- -
- 100%
- +
Козы от испуга заблеяли еще громче.
Мой похититель соизволил отпустить меня. Мужик деловито подтягивает вверх лямки рабочего комбинезона.
– Пошли, невеста! – кривит губы, хватая меня за плечо. – Нужно встретить твоего дядю.
Видно, я ему глубоко противна. Но на минуточку, я к нему в жены тоже жуть как сильно не хочу!
– Рот держи на замке. Говорить буду я, – роняет властно.
Мужлан расправляет плечи.
Каким-то образом я оказываюсь задвинутой за его спину.
Офигеть, какая у него спина – широкая, хорошо развитая. Горячая, от него пышет жаром. Я могла рассмотреть его хорошенько и признала, что мужчина сложен замечательно. Выглядит мощно, уверенно, возникает приятное чувство, будто я нахожусь в надежном убежище. У него узкая талия, широкие плечи, крепкая мужская шея.
Пусть он наглец и хам, но за его широкой, прямой спиной очень удобно прятаться от гнева дядюшки.
Громкий треск лупит по ушам.
Хлипкая изгородь валится на сухую землю.
Плетень не выдерживает напора хромированных морд вездеходов.
Приходится зажмуриться и поднести к носу рукав кофточки.
Дышать нечем. В глаза летит пыль.
Одна из машин нарезает круги вокруг меня и пастуха.
С каждым новым витком круг все сжимается и сжимается.
Я начинаю опасаться, что дядя просто хочет задавить меня!
Насмерть.
Но внезапно все прекращается.
Машина тормозит лихо, взметнув еще больше пыли.
Вмиг стало тихо-тихо.
Даже козы не блеют.
Я слышу, как шумит кровь в ушах. До одури резко и прерывисто стрекочет пульс.
От паники сердце едва не лопается на кусочки.
Машина остановилась, а остальные расползлись вокруг нас кольцом. Словно взяли в осаду.
Если и была мысль бежать, сейчас ее точно не стало.
Из такого плотного кольца не выбраться!
Пыль медленно оседает.
Дверь машины распахивается. Сначала появляется Осман, который слывет головорезом в банде Джафарова.
Осман – самый близкий подчиненный дяди, преданный, как пес, за Умара и в огонь полезет.
Одним взглядом Османа можно перерезать глотки. Кроме того, я осторожно отмечаю, что Осман вооружен. Рукоять пистолета гордо топорщится за ремнем его джинсов.
Мне мгновенно захотелось под землю провалиться. Но пастух ничего, стоит, не шелохнувшись. Как будто врос в землю ногами.
Следом за Османом вальяжно появляется мой ненавистный дядя.
Животное…
Умар Джафаров.
Невысокого роста, крепкого телосложения. С жестоким, черствым лицом и глубоко посаженными глазами. Как я ненавижу его мерзкие, почти черные глаза. Они всегда напоминали мне крысиные глазки… Но внимательность у него, как у орла.
Он рыщет взглядом, сначала обводит то, что находится вокруг, разведывает обстановку.
Дядя словно не видит меня, не замечает.
Но я знаю, что это не так.
Он знает, где я.
Я зажмуриваюсь и неосознанно прижимаюсь к спине похитителя.
Но это не спасает меня от реплики дяди, полной яда.
– Я всегда знал, что день, когда умер мой брат и скинул тебя на мои плечи, был самым неудачным в моей жизни. Я едва посмотрел на крошечный, вопящий комок в мокрой простыне и уже знал, что однажды ты меня опозоришь! Дочь потаскухи… Вся пошла в мать, грязное отродье шлюхи!
Я стою за спиной пастуха, словно за надежной оградой. Но мы в окружены кольцом, и поэтому я понимаю, какой бы надежной ни выглядела спина этого смельчака и, очевидно дурака, простаку ни за что не купить дядюшкино расположение.
Как бы этот пастух ни храбрился, конец его будет весьма печальным.
Думаю, дядюшка отрубит пастуху руки и сбросит еще живым вниз с какого-нибудь ущелья, а меня, меня он…
Я начинаю всхлипывать понемногу, потому что знаю: Умар Джафаров меня ненавидел и презирал за смешанную кровь. Он постоянно шпынял, унижал меня, насмехался, обзывал нахлебницей и лентяйкой, хоть я гнула спину наравне с черновой прислугой. Он может убить этого пастуха, а в наказание для меня придумает что-нибудь еще.
Похуже.
Чтобы я мучилась и умоляла о смерти…
Я едва не падаю в обморок. Меня отрезвляет голос похитителя. Я ожидала, что первым скажет свое слово Умар, но мужчина его опережает.
– Ты кто такой, уважаемый? – спокойно интересуется пастух.
Он такой хладнокровный.
Голос у него ровный, стойка – уверенная.
– Кто я такой?
– Да, ты, – кивает. – Зачем ко мне пожаловал? Я гостей не ждал!
Ооо… Он еще и дерзит! Словно мы не стоим под прицелом черт знает какого количества оружия!
Точно сумасшедший… Неужели не понимает всю степень опасности?!
Кто он такой, чтобы презирать чувство страха?
Глава 3
Лея
Он дерзит самому Джафарову, я вижу, как глаза дяди стремительно сузились! Джафаров злится. О, нет… мне «повезло». Меня украл псих, который не боится злить противника, превосходящего количеством и силой.
– Я Умар Джафаров, – важным тоном отвечает дядя и небрежно крутит пальцем вокруг. – Это все – мои люди!
За спиной Умара Джафарова не меньше пяти человек с автоматами наперевес…
Дядюшка раздувает грудь колесом.
– А ты… – дядюшка выдерживает киношную паузу и сообщает грозным голосом. – Ты через минуту станешь трупом!
Заслышав такие интонации, я всегда предпочитала прятаться. Любой бы испугался вооруженных до зубов головорезов из банды моего дяди, но пастух даже не шелохнулся, продолжил спокойно свою речь:
– Зачем сразу трупом? Я еще пожить хочу. Может быть, скажете, в чем дело?
– Дурака из себя корчишь? Ты мою племянницу украл.
– Племянницу? – спрашивает похититель удивленно. – Какую?
Голос у пастуха сейчас звучит искренне, словно он не понимает, зачем к нему приехали! Корчит из себя слабоумного? Издевается над Джафаровым, насмехается почти открыто. Я остро чувствую это, но голос пастуха звучит искренне, хорошо играет!
– Она за твоей спиной прячется, кретин! – рыкает дядя. – Или ты ослеп за секунду и потерял память?
– ОНА?! Не знал, что она племянница уважаемого человека!
Ах, я бы ему поверила. Если бы не знала, что он в курсе всего, точно-точно бы поверила!
– По ней и не скажешь! – пастух оборачивается на меня. – Белокожая! Волосы светлые! – перечисляет. – Совсем на наших девушек не похожа!
– Знаю-знаю! – раздраженно отвечает дядя. – Это дочь моего брата. Кретина угораздило жениться на русской, заиметь дочку. Глупец подох, но оставил эту белую ворону в моей семье. Как бельмо на глазу!
– Если бы я знал, что это племянница уважаемого человека, близко бы не подошел! – разводит руками пастух. Он как будто даже раскаивается. – Но она сама виновата! – добавляет.
– Что? – скрипит зубами дядя.
– Я встретил ее в городе. Она терлась возле неприличного заведения. Платка нет. Юбка короткая. Задницей туда-сюда крутит. Смеется призывно. По виду, типичная девица! Простите. Обознался. Видно, девушка воспитана плохо.
– Паскуда, – отвешивает мне дядя.
Через секунду Умар обрушивает яростный взгляд на моего похитителя и задает главный вопрос:
– Обесчестил?
В ответ пастух помолчал, вздыхает сокрушенно, прежде чем сказать:
– Что я могу сказать? Увидел, взял. Не думал, что проблемы возникнут. Девка ходила, как кошка гуляющая.
– Может быть, и так… Этой змее мое воспитание впрок не пошло. Но сути дела это не меняет! Ты оскорбил мою семью. Девушку опозорил… Есть только два выхода. Первый – сам знаешь, какой! Я тебя на гуляш покромсаю. Второй – женишься на ней прямо сейчас!
– Дядя, простите, – раскаиваюсь за глупость. – Но я…
– Рот закрой, пока мужчины дело решают! – замахивается кулаком. – А ты… – смотрит на того, кто меня украл. – Сейчас же выкуп заплатишь и в жены возьмешь. Иначе – труп!
– Женюсь, конечно. Какой разговор! – мигом соглашается.
– Я не хочу выходить замуж за того, кого вижу впервые в жизни! – шепчу так, что никому не слышно.
Но мужчина мечет в мою сторону разъяренный взгляд, перекрывая грозным голосом мой шепот:
– Свадьба состоится! – обрубает будущий муж. – Вне всяких сомнений.
– Приеду через год, заберу наследника! – выдвигает дальнейшие условия мой дядя, Джафаров.
ЧТО?!
Кажется, даже мой будущий муж немного удивился такому требованию.
– Заберу. Наследника! – чеканит дядя. – Таков обычай нашей семьи, всех первенцев отдают на воспитание старшим. Или, что, жениться на этой шлюхе позорной передумал? Так вот напомню, в случае отказа, живым ты не уйдешь.
– Женюсь. Первенца отдам, если родить сможет, – смотрит в мою сторону презрительно.
– Наверняка ты ее уже обрюхатил. Теперь пусть выносит и родит, ты уж постарайся…
Мужчины говорят между собой, словно я пустое место и ничего не решаю!
Пусть так!
Но я ни за что не лягу с ним в постель и не забеременею от тирана!
– И последнее, – веско заявляет дядя. – Ты на нее выкуп заплатишь. Пять миллионов.
– Пять миллионов? – мой без пяти минут новоиспеченный жених картинно хватается за сердце. – У меня нет столько денег! Я человек скромный, живу в горах, коз развожу.
– Значит, умрешь!
– Постой, уважаемый! Сам посуди, какие за нее пять миллионов? – показывает на меня рукой. – Она же никогда в наш круг не впишется. Перед уважаемыми людьми с такой не показаться. Только позориться! Ни скромности, ни умения держать себя. Если бы и было у меня пять миллионов, за такую девушку ни за что не отдал бы.
– Кажется, ты не понимаешь, что твоя жизнь висит на волоске! – говорит ледяным голосом дядя.
– Нет, это вы, Умар, не понимаете. Все, что у меня есть, находится здесь. Я живу отшельником вот уже несколько лет. Пять миллионов дать не смогу. Никак. Можете хоть живьем закопать, я таких денег не найду. В рассрочку, может быть, оформим?
– В рассрочку?! Ты во мне Сбербанк, что ли, увидел? – мгновенно закипает дядя.
– Тогда что вы хотите?
– Хочу поскорее избавить от этой грязной девки и забыть, что она была частью моей семьи!
– Тогда придется брать, что есть. Можете взять мое стадо, – машет рукой пастух куда-то вправо.
– Сколько голов? – скрипит зубами Джафаров.
– Семьдесят три головы в стаде. Еще один козленок, но немного пришибленный, хромоногий.
– Мало, – жует губами дядя.
– Есть немного денег.
– Сколько?
– Все в банке. Надо посмотреть.
– В банке? Тогда в город поедешь с нами! Прямо сейчас!
– Зачем в город ехать? Все здесь, – пастух показывает на свою хибару. – В банке.
Дядя переглядывается с Османом.
– В банке?
– Да. В банке. То есть в стеклянной банке. Там, под кроватью.
– Осман! Возьми людей, иди посмотри, что у этого чудака есть! – рявкает Умар.
Осман подзывает нескольких человек.
Все, как один, крупные, сильные, накачанные бородачи с хмурыми, злыми лицами! Для визита дядя Умар выбрал из банды тех, кто выглядит наиболее устрашающе.
Слышится грохот.
Осман с подельниками переворачивает дом вверх дном.
– В этом нет необходимости, – вздыхает пастух. – Все в банке под кроватью.
– Рот закрой. Я должен знать, что ты не врешь.
– Пяти миллионов у меня все равно нет.
– Тогда я заберу до последней копейки все, что найду! – обрывает дядя.
Умар Джафаров смотрит на меня.
Злобно. С ненавистью.
Левая рука опускается на пояс. Там обычно у него находится кнут.
Поневоле я снова юркнула за спину мужлана.
– Надеюсь, в твоей банке, пастух, есть хоть что-то. Иначе я…
– Умар, – негромко зовет Осман.
Его голос звучит потрясенно. Моя первая мысль была о том, что в доме пастуха ничего нет, и нам обоим грозит смерть. За шутку с банкой!
Осман появляется на пороге хибары с банкой в руках. Моя челюсть отвисла от удивления до самой земли.
Я думала, что пастух пошутил, когда сказал про стеклянную банку под кроватью! Кто в наше время хранит деньги хотя бы под матрасом? Единицы… В то, что деньги лежат в стеклянной банке, не поверил никто! Никто, включая меня. Однако в руках головореза Османа красуется самая настоящая банка, а в ней лежат купюры, свернутые рулонами.
Неужели такое бывает?! Я думал, что никто не хранит деньги в трехлитровой стеклянной банке.
Очевидно, я ошибалась. Есть один такой, чудак бородатый.
Я кошусь на банку, как на восьмое чудо света.
Она до самого горлышка набита деньгами. Пачки свернуты в трубочку. Только крупные купюры.
– Тут деньги! – говорит Осман, встряхивая банку.
Что-то звякает едва слышно.
– Деньги и кое-что еще. Несколько камушков на дне. На бриллианты похоже!
– Да ну? – удивляется дядя.
Сам забирает банку из рук Османа, встряхивает. Взгляд дяди разгорается темной жадностью, он быстро вытряхивает деньги из банки, ловко складывая на пыльной земле и достает камушки. Один из бизнесов Джафарова – это ювелирный. Вернее, он «пасет и крышует» ювелирки, поэтому разбирается в камнях и золоте.
Всего секунду назад на лице дяди была написана алчность, но сейчас разливается разочарование.
– Это фианиты. Даже не синтетический бриллиант! Ни гроша не стоит! Посчитай деньги, – велит дядя Умар кому-то из своих людей.
Пока подчиненный дядюшки пересчитывает деньги, дядя осматривает все кругом. Умар все чаще и чаще возвращается взглядом к пастуху. Его взгляды становятся задумчивее и подозрительнее, задерживаются подолгу на простом, но суровом лице смельчака.
– Там приличная сумма. Откуда у тебя такие деньги? – спрашивает дядя нехорошим голосом, полным подозрений.
– Коз продаю. Я хороших коз выращиваю, за них дают нормально. Живу один уже несколько лет, много не трачу. Иногда в город, к девкам выезжаю… – бросает на меня красноречивый взгляд. – Вот, в принципе, и все.
– И деньги под кроватью хранишь. Почему не в обычном банке? – впивается хищным взглядом дядя.
– Не доверяю банкам. Как-то на меня кредит левый оформили, а пришлось выплачивать триста тысяч, представляешь? – возмущается. – Дело было так…
Судя по лицу пастуха, он собирается рассказать крайне «занимательную» и длительную историю. После вводной части на две минуты, дядя не выдерживает:
– Подробности меня не интересуют! Не доверяешь банкам?!
– Не доверю! Говорю же, кредит левый повесили, все соки выпили. Если с кредитом так, то и с накопленьями вообще никаких гарантий! Если банк прогорит или просто свернет свою лавочку, все пойдет прахом. Под боком держать надежнее.
Мой похититель держится уверенно, я бы даже сказала расслабленно.
Он открыто говорит с дядей и не дрожит перед ним.
Умару это не нравится, настораживает. Он медленно обходит мужчину со всех сторон.
– Ты слишком спокойный для того, кто станет гуляшом через минуту.
– Все умрут однажды. Я привык к опасности.
– Где ты такой смелости набрался?
– Здесь, в глуши, опасности хватает.
– Не боишься ничего, что ли?
– Боюсь. Иначе бы не согласился на брак с девушкой.
Возникает пауза. Слышно только как начинают блеять козы в загоне.
Проходит несколько минут томительного ожидания.
– Два миллиона семьсот пятьдесят восемь тысяч!
Дядя крякает от удивления.
– Недурно. Недурно…
Умар Джафаров щелкает языком.
– А ну-ка, повнимательнее посмотрите там! – покрикивает. – Вдруг он еще что-то припрятал.
– Больше ничего нет! – торопливо возражает пастух.
Умар потирает руки.
– Если ты так поспешно сказал, что там ничего нет, значит, мои люди кое-что обязательно найдут.
Пастух хмурится. Мне не нравится торжествующее выражение на лице дяди.
Он очень опасный, жестокий, просто злобный человек. Дядя может просто отдать приказ убить и меня, и этого психа с банкой.
– Больше ничего нет! – звучит ответ через несколько минут. – Только это!
Осман передает дяде деревянную шкатулку, обмотанную бечевкой. Местами шкатулка сильно обгорела, как будто чудом уцелела в пожаре.
– Что здесь?
Умар встряхивает шкатулку. Дядя перерезает бечевку ножом, лезет пальцами внутрь и через мгновение вытаскивает цепочку с золотым медальоном. Дядя приподнимает цепочку повыше, чтобы посмотреть, как золотое плетение играет на свету. Красивая вещичка!
– Ц-ц-ц-ц… Хорошая работа! Сразу видно руку старого мастера…
Вижу, как мрачнеет лицо моего похитителя.
Как будто в его душу залезли грязными руками.
Дядя засовывает цепочку себе в карман пиджака и похлопал по нему с довольным видом. Еще бы… Эта находка даже на расстоянии выглядит изящной и дорогой.
Пастух помрачнел еще больше, напрягся всем телом. Он смотрит на дядю так, будто он у него самое ценное отобрал.
– Семейная ценность, – говорит глухо. – Я не могу отдать.
– Это выкуп! – возражает дядя. – Если только ты не передумал жениться. В таком случае знаешь, что ждет и тебя, и девку. Итог один – я все заберу.
Напряжение витает в воздухе. Вижу, как в нашу сторону обращаются дула автоматов. Черт побери, нас просто изрешетят!
Пастух сжал кулаки, посмотрел на меня, словно ничего перед собой не видя. Возникло адское напряжение. Воздух стал густым и тяжелым, как свинцовые воды моря перед грозой. Что же будет? Неужели пастух бросится отбирать свое силой? Почему-то я именно этого и ждала: кровавой драки. Слишком сильно был напряжен мужчина! Но через миг он выдохнул и медленно, нехотя кивнул.
– Хорошо. Женюсь. Забирай безделушку! – сказал будто через силу.
– Как хорошо! – хлопает дядя в ладоши. – Осман, зови юриста. Сейчас все оформим!
– Сейчас?! – оторопело уточняет мужчина.
– Сейчас, – гнусно подтверждает дядя. – Не думал же ты, что я поведусь на твои россказни и уеду ни с чем. Забирайте коз! – командует кому-то… – Мы прямо сейчас оформим брак.
– Свадьбы не будет? – спрашиваю я.
Думала, дядя откажется от пышной свадьбы, но согласится сыграть хотя бы скромную, в кругу семьи. Честно говоря, я надеялась, что дяде хватит лишь обещаний, что брак состоится.
Если Камаль не врал, у дяди много проблем! Вдруг откуп размером в два миллиона семьсот, ценного медальона плюс стада коз было достаточно?! На миг я понадеялась, что как только они договорятся, я убегу, не став женой пастуха. Однако дядя настроен серьезно.
– Свадьба состоится прямо сейчас! Юриста приведите!
Глава 4
Лея
Люди Умара Джафарова помогли выбраться из машины тучному юристу в затертом дешевом костюме.
– В дом, – командуют ему.
Меня и пастуха подталкивают в спины люди дяди. Помещение мне уже знакомо, небольшое. Дом состоит всего из одной комнаты. Мебели тоже немного. Кровать, кривой шкаф, стол, два стула.
На столе стоят плошки, чашки, грязная посуда, остатки хлеба.
Кто-то просто переворачивает стол, посуда и утварь летит на пол, ладонью небрежно смахивают крошки.
Все! Стол для регистрации брака готов!
Юрист ловко раскладывает на столе небольшой ноутбук, книгу регистрации, еще какие-то официальные бумаги, проверяет печати, подышав на них.
– Документы! – требует строго.
Мой паспорт всегда был у дяди. Умар лично швыряет его на стол.
– Твоя очередь, – просит пастуха.
Мужчина лезет в полупустой шкаф, забирая с верхней полки документ. Паспорт моего будущего мужа выглядит так, словно побывал в огне, поплавал в океане и еще год сушился на ржавой батарее.
Фото почти не разобрать!
Я с трудом различаю надписи и читаю имя.
«Аслан Бероев».
– Сначала подпиши это!
Умар толкает меня в плечо, показывая на стол.
Юрист мгновенно перелистывает на самую последнюю страницу.
В самом верху нужно только подпись нужно поставить и больше ничего нет!
Но пачка листов пухлая. Черт знает, что там еще написано.
Однако я успела прочитать начало.
– Отказ от имущественных прав? – спрашиваю робея.
– Да. Говорю же, не хочу больше видеть тебя в своём доме. Тем более сейчас ты замуж выходишь. Муж о тебе позаботится!
Оглядываюсь на пастуха.
Он равнодушно пожимает плечами.
Наверное, ему плевать!
Почему должно быть иначе?
Мы едва знакомы…
– Подписывай, дочь потаскухи!
Неожиданно дядя отвешивает мне подзатыльник.
У него тяжелая рука.
От удара голова мотнулась резко вниз, к столу. Мой будущий муж, Аслан Бероев, напрягся.
– Ты забыла, как ручку в пальцах держать? – закипает дядя. – Я тебе сейчас напомню! – снова замахивается, на этот раз кулаком.
Я сжимаюсь привычно. Но кулак дяди так и не достиг цели.
Оказывается, пастух перехватил его руку.
– Ты меня пачкаешь, козлопас?! – спрашивает Джафаров потрясенным тоном. – ТЫ?!.
– В рукоприкладстве нет необходимости, – негромко, но властно произносит Аслан. – Она уже подписывает, – и обращается в мою сторону. – Подписывай живее, Лея.
Почему-то его я послушала. Поставила подписи всюду, куда мне показали. Листов было много… Из-за выступивших слёз прочесть написанное я не смогла.
Все плыло перед глазами.
– Теперь поговорим о браке, о священных узах и обязательствах, которые они накладывают… – начинает юрист.
– Говорить тут не о чем. Все обо всем и так знают! Жени их поживее! – настаивает дядя, бросая взгляд в сторону головореза Омана.
Юрист побледнел, когда верный прихлебатель дяди сделал шаг в его сторону и заверил торопливо:
– Тогда перейдём к главному! Берёшь ли ты, Аслан Бероев, в жены Лею Джафарову?
– Лея, – повторяет будущий муж, неторопливо растягивая имя, как будто пробует его на вкус.
Уверена, когда он меня похищал, то уже знал, как меня зовут.
Но раньше ему было плевать…
– Беру.
– У этой дуры и спрашивать нечего. Она согласна! – небрежно замечает Умар.
– Почему же? Я хочу это услышать! – возражает Бероев.
– Берёшь ли ты, Лея Джафарова, в мужья Аслана Бероев?
Разве у меня есть выбор?!
– Беру.
Как будто глотнула лимонного сока.
– Расписывайтесь!
Пальцы дрожат. Моя роспись выходит корявой, а закорючка, составленная Бероевым, подозрительно сильно напоминает крестик, который ставят безграмотные.
Да ну, быть такого не может! Может быть, он просто так коряво пишет? Умар толкает меня в объятия Бероева.
– Что ж… Теперь она твоя! Поздравляю!
Я впечаталась плечом в грудь мужчины. Возникло впечатление, будто я влетела в каменную стену, и едва слышно охнула от того, как крепко придержал меня за плечи Бероев.
– Уходим! – командует дядя.
Все сворачивается даже быстрее, чем началось! Умару Джафарову не терпится уйти. С наживой, улыбкой на лице и счастливым осознанием, что он избавился от пятна позора.
Напоследок дядя делает широкий жест. Умар шепотом обращается к одному из своих людей. Тот торопливо бросается исполнять приказ, возвращается примерно через минуту, с почтением поднеся Умару Джафарову кнут. Таким обычно скот гоняют.
– Дарю! В качестве приданного! – Джафаров с ухмылкой вручает Бероеву кнут. Ухмыляется. – Поверь, тебе он понадобится. Может быть, выйдет толк из этой… – презрительно кривится в мою сторону.
– Обязательно выйдет, – спокойно кивает мужчина.
Пастух. Мужчина. Бероев…
Боже!
Может быть, пора уже начать называть его мужем? Супругом?!
Ужас…
Я пытаюсь поверить в случившееся. Я стала женой пастуха-отшельника…
Внедорожники с громким ревом срываются с места.
Успеваю только пыли глотнуть, как они покидают двор с покосившейся, хилой оградой, часть которой валяется на земле.
Я и мой новоиспеченный супруг вместе смотрим в одном направлении, смотрим, как удаляются машины.
Едва только вереница автомобилей скрылась за холмом, Бероев разжимает хватку.
Я едва не упала.
Так резко лишилась поддержки! Оттолкнув меня, словно заразную, мужчина идет в дом.
– А мне что делать? – спрашиваю.
– Скройся! Не показывайся мне пять минут на глаза, глупая девка! – рычит из глубин своей хибары. – Увижу – пущу в ход твое приданое!
Несколько минут я стою, едва живая, и не трогаюсь с места, как мне велели. Однако потом я слышу, как из дома доносится жуткий грохот, словно пастух по второму кругу переворачивает дом вверх дном, и бранится себе под нос.
Испугавшись, что мне сейчас придется плохо, отбегаю как можно дальше!
Вдруг этот мужлан накажет?!
У дяди рука тяжелая, а он и вполовину не так огромен, как этот… муж.
МУЖ?!
Аааааа!
Как я могла так влипнуть?!
– Куда бежишь?! Иди сюда. Жена! Женааааа! – доносится мне в спину грозный голос.
Ой!
Ускорилась!
Если бы не туфли, бежала бы в десять раз быстрее! Боюсь, что догонит! Нужно бежать быстрее.
Впереди ограда… Та часть, что осталась стоять после варварского проникновения моего дядюшки.
Я в юбке, надо будет перемахнуть через ограду и высоко задрать ноги. Могу и трусики засветить, но кто меня здесь увидит?!
Никто! Никто, кроме навязанного супруга!