Развод. Последняя измена

Инесса

Я молчу: у меня закипает в горле. Обвинения Вита кажутся мне несправедливыми.

– Вот и ответ, – усмехается, заводит авто.

– Куда мы едем?

– Не знаю. Погоняем просто по городу. Можем просто погонять? Музыка, вечер, мы вдвоем. Раньше ты это любила, да? – бросает на меня взгляд. – Первое время сидела со мной рядом, едва дыша и краснела до самой макушки, когда я просто брал тебя за руку.

Он раскрывает свою ладонь, приглашая. Я не спешу вложить в эту ладонь свои пальцы.

– То есть проблема во мне? Я недостаточно тебя поддерживаю? Мало люблю? Или как… Или тебе не нравится, что я сделала тебе несколько… весомых замечаний по поводу твоих последних выходок? Считаешь, что я капаю тебе на мозг, так? – глотаю колючую обиду. – А давай ты представишь, что это я… Я, а не ты… Я пришла пьяная, пахнущая мужиком, в засосах, без трусов, но с каким-нибудь доказательством, что это тебе потом начали писать с угрозами: «Отвали, она моя!» Чтобы ты сделал?

– Такого бы не было.

– Почему?

– Ты – это ты, а я… медийная личность, черт. Инесса, ты же знала…

– Вот и все твои оправдания. Ты – звезда. Тебе можно, а мне даже представить патовую ситуацию наоборот не представляешь возможности. У меня нет даже сил или желания ругаться, доказывать обратное. Я не хочу, Вит. Давай просто разойдемся, и я не стану мешать тебе жить, как нравится.

– Что значит, разойдемся?!

Вит нервничает, машина резко устремляется вперед.

– Ты не слышала меня? Ин… Я на том свете побывал, я многое пересмотрел. Терять тебя не хочу! А ты…

– Но ты не показываешь себя настоящим. Ты, блин, человека с камерой за собой привел.

– Я хотел сделать тебе приятное. Поддержать твои начинания. Показать, что я рядом. Камеры? Да похер на них. Мне давно похер…

– А мне – нет. В этом и вся соль. Я вхожу в твою ситуацию, но ты в мою – нет.

– Ты вошла в мою ситуацию? О нет… Не думаю. Я сейчас скажу тебе… Скажу тебе то, что не понравится. Или нет. Не буду. Обидишься же. Снова назовешь мудаком.

– Говори! – требую я.

– Ты же руками работаешь. Глазами. Представь… Что ты… Не знаю, ослепла. Потеряла способность видеть, чувствовать цвета, ощущать их, потеряла возможность творить, как привыкла. И, возможно, больше никогда-никогда не сможешь этого сделать. И самый близкий усердно зудит над ухом: живи дальше, это просто мелочи! И ты теряешься в этом, растворяешься, каждый день с ума сходишь, делаешь все рекомендации и… в момент, когда кажется все осталось позади, наступил проблеск, вдруг снова падаешь на дно.

Вит говорит, чеканит, погружая меня в жуткое безмолвное состояние, по лицу текут слезы. Я даже не смахиваю их, бесполезно.

Я раньше не понимала, да? Не понимала… Теперь понимаю, что значит для него выпасть на время из любимого спорта.

Понимаю и то, что он сгустил краски, действуя так нарочно, чтобы до меня дошло.

– Вот только как мне быть в этом я до сих пор не понимаю. Быть рядом? Я рядом. Поддерживать? Я все для тебя! Как еще?

– Не уходить от меня! – орет. – Неужели так сложно понять?! Я настроен, я… моя картина мира встряхнулась после того, как я чуть не умер. Дай мне время, Ин. Просто дай время. Ты же толкаешь в пропасть.

– Я не толкаю. Я пытаюсь понять, что не так и как мне закрывать глаза на то, на что закрывать глаза совершенно не получается. Если тебе нужна жена, как у Кира, я такой быть не смогу…

– Заладила. Одно и тоже! Просто отсеки… Отсеки то, то было, и поверь: сейчас все будет иначе.

– Хорошо, отсекаю. Дай время привыкнуть. Поживем отдельно…

– Ааааааа! – рычит и бьет кулаком по рулю. – Ты сейчас слышишь только себя.

– Мы в тупике. Ты считаешь, что я недостаточно мало с тобой, а я понимаю, что еще немного и просто… просто сломаюсь. Ты этого хочешь? Я не понимаю, куда нас это заведет. Вернее, понимаю, что тебе так будет проще… – вытираю слезы.

– Ин. Посмотри на меня.

Откуда столько слез? Не понимаю. Я чрезмерно плаксивая.

Это ни в какие ворота не лезет.

– Посмотри на меня, Ин. Ин, девочка моя… – голос мужа странно дребезжит.

Он подсекает несколько машин под их возмущенные сигналы, резко перестраивается и лихо паркуется вдоль обочины. У меня еще кружится голова и сердце перехватывает, когда Виталя тянется ко мне, обхватив лицо ладонями.

– Я мало тебе говорю, что люблю, да? Мало показываю, как много ты для меня значишь? Конечно, мало. Мало, потому что я только оставшись совершенно один, просто один, понял, не хочу без тебя. Ничего не хочу… Вообще ни-че-го. Останься, малыш. Мась, мася моя. Будь со мной, слышишь? – хрипло дышит, обнимая до хруста. – Не говори о разводе, я его не вывезу. И куда ты собралась переезжать? В какую дыру? Зачем…

– Небольшая пауза. Это ничего не изменит. Может быть, ты даже вспомнишь, как можно искренне за мной ухаживать.

– Хочешь сказать, я за тобой не ухаживал?! – возмущается он и с удивлением переспрашивает, поняв, что я не спешу ответить. – Неужели не ухаживал?!

– Ни капли. Пришел. Увидел. Победил. Вот твой девиз на все наши отношения…

– Вызов? – усмехается Вит и крадет поцелуй у краешка моих губ. – Я это люблю.

Инесса

Мы договорились, что поживем отдельно.

Вит снял квартиру, попросил, чтобы я хотя бы в этом его не отталкивала. Плюс помог с переездом, потихоньку перевез вещи, но не все.

Мне даже казалось, он нарочно забыл ручную кладь с любимыми женскими мелочами и моей косметикой.

Настойчиво забывал дважды, чтобы на третий день поздно вечером спохватиться и привезти эту сумку вечером следующего дня.

Я открываю дверь, а за ней он – в руках сумка, вино, цветы…

Мы сходили в магазин за продуктами, Вит нес пакеты, потом терся рядом, наблюдая, как я собирала тарелку для поке с лососем. В какой-то момент понимаю, что он оказывается сзади меня, обнимает, уронив ладони на высокую мраморную столешницу.

– Ин… – тихо шепчет мне в волосы.

У меня собран не самый симпатичный хвостик, но шея полностью открыта, и по ней ползут мурашки от его жаркого дыхания.

В груди екает, когда одна из рук мужа ложится на живот, поглаживая, а потом жестко прижимает, надавливая, и в мою попку упирается сильная эрекция.

Непроизвольная дрожь, жар, губы мужа скользят по шее, рука настойчиво ныряют под халат, в трусики.

– Ви-и-ит… – ахаю. – Ты… Что творишь? У нас пауза. Па-пау-у-уза…

– В сексе тоже? – спрашивает, покусывая за ушком, ласкает там, где хорошо и сладко.

Его пальцы поглаживают меня через трусики, в которых уже скопилась влага.

– Разве можно подумать о паузе, когда здесь вот так…

Оттянув трусики вниз, запускает пальцы между моих бедер.

Спереди его пальцы заняты чувствительной плотью, отзывающейся на ласки. Вит требовательно ласкает клитор, не давая мне возможности оттолкнуть его или просто собраться с силами.

Вторая рука гладит ягодицы, сминает. Пальцы надавливают на влажные складочки, раздвигая, и вонзаются.

Как хорошо, боже! Давно не было так хорошо, сильно… Спонтанно и горячо.

По бедрам течет.

Я давно потеряла счет минутам и забыла о тарелке, которую не до конца насервировала.

Меня трясет, оргазм подкатывает волнами.

Одна за другой, одна за другой наплывает.

Я готова кончить – он замедляется.

Тянет и толкает, нежит и трахает.

Не двигается.

Я пульсирую, трусь, требую.

С его стороны – только частое дыхание и просьбы немного притормозить.

– Тише, тише, мась, не то в трусы кончу. Дай паузу.

Выдыхаю разочарованно и снова завожусь, когда Вит ускоряется. Боже…

Мой первый, мой хороший, мой единственный.

Я с ним все ласки узнала, прошлась по самому краю и полюбила секс.

– Зачем нам паузы? С тобой так охеренно… – стонет.

Его руки на миг перестают творить волшебство у меня между ног.

Это все?!

Раздразнить и бросить?

Но через миг меня касается головка его члена, напористо нажимая сзади.

Пальцы властно фиксируют бедра.

– Вит?

Я ошарашенно воспринимаю, как он протискиивается толстым, горячим тараном.

Небольшая пауза в сексе, и я принимаю его будто впервые. Хотя у нас был спонтанный секс в больнице, но… не то… не то…

Все было не то!

Сейчас ох…

– Вит… Вит… – стону, хватаясь за столешницу, взывая от резких и сильных толчков.

– Да. Офигенная моя… Да…

– Ты без… Без резинки, – хватает сил сказать, и я снова теряюсь в ощущениях.

– Да. Снова. Хочу в тебя. Хочу кончать… в… тебя!

Ритм становится невыносимо острым и мощным, меня размазывает от его жестких движений, и я кончаю раньше на несколько секунд и просто плыву от удовольствия, когда он заканчивает, изливаясь в меня.

Через миг он припадает к моей спине, обняв сзади, влажно дышит между лопаток, целуя через тонкий халат.

– В душ?

– Да… – соглашаюсь.

Наконец, собрав себя из горячего желе в девушку, способную стоять на ногах, я оборачиваюсь и целую мужа.

– Какая заводная пауза, оказывается, – смеется он, целуя мое лицо, глаза, щеки, губы, снова глаза.

– Вит, мы кое-что обсудить должны.

– Ин…

Вит сжимает мое лицо между ладоней и глубоко-глубоко целует меня с языком.

От таких поцелуев голова кружится, сознание дезориентированно.

Муж отпускает мой рот, медленно опускается на колени, обняв, часто дышит.

– Я хочу, чтобы ты подумала о ребенке. Может, получится? – смотрит на меня с надеждой. – Мне кажется, нам нужен ребенок. Срочно нужен ребенок…

– Вот как?

В груди немного холодеет.

Я вроде расплылась от искренности и сумасшедшего секса. Боже, я даже устоять перед ним не смогла, соскучилась и отдалась.

Но теперь возвращаюсь, спускаюсь с облачков эйфории, в эту реальность.

– Совсем недавно ты был другого мнения, – напоминая ему и, взлохматив влажные от пота волосы мужа, отхожу. – Я в душ.

Он сразу же идет за мной, раздевается и забирается в кабинке. Здесь не так много места с его появлением.

– Я знаю, что говорил. Помню. Был эгоистом… Думал, нам слишком рано. Сейчас я понимаю, что ошибался.

Взгляд мужа становится глубоким, серьезным, штормовым.

– Я. Ошибался. Прости меня.

После ужина муж остается со мной на съемной квартире, мы снова занимаемся сексом. К утру простыни оказываются дико мокрые, потные и пахнут нами.

– У меня финальный день перед показом, а я ни хрена не выспалась! Благодаря тебе, – шутливо хлопаю мужа по заднице кухонной варежкой, пока он готовит бельгийские вафли.

Это, пожалуй, единственное, что он умеет потрясающе готовить – вафли.

Телефон, лежащий перед ним на столе, не перестает вибрировать.

– Меня все потеряли. Я проспал встречу, а ты?

– Тоже опаздываю в салон, но я, если честно, планировала сегодня поспать подольше, зная, что не усну перед показом. Буду допоздна сегодня.

– Кажется, мой день тоже расписан. Буквально, по минутам. Кир сходит с ума.

– Твой плохой папочка не в курсе, что ты со мной?

– Я не обо всем ему докладываю.

– Ого! Вот это бунт…

– И не говори.

Неужели короткая пауза способна настолько освежить наши отношения? На работе к вечеру мне присылают букет кремовых роз, с крохотной запиской от мужа: «Я помню, твою розовую кофточку! ХО»

Намекает на нашу первую встречу?

Сердце наполняется жаром…

Пишу ему в мессенджер: «Скучаю»

Вит отвечает: «Я тоже. Будь умницей завтра. Я всем сердцем рядом с тобой…»

Перечитываю, не понимая, в чем подвох.

Новое сообщение поясняет: «Малыш, у меня вылет поздней ночью. Не хотел тебя расстраивать. Верю в тебя, как никто!»

У меня нет никакого права запороть показ Тео только из-за того, что муж решил поддержать не мою карьеру, а себя.

Стараюсь не обижаться.

Тем более, Вит усердно показывает, что он со мной даже на расстоянии, прислав цветы.

Вот только в суматохе подготовки и адском напряжении, царящем за кулисами, не будет ни минутки полюбоваться ими, ни даже места, чтобы поставить их в воду.

Ответственность колоссальная.

Плюс мне предстоит красить одну из топовых моделей. Ее сопровождает личный менеджер, двое охранников и… высокий молодой мужчина, в котором я неожиданно для себя узнаю… Фила Тарасова.

Старый друг моего Вита..

– Малышка, буду смотреть за тобой из зала, – обнимает длинноногую девицу.

У нее такие длинные ноги, что можно было бы обернуть ими Фила дважды.

Не очень красиво наблюдать за чужим поцелуем, но я бы хотела, чтобы и меня так поддержал любимый.

Завидую, что ли?!

Наконец, громко чмокнув Фила, модель вплывает в сторону отдельной гримерки, и я ловлю на себе взгляд Фила.

Смотрю на него в ответ, улыбнувшись, глупо взмахивая ладонью.

Читаю на лице мужчины колебание, а потом… он делает шаг ко мне.

Меня вдруг потряхивает, а под ложечкой сосет от трусливой мысли: я все еще могу уйти… Избежать разговора.