- -
- 100%
- +
- С чего вы взяли, что я играю, господин Олли? Вас ведь так зовут? – я прищёлкнула ногтём по струне, и она зазвучала низко и тягуче. - Я – это я. Мне нет необходимости кого-то изображать. А вот почему вы действуете против своего господина?
- Почему – против? – карла насмешливо прищурил глаза, разглядывая меня. – Наоборот, я за него. И за вас, пусть вы мне не верите. Сейчас вы привлекаете короля, даете ему надежду, но вы – не прежняя королева, при всём моём уважении. И когда его величество это поймет, он будет разочарован. Не хочу, чтобы вы после этого пострадали. И не хочу, чтобы ему было плохо. Лучше печаль, чем разочарование.
- Вы лучше него знаете, что для него лучше всего? – не удержалась я от колкости.
- Не смею посягать на это, - ловко ушёл от укола шут. – Как можно сказать, что знаешь другого, если мы и себя-то самих не знаем. Я предупредил вас, решаете вы сами… Удачи вам на смотринах невест, принцесса.
Штора опустилась, карла скрылся из виду, а я задумчиво постукала по другой струне. Подумала ещё, потом выглянула из-за шторы.
Король Снёбьерн сидел за столом, хмурый, как обычно, облокотившись на ручку кресла, а рядом стояло креслице карлика, и господин Олли что-то говорил и говорил королю, а тот слушал и слушал, и лицо у него становилось всё мрачнее и мрачнее.
«Сколько сочувствующих и знающих», - сказала я мысленно и занялась арфой, потому что праздник вскоре должен был начаться.
Разумеется, первой должна была выступать Аделина – она старшая, наследная принцесса, но Вилма успела наплакаться папочке, и отец решил выпустить её первой. Аделина вовсе не нежно поскрипела зубами, но уступила. Так что моя очередь была четвёртой по счёту, и я вполне могла полюбоваться на выступления сестёр, прежде чем выступлю сама.
Настроив арфу, я не побежала в комнату, делать последние приготовления – причёсывать щёточкой брови волосок к волоску, обрызгиваться благовониями из алебастрового флакона, разглаживать несуществующие морщинки на платье или ещё что-то в этом роде. Я передвинула скамейку чуть в сторону, чтобы оставаться за шторой, но видеть, что происходит в зале.
Гости собрались, музыканты продули дудки и натянули струны на лютнях, отец и матушка появились в блеске фамильных драгоценностей, гости выпили за здоровье хозяев, за здоровье почётных гостей, и за своё здоровье, разумеется.
Наконец, объявили смотрины, и музыканты тут же сложили инструменты, чтобы не помешали бренчанием.
Я в предвкушении потёрла ладони, почти забыв о неприятном разговоре с карликом и обо всех событиях, этому разговору предшествующих, потому что в центр зала вышла Вилма.
В этот раз на ней было простое белое платье – из шёлка, со струящимся подолом и рукавами. Никакой вышивки, никаких украшений, светлые волосы распущены. На левом плече – шарф из тонкой серебристой ткани, в правой руке – ивовая палочка толщиной в палец и длиной в пару дюймов, на которой были начертаны тайные руны.
Слуги притушили половину свечей, оставив только те, что стояли у дальней стены, и Вилма стала похожа на лунный луч, просиявший под сводами замка. В этот момент она была так красива, что дух захватывало. В который раз я подумала, что если на меня производит такое впечатление её красота, то что же чувствуют бедняги-мужчины?
Тем временем Вилма поклонилась, послала всем нежную улыбку, скромно опустила ресницы и положила в рот белую щепочку. Я знала, что должно произойти, но всё равно не сдержала восхищённого вздоха, когда моя сестра стала ещё белее, ещё прозрачнее, белое платье заколыхалось, словно туман, серебристой полосой зазмеился лёгкий шарф - он взлетел, метнулся влево, вправо, опять взлетел, медленно опустился на пол, а моя сестра… исчезла. Будто растаяла в воздухе, растворилась в нём.
Мужчины выдохнули все разом, а Вилма уже появилась у дальнего конца стола, заливаясь смехом и кружась в облаке белого платья.
Отец так и светился от гордости, словно сам стал лунным лучом. Мама тоже была довольна, хотя и пыталась скрыть улыбку.
Но больше всех была довольна Вилма. Она подбежала к лежавшему шарфу, грациозно наклонилась, поднимая его, закуталась в серебристую ткань и посмотрела в сторону утгардских принцев таким смущённым и одновременно призывным взглядом, что на лицах у женихов появилось усиленное движение мысли.
Я только покачала головой, когда Вилма убежала, не забывая красиво всплескивать распущенными волосами, а принцы проводили её голодными взглядами.
Правда, стоило моей сестре скрыться, как принцы встряхнулись, одинаково ухмыльнулись и заявили, что не хотели бы жену, которая вытворяет такие фокусы.
- Игра в прятки хороша для детишек, а мы ведь уже давно не дети, особенно в алькове, - заявил Эйвинд с ленцой и наглецой. – Принцессе даже не надо будет отговариваться головной болью!..
Мужчины, которые только что смотрели на Вилму, как завороженные, захохотали. Что характерно, мой папочка хохотал вместе со всеми, да так весело, что маме пришлось ткнуть его локтём под рёбра. Он сразу присмирел и вызвал Аделину.
Глава 14
После белого платья Вилмы, красный наряд Аделины показался ярким, как пламя свечей. Да и сама Аделина выглядела ярко и смотрела с вызовом. Её тёмные волосы были уложены в высокую причёску и закреплены золотыми шпильками, так что казалось, на макушке вспыхивают искры.
Аделина достала из-за пояса кинжал с рукояткой, украшенной рубином, и он сверкнул, как капля крови. Кинжал был не слишком большой, его можно было принять за безобидное украшение, но Аделина со свистом рассекла им воздух и приняла боевую стойку.
Я наклонилась ещё чуть-чуть, чтобы из-за шторы были видны почётные гости. Впрочем, принцев я и раньше видела – они переглянулись, весело вскинув брови и явно ожидая уморительного зрелища, а вот их отец… Его Снежность смотрел на Аделину так, будто она была букашкой на ладони мироздания. Ни капельки интереса во взгляде. Смотрит то ли в стену, то ли приснул ненароком, а глаза закрыть позабыл.
Господину королю можно было, конечно, проявить побольше уважения, но я напомнила себе, что от таких мужей, как принцы-оболтусы, надо держаться подальше, и почти успокоилась. Тем более что Аделина собиралась показать свой самый сложный фокус, и на это стоило посмотреть.
Моя сестра держала кинжал, направив острие в сторону, будто собиралась отражать нападение противника. Но дело-то в том, что противника не было.
В напряжённой тишине ожидания прошла секунда, другая, кто-то из гостей не выдержал и неловко повернулся, заскрипев скамьёй, кто-то кашлянул, но Аделина стояла неподвижно, прищурив глаза и чуть шевеля губами, беззвучно читая заклинание, а потом медленно повела левой рукой ладонью от себя, продолжая держать кинжал в правой.
Зрители не сразу поняли, что происходит, но вот воздух перед ладонью колыхнулся, обрёл цвет – розоватый и серый, потом стал ярче, обрёл форму…
- Вот это мастерство! – выдохнул тан острова Морс.
Ему никто не ответил. Я была уверена, что у всех гостей так же, как и у меня, перехватило дыхание, потому что из ниоткуда перед Аделиной появилась фигура в красном платье, с чёрными волосами, уложенными в высокую причёску. Точная копия моей сестры точно так же, как оригинал, держала в руке кинжал, и отблески пламени свечей играли на клинке.
Не утерпев, я посмотрела на принцев и короля. Его Снежность равнодушно отпил из бокала и закусил ломтиком вяленого мяса, но принцы смотрели с любопытством. Эйвинд подался вперёд, оперевшись локтем на колено, а Эйнар потирал подбородок.
«Что, вы так не умеете?», - мысленно позлорадствовала я над принцами, а тем временем Аделина сделала выпад, пытаясь достать кинжалом своего двойника.
Гости приглушённо ахнули, когда сверкающее лезвие пронеслось в дюйме от нежной белой шеи второй девушки, но она ловко увернулась и нанесла ответный удар.
Я видела этот бой много раз, но снова, как и всегда, почувствовала тревогу и страх. Две сражающиеся не на жизнь, а на смерть, Аделины – это было гнетущее зрелище. Что касается матушки, она даже глаза закрыла, потому что знала, чем это закончиться. Я тоже ждала окончания колдовства с внутренним содроганием, но всё равно не могла не восхищаться мастерством сестры. Создать свою копию, да ещё такую, которая не просто повторяет твои движения, а живёт собственной жизнью – это высшая ступень мастерства. Это искусство настоящей королевы.
В какой-то момент девушки в красном столько раз поменялись местами, нападая друг на друга и отражая удары, что я уже не могла сказать – кто из них моя сестра, а кто – созданный магией фантом.
Клинки, встречаясь, выбивали сполохи искр, драгоценные камни вспыхивали искрами в тёмных волосах. Это было красиво и… жутко.
Вдруг одна из Аделин перехватила вторую за запястье, развернула к себе спиной, мелькнуло лезвие, раздался жалобный вскрик, и кровь хлынула из перерезанного горла.
Гости вскрикнули, мама зажмурилась, затыкая уши, чтобы не слышать этого ужасного предсмертного стона, но спустя мгновение посреди зала стояла одна лишь моя сестра – целая и невредимая, и у неё даже причёска не растрепалась. На кинжале, который Аделина показала всем, не было ни капли крови.
Выступление наградили восторженными возгласами, гости долго хлопали и топали, и даже утгардские принцы важно покивали, одобряя.
Аделина поклонилась и убежала, уступая место Гисле. Та вышла вперёд, улыбаясь немного застенчиво, немного смущённо, держа в руках круглую корзину, полную пшеничных булочек, и медный кувшин с тонким горлышком и изогнутой ручкой.
После изящной Вилмы, и Аделины с повадками и движениями рыси, Гисла казалась простоватой. Слишком домашней, слишком пухленькой, слишком неловкой.
Поклонившись гостям, она подошла к столу, протянула Его Снежности корзину и сказала дрогнувшим голосом:
- Угоститесь, дорогой гость. И позвольте мне наполнить ваш бокал?
- Пф! Это принцесса или кухарка? – громким шёпотом спросил младший принц у старшего.
Старший принц скривил губы, а у меня руки зачесались оттаскать обоих задавак за чёрные чёлочки, чтобы преподать урок хороших манер. Кто их, вообще, учил, этих принцев? И учил ли вообще? Если сейчас ещё и их папочка встанет в позу, задирая нос, я точно устрою показательное побоище, и не с фантомом, как Аделина.
С замиранием сердца я ждала, что скажет и сделает король Снёбьерн. Но он ничего не сказал, а молча протянул Гисле бокал и взял из корзины пшеничную пышку.
- Отведайте, - произнесла Гисла нараспев, и из кувшина в бокал полилась прозрачная вода. – Здесь то, что вам хочется… - сестра повернулась к принцам и протянула корзинку им. – И вы, ваши высочества. Попробуйте, не побрезгуйте.
- Хлеб и вода? Вот так угощение! – засмеялся Эйвинд, но взял булочку и подставил кружку, пока Гисла наливала питьё.
Следом наступила очередь принца Эйнара, а потом моя сестра поднесла своё нехитрое угощение остальным гостям, по очереди наполняя каждому кружку, рог или бокал и предлагая взять хлеб.
Она не успела оделить и пятого гостя, когда принц Эйвинд, зажевавший сразу полбулочки, восторженно замычал:
- Это же земляника! Клянусь всем святым! Это пирог с земляникой! Такие у нас пекут! А в кружке – молоко!
- Нет, он не с земляникой, а со щавелем, - возразил Эйнар, уписывая свою булочку за обе щеки. – И при чём тут молоко? Это – лагер. Отличный тёмный лагер! Ничего-то ты не понимаешь…
- Осмелюсь возразить, - вмешался тан с острова Ливё, отирая рот ладонью и довольно крякая, - это не лагер, это – мёд из вереска! С горчинкой, как я люблю…
- Мёд? У меня родниковая вода со льдом и брусникой, - растерянно произнёс тан с острова Эгхольм.
- А у меня… А у меня… - понеслось вдоль стола.
- Принцесса Гисла будет хорошей хозяйкой, - громко сказал король Снёбьерн и со стуком отставил бокал. – Каждому подала то угощение и тот напиток, что больше всего по душе.
- Да? – совсем по-детски изумился принц Эйвинд и торопливо доел булочку. – А у тебя что, отец?
Его Снежность не ответил, а вдруг подмигнул моей сестре.
Да-да, клянусь! Взял и подмигнул!
Гисла зарделась от смущения и удовольствия, а я озадачено закусила губы, пытаясь понять, с чего бы король Снёбьерн стал таким щедрым на похвалу. Но думать об этом было некогда, потому что сейчас наступала моя очередь показывать своё искусство.
Я уже собиралась позвать слуг, чтобы перенесли арфу, но тут в центр зала выскочила Халла. Ей полагалось выступать после меня, но сестрица, видимо, решила нарушить очерёдность.
Она даже не поклонилась, сразу зашептала заклинание, и мне оставалось только снова усесться на скамеечку возле своей арфы. Не толкаться же с Халлой, выясняя, кому первому очаровывать колдовским умением заморских принцев.
- Что? Опоздала? Прощёлкала клювиком? – ко мне подошла Вилма, а за ней – Аделина.
Сёстры встали у стены, глядя на Халлу, которая уже призвала северный ветер и теперь направляла его лететь то вправо, то влево, то посыпая гостей снежинками, то метаясь позёмкой под ногами, как нашкодивший котяра.
Я не ответила нашей младшенькой, потому что не хотела шушукаться в нескольких шагах от Халлы, чтобы не сбить колдовской рисунок. Заклинания – они такие. Собьёшься хоть словечком, и все стихи рассыплются.
- Она даже здесь свои звёздочки нацепила, - продолжала тем временем Вилма. – Ой, не могу! Хочет показать, как она любит север! Ой, притворщица!
Последние слова она сказала неосторожно громко, Халла услышала, и сразу же заряд снега прилетел Вилме прямо в лицо, запорошив рот и глаза, да ещё и намочив платье на груди.
- Ах ты!.. Ах ты!.. – Вилма прокашлялась и сделала шаг вперёд.
Мы с Аделиной не успели её остановить, и на голову Халле обрушился целый водопад воды. Халла завизжала, северный ветер сорвался с кончиков её пальцев и взмыл под потолок, бешено закрутившись и роняя свечи.
На Халлу было жалко смотреть – волосы обвисли, платье прилипло к телу, а под ногами растекалась лужа. Вилма, конечно, выглядела, не лучше, но её Аделина уже перехватила под локти и утащили за штору, вытолкав из зала. Я схватила оставленный Вилмой шарф и бросилась к Халле, пытаясь укутать ей плечи и грудь.
- Отстань! – завопила на меня сестра и умчалась вон быстрее магического ветра.
Гости приглушённо забормотали, из деликатности не обсуждая происшедшее в полный голос, зато утгардские принцы повалились на пол от хохота. Отец и мама сидели с каменными лицами, а Его Снежность…
- Уймитесь, - сказал он сыновьям.
Те немного успокоились и снова сели, как подобает нормальным людям, только Эйвинд прыскал, а старший принц поджимал губы, сдерживая улыбку.
- Мейла, - позвал меня отец ледяным тоном, - пусть принесут арфу.
- Пусть сначала Бирла… - еле выговорила я и удрала за шторку, как заяц.
Вот стыдобища-то!
Завтра все будут рассказывать, как принцессы из Нурре-Ланна подрались из-за женихов! Ну, Вилма… Да и Халла хороша!..
Полагалось выйти Бирле, но почему-то она не появилась, а вышла Илва, испуганно хлопая глазами.
- Где твоя старая сестра? – спросил отец таким тоном, что Илва ещё испуганней захлопала глазами.
- Бирла сказала, что не придёт… - пролепетала она. – Сказала, что пошла шить саван…
- Что? Как это – не придёт? – воскликнул отец, вскакивая. – Где она? Позовите её немедленно! Какой саван? Для чего?!
- Не з-знаю, - ответила Илва, начиная заикаться. – Бирла сказала, что сначала найдёт Вилму, а потом будет шить саван…
Даже предостережение короля Снёбьерна не подействовало – его сыночки так и взвыли от хохота. Илва попятилась, боязливо втягивая голову в плечи, а я испытала самое жгучее желание выскочить и надавать оплеух обоим хохочущим бестолочам, а потом… тоже отправиться шить саван! Несколько саванов! Чтобы на всех хватило!..
Я как наяву услышала звуки затрещин, и в тот же миг хохот прекратился. Выглянув из-за шторы, я увидела, как принцы потирают затылки, а Его Снежность с невозмутимым видом доедает булочку, принесённую Гислой. Карла сидел рядом с королём и щурил глаза, как довольный кот. И правда – довольный?.. Или делает вид, что ничего особенного не произошло?
- Начинай! – отец махнул Илве, а сам полез из-за стола.
Наверное, хотел привести Бирлу, но мама дёрнула отца за рукав, усаживая обратно, и что-то шепнула ему, не отрывая взгляда от Илвы.
Фу ты! Напасть какая!
Может, я успею сама сгонять за Бирлой?..
Отступив, я нашарила дверную ручку и выскочила из зала следом за Аделиной и Вилмой, закрыла дверь, постаравшись не стукнуть слишком громко, а потом бросилась бежать в нашу девичью комнату.
Разумеется, мои сестрёнки были там – все пятеро. И в комнате стоял гвалт, летали перья из порванных подушек, и в этом угаре Аделина пыталась растолкать в стороны Вилму и Халлу, которые очень спешили подправить друг другу причёски. Гисла бестолково бегала вокруг, умоляя всех успокоиться и одуматься, а Бирла стояла у порога и, как обычно, смотрела невозмутимо, скрестив руки на груди.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.