и побыстрее выгони прочь. Пусть валит в свою деревню! И не смеет тут больше появляться. А то останешься без своего Рарога, скорее чем думаешь.

- Перуника…- Вила неодобрительно оглядела старшую сестру.

- Мое дело – предупредить. Я лучше вас обеих знаю мужчин, - не солгала Перуника. - Этим подлецам нельзя всецело доверяться. А нищей девке – тем более! Для нее наши хоромы покажутся сказочными. И она не захочет из них убраться. Вот увидите.

- Доверяться всецело не стоит вообще никому, - отозвалась Леля, сделав неожиданное и в целом неподходящее ее милому образу заявление.

- Людям нужно доверять, - не согласилась Вила. - Иначе как же?

- Береги своего муженька, - Перуника продолжала наставлять Лелю. - Ибо если с ним что-то произойдет до того, как ты родишь наследника, то мы упустим нашу Ладогу.

- Ничего мы не упустим, - возразила Вила для порядка. Хотя слова Перуники были не лишены здравого смысла.

- Упустим, - настаивала Перуника. - На мне великий и справедливый князь Рюрик отказался жениться. Поигрался и бросил. На Леле – не сможет. А тебе уже нашли другого жениха, Вила. Так что если не будет наследника Ладоги, то появится здесь над нами посадник какой-то. Посему старайся поскорее забеременеть, - подытожила Перуника, взыскательно глядя на Лелю. - Или все испортишь нам.

Насладившись несравненно душевным чаепитием, Вила и Леля покинули Перунику и двинулись на улицу. После душной обители обоим девушкам хотелось свежего воздуха. К тому же разговор со старшей сестрой оставил в их чутких сердцах след. Особенно озабоченной выглядела Леля.

- Знаешь, чего мне вдруг сейчас захотелось? - мечтательно заговорила Вила, взяв сестру под руку. - Пирога с мясом. Горячего, румяного. И чтоб много вкусного теста было. Съесть перед сном и спать пойти. Вот нипочем не усну, если пирога не съем. Буду думать о нем и сна лишусь.

- Мне б твои заботы, - мрачно ответила Леля.

- Ты едва замуж вышла, а уже насупившись ходишь, - заметила Вила.

- Слишком много забот оказалось, - признала Леля, которая и сама заметила за собой скорые перемены.

- А их еще больше станет, когда дети появятся, - предрекла Вила. - Не позволь себе стать угрюмой злой бабой.

- Что она тут делает?! - Леля вдруг сдвинула брови. И лицо ее сделалось озленным.

- Кто? - Вила загляделась на темнеющий лес, кажущийся заснувшим в подступающих сумерках.

- Эта спасительница…- сквозь зубы процедила Леля, глядя на избу Рарога, возле которой без дела болталась женская фигура, облаченная в небрежно сшитую серую шубу. То на крыльцо взойдет, то прижмется к поручням. И хоть мало было в этом образе привлекательности, Леле он совсем не понравился.

- Может, ждет вознаграждения, - предположила Вила. - У нее шуба пошита из собаки?

- Я уже одарила ее, - ответила Леля. - Почему она не уходит?

- Пойдем спросим, - предложила Вила. - Кстати, как ее зовут?

- Я не выясняла…

Леля и Вила достигли избы, двери которой сегодня то и дело хлопали. Лекари и взволнованное окружение навещало молодого княжича, получившего рану, благо, не слишком серьезную. Обработанная должным образом, она не представляла угрозы жизни и здоровью. И все же происшествие могло окончиться прискорбно.

- Ты еще здесь? - строго обратилась Леля к девушке, которая в лесу у хижины охотника оказала помощь Рарогу. И если совсем недавно княжна была готова расцеловать спасительницу, то теперь смотрела на нее враждебно, вдохновленная речами старшей сестры.

- Пока да…- ответила девушка.

Она была одета в бесформенную короткую шубенку, пошитую кое-как, по виду, будто из шкуры собаки. По крайней мере, особой красотой наряд не располагал. Хотя на самом деле это был волчий мех. И он обладал весьма полезными свойствами: был очень теплым и прочным, не намокал под дождем. Помимо того на девушке не имелось привычной юбки-колокольчика: лишь неясные разнодлинные подолы непонятного одеяния, спрятанного под шубой. Зато ноги были обуты то ли в высокие сапоги, то ли одеты в меховые паголенки.

- Ну у нее и обличье, - изумленно и неодобрительно прошептала Вила на ухо Леле. - Она что, живет в берлоге вместе с медведем?

- Чего ты ждешь? Почему не уходишь? - взыскательно оглядела Леля спасительницу своего молодого мужа.

- Я думала, может, понадобится моя помощь…- растерялась девушка. И ее голос зазвенел не менее звонко и мило, чем у самой Лели. То ли ее застал врасплох вопрос, то ли она была увлечена созерцанием внешнего облика Лели и Вилы. Их украшенные вышивками платья, пышные головные уборы и хитрая верхняя одежда должны были показаться ей очень нарядными.

- Уже не понадобится. Благодарим тебя за помощь, - ответила Леля холодно. - Можешь возвращаться домой.

- Я могу переночевать где-то здесь? - спросила девушка, вопросительно глядя на Вилу, а не на Лелю.

- Нет, не можешь, - ответила возмущенная Леля вместо сестры. - Возвращайся в свою деревню!

- Уже темнеет. Я не успею вернуться домой, - ответила девушка, снова глядя на немотствующую Вилу, кажущуюся более гостеприимной по сравнению с Лелей.

- Я прикажу, и тебя кто-то проводит, - решила Леля, натуженно вздохнув. - Перуника была права, - негромко обратилась Леля к Виле, - эта девка увидела наши хоромы и захотела остаться тут с нами.

- Нет, не нужно провожать, - тем временем отвечала девушка. - Я знаю дорогу. Просто не хочу брести куда-то в ночь по лесу. Это небезопасно…

- Ты не останешься здесь! Тут не место чужим! Поняла? - Леля уже начинала выходить из себя. Ее поражала та неотступность, которую она чувствовала в этой девушке. А главное, создавалось впечатление, что самой девушке абсолютно безразлично, что ей говорят. Она продолжала стоять как вкопанная, даже не смотря в сторону ворот. - Тебе пора идти. Ежели хочешь, то тебя кто-то проводит, - повторила княжна. - А не желаешь провожатого, так ступай сама, - на сей раз голос Лели прозвучал угрожающе.

Девушка будто задумалась. А может, растерялась столь суровому приему. Она разглядывала лицо Лели внимательно, будто запоминая его.

- Ладно…- согласилась наконец девушка. А может, просто больше не хотела спорить. - Тогда я зайду попрощаться…- вдруг заявила гостья, собираясь отправиться в избу Рарога. Она даже развернулась к крыльцу.

- Нет, нельзя! - взвизгнула Леля, как ошпаренная, преградив дорогу девушке. - Тебе нельзя туда! Ты не в лесу! Тут нельзя заходить, куда вздумается, тем паче к наследнику! - Леле уже очень не нравилась эта девушка, у которой явно есть что-то на уме. - Хотя знаешь что…Вот, возьми, - Леля порывисто сдернула со своей руки серебряный браслет и протянула его девушке. - Это дорогая вещь. Бери и ступай отсюда. И больше не приходи сюда! А если придешь, то я прикажу выгнать тебя. Поняла?!

- Здесь, в самом деле, не положено находиться чужим…- терпеливо объяснила Вила девушке, стараясь как-то смягчить хамскую речь сестры. - Ты же видишь, тут у нас частокол, ворота, собаки, стража…Не просто это так.

И все-таки даже после столь убедительных объяснений девушка оставалась стоять на месте как вкопанная. Ее поразительное упорство начинало пугать.

- Я уже готова позвать кого-то на подмогу и попросту вытолкать ее взашей, - прошептала Леля на ухо Виле.

- Такое нежелательно, - ответила благоразумная Вила.

- Так…Я поняла. Ты что-то хочешь от нас. Хочешь больше награду. Что тебе нужно? - Леля заложила руку за руку. - Что надобно? Новые меха? - княжна оглядела простую одежду девушки с некой надменностью. - Мешок муки? Или, может, тебе нужна коза? Говори. Получишь немедля. Но потом чтоб и духу твоего здесь не было. Никогда. Отвечай быстрее.

Несмотря на нетерпение, выраженное княжной, девушка не спешила с ответом. Водворилась тишина.

- Ну?! - не выдержала Леля.

- Мне ничего не нужно…- заговорила наконец девушка, подбирая слова. - Но если бы мне разрешили тут пожить какое-то время, я была бы благодарна…

- Что?! - глаза Лели были готовы вылезти на лоб от подобных желаний гостий. Кажется, Перуника предупреждала именно об этом!

- Слушай, а пусть она тут переночует, - неожиданно изрекла Вила. - Вдруг князь Рюрик захочет увидеть ее? Она все-таки помогла Рарогу, - рассудила здравомыслящая Вила. - Что мы ответим князю, если она сейчас уйдет?

- Вила, князь Рюрик занят сборами. Ему предстоит долгий и трудный путь в Новгород, - возразила Леля, кольнув сестру взглядом, словно иглой. - Вряд ли он найдет время на ненужные встречи!

- А я думаю, это очень даже возможно, - не согласилась Вила. А потом, опомнившись, добавила негромко в ухо сестре, - посмотри на нее, она не заинтересует твоего Рарога, даже если будет лечить его до весны! Но если сейчас ее выгнать, то тебя же и обвинят, что обошлась неблагодарно со спасительницей!

- Проклятье, ты права, - Леля потерла лоб, который запотел под шапкой. - Скажут, что плохо забочусь о муже.

- Вестимо. Разве вот сейчас не должна ты находиться рядом со своим супругом? - продолжала сообразительная Вила. - Не к Перунике нужно было идти на посиделки, а с ним быть. Поправлять подушки, развлекать беседой…

Вдруг дверь отворилась, из избы выбежал слуга. Обведя быстрым взглядом двор, он заметил Лелю и Вилу, но равнодушно отвернулся от них. А едва увидел новую девушку и сразу приветливо улыбнулся и замахал, словно приглашая куда-то.

- Зайди в дом, не бойся! - слуга подозвал девушку жестом.

Пораженные Леля и Вила разинули рты от удивления. Худшие предсказания сбывались. Незнакомка идет в избу княжича.

- И как это понимать? - недоумевала Вила. - Рарог зовет ее к себе?

- Немыслимо, - Леля чувствовала себя так, словно ей дали звонкую пощечину.

- Ты говорила, он любит тебя и целиком покорен твоей воле, - напомнила Вила.

- Да, так и было…- растерялась Леля, глядя на захлопнувшуюся дверь, за которой скрылась девушка. - Он бы не стал…

- Возможно, Перуника была не так уж и не права…

- Возмутительно. Сейчас я выставлю ее вон. А Рарогу выскажу все! Пойдем со мной, - подхватив подолы, Леля решительно двинулась в избу.

Устрашенная предсказаниями старшей сестры Леля теперь видела мир не своими глазами. А ее боевой настрой набирал силу, словно натянутый лук. Однако уже в следующее мгновение разгневанной лучнице пришлось ослабить тетиву.

Вломившись с воплями в избу Рарога, разметав по пути стражу, Леля запнулась о порог. Ее взору открылась иная картина, нежели та, что она уже написала в своем воображении.

На постели лежал бледный Рарог с перевязанной рукой. Посреди горницы стояла девушка-спасительница. Но княжич с ней не разговаривал. Потому что с ней разговаривал князь.

- Как тебя зовут? - спросил Рёрик девушку.

- Руцина, - ответила девушка, смиренно склонив голову.

Руцина имела небольшой рост. Была сложена ладно, но, скорее, крепкой, чем хрупкой. Из-под волнистой темно-русой челки выглядывали голубые глаза. Скулы были широкими и четко очерченными. Слабый румянец делал ее лицо женственным. Хотя весь ее облик в целом был отнюдь не миловидным из-за бесформенного и некрасивого наряда. В таком одеянии даже красавица представилась бы чудовищем.

- Где твой дом? - поинтересовался Рёрик.

- Я живу за лесом у трех озер, - ответила Руцина, опустив глаза в пол. Леля поджала губы. Здесь эта девка скромна и даже и не думает спорить!

- Кто твои родители?

- Мои родители умерли, - голос Руцины прозвучал грустно, а ее веки все еще оставались опущенными.

- Что ты делала в лесу?

- Я собирала хворост. А потом услышала крик и побежала на него, - голос Руцины звучал кротко и тихо. Она так и не осмеливалась поднять взгляда.

- Ты видела, кто стрелял в моего сына?

- Я никого не видела. Но, возможно, это был какой-то охотник, - предположила Руцина.

- Я очень обязан тебе, Руцина, - Рёрик оглядел девушку внимательно. - И хочу отблагодарить тебя за твою своевременную помощь. Проси чего хочешь. Я дам тебе все, что смогу.

Водворилась тишина. Присутствующие устремили на незнакомку взгляды, исполненные вопроса.

- Сейчас она потребует неслыханного, - прошептала Вила в ухо застывшей в дверях Леле, которая от удивления распахнула уста.

- Мне ничего не нужно, князь. Я лишь хотела помочь юноше, - ответила Руцина.

На этих словах девушки возмущенная Леля едва сдержала негодование, рвущееся наружу. Эта замарашка в собачьей шкуре хитрее, чем казалось!

- Ну, нет. Так не годится, - ответил Рёрик. - Отдохни. Подумай. А утром скажешь мне.

- Князь Рюрик! - наконец вмешалась в разговор опомнившаяся Леля. - Я хочу…

- О, как славно, что ты пришла, - кивнул Рёрик невестке. - Расположи Руцину, позаботься о ней.

- Князь, но…- растерялась Леля, которая хотела поскорее выпроводить девушку, а не возиться с нею. - Я знаю, кто стрелял в Рарога! - выдала Леля, не желая больше медлить.

- Ты говорила, что не видела, - напомнил Рёрик.

- Я не видела. Но я знаю, - повторила Леля. А Рарог устремил на нее изумленный взгляд. - Скажи, Руцина, умеешь ли ты стрелять из лука? - вдруг обратилась Леля к девушке.

Присутствующие перевели взоры на гостью, взглянув иначе и на ее облик. Теперь она выглядела не нищей замарашкой, а охотницей, владеющей, возможно, не одним мужским навыком.

- Да, я умею стрелять из лука, - неожиданно для окружающих призналась Руцина.

- Это она стреляла в Рарога! - немедля огласила Леля, глядя на князя.

Рёрик в свою очередь вопросительно обозрел девушку. Не то чтобы он был столь легковерен, дабы не ставить под сомнение слова этой незнакомки. Однако уже был достаточно осведомлен о том, какова есть из себя его собственная невестка. Он не забыл, как легко Леля оклеветала жену Миронега, покончившую с собой Прелесту.

- Я не стреляла в юношу, князь, - ответила Руцина, потупив очи.

- У стрелы был костяной наконечник, - вспомнил Рарог, непонятно к чему.

- Именно. Следовательно, это она стреляла! - Леля умело орудовала словами, из которых складывалось ложное впечатление, что ее домыслы якобы уже доказаны.

- Почему это «следовательно» она стреляла»? - не понял внимательный Прохор.

- Ты вообще помалкивай! Не уберег княжича! - рассердилась Леля на то, что после нанесенного ей оскорбления он еще смеет поправлять ее.

- Так почему «следовательно» это она»? - Рёрику тоже стало любопытно понять ход мысли невестки.

- Да потому что…- Леля могла ответить грубо слуге, земледельцу, дружиннику, но не князю. Застигнутая врасплох, она стала лихорадочно подбирать подходящие слова. - Потому что…Хижина та принадлежит ей! - озарилась Леля догадкой. - Мы с Рарогом были в той хижине! Там лежали стрелы точь-в-точь такие же, как та, которую извлекли из раны Рарога! И эта девка, едва увидев рану, помчалась в хижину, зная, что найдет там все необходимое для лечения!

- Это не моя хижина, - возразила Руцина негромко, но четко. - Я помчалась в хижину, поскольку необходимо было что-то предпринять срочно, чтобы помочь юноше. А рядом, на счастье, оказалась эта хижина.

- И ты не испугалась заходить в чужой дом?! - Леля не ослабляла хватку.

- Не было времени пугаться. Юноша потерял сознание. Нужно было действовать, - ответила Руцина. Она выглядела кроткой и искренней.

- Все было иначе. Ты возвращалась с охоты, увидела Рарога выходящим из твоей хижины и выстрелила! - Леля продолжала настаивать на своем обвинении, которое придумала на ходу. Но ее предположения звучали вполне убедительно. - А когда поняла, что он не тать и не разбойник, а благородный человек с охраной, то испугалась и взялась оказывать помощь!

- Я не стреляла. У меня и лука нет, - призналась Руцина.

- Это лишь твои слова, - подчеркнула Леля. А потом добавила с жаром, - лука у нее, может, и в самом деле, теперь нет. Понеже, испугавшись, она наверняка выбросила его куда-то. Это она стреляла! Она!

- Если бы стреляла я, то юноше не понадобилась бы помощь, - ответила Руцина неожиданно дерзко.

- Хвастунья. Ты просто махнулась, - ткнула Леля. - А потом испугалась!

- Я бы не промахнулась, - ответила Руцина. - И у меня не было причины стрелять в юношу.

- Была. Он же выходил из твоего дома! - напомнила Леля. - Это она стреляла!

- Это неправда, - Руцина больше не смотрела на Лелю. Теперь ее глаза были обращены на Рёрика.

- Ну что ж…- Рёрик задумался. Догадка Лели имеет право на жизнь, конечно. Однако сама Леля не входит в круг лиц, словам которых есть доверие. - Вила, позаботься о Руцине, будь добра.

- Всеконечно, князь, - покорная Вила не стала спорить. - Пойдем со мной, Руцина, - позвала Вила девушку, улыбнувшись. Это был жест вежливости, но Леле он не понравился. Она метнула в сестру рассерженный взгляд.