Развод. Последняя измена

Инесса

Муж снова задерживается. В последнее время все чаще.

Ужин, приготовленный моими руками, давно лежит в мусорном ведре, свечи оплыли, вино… Делаю глоток, поставила большой бокал на тумбу. Платье измято, прическа – дрянь, и настроение – на нуле.

Первый час ночи!

Психую, потому что мужа нет, а потом на телефон приходит видео из клуба, где мой Вит празднует.

Ох, как празднует. У него на коленях девушка выплясывает, эротично трется бедрами о его ширинку, а потом… она запускает руку под маечку и срывает ее с себя.

Восторженные улюлюканья.

Даже я по эту сторону ахаю: вот это сиськи! И эти сиськи с торчащими сосками прямо сейчас трутся возле лица моего мужа? Или уже потерлись хорошенько, и мне прислали лишь кусочек?!

Номер неизвестен.

Но отправитель набирает сообщение.

«Ты ему не пара. Ты скучная и серая. Уходи по-хорошему!» – появляется надпись.

Нормально так!

Его шалавы мне уже и написывать начали.

Так.

С меня… хватит!

Когда я начинала встречаться со знаменитым гонщиком, даже предположить не могла, каким адом обернется совместная жизнь со звездой и любимцем светских хроник.

Каждый шаг, каждый чих выставлен на всеобщее обозрение.

Сколько раз я видела громкие заголовки:

«У Головина новая пассия. Супруга из Гнилево получила отставку!»

И не надоело же им приплетать ко мне название деревни, откуда родом мои родители. Прицепилось ко мне после неудачного интервью. Тогда на вопрос, откуда родом моя семья, я без задних мыслей назвала деревню, и понеслось… Теперь что бы я ни сделала, приписка «супруга из Гнилево» стала моей вечной спутницей!

Постоянные ссоры, скандалы, ревность выжгли меня дотла.

И если в те разы, я понимала, что писаки лишь делают себе кассу громкими заголовками, под которыми ничего нет, то сейчас я десять раз подряд пересмотрела видео.

Та самая футболка, которую он надел утром, два браслета на левой руке, часы, хвостики татуировок, выглядывающих из-под рукавов футболки. Это мой муж! Вне всяких сомнений.

Я начинаю звонить – не отвечает!

Звоню его менеджеру, Кириллу. Большой Кир, как называет муж… Тоже не отвечает!

Ааааа… Злость набирает обороты.

Я судорожно мечусь по большому дому, не зная, с чего начать собирать вещи и куда поехать.

На нашу квартиру в городе? Там еще нет мебели, строители заканчивают отделку.

К одной из подруг? К дальним родственникам?

Теперь я жалею, что не взяла свою квартиру в ипотеку… Ведь мне даже уйти некуда, блин! Муж – козел, а я не знаю, в какой угол забиться, чтобы там помирать от боли, ведь я все еще его люблю.

В очередном забеге вдруг слышу тяжелые шаги и грохот ключей о бронзовую подставку в прихожей.

Явился, что ли?

Вылетаю на эмоции, полная возмущения.

– Вит! Ты на время смотрел?

– Тише… Не кричи. Голова раскалывается, – просит он, кутаясь плотнее в просторную толстовку.

На голове – капюшон.

– Нажрался, что ли? Как же режим? Возвращение в форму! – киплю. – Хотя о чем это я? Видела, как ты в форму возвращаешься. Девок пялишь на каждой поверхности.

– Что ты несешь, а? Опять начинаешь. Ин, ты займись чем-нить, а? Второй салон открой, для собачек. Груминг, все дела. Тебе время будет полезным заняться, а не трахать мне мозги. Говорил же, у нас открытие. И ты могла бы пойти. Но ты не захотела.

– Потому что твоя компания – не моя компания. Меня тошнит от обилия твоих фанаток, потока лести и откровенного дерьма. Это все… ненастоящее! Мишура…

– Черт, как меня достало. Ты вышла замуж не за лоха. Прикинь? Ты знала, за кем шла. И теперь мозг выносишь, когда я делаю свою работу? Я. Просто. Делаю. Свою. Работу! Съемки, автограф-сессии, да! Не могу я быть ублюдком и просто сказать «Свалите на хрен, моя жена ревнивая!» Или сказать? И ты снова будешь плакать в углу, увидев заголовки «Супруга Головина из Гнилево закатила ревнивый скандал. Кажется, это конец!»

– Ты… В одном… ты прав! Это конец! Это была твоя последняя измена. С меня хватит.

– Какая измена? О чем ты?!

– Мне твоя шалава прислала, как у тебя на коленях девица выплясывала. С голыми сиськами! На, смотри! – кидаю в сторону мужа телефон.

Вит настолько пьяный… что даже аппарат поймать не смог. Телефон ударяет его в плечо, падает на пол. Муж неловко наклоняетя, как будто боится потерять ось, и долго смотрит в экран.

– Любуешься, да?! – шиплю.

– Это… монтаж. Тут картинка троит. Эта девка у Кирилла была. Мася, давай ты обороты сбавишь, а? Я просто выпил. Без баб… Я завтра дам на экспертизу и тебе расскажут, что и где здесь поправили, ок? Без баб я был. Клянусь! – уверенно заявляет.

Я присматриваюсь внимательнее, на те моменты, которые указывает муж, и понимаю, что изображение реально дергается и как будто съезжает.

Господи.

Горячая волна скользит по телу.

– Без баб?

– Клянусь. Нас просто хотят поссорить. Обними меня, мась. Хреново. Не знаю, что за пойло, но мне хочется проблеваться.

Виталя распахивает объятия, и я послушно в них шагаю, а потом…

Вижу, как из большого кармана толстовки вываливаются женские трусики.

И самое паршивое, что муж этого не замечает.

Да он же в дупель пьяный!

– Без баб, значит. А это что?

– Что? Где?

– Под ногами. Трусики. Женские мятые, трусики! ВИИИИТ! – ору, ударяя его кулаками по груди. – Скотина! Сколько можно?! Сколько можно?!

От него несет чужой туалетной водой, сладкими духами и на горловине толстовки след от помады.

С него явно только что шлюха слезла и привет оставила… в кармане толстовки!

– Хватит с меня. Это была… Твоя последняя измена. Я подаю на развод.

Муж, качнувшись, прижимается к стенеу.

– Плохо мне, мася. Вызови скорую.

– Пусть тебе скорую твои шалавы вызывают! А я ухожу. Ухожу и подаю на развод!

– Ты не уйдешь, потому что ты моя, – он рывком прижимает меня к себе. – И я тебя не отпускаю! – рычит он.

Тело мужа слабеет, наваливается на меня всем весом, и мы…

Падаем.

Инесса

Мне страшно. В муже веса… почти в два раза больше, чем во мне. Он придавил меня своим весом. При падении я ударилась головой о край вешалки, кажется, содрала кожу на голове, там саднит со страшной силой.

Но сильнее всего страх – парализующий, выматывающий страх.

Потому что Вит не движется. Совсем.

И дышит едва слышно.

Его дыхание, как слабый ветерок. Сердце едва постукивает.

– Вит. Вит, вставай! Вит, мне страшно! – плачу.

Под телом мужа горячо, тесно, слезы заползают в уши и щекочут их.

– Ви-и-ит!

Никакой реакции.

Мне с трудом удается сдвинуть его. Поднимаюсь, рыдая, и на четвереньках стою над мужем, пытаясь привести его в чувство. Не отвечает!

– Вит. Вит. Вит… Ты чем там накидался, а? Чем ты накидался?!

Вытираю слезы. Мой телефон. Где мой телефон?

От паники не сразу вспоминаю, куда его положила.

Но когда нахожу, трясущимися пальцами сначала ищу номер Кира, менеджера Виталия, чтобы позвонить ему.

Набирать его номер не приходится. В кармане джинсов муж через ткань появляется светящийся маячок – сигнал, что кто-то звонит.

Кир!

Как раз он… Убью сразу двух зайцев, вызову скорую и уточню, что они там… курили-пили-ели, нюхали! Боже, я не знаю!

– Аллоу… Брат, ты как? Добрался? Ты вообще когда свалил? Я и не заметил. Пропустил самое интересное, тут такая…

– Кир! – обрываю его вальяжный голос. – Это Инесса. Виталий приехал домой и отрубился. Бледный, едва дышит. Без сознания.

– Твою мать.

– Ты был с ним. Говори, что вы курили, а? Или ели… Он точно что-то принял. Что? Я вызову скорую, в больнице должны знать, чтобы…

– Так. Стоп. Стоп. Уже вызвала?! – голос менеджера меняется, становится собранным и деловитым. – Вызвала скорую?

– Нет, только телефон нашла.

– Хорошо, не вызывай.

– Ты охренел, что ли?! Вит без сознания.

– Я в нашу больницу его отвезу… Все, повиси пару сек! Слышишь? Наша быстрее домчит… Обслуживание на уровне. Повиси…

Звонок переходит в режим ожидания. Секунды для меня кажутся пыткой.

Я не могу и одного мгновения провести в бездействии, мне кажется, мы зря теряем время, а я зря слушаю Кирилла. Дурацкая привышла перешла мне от мужа – для него Кирилл царь, бог и отец в одном лице. Кир старше… Намного старше Виталия, он его и вывел в топ гонщиков, убедил спонсоров вложиться в никого неизвестного паренька, сделал его звездой. Виталий рос без отца, и Кир для него стал намного большим, чем просто самый лучший в мире менеджер…

Мы все зовем его на «ты», просто Кирилл.

– Алло. Ты еще тут?

Вздрагиваю от неожиданности.

– Да. Да, конечно!

– Машина скорой от нашей клиники уже мчит по адресу. Я тоже! – голос запыхавшийся. – Главное, помни. Никаких скорых и левых врачей. Никому ни слова. Ясно?!

– Почему нельзя?

– Включи голову, Инесса! – вдруг взрывается Кир и орет на меня, как на дурочку. – Голову свою хорошенькую включи для мыслительных процессов, а не только для того, чтобы улыбаться ею и хорошо выходить на публичных фото! Мы… Мы праздновали открытие школы детского автоспорта. ДЕТСКОГО! Вит – главное действующее лицо… Позвонишь в скорую, о случае передоза они будут обязаны сообщить ментам, а у тех полно крыс и прикормленных сук, которые по крохам собирают инфу. Инфу, понимаешь? Это сразу утечет в массы… – дышит сердито.

До меня доходит.

Да, доходит.

Но я боюсь за жизнь мужа, а скандал кажется пустяком.

Разве жизнь не важнее?!

– И ты хочешь устроить скандал, в центре которого окажется твой муж, накидавшийся наркотой в честь открытия ДЕТСКОЙ автошколы. Подумай! Что ты натворишь, а? У Вита и так сложный период после травмы, он на этой школе душу отвел, а ты его гробить собралась?! Сиди и помалкивай в тряпочку! Жди. Мы уже едем… Живее давай, сопля! – орет, но уже водителю.

Больше всего в криках Кирилла меня ранят даже не оскорбления, а слова «накидавшийся наркотой». Все-таки, наркотой, да?

– Вит… – скулю тихонько, гладя заострившиеся скулы. – Ви-и-и-ит! Ты что творишь, а?

Сижу на полу, раскачиваясь на одном месте, умоляя, чтобы скорая от платной клиники добралась как можно быстрее. Слезы берутся будто бы из ниоткуда и не иссякают, как я ни стараюсь их выплакать, наплывают снова.

Я зря сижу.

Зря жду!

Кирилл, как менеджер, свои цели преследует. Виталя верит ему безоговорочно, а мне… Мне, откровенно говоря, Кирилл никогда не нравился.

Так что я сижу, а?

Скандалы они не хотят устраивать! В пекло ваши скандалы, жизнь важнее.

Я срываюсь с места, к телефону, и в этот миг раздается настойчивый звон дверного звонка и бешеный стук в дверь.

– Инесса!

Голос Кирилла.

Поднимаюсь, вытирая слезы, открываю дверь.

Меня оттесняют в сторону высокие, крепко сложенные мужчины, быстро перетаскивают Виталия на переноску и удаляются бегом.

Кирилл тоже здесь, дышит тяжело, как будто кросс пробежал. Все-таки приехал, одновременно со скорой.

– Погнали, – кивает и протягивает руку, обняв за плечи. – Давай-давай, со мной поедешь!

– Почему не в скорой?

– Ты будешь только мешаться, – обрывает. – Звонила кому-нибудь?

– Нет. Никому. Никому не звонила!

Мы в подъезде, Кирилл ключами закрывает дверь нашей квартиры. Я хлопаю ресницами, поражаясь его скорости. Он снова обнимает меня, за собой тащит.

Сбрасываю его руку, он настойчиво ее возвращает.

Водитель в авто ждал только нашего появления, сразу же срывается с места следом за скорой.

Кирилл говорит мне что-то, продолжая держать душную руку на моем плече. От него дурно пахнет – потом, дымом противным, чрезмерно слащавым одеколоном, хотя такой в моде у многих, но на нем я его просто не выношу.

– Ты поняла? Никаких заявлений и общения с прессой!

– А о жизни Вита ты переживаешь? – взрываюсь я. – Или только о том, как не похоронить новый проект, в который вложено куча бабла?

– Твоего бабла, в том числе. То есть вашего – Вита и твоего. Он же не хотел брачный контракт, значит, все его – твое, и наоборот! – зачем-то поднимает тему имущества Кирилл.

Впрочем, я понимаю, зачем и почему Кирилл поднимает тему имущества. У него все на деньгах завязано. ВСЕ!

– Вита откачают, промоют. Будет, как новенький!

Хоть бы так…

Хоть все обошлось!

Отвернувшись от Кирилла, смотрю в окно, пока не начинает подташнивать от слишком быстро мелькающих огней.

– Скажи, это давно? Давно Вит наркотиками балуется? – срывается с губ вопрос.

Кирилл неопределенно качает головой, а потом я задаю еще один вопрос:

– Мне прислали видео. Вит со шлюхой какой-то. Он сказал, что это монтаж, мол, ты был с ней. Это так?

Инесса

Кир сразу же взвивается.

– Тебе прислали видео? Только видео? Или еще что-то? Ну-ка давай, показывай, что у нас за ситуация нарисовалась!

– Почему сразу так?

У меня все мысли только о жизни Вита, о его здоровье, о нашей семьи. Деньги, статусы, слухи… Сейчас все это далеко-далеко. Живы будем не помрем, да? И для меня сейчас важно сохранить самое-самое, а Кир пытается заставить меня думать трезво, и это так безумно сложно в момент, когда любимому человеку грозит смертельная опасность.

– Девочка моя, – хмыкает Кир покровительственным тоном и качает головой.

Он, в общем-то симпатичный мужчина. Нет, даже не так, он очень красивый мужчина, взрослый, состоявшийся. Но у меня Кирилл вызывает не самые хорошие ощущения.

Возможно, все дело в том, как он активно тянет участвовать Вита в шумихе, быть на виду. Вит слушает его, постоянно повторяет «Если бы не большой Кир, я был никем и звать меня было бы никак».

Это все, конечно, правда, но…

Не нравится он мне, и все тут!

Плюс он из тех, кто молодится постоянно, старается не отставать от тех, кто годится ему в сыновья.

Может быть, это хорошо, в их кругу так и надо – быть в тренде, иначе быстро окажешься за бортом корабля с названием «успех».

Однако я именно сейчас как никогда остро чувствую, насколько далека от всего этого. Просто… безумно далека!

И то, что Кир пытается меня заставить думать иначе – лишнее тому доказательство.

– Нам не нужны грязные слухи и скандалы, связанные с именем Виталия Головина. Если какая-то шмара сбрасывает тебе фото и видео, порочащие честь и имя Виталия, я, как его менеджер, должен об этом знать. Разберусь с этим.

– И с изменой – тоже? Хотя, о чем это я. Уверена, ты этих девок ему сам подсовываешь! – вырывается у меня изо рта.

Кир, расслабленно откинувшиийся на подголовник сиденья, открывает глаза и смотрит на меня, сощурившись.

– Вот какого ты мнения обо мне, значит. Думаешь, я девок пачками под твоего мужа подкладываю, чтобы… чтобы что, Ин? Ты логический ряд продолжи, а? К твоему сведению мне это было бы даже невыгодно, подтирать лужицы, заметать все это! Ты хотя бы немного думай, прежде чем говоришь! – злится он.

– Ты все о выгоде. Ты всегда только о выгоде.

– Я пытаюсь заставить тебя мыслить рационально, а ты вцепилась за какое-то конченное видео с вечеринки и возвела меня в ранг самого отъявленного мерзавца. Я, как никто другой, пекусь о жизни, здоровье и счастье Виталика. Я, блин, много лет жизни положил на его развитие. Думаешь, хотел бы я все просерить, просто подставив под его член тупую дырку? Черт, да мне и стараться не нужно, ему все готовы дать. Но наш паинька верен жене, и я богом клянусь, что видел тысячи провокаций со стороны баб, даже со стороны тех, на кого бы ты никогда в жизни не подумала, но Вит не был замечен в левом сексе. Все. Ты это хотела услышать? Услышала? А теперь, мать твою, покажи, кто пытается нас утопить и давай уже решать это в команде! – командует Кир.

Он смотрит видео несколько долгих секунд, качает головой.

– Ракурс хороший. Обработали неидеально, спешили. Времени было мало. Но для публики сойдет. Это нехорошо. Это очень не-хо-ро-шо.

Кир пересылает себе сообщения.

– Надеюсь, ты ей ничего не отвечала?

– Нет.

– Умница. Сразу сообщай, если еще что-то всплывет. С прессой не общайся, пока я не дам отмашку. И ради всего святого…

– Что?

– Улыбнись, – приподнимает мой подбородок двумя пальцами. – Ты жена чемпиона. Ты жена красивого, успешного и состоятельного мужчины. Бабы за такое глотки порвать готовы. Все будет хорошо, я тебе говорю.

– А что насчет видео?

– Монтаж. Я же сказал, обработали не супер. Эта девочка танцевала со мной.

– Лара знает, как ты развлекаешься? – зачем-то уточняю я, вспоминая жену Кирилла.

– Лара давно не обращает внимания на то, что чья-то вагина трется возле моего члена. Она умная девочка и понимает, в чем соль. Конкуренция бешеная, завистников много. Надо быть крепким тылом, отменным союзником и просто блядски охеренной любовницей, чтобы зацепииться за это место надолго. Спроси, сколько мы в браке и делай выводы, – кивает. – Мы почти приехали.

Самое сложное было впереди – видеть, как Виталю увозят, каталка с ним скрывается за белоснежными дверьми. Табличка «не входить» мигает, слепит красным.

Плюс надо ждать.

Слоняться по коридору, бесконечно пересматривая наши фото и видео, где мы счастливы. Последняя поездка на Пхукет, много пляжных фото, где бирюзовая гладь моря и белоснежный песок служат холстом для изображения нас – красивых, влюбленных…

Это была первая наша совместная поездка после того, как Виталий оправился от травмы. Он пострадал в автомобильной аварии. Наверное, это насмешка судьбы – гонять на трассе с одуряющей скоростью, ни разу серьезно не вляпаться и… стать жертвой, пьяного водителя. Тот выехал на встречную, в плотном потоке даже свернуть некуда.

Столкновение было почти лоб в лоб.

Пьяный урод погиб на месте, Виталий сильно пострадал, но выжил. Однако из-за травм и реабилитации он пропустил несколько важных заездов и соревнований. Все делают ставки, вернется ли Вит в гонки, но пока все чаще к слову чемпион добавляют «бывший».

– Ин…

Голос прозвучал, словно шелест. Я поняла, что уснула, и встрепенулась.

Передо мной стояла Лариса, жена Кирилла. Одетая с иголочки, вкусно пахнущая… Она возраста Вита, то есть, на восемь лет старше меня, и на целую тысячу пунктов увереннее в себе.

– Держи, кажется, тебе не помешает, – протянула мне стаканчик с горячим кофе. – Кир сказал, тебе нужна компания. Выдернул с постели.

– Прости…

– Да ладно, – отмахнулась.

– Выглядишь чудесно.

– Это моя работа, – улыбнулась она. – Рассказывай, что у тебя стряслось! – обняла и похлопала по плечам. – Мы же все одна семья. Помнишь?

Я закивала на автомате и тут меня окликнули, разрешили пройти к Виталию в палату..

– Я к нему! – встрепенулась сразу же.

– Хоть в порядок себя приведи, – зевнула Лара. – На голове – птичье гнездо и…

Я ее уже не слушала. Не буду я прихорашиваться, когда Вит пришел в себя и хочет меня видеть. Может быть, у меня есть всего минута, а я… потрачу ее на глупое зеркало!

– Вит! – выдохнула и помчалась к кровати, где он лежал непривычно бледный.

Он попытался улыбнуться, вышло слабо.

– Ты здесь. Как хорошо, – и закрыл глаза.

Меня за эти несколько секунд по всем кругам ада промотало, в себя пришла уже снова в коридоре. Меня попросили выйти.

Увидела? Все, давайте на выход…

– Пойдем, – поманила меня за собой Лара. – У нас с тобой много работы.

– У нас? Работы?

Я словно отупела. Просто не могла смириться с мыслью, что меня куда-то уводят. Я же всем существом хотела остаться здесь, рядом с любимым!

– Да-да, милая, работы. Кир сказал, пока Вит откапывается, ты должна прикрыть его тылы. Вперед, милая, пора оправдывать статус жены…

Инесса

После съемок болит голова и натруженно ноют ноги. Кожа молит об очищении, хочется снять плотный тон, искусно наложенный бронзер, румяна и хайлайтер. Свежий макияж «без макияжа» для съемок чувствуется на коже тяжеловато. Поэтому когда мне дают отмашку, мол, готово, я сразу же тянусь за мицелляркой и начинаю усердно снимать слой за слоем, слой за слоем.

Гора испачканных ватных дисков растет, облегчения во мне становится все больше. Легкие по глоточку пропускают все больше кислорода.

Может быть, все обойдется, думаю я.

Кирилл подтвердил, что это монтаж.

Плюс я сама, просматривая видео на замедленном воспроизведении замечала странности – то кусочек платья будто испарился внезапно, неровно обрезанный, в одном моменте вообще на попе девицы мелькнули мужские пальцы, притом, что обе руки якобы моего Виталия лежали на талии красотки в этот же момент.

Словом, это чертов монтаж!

Наверное, та девка, которая прислала мне видео, хотела заработать.

Или просто поссорить меня с мужем.

Может быть, это одна из его чертовых фанаток, которых, на самом деле, невероятно многое. Они те еще сучки, а хейтерши какие, ужас! В первое время на меня такой поток дерьма лился, я с трудом выдержала. Если бы не поддержка Вита, его любовь, все могло сложиться иначе.

– Оу, а ты уже все? – слышится голос Лары. – Не торопишься макияж стирать?

– Лицо просится на свободу. Теперь еще раз пять умыться, и кожа задышит, – улыбаюсь слабо.

– По съемкам закончили? – интересуется деловито.

– Да.

Сегодня я отрабатывала вместо Виталия, он по плану должен был пожать несколько рук чиновникам помельче, но тоже довольно влиятельным. Вручение памятных презентов, основной «подмаз» и откат они уже получили. Просто несколько фото с людьми в костюмах и в новом учебном центре.

Мы отсняли много материала, записали отрепетированное интервью со мной.

По мнению Кира не стоит останавливать волну хайпа, которая могла бы подняться. Лучше управлять ею, подкинув свою тему для обсуждения.

Кир придумал, якобы Вит упал и получил травму предплечья, находится на лечение. Сначала кто-то якобы со стороны «случайно» вбросит фото, где Вита отвозят в больницу, потом начнут мусолить тему его карьеры и на фоне этого выйдут новости со мной, а потом и фото Вита в больнице. Без травм, но добротно забинтованного…

– Пусть лучше обсасывают, что возвращение Вита к тренировкам и карьере откладывается еще на неопределенный срок, чем хоронят наш проект! – заявил он.

Я не думала, что Виталя будет рад таким обсуждениям. Он вообще очень болезненно переживал вынужденный перерыв в карьере гонщина. Без адреналина и скорости тосковал, сходил с ума, злился, срывался, стал сложным…

Изо всех я старалась быть ему хорошей женой, и поэтому сегодня безропотно делала все, лишь бы не похоронить его карьеру еще больше.

Надеялась, что мы сможем поговорить спокойно, по душам, и выяснить: что, черт побери, у нас в браке творится?

– Если мы закончили, может быть, прогуляемся? Только девочки, – подмигнула Лара.

Наверное, мы с Виталием многим обязаны Киру и Ларисе.

Нет, даже так. Мы реально многим обязаны.

Может быть, именно поэтому я не чувствую тепла в нашей дружбе с Ларой.

Смотрю на часы, прикидываю, успею ли к мужу. Лара понимает направление моих мыслей и закатывает глаза:

– Успеешь еще к своему блядуну ненаглядному.

– Ты что-то об этом знаешь? – спрашиваю я.

– Это была шутка, расслабься! – обнимает меня, щекоча, и обдает роскошным, но тяжелым восточным ароматом парфюма.

Приезжаем в популярный ресторанчик. Здесь всегда людно и безумно дорого. Блюда оформляют, как произведение искусства.

– Поужинаем, – заявляет Лара. – Сегодня к черту диету, хочу поке из лосося и даже позволю себе десерт!

– А ты?

Скользнув безразличным взглядом по меню, повторила заказ за Ларой. Откровенно говоря, есть не хотелось, но и сидеть за пустой стороной стола было бы некрасиво.

Мы болтаем на общие темы, пока ждем заказ, потом Лара делает несколько фото для профиля. Я решаю забить. Один день без активности ничего не решит, подумаешь.

Но фото про запас все же сделала.

Собираюсь убрать телефон в сумочку, как вдруг вижу уведомление.

Чат с девушкой, которая прислала мне видео, обновился.

Теперь наверху болтается сообщение:

«Твое время прошло. Пакуй вещи, село!»

– Что стряслось? – мгновенно реагирует Лара. – У тебя лицо изменилось.

– Та тварь… Она снова мне пишет.

Пальцы зависают над клавиатурой.

Пульс бьется в висках, кровь шумит в ушах.

Каждый толчок сердца отдается ядовитым болезненным эхом в грудной клетке.