- -
- 100%
- +
Собираюсь перемахнуть через забор.
Почти удалось!
Только спрыгнуть осталось на другую сторону.
Куда бежать? Не знаю! Но надо точно скрыться. Успокоиться. Подумать…
Я обязательно что-нибудь придумаю!
Спрыгиваю.
Одновременно раздается громкий треск ткани.
Внезапно попы коснулся ветерок.
О черт! Мою юбка зацепилась за гвоздик и осталась висеть на изгороди.
Моя попа почти голая!
Только трусики. Кружевные красные! Пока дяди не было в городе, я тайком позволяла себе кое-какие приятные вольности!
Кто же знал, что все так обернется?!
Теперь моя попа в красных трусах – это мишень на серо-коричневом горном пейзаже!
Ноги пружинят о землю. Вернее, левая пружинит. Правая едва не приземляется в подозрительную кучку.
Успеваю передвинуть ногу в сторону, но растягиваюсь на земле, лицом вниз.
– Лея! – разносится далеко громкий голос.
Догнал, су… супруг!
– Ты все равно никуда не убежишь. Так что вернись немедленно и не зли меня!
Голос пастуха становится все ближе.
Я с трудом сажусь на земле. Поняв, что могу предстать перед мужчиной почти нагишом, сиганула в ближайший кустарник.
– Стой! – кричит. – Там…
Но уже слишком поздно.
– Ааааааа! Блин! Ааааааа!
Мою попу обжигает!
– Там крапива, – вздыхает сокрушенно мужлан.
Я вылетаю из кустов, как ошпаренная, совершенно забыв, что стою в одних трусиках и кофточке.
– Прикройся!
Здоровяк мрачно швыряет мне в лицо какие-то тряпки. Я хватаю одежду, которая точно намного больше моего размера. То есть я в ней просто утону!
Прижимаю вещи к груди левой рукой, правой ладонью прикрываю пострадавшие ягодицы. Наверняка на попе уже огромные волдыри. Притронуться больно!
На глазах закипают слезы.
– Задница горит? – спрашивает Бероев, как будто смягчившись надо мной.
– Зачем спрашиваешь, если знаешь, что она горит!
– Помочь хотел. Но ты слишком громко вякаешь. Непочтительно обращаешься к своему супругу. Так что помогать не стану. А ты… Оделась и пошла в дом. Прибери там все и харчи свари! – раскомандовался!
– Я готовить не умею! – говорю упрямо.
Надеюсь, что он откажется от капризной неумехи. Пусть, пусть он от меня откажется.
На самом деле я умею готовить, конечно, не хуже, чем самая лучшая из завидных невест! Умею хозяйство вести, организовать все по высшему разряду. Еще бы я этого делать не умела, дядя бы с меня семь шкур спустил.
Однако сейчас я для чего-то вру! Я вру в надежде, что это заставит Бероева от меня отказаться. Супруг возмутится, что ему досталась порченая и неумелая жена, укажет мне на дверь, тогда я стану свободной!
Но в ответ на мое вранье мужлан лишь равнодушно пожимает плечами:
– Не можешь готовить, не беда. Я сам себе готовлю. Однако тебе лучше попытаться приготовить что-то съестное и не испортить при этом имеющиеся продукты. Если у тебя ничего не выйдет, я найду, что поесть, а вот ты… ты останешься голодной!
Голодом решил меня напугать?! Нашел, кого пугать голодом! Меня дядя часто голодом морил за провинность. По два-три дня на одной воде и плесневелом хлебе мог держать!
– Ничего, посижу на хлебе и на воде. Как раз я хотела похудеть этим летом! – отвечаю бодрым голосом.
– Хлеб, между прочим, для начала тоже испечь нужно, а воду нужно принести из колодца.
Мужлан перешагивает через ограду, словно она совсем невысокая.
Поневоле я начинаю пятиться. Что это он затеял?!
Зачем это он ко мне подходит?!
Почему прилип темным взглядом к моим ногам?!
Неужели ему не терпится товар рассмотреть во всех подробностях и… закрепить брак интимом?!
Он большой и сильный. Намного больше меня. Если захочет взять силой, я и пикнуть не успею.
Мужчина делает плавное движение влево, я скольжу вправо.
И в тот же миг он бросается коброй, слишком быстрой и юркой для такой комплекции, как у него. Я моргнуть не успела, как она схватил меня в капкан объятий.
Я оказываюсь прижата к мужской груди спиной. Кожу через тонкую ткань кофточки царапает грубой заскорузлой тканью рабочего комбинезона.
Но не это пугает больше всего, а подозрительный бугор, прижимающийся ко мне сзади. Как раз на уровне моей попы.
Длинный, жесткий, толстый.
Я замираю от испуга и просто жду, что будет дальше.
Пальцы мужа впиваются в талию, словно ощупывая.
Он совершенно точно меня узнает по-мужски.
Словно имеет право!
Да, у него точно есть все права.
Ведь пять минут назад нас поженили!
Он мой супруг, которому, возможно, не терпится стребовать с меня исполнение супружеского долга.
Или… того хуже – сделать мне младенца прямо сейчас!
– Не будешь же ты…
Черт.
Так нельзя. Я не готова. Не хочу отдаваться ему на сухой пыльной земле.
– Отпусти, – шепчу одними губами.
Шероховатые, сильные пальцы перебегают с талии на мои руки.
Ведут кривые дорожки касаний от самых запястий до плеч.
Его пальцы опускаются на них гнетом.
Через миг плеча касается крепкий, мужественный подбородок, а кожу шеи щекочет жесткими волосками бороды.
– Смотри…
Я замираю от страха, трясусь мелкой дрожью в ожидании самого худшего. Но происходит лишь то, что Бероев разворачивает мое лицо за подбородок в другую сторону и показывает рукой.
– Пойдешь по той тропе.
Его дыхание обжигает щеку.
Вопреки всему, оно не мерзкое, но приятное, жаркое, с терпким привкусом табака. Совсем-совсем не отвратное.
– Пойдешь прямо, никуда не сворачивая, минут десять. Увидишь колодец. Натаскай из него воды в наш дом.
Десять минут пешком? По горной местности? С ведрами воды?! Да он с ума сошел. Вот пусть сам и таскает!
В отрицании мотаю головой.
Супруг опускает руки.
Я до сих пор прижата попой к его телу.
Отскакиваю, повернувшись к нему лицом.
Взгляд сам падает на уровень мужского паха. Там, где я чувствовала подозрительные выпуклости. Пялюсь на мужчину, за такие откровенные взгляды дядя меня бы точно выпороть приказал, тем более, я смотрю на уровне мужских причиндал, а это вообще недопустимо! Но я забываю о приличиях, просто удивлена…
Это не то, что я подумала.
Совсем не то!
Пастух всего лишь подаренный Умаром кнут на пояс пристегнул. Именно толстая, крепкая рукоять кнута в мою попу упиралась дерзко.
А я себе нафантазировала, будто этого мужлана могла возбудить я. Уфф… Стыдно! Невольно чувствую себя испорченной…
– Ну?
– Что ну?
– Воды принесешь? – уточняет Бероев.
– Нет.
– Как хочешь. Значит, останешься и без воды, и без еды…
Казалось бы, он должен разозлиться. Но вместо этого Бероев заинтересованно смотрит на меня, поглаживает бороду. В следующий миг он задает вопрос, еще сумасброднее предыдущих, будто даже веселится. Его глаза мерцают загадочно.
– Думаю, если ты такая непокорная неумеха, мне не стоит предлагать тебе подоить коз?
– Коз подоить?! Каких еще коз? Ты всех коз за меня отдал! – напоминаю ему.
– Ах, да! Точно. Отдал! – вздыхает. – Ужасно бестолковый вышел обмен. От коз хоть польза была, а от тебя – одни убытки и красные кружевные трусы, – говорит, сплюнув в сторону.
Все-таки мои трусы он рассмотрел! Негодяй.
Глава 5
Лея
Аслан отходит, обратно к дому. Я разматываю то, что он мне принес. Сначала на землю падают огромные, носки, пара резиновых калош и комбинезон. Темно-серый, задрипанный.
Прикид у меня будет отвратительный. Но все же лучше, чем щеголять в одних красных трусах. Надеваю предложенное. Из калош я выскальзывают на каждом шагу, до того они огромные. Приходится шаркать ногами, как старушка.
Обойдя стороной ограду, снимаю с нее порванную юбку, вхожу во владения пастуха.
Настроение – полный мрак. Но чтобы не впасть в депрессию, пытаюсь искать плюсы.
Жива.
Избавилась от тирании дяди…
Уже целых два плюса!
Минусы перечислять не стану. Их слишком много.
Останавливаюсь возле дома. Есть острая необходимость решить вопрос крайней нужды.
Из-за страха смерти я совсем забыла, что, проснувшись, хотела в туалет.
Однако сейчас потребности дают о себе знать.
Нужно спросить у так называемого супруга, как с эти справляются в глубокой глуши.
Аслан во дворе. Присел на скамейку возле своего старого дома.
Он хмур, рассержен и не обращает на меня никакого внимания. Расстелив на колене небольшую бумажку, мужчина насыпает в нее какие-то коричневые крошки из мешочка. Табак, что ли? Оооо, ни разу не видела, как делают самокрутку! Меня завораживают движения длинных, сильных пальцев. Наверное, я просто плохо соображаю от снотворного, которое мне вкололи, поэтому такая реакция.
Заставляю себя сосредоточиться на главном:
– Где здесь туалет?
– Там, – выпусти в мою сторону струю вонючего, густого дыма, говорит мужик.
– Где там?
В доме я ничего подобного не заметила. Там вообще всего одна комната! Может быть, ванная и санузел пристроены снаружи? С другой стороны дома.
– Там, – кивает налево. – Деревянный домик видишь? Это и есть туалет.
– То есть… Шутишь?
– Там комфортно, – посмеивается.
Надеюсь, что так и есть! Нужда заставляет идти быстро-быстро, распахнуть дверцу, а потом отшатнуться обратно со скоростью пули под низкий, хриплый смех мужчины.
– Что это такое?! Фууууу! – в шоке. – Фууууу…
– Уличный туалет. Или ты думала, что здесь другой найдется, краля?!
Пастух закуривает и даже не скрывает своего издевательства над моим потрясенным лицом. – Здесь тебе не пятизвездочный отель и не пентхаус.
– Фу… – тру об себя ладонь.
Наверное, не стоит делать так! Я трогала рукой ручку этого гадкого строения! Надо умыться…
– Ищешь умывальник? – догадывается.
– Да!
– Слева от тебя! – снова окутывает себя клубами густого дыма.
Я кручусь, кручусь, но в упор перед собой ничего не вижу.
– Где же он?!
– Слева!
– Это? – показываю пальцем в сторону какого-то сооружения, прикрученного к забору. Бочка, а в самом низу острый носик, с которого капает вода.
– Ага. Рукомойник.
– И как оно… – пытаюсь сообразить. – Как оно работает?!
– Нажимаешь снизу, вода льется.
– Куда нажимать?
– В руке сожми и подергай.
Осторожно смыкаю пальцы вокруг узкой трубки.
– Не льется.
– Кулаком поработать придется. Вверх-вниз подергай, жидкость польется.
– Угу.
– Резче.
– Ах! – вода льется. – Надо было сразу сказать, что надо за пипку дергать.
– Да. За пипку нужно уметь дергать, – как будто закашлялся.
С водой разобралась!
Так-с… Теперь мыло. Наверное, вот этот коричневый кусок. Почему здесь все такое вонючее и выглядит некрасиво?
Неужели Камаль не мог меня украсть в более цивилизованное место? Еще и бросил здесь, ублюдок! Увижу этого подлеца, обязательно плюну ему в лицо!
Щедро намыливаю руки мылом, нажимаю, чтобы смыть. Вода льется, забрызгивая мои ноги.
Однако поток быстро кончается.
Нажимаю снова на круглую пимпочку, снизу-вверх. Ничего не происходит!
– Кажется, воду отключили.
– Угу, – давится хриплым смехом. – В бочке отключили. Принести надо. Из колодца.
– Черт… Ну и дыра!
– Теперь эта дыра – твой дом. Побольше уважения.
– Есть еще варианты, кроме этого?
– Есть. Отойти и нагадить в кусты, прибрать за собой. Зарыть в ямку то, что упало. Но я бы не рекомендовал. Залезешь в кусты, снова задницу обожжешь или змея укусит.
Черт! Змей я боюсь до чертиков!
– Они здесь водятся?
– В большом количестве. Даже ядовитые.
– Ты шутишь, – смеюсь нервно.
– Отнюдь. Недавно змея укусила козу, та сдохла. Кстати, перед тем, как отойти ко сну, тебе надо будет все проверить. Змеи иногда в дом заползают.
Да боже мой! Я же сейчас в обморок грохнусь!
Куда я попала?! Но что еще важнее, куда собрался уходить этот мужлан?
– Ты куда? – интересуюсь у Аслана.
– Козу поищу.
– Ты же всех отдал.
– Не всех. Если ты внимательно слушала, остался козленок. Но он слабый, без мамки не выживет. Мамка у него дурная, от стада всегда отбивается. Может быть, она от всего стада отбилась? Если так, найду ее там, где всегда.
По правде говоря, я только рада: как только этот пастух покинет пределы дома, я сразу же попытаюсь убежать! Но при этом я придала своему лицу расстроенное выражение и даже немного испуганное. Вжав голову в плечи, спрашиваю трагическим, дрогнувшим голосом:
– То есть ты оставишь меня здесь одну?
– Да, – кивает и морщится. – Хорош комедию ломать, Лея. По-настоящему от страха ты дрожишь совершенно иначе! Сейчас ты и твои ужимки выглядят комически!
Черт бы его побрал! Проницательный слишком… Умный, что ли?!
Точно темные глаза поблескивают игриво, а в речах слишком много интеллекта для простого скотника или пастуха! Нет, не просто так он прячется в глуши.
А вдруг…
Боже, вдруг он бандит какой-то?! Прячется от правосудия!..
Опасным типом может оказаться. Мне нужно вести себя с ним аккуратнее и выдавать себя так глупо. Выдыхаю, выпрямляюсь.
– Так-то лучше. Говори, что задумала! – требует Аслан, сложив руки под мощнецкой грудью.
– Ничего особенного.
– Не похоже. Выглядишь недовольной.
– Да, я привыкла немного к другим условиям, чем эти… эти…
«Развалины! Хибара… Хлев для скота!» – вертится на языке.
Не то чтобы я жила в хоромах, дядя меня не баловал, я встала до рассвета, раньше всех прочих. Но стены всегда были прочными, а крыша над головой – крепкой и не протекающей. В доме пастуха же в одном углу крыше ярким голубым лоскутком подмигивает небо!
– В общем, я жила в более крепком доме. В горах ночи холодные…
– Боишься простудиться?
– Если замерзну, то…
– Я согрею! – обещает мне Аслан с широкой, плотоядной ухмылкой. – Супружеский долг исполню.
Еще чего! О супружеском долге может и не мечтать!
– А насчет хилых стен… подумаю, что можно сделать, – заключает довольно мирным тоном Аслан. – Но сейчас мне нужно кое-куда сходить. Ты будешь здесь. Ясно?
– Не боишься, что сбегу?
– Ну попробуй! – машет ладонью. – Далеко не убежишь. Можешь вон на ту дорогу пойти, проголосовать…
Что-то здесь не так. Чувствую подвох.
– Там часто проезжают машины?
– Часто, – кивает. – Один-два раза в день. Сегодня дорога и так была загружена свитой Джафарова. Может быть, тебе не повезет, встретишь еще кого-нибудь.
– Ты неправильно выразился! Наверное, хотел сказать, тебе повезет?
– Я все верно сказал. Тебе не повезет, если попадется кто-то.
– Почему?
– Сама подумай. Девка. Одна. В горах. Одета как оборванка. Трусы, как у шлюхи.
Я поежилась.
– Мои трусы никто не увидит! Я же оделась.
– Все равно увидят. Выдерут и выбросят. Кому ты нужна? – фыркает. – Видно же, что за тебя заступиться некому. Выглядишь, как чужачка! Так что… Хочешь уйти? – набрасывает на плечи куртку. – Удачи!
– И это все?!
Потрясенно смотрю в его скуластое, бородатое лицо.
– Все.
– То есть совсем-совсем все?!
– А чего ты ждала? Что я тебя буду удерживать? Умолять остаться?! Этого не будет. Хочешь – проваливай на все четыре стороны. Хочешь – оставайся. Но в таком случае тебе придется выполнять обязанности моей… жены.
Сказал с торжественным видом, развернулся и пошел прочь! Тоже мне, великая удача, стать его женой!
– Постой! – кричу вслед.
Фиг он остановился, развернулся и пошел прочь. Шаг у него твердый. Он топает неторопливо, но энергично. Внушительная походка, очень крепкая, уверенная.
Мне приходится его догонять.
– Постой… Постой, Аслан!
Бегу за ним, шаркая подошвами калош, чтобы не слетели с ног.
– Аслан, послушай! Тебе этот брак не нужен. Мне – тем более. Давай разведемся?!
– Нет.
Сказал, как отрезал!
Словно кирпичом по голове приложил!
– Но почему? Я же тебе совсем не нравлюсь!
– Мужчины в моей семье не разводятся. Из этого брака ты можешь выйти только одним способом.
– Каким же?! – навострила ушки.
– Только когда умрешь.
Споткнулась о камешек на дороге. Встала как вкопанная.
– Ты же шутишь?!
– Клоуна во мне увидела? – спрашивает так и не обернувшись. – Свое слово я сказал. Либо соглашайся, либо проваливай, спеши навстречу издевательствам и смерти. Выбор за тобой.
– Что же мне делать?! – неожиданно для себя жалуюсь вслух.
Совсем не надеюсь на ответ.
– Дом за твоей спиной. Там бардак. Решишь остаться? Сама знаешь, что нужно сделать, – бросает почти равнодушно. – Встретишь мужа, как полагается, я тебя обрадую!
Глава 6
Аслан
Ни в одном языке мира нет столько матов, чтобы выразить мои мысли. Поэтому просто пустота вместо слов.
Оставляю за спиной дом.
Хорошее, тихое место. Безлюдное!
До ближайшего аула напрямую, быстрым шагом, идти часа полтора, от аула до города – два-два с половиной часа на машине, если знать короткие тропы.
Я жил в этом месте отшельником без малого три года.
Горы, чистый воздух, козы…
Людей нет, проблем нет.
Изредка спускался в аул, проведывал двух-трех знакомых. Меня воротит даже от небольшого тихого аула, от города с населением в сто тысяч душ вообще в бараний рог скручивает.
Тошно!
Иногда даже не верится, что когда-то моя жизнь была совсем другой. Я брал от жизни все, что только мог взять, и не думал, что однажды случится трагедия.
Катастрофы происходят за считанные секунды, но их разрушительные последствия затягиваются на года.
Я до сих пор живу вдали от людей и меня это устраивает.
Устраивало!
Если бы не подлый лис Джафаров.
Или Камаль?
Трус… Как я мог повестись на такой глупый и нарочитый обман?!
Сколько бы лет я еще провел вдали от интриг, не пачкаясь в них?!
Был бы не против провести в тиши остаток своей жизни.
Вдали от людской суеты, заботясь лишь о насущном:
Даже дом не ремонтировал полностью.
Словно нарочно себя лишал удобств, наказывая за прошлые ошибки.
Никому не мешал.
Жил спокойно, изредка к шлюхам наведывался, справлял мужскую потребность, быстро, как автомат. Иногда девки даже платье снять не успевали, да и не нужно мне это было: нагнул, вошел сзади, быстро сбросил, стянул использованный презик и ушел, оставив денег.
Наверное, слишком много времени я провел вдали от людей и совсем разучился отличать интриги.
Иначе бы так не попался на удочку чужих интересов.
И что вышло в итоге?! Женился! Да чтоб тебя!
Такого варианта я и в самом страшном сне не мог представить!
Я. Женат.
И на ком?!
Проворачиваю в голове все случившееся.
У девчонки фигура отличная, мордашка смазливая.
Но не в моем вкусе.
Слишком бледная.
Да и вся она сама такая, словно вот-вот сломается. Светлая до невозможности!
Совсем не похоже, что она родственница Джафарова.
Восточная кровь всегда доминирует, думаю настойчиво.
Но потом вспоминаю случаи, признавая, что у природы есть свои повадки и настроение.
Захотела – и состряпала именно такую девушку.
Светлую, молоденькую, глупую, как та коза, что всегда отбивается от стада!
Дурочка, совсем еще девчонка, теперь считается моей женой, арррр…
Зарезать кого-нибудь хочется.
Еще и наглости хватает о разводе заикнуться! Совсем обалдевшая!
Наверное, Джафаров эту девицу вообще никак не воспитывал, забил на нее, держал вдали от семьи, от традиций.
Иначе бы она так смело не заикалась, не смотрела бы так безбашенно!
В целом, плевать, как она смотрит, что лопочет и о чем задумывается своими красивыми губками.
Могу поспорить, что как только я скрылся из виду, она бросилась бежать на проселочную дорогу.
Изредка там ходят автомобили. Уверен, она попытается сбежать.
Пусть бежит.
У меня рука не поднимется подписать согласие на развод.
Не могу я и отвесить ей пинка, это будет неправильно.
Но если она сама свалить захочет в первые же сутки, это будет исключительно ее решением.
Самовольничает? Пусть сделает это с толком и пользой для нас обоих.
Пока мысли крутятся, ноги в известном направлении топают.
От злости и эмоций пришел в аул даже быстрее, чем планировал.
Успел к ужину, в дом приятеля Алдана Джабирова.
Пожалуй, он один из немногих, кто догадывается о большем, чем я рассказал, но держит при себе, вопросов лишних не задает, чему я очень рад.
Друг обрадовался моему появлению.
Его супруга Алия собрала на стол, мы отужинали, поговорили…
Потом приятель пошел показывать мне нового жеребца, которого он объезжает.
К Джабирову я пришел не только для того, чтобы скуку развеять, но и торопить хозяина дома не стоит.
Потому я даю ему время показать себя, свой дом, рассказать последние новости.
Об одном Алдан умалчивает, но я, кажется, догадываюсь.
Его жена Алия снова беременна.
Слишком просторное платье, а Джабиров при взгляде на супругу чуть не раздувается, как воздушный шар, от гордости.
– Как тебе мой жеребец? – интересуется. – Не надумал купить себе хотя бы лошадь?
– Зачем мне еще лошадь? Для коз загона едва хватает…
– Средство передвижения, быстрее, чем пешком.
– Мне и на своих двоих удобнее. К тому же у меня есть машина.
– Ты про свой древний уазик? Разве это машина?!
– Нормальная.
– В ней комфорта нет.
– Я ровно дышу к комфорту. Зад неизбалованный.
Кстати, Алдан напомнил мне о том имуществе, что уцелело после нахрапистого вторжения Джафарова.
Хорошо, что после того, как привез чужую невесту, я припрятал машину вдали от своего дома.
Не то бы наглый, алчный ублюдок и несчастный уазик с ржавым дном забрал!
– Что ты знаешь об Умаре Джафарове? – спрашиваю ненароком.
– Если ты хочешь иметь с ним дела, знай, что он себе на уме.
– Как-то расплывчато. Дел с ним иметь не желаю. Поэтому говори, как есть!
В ответ Алдан щедро сплевывает на землю.
– Вот что я о нем думаю. Шакал подлый и живучий. Лучше обходи его стороной.
– Вот как. А я слышал, что он банкротом скоро станет!
– Ха! Первый раз, что ли, он это проворачивает!
Слова Алдана вводят меня в ступор кратковременный.
– То есть? Как это? – уточняю.
– Ты первый день на свет родился, Аслан? Не знаешь, как это делается, что ли? У Умара куча нелегального бизнеса, но как и водится в таких случаях, он отмывает грязные деньги через много других мелких фирм, которые работают официально. Забегаловки, мотели придорожные, автосервисы! Власти давно хотят за жопу схватить этого упыря, приглядывают за его официальным бизнесом, но никак не получается схватить за глотку. Как только Умар понимает, что его вот-вот поймают, он сразу проворачивает этот фокус с банкротством, а когда в судебном порядке готовят арест на все имущество, быстро прикрывает фирмы! Условно завтра, когда явятся все арестовывать, внезапно окажется, что у Джафарова ничего своего нет, и сам он почти нищий, живет на попечение друзей, родных, приятелей, а фирмы – не его и никогда на него оформлены не были. Шакал слишком хитрый! Подставных лиц меняет чаще, чем другие – обувь по сезону!
Алдан смотрит на меня и смеется в сторону.
– Охренеть! Вот это… – матерюсь, не сдержав эмоций, но быстро прикусываю язык.
Алдан старше меня, а я до сих пор помню суровую школу родных, которая гласит, что нужно с уважением относиться к старшим. Почему-то с Джафаровым это не сработало, но рядом с Алданом я чувствую себя так, словно разговариваю с родным дядей или близким другом семьи. Все хорошее, что было в строгом воспитании, само собой оживает.
– Извини, с языка сорвалось.
Алдан отмахивается.
– Грязное слово было к месту. Джафаров такой и есть! Как его только земля терпит… О его проделках знают почти все. Не знают только те, кто в городе недавно живет, или отшельником в горах, как ты, – качает головой друг. – Так какой у тебя интерес к Джафарову?
– Никакого, – потом вздыхаю, признавшись. – Сегодня я женился на его племяннице.
– Вах! ЖЕНИЛСЯ?! Неожиданно! Почему на свадьбу не позвал?
– Да так…
Я равнодушно пожимаю плечами, делая вид, что ничего особенного не произошло, но внезапно чувствую, как сердце начинает молотить в груди сильнее и дергает меня за невидимые ниточки. Впервые я это ощутил, когда увидел, с каким ужасом Лея смотрела в сторону приближающейся свиты Джафарова. Тогда меня торкнуло неслабо, и вместо того, чтобы думать, как спасти свою шкуру и убежать тайными тропками, я решил остаться. Знал, к чему это приведет, но не мог уйти. Просто не смог, меня припечатало к земле намертво.
Зачем остался, сам не знаю. Теперь снова веду себя неразумно, погрязаю в подробностях чужих жизней, заглядываю за фасад слухов о них.