Развод. Последняя измена

Инесса

Девица блеет что-то едва вразумительное.

– Хотите, я вину заглажу? Может быть, вашей жене послать букет? У меня просто тоже день… дерьмовый! – всхлипывает. – Парень бросил, номер сменил, и я на его новый номер писала. Одной цифрой ошиблась, не думала, что так выйдет! Простите!

Вит хмуро бросает на меня взгляд.

– Думаю, хватит. Мой вам совет, если вас парень бросил, бегать за ним не стоит. Всего хорошего.

Вит сбрасывает звонок и смотрит на меня с обвинением во взгляде.

Муж молчит.

Тишина длится, наверное, минуту, пока у меня в ушах не начало звенеть.

Обессиленная, опускаюсь на кресло.

Меня будто выжали…

Меня вся эта ситуация выжимает, выпивает до дна. Ресурсов ни на что не остается.

Один пепел и зола…

Плюс слова Вита, реакция девушки.

Этот диалог…

Вит очень правильно начал говорить – четко. Словно инструкции раздавал, проносится мысль.

Она настолько ужасная и пронизывает до самого нутра, что я даже боюсь подумать о ней как следует. Иначе… это все… да?

Финал?

У нашей сказки не будет «долго и счастливо»?

Но как же его эмоции, слова. Когда Вит сказал, что когда его сердце остановилось, он думал обо мне, возникло впечатление, будто он до самого моего сердца своим дотянулся и прикоснулся.

Я ему поверила, даже могла сказать уверенно, что в этот момент он мне не врал. Но сейчас – что? Верю? Нет? Все так запутано!

– Это было недоразумение. Но благодаря ему я узнал, что ты мне совсем не доверяешь, – заявляет Вит.

– Слишком много совпадений, – повторяю я. – Вит… Слишком много!

– И все как раз началось перед открытием нашего центра. Мась, меня выкинуть пытаются. Репутацию испортить! Были разного рода сложности еще на стадии проекта, помнишь? Я же тебе рассказывал, всем делился.

Киваю. Да, помню.

– Нам палки в колеса вставляли, но проект выдержал и бомбанул! Плюс я форму наращиваю и могу вернуться в гонки. Думаешь, тем, кто на мое место нацелился, это по вкусу? Головин рвет топы. Все… Честно выбить из-под ног почву они не могут, в ход пошли грязные методы. Мась…

Вит выдыхает.

– Я на трамплине перед прыжком. Пожалуйста, не угробь мой взлет напрасными подозрениями.

Вот и весь разговор.

Не угробь меня, просит он.

А как же я? Мне нервы вытрепали эти неурядицы.

Я едва нахожу в себе силы не скатиться в истерику. Или силы уже все, исчерпаны? Наверное, поэтому я так реагирую.

Да, я устала. Вымотана!

Попробуйте вынести бзыки мужчины, который шел только вперед, брал высоту за высотой, а потом вдруг свалился с пьедестала и даже, прости, задницу себе некоторое время не мог подтереть! Утки за ним выносить приходилось и терпеть его дурное настроение по этому поводу.

А сколько раз он рвался на тренировки? Рвался и срывался. Сколько скандалов, мелких ошибок, осечек, травм… Сколько слез я выплакала, и нельзя это показывать. Нельзя!

Кир как-то пьяно заявил: «Надо жить по принципу: нас ебут, а мы крепчаем. Это гонка не на скорость, Ин. На выносливость. Понимаешь? Вит – скорость, драйв. Ты – крепкий, надежный тыл. Так и должно быть!»

Тогда он, конечно, задвинул мне про житейскую философию, но я в его пьяные бредни не вникала. Мне тогда вообще показалось, будто он ко мне клеится, потому что повис на плечах, дышал перегаром и не отлипал, еще на танцы позвал. А Вит? Где был в это время Вит? С телефоном вышел, его кто-то поздравлял. Кажется, школьный друг, живет в другом часовом поясе, с колоссальной разницей.

– Мась… Мась, послушай.

Вит присаживается на корточки передо мной, согревает руки между своих ладоней.

– Верь мне. Слышишь? Я люблю тебя. Очень. Я тебя… Люблю. Ты нужна мне. Именно сейчас. Как никогда раньше. Знаю, тяжело. Напряжение колоссальное. Но не ведись ты на эти тупые разводы. Поговори со мной.

– Хорошо. Давай поговорим. Что было на вечеринке?

– Да ничего.

Вит опускает взгляд, начиная разглядывать мой маникюр и целует пальцы.

– Ты врешь, – говорю я. – Вот сейчас ты… мне точно врешь.

– Я не трахался ни с кем, – поднимает лучистый взгляд. – Клянусь, ни с кем! Толстовка с трусами, за которую ты меня отругала, не моя. Я схватил чью-то, они даже похожи. Понимаешь?

– Допустим… – тру лоб.

Да, толстовку я не помню в деталях, но у Вита их куча, всюду разбросаны. Я еще и не собиралась ее оставлять, рассматривать. Швырнула в мусорный пакет, на выброс.

– Все же что-то было, да?

– Я не трахался. Ни скем.

– Но?!

– Ты как гестапо, – выдыхает. – Мы смотрели приват.

Я вскипаю, вскочив, шлепаю мужа по щеке ладонью, но пощечина не достигает цели.

– Мы смотрели приват. Это было в середине вечера. Две горячие, гибкие танцовщицы в випке. Смелые, откровенные. Даже слишком… Понимаешь, о чем я? Я не любитель смотреть, как две девушки друг друга ласкают, но Кир и пару человек остались. Посмотреть и… присоединиться.

Фу.

То есть там целая оргия была.

Я даже думать не хочу и представлять, кто, куда и как… Впятером… Все вместе или по очереди, или как-то еще. Вариаций пошлости много!

– Такие развлечения не для меня. Я вернулся в клуб, пил, общался, танцевал немного. Снова пил… Потом меня стало накрывать, и я уехал. Едва соображал. Все. Клянусь… Если хочешь меня поругать, можешь поругать за то, как я смотрел стриптиз.

В горле пересыхает. Жизнь жены звезды с изнанки совсем не такая радужная и красивая, как в глянце. Выслушивать такое…

– Спасибо, что хоть не заставил меня смотреть. Ноги моей больше на твоих вечеринках не будет.

– Ин… Ты меня не слышишь, да? Говорю же, это не для меня. Я ни разу не принимал участие в подобном.

Мне так противно, что меня несет!

– Еще не все потеряно, какие твои годы? Успеешь!

– Услышь меня… – рявкает. – Услышь! Прошу!

– Если я тебе мешаю, то надо с этим что-то делать. Больше… Больше не придется отказываться смотреть на групповушку или отказываться принимать в ней участие!

– На что ты намекаешь? – вытягивается его лицо.

– Я подумываю о разводе, Вит.

Инесса

– Ты опять. Заладила. Скажи, у тебя кто-то появился? – мрачнеет Вит. – Кто-то успешнее меня?!

Опять он повторяет эту фразу, про успех: его словно зомбировали!

– У меня никого нет, а насчет тебя… Я не уверена.

Отхожу от мужа на метр и опускаюсь в кресло.

– Я устала, Вит. Я так устала, ты и представить себе не можешь. Пытаюсь до тебя достучаться, но не могу. Может быть, ты хочешь такой брак, как у Кира? – спрашиваю без смеха.

– Причем тут это?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Просто в голову пришло. Знаешь, они старше нас, давно в браке, но у них нет детей. Они красивая, эффектная пара, но… холодная. Чужая, – силюсь подобрать слова. – Сегодня Лара битый час в ресторане меня уговаривала, что нужно быть мудрее, терпеливее и не выносить мозг мужу. Я еще подумала, что зерно истины в этом есть, а теперь…

Я вытираю слезы, они продолжают бежать по лицу.

– Теперь вываливаются все новые и новые подробности, и нет предела грязи. Понимаешь? Нет дна… О приватах ты не говорил. Теперь выясняется, что там был не просто приват, но оргия. Кир в этом участвовал.

– Это его дело, куда и в кого совать член! Я свой член в трусах держу.

– Дай мне… мысль закончить. Я, может быть, плохо изъясняюсь? Наверное, я ведь не спала. Все эти сутки… Даже больше. Потому что на работе тоже был завал, и я разгребаю это, пока ты спишь. Знал? Нет, наверное… Но я отчеты по салону читаю ночами, правлю расписание и понемногу учусь.

– У тебя мысли скачут.

– Да, извини. Я на салон переключилась. Так, о чем я говорила?

Вит подошел и медленно присел передо мной на корточки, обнял колени.

– Посмотри на меня, Ин. Ты выбилась из сил. Тебе бы поспать. Просто поспать. Прости, что я тебя грузанул. Прости, что свалилось. Я не был ни с кем на вечеринке, клянусь… Клянусь, слышишь? – стиснул мои колени. – Давай мы домой поедем? Давай телефоны выключим, нас просто нет. Ты и я. Только ты и я. Я билеты куплю. Куда хочешь, мась?

Виталя потерся о мои колени, заглядывая мне в глаза, а я никак не могла отделаться от ощущения, будто он все-таки в чем-то провинился, но я не могла понять, в чем именно.

– Меня не могут достать. Ни через спорт, ни через бизнес. У нас хорошие тылы, Кир все предусмотрел. Я не ведусь на провокации, что им еще остается? Только грязь разводить, слухи наращивать. Пойми. Даже видео с изменой сляпали. Дипфейков полно!

Да-да. Да… Но…

– Если бы ты была со мной, сама бы убедилась! – заявил Вит.

– Я постоянно с тобой, Вит. Пос-то-ян-но! Я настолько часто с тобой, что ты этого просто не замечаешь. Я пропустила парочку твоих вечеринок, потому что не могу жить от одной вечеринки к другой. Я ведь дело свое развиваю… тоже.

– Поехали, – Вит поднялся и потянул меня за собой. – К нам. Как говорится, дома и стены лечат, а тебя срочно надо полечить от излишней подозрительности, ревнулька моя.

Неужели все дело в том, что я – излишне ревнива, собственница до мозга костей!

– Я все думаю про Лару. Она мне вроде добра желает, но учит просто закрывать глаза. И теперь я знаю, что Кир точно ей изменяет. Она это допускает, закрывает глаза. Если я начну закрывать глаза, значит, я тебя разлюбила… Я отдаю тебе всю себя и не могу допустить мысли, что ты будешь принадлежать кому-то еще.

Виталя обнял и поцеловал меня, до головокружения.

– Никак не угомонишься. Ин, я с тобой. Твой. Просто поверь! Мы должны быть вместе. Сейчас, как никогда раньше, мась… Неужели мы позволим каким-то гиенам наше счастье испортить?

Уже находясь дома, я рассказала Виту, что мне еще и писали, он лишь утвердительно кивнул головой:

– С этого и надо было начинать. Прости, что был резок. Тебя уже, как следует накрутили, и сверху добавили. Просчитали, гады! Уверен, это кто-то из моих конкурентов. Тарасов, например. Фил Тарасов, – заявляет муж, называя имя главного соперника.

– Вы раньше дружили, – напоминаю я. – Неужели он бы стал так низко гадить?

– Не дружили, тусили в одной компании. Просто тесно общались, – парирует муж.

Я немного другого мнения. Мне казалось, что именно с Филом Вит дружил крепко, по-настоящему, а потом они рассорились. Я не знаю, в чем дело. В то время я уехала к родным на выходные, сильно болела мама, а Вит не смог – он был за границей, выступал на спонсорском заезде вместе с Филом.

Спустя неделю я вернулась в столицу, разбирала завал в сообщениях и обнаружила, что Фил не просто удалил меня из друзей, но добавил в черный список. Вит объяснил так: мол, Фил зависть съела, что в крупной рекламной компании он на вторых ролях…

Так это или нет, я точно не знала. Но смысл Виту врать, так?

Казалось бы давно пора привыкнуть к подлости, когда ее вокруг так много, но я все еще сохраняла веру в некоторых людей…

Все выходные проходят мирно: мы много времени проводим вместе, гуляем, спускаем уйму денег на внезапный шоппинг, целуемся и дурачимся. Вит словно вернулся в то время, когда наши отношения только начались.

В конце дня, когда мы сидим на террасе дома, а мои ножки покоятся на коленях у мужа, я чувствую, что, возможно, мне просто нужно было отдохнуть, перестать накручивать себя и меньше обращать внимание на слухи и сплетни.

Вит заявляет.

– Я купил нам билеты. Через неделю махнем на отдых.

– На какие числа?

– С десятое по семнадцатое.

– Не получится, Вит.

– В чем дело?

– Вит, я на показе мод буду участвовать. Визажистом для Тео Барре. Забыл?

По его взгляду понимаю – точно забыл и, кажется, вообще выпал из реальности и понимания, насколько мне тоже важна самореализация, потому что беспечно командует:

– Откажись.

Инесса

После этих слов мужа у меня внутри будто образовался огромный камень. Я впервые почувствовала, что значит выражение «каменеет нутро». Там просто бесчувственный кусок камня, который ползет глубокими трещинами, и от этого ужасно больно.

Я выпрямилась и сняла ступни с коленей Вита. Он немного удивленно на меня посмотрел:

– Ты куда? Еще за фруктами?

– Нет, я… наелась, – говорю с трудом.

И едва удерживаю громкий визг: «Я всем наелась! Твоим равнодушием и эгоизмом, в том числе!»

– Тогда в чем дело? Хорошо же сидим, кайф, с тобой так кайфово…

Муж натягивает на нос солнечные очки, потому что последние лучики солнца скользят прямиком по нам, и я запоминаю красивый профиль мужа, его ленивую, довольную улыбку, темно-русые волосы, с милыми завитушками над ушами: если бы Вит не стригся так коротко, был бы кудрявым…

– Я не откажусь.

Он расслабленно кивает, слушая треки, у нас у каждого по наушнику в одном ухе. Льется тягучая красивая мелодия, но немного грустная, о неразделенной любви. Раньше мне трек понравился, но сейчас резко накатывает раздражение: проблемы модного певца кажутся просто сопливым детским садом по сравнению с тем штормом, который подкатывает к самому горлу нехорошими словами. И все-таки вырывается.

Я пыталась сдерживаться, но меня прорывает.

Резко вытащив наушник, швыряю его на стол.

– Слышишь? Я не откажусь! – заявляю четко и меня несет. – Откажись?! ОТКАЖИСЬ! Ты серьезно, Вит? Ты купил билеты и не посоветовался со мной, а как же спросить: что у тебя с работой, милая? Блин! Да я тебе про этот показ мод несколько раз говорила! Я крашу девочек Тео Барре. Это модельер международного уровня. Ты хоть представляешь, какие там проекты, и взяли… Взяли меня! Из тысяч других претенденток, из сотен спецов выбрали именно МЕ-НЯ! И ты так легко предлагаешь: откажись.

С губ вырывается бранное слово.

– А ты сам, Вит… Ты сам бы отказался от одной из своих гонок? Даже не за титу, а просто спонсорский прокат или выступление?! Отказался бы? Да ни черта подобного! Ты никогда… никогда не отказываешься от своих возможностей, но требуешь, чтобы я отказалась. А я не стану!

Вит удивленно смотрит, как я на него кричу.

– Малыш, ты че кричишь? Скажи, даты не подходят, на другое время перенесем, и все. Нет проблем. К чему истерика и крики? Я просто забыл, про твой показ, – немного кривит ртом, и я, знающая его, понимаю: он не считает это важным.

Он с пренебрежением относится к моей работе визажиста.

– Вит, в мире тысячи профессий. Тысячи. У каждого занятие свое. Есть те, кто тупо пашут по режиму и не любят свою работу, есть те, кому повезло найти свое… Ты нашел свое, да! И я… Я тоже нашла свое. Это мне нравится, получается… Я вкладываюсь душой не меньше, чем ты в свои гонки! Но ты… Ты ничего, ничего не видишь вокруг себя. Для тебя гонки – целый мир, а остальное – пыль. Вот только ты не прав, считая лохами всех, кто не за рулем болида.

Вит вскакивает, его лицо ползет алыми пятнами.

– Я так не считаю! Но люблю гонки, да. Не вижу себя без них. Вообще не вижу!

– А как насчет того, чтобы посмотреть по сторонам и понять: есть и другие люди… Хотя, о чем это я… Я же не о гонках, не о призах.

Вытираю слезы и убегаю в дом.

Душит слезами и накатывающей истерикой.

Стены дома тоже душат!

Я внезапно вспоминаю, что выбрали дизайн, который по душе пришелся Виту – овер броский, модный, хайповый! И это вдруг тоже сильно бьет по нервам. Я словно в коробке, в идеальном мирке Вит, где все-все крутится только вокруг него, и я в том числе.

Но сегодня… Сегодня я не хочу быть спутником на его орбите. Если сейчас прогнусь, от меня вообще ничего не останется, а я за последние месяцы так устала себя сдерживать, лишь бы Вит не вспылил и не было у него откатов в восстановлении после травм.

Я сердито выкатываю чемодан и прохожу в гардеробную, забрасывая белье, носки, две пары легкой обуви, джинсы с футболкой и любимый сарафан до пят. На первое время хватит, а потом я вернусь за другими вещами.

Колесики постукивают по ступенькам лестницы.

Внизу меня ждет Вит и крепко стискивает меня за плечи:

– Ты что творишь?

– Я поживу отдельно.

– С ума сошла?! Почему? Все было хорошо! Ты из-за ерунды взъелась!

– Ты даже сейчас не можешь признать, что налажал, считая мою работу, дело моей жизни ерундой. Об этом я и говорю!

– Знаешь, из-за работы ссориться – дно! – вспыхивает.

– А как насчет наших ссор из-за твоей работы… Ведь именно из-за нее мне всякие хейтеры постоянно пишут, поклонницы! Гулянки твои с блядями у меня в печенках сидят… Я всего две вечеринки твои пропустила, и все кругом стараются замести следы.

– Я не хотел. Меня подставили! Опоили! Пойми…

Вит хватает мой чемодан и дергает у меня его из рук.

– Ты никуда не поедешь. С ума сошла? Дома сиди…

– Не могу! Меня тошнит… Ты не видишь, что мне плохо? В последнее время мне с тобой… пло-хо! И ты не совсем не стараешься, ты даже этого не замечаешь!

– Я же говорил… есть кто-то, – отпускает чемодан. – Кто?

– Ты больной. У самого рыльце в пушку, не вешай на меня свои грехи.

– Никуда ты не пойдешь! – рявкает. – А если тебе со мной так противно, то это я уйду!

– Не забудь заглянуть к очередной танцовщице… – вырываются у меня изо рта гадкие слова.

Я же ему ни в чем не отказывала. В сексе. Вообще ни в чем! Раньше мы и на пикантные вечеринки вместе выбирались, я не забитая и не боюсь… Но после его травмы все катится к черту, и уже речь идет о восстановлении и скором возвращении в мир спорта, но у нас все продолжает катиться вниз.

– А ты – к психологу!

Вит срывает с кресла толстовку и шагает на выход.

Спустя минут тридцать Лара присылает сообщение и фото Вита со спины, который, ссутулившись, курит на балконе.

«Милая, Вит у нас. Ин, что ты творишь?»

Инесса

«Милая, Вит у нас. Ин, что ты творишь?»

В ответ на это сообщение я много чего отвечаю, но стираю, снова пишу и стираю. Выдыхаюсь за десять минут попыток уложить в печатные символы бурю, которая кипит у меня внутри.

Если мне не хватило и нескольких лет дружбы с Ларой, если она не поняли ничего из того, о чем мы говорили, когда сидели в кафе, то и одно сообщение ее не переубедит ни в чем.

Поэтому я просто выключаю уведомления на всех чатах с Ларой, Киром и Витом. Отключать телефон совсем не хочу, вдруг придет что-то важное?

Или муж решит позвонить и извиниться?

Надежда на это тает после полуночи, и к рассвету совсем помирает.

Я так и лежу без сна, и, поняв, что ничего не изменится, начинаю собирать вещи. Теперь уже без слез и истерик, размеренно, спокойно выбирая самое необходимое. Не хочу здесь оставаться. Не смогу… Мне нужна пауза. Нам нужна пауза. Может быть, Вит заскучает?

С чемоданами выбегать не спешу. Документы, белье и сменная одежда на один день умещаются в обычной спортивной сумке, с которой я хожу в спортзал. Отправляюсь на работу на такси, и внезапно накатывает слезами. С трудом сдерживаю их, у меня такое чувство, будто я навсегда прощаюсь с этим домом.

– Инесса Андреевна, к вам пришли! – с придыханием бросается в мою сторону девочка-администратор.

– Минутку, я почти закончила.

– Боюсь, он ждать не станет… – выдыхает почти с счастливом обмороке и отходит в сторону на ватных ногах.

Я с удивлением смотрю в сторону, замечая Вита, вышагивающего ко мне с огромным букетом роз, он держит его в охапке. Это вообще, законно, скупать столько алых роз? За ним еще ростовой Мишка с белыми и красными гелиевыми шарами.

– Соскучился, – муж целует ошарашенную меня в губы, сразу глубоко касаясь меня языком, стискивает, не обращая внимания, что набитый на руку тон размазывается по его белоснежной рубашке.

У меня на миг подкашиваются ноги в коленях, но потом я, едва распахнув глаза, вижу за спиной мужа человека, который все это снимает.

Радость уменьшается во мне на треть. Но я так привыкла держать лицо, что мне хватает умения не скатиться в унылую мину сразу же.

– Поужинаем где-нибудь сегодня? – предлагает муж.

Интересно, он уже был дома или нет? Заметил вереницу чемоданов в гардеробной? Судя по безмятежному блеску в светлых глазах, он еще не был дома.