- -
- 100%
- +
– Ну да. Это в том случае, если мама её сильно не попросит. Или не прикажет. Ты ведь не знаешь, какие у них в семье отношения. Может, слово мамы для неё – закон? И она сделает, что ей велено будет, – сказал Володя хмуро.
Я тяжело вздыхаю. Есть логика в его словах. Но в полицию отдавать этого маленького ангела категорически не желаю.
– Сделаю иначе. Расклею объявления в том дворе. Мол, пропала девочка. Фото и телефон. Кто-нибудь обязательно откликнется. Ещё буду смотреть объявления в новостных сайтах.
– Хорошо, попробуй. Но давай договоримся. Если в течение трёх дней никто на связь не выйдет, ты отвезешь Дашу в полицию. Хорошо? – спрашивает Володя.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – бросаюсь к нему и чмокаю в щеки и нос. Любимый смеется. – Как там корпоратив? – сворачиваю наконец на другую тему.
Володя рассказывает. В целом, всё благопристойно. Было до определенного момента. Но когда народ в массе своей выпил больше положенного, рамки приличий начали сыпаться. Например, две дамы подрались в туалете. Причем в мужском. Как они там оказались, неизвестно. Володя пытался выйти из кабинки, услышал голоса на повышенных тонах, а потом возню и вопли. Под шум схватки выскочил.
Дамы, судя по тому, что услышал любимый, не поделили одного мужчину. Одного из топ-менеджеров причем. Что самое забавное – он женат, четверо детей. Но известно: большой любитель прогуляться налево. Эти две дамы – жертвы его обаяния. Случайно узнали о существовании друг друга, вот и схлестнулись.
Я весело смеюсь, когда Володя рассказывает в красках и лицах, как всё происходило. Желая убедиться, что дамы не покалечат друг друга, он за ними некоторое время наблюдал через приоткрытую дверь – ловил момент, когда сможет улизнуть незамеченным.
На этом рассказ пришлось прервать: на кухню зашла Даша. Володя замолчал и насупился. Не понимаю его реакции. Разве можно хмуриться, когда рядом такой ангел? Девочка подошла ко мне, встала рядом. Я её обняла одной рукой, прижала к себе.
– Что такое, Дашуня? Мультики скучные? Или ты покушать хочешь?
– Нет, я спросить хотела, – стесняясь Володи, малышка уткнулась мне лицом в плечо.
– Да, конечно, малыш. Что такое?
Тут Даша поворачивает лицо к любимому и, глядя ему в глаза своими серо-голубыми огромными глазами, повторяет вопрос:
– Дядя, а вы не мой папа?
Володя хлопает ресницами. Он смущен и не знает, что ответить. У него вообще нет опыта общения с маленькими детьми. У меня, по крайней мере, племянницы есть, хотя и вижу их очень редко. У любимого – никого, потому оказался в таком сложном положении. Прости, родной, но тут я тебе не помощница. Да и мне, честно признаться, самой интересно, что ответит.
– Прости, девочка, я не твой папа, – говорит Володя.
Даша тяжело, словно старушка за завалинке, вздыхает и уходит.
– Неужели тебе её не жалко? – спрашиваю любимого.
– Мария, при чем тут мои чувства? Ну да, согласен. Девочка симпатичная, милая. Но это не значит, что ты имеешь право удерживать её у себя. Её обязательно надо вернуть родителям. Ты хоть представляешь, как они волнуются?
– Да, представляю, – говорю ему. Опять вернулись к той теме… Надо срочно с неё выбираться. – Ты скажи лучше, сумел с топами пообщаться?
– Да, сумел, – отвечает Володя, и его лицо озаряется широкой улыбкой. Наконец-то!
– Говори же скорее!
– Кажется, перед тобой сидит новый заместитель генерального директора.
– Господи, как я за тебя рада! – бросаюсь к нему, усаживаюсь на колени. Он обхватывает меня и прижимает к себе. Мы снова целуемся. Но недолго: вдруг опять Даша войдет? Рано ей видеть наши нежности.
– Ну, а почему тебе кажется?
– Потому что «генерал» сказал, что на следующей неделе состоится совещание. Там будет решаться вопрос о назначении нового зама. И он склоняется к моей кандидатуре.
– Ты у меня умница! – чмокают любимого в щеку. У него со вчера чуть щетина подросла, но это мелочи. Володя обычно всегда гладко выбрит. Просто сегодня выходной, на работу ведь не нужно. Вот там он всегда красавец в своем отличном костюме. Мимо такого красавца не пройдешь просто так. Обязательно посмотришь вслед. Высокий, статный, с умным и уверенным взглядом. А главное – он мой.
Мы расстаёмся на мажорной ноте, хотя я понимаю, как сильно Володе хочется остаться и провести со мной несколько счастливых часов. Но увы, пока тут Даша, это невозможно. Ничего, наверстаем в другой раз.
После обеда, потеплее одевшись, мы отправляемся с Дашей в тот самый двор, где я её нашла. Но сколько ни ходим кругами, а девочка так и не может узнать свой подъезд. Хотя, в общем, их тут немного – всего семь. Но никак память ребенка не хочет пробуждать воспоминания. И даже старушки, сидящие внизу на лавочках, не узнают мою маленькую спутницу. Всматриваются, но потом отрицательно качают головами.
Я расклеиваю на досках около подъездов объявления в надежде, что по ним кто-нибудь позвонит. Узнает Дашу и сообщит, где она живет. А пока мы возвращаемся домой, чтобы поужинать. Зимний день короток, и вот уже на город легли сумерки. Пока едем в такси, зову к себе в гости свою единственную лучшую подругу – Катю. Мы знакомы ещё с университета, учились в одной группе. Она работает в банке и не замужем. Зато у неё есть две племянницы – дочки старшего брата. Одной четыре годика, вторая ровесница моей «потеряшки».
На этот раз, чтобы избежать неловкости, предупреждаю Дашу сразу: сейчас приедет моя подруга. Не хочу, чтобы девочка расстраивалась, получив отрицательный ответ на вопрос, не мама ли эта тётя. Да и Катя может разволноваться – натура она эмоциональная. А чтобы Даша не мешала нам общаться, по дороге покупаю ей кукольный домик. Там столько всего, мне даже самой хочется поиграть. Вовремя вспоминаю, что я взрослая. Улыбаюсь и жду Катю.
Глава 4
Зеленоглазая рыжая Катя с румяным от мороза лицом, покрытым задорными веснушками, приехала ближе к вечеру. Очи сверкают задором: у неё сейчас бурная личная жизнь. Кавалеров меняет, как в дворянские времена порядочная барышня – перчатки. Я уже перестала пытаться их запоминать. Потому как чаще всего за подругой моей ухаживают не один, а двое. Или даже она с тремя романы крутит. О чем мне регулярно рассказывает за рюмкой чая.
Нет, я не могу сказать, что Катя легкомысленная. Она с кем попало не завтракает. Может, потому что с родителями живет. Хотя те на её похождения смотрят спокойно. Привыкли. Она с первого курса университета такая. Едва закончила школу, как начала искать себе жениха. Только не получается никак. Слишком избирательная. У того нос длинный, у этого глаза скучные, у третьего характер неинтересный и тому подобное.
А мне кажется, что она так себя ведет, потому что любовь свою найти на может. Вот не повезло пока. Как нам с Володей. У нас чувство, у Кати – романтические похождения. Даже немного жалко её. Хотя с виду всё отлично. Прекрасно выглядит моя подруга. Чуть широковата в талии и бёдрах, но это придает её немного полноватой фигуре особый шарм. Зато грудь третьего размера и ровный животик – предмет её гордости.
Катя врывается в мою квартиру рыжим радостным вихрем. Она всегда такая. Весёлая, позитивная, никогда не унывает. Мгновенно очаровывает Дашу, познакомившись с ней и сразу вручив подарок в обмотанной красной лентой коробочке. Успевает параллельно чмокнуть меня в щеку и ждет, пока ребенок откроет презент. Та робко разрывает пальчиками обёрточную бумагу. И… ахает. Внутри – коробка с планшетом.
– Да ты с ума сошла, Кать! – журю подругу.
– Брось! – отвечает она. – Современные девочки должны на планшетах уметь играть, а не в эти куклы дурацкие.
– Ну спасибо тебе, блин, большое, – отчитываю её. – Только сегодня купила ей, а ты со своим планшетом.
Но дальше меня настигает удивление. Даша спокойно достает мини-компьютер, включает и начинает настраивать, ловко орудуя пальцами. Подсаживаюсь к ней:
– Дашуня, скажи, а у тебя раньше был такой планшет?
– Я не помню, – отвечает она, не отрывая глаз от дисплея. Но по её уверенным движениям понимаю: она прежде точно имела дело с такой техникой. А когда девочка начинает вводить адрес электронной почты и пароль, чтобы зарегистрироваться в Play Маркет, мое предположение становится уверенностью.
– Даша, скажи, откуда ты знаешь эти адрес и пароль? Тебе мама завела почту, да? Или папа?
Ребёнок пожимает плечами. Пока я сижу и хлопаю глазами, она устанавливает какую-то игру. Что-то с ёжиками. Мы с Катей смотрим на это продвинутое чудо, но ничего не можем понять.
– Ты же говорила, что она ничего не помнит? – почему-то шепотом спрашивает Катя.
– Я сама не знала, – отвечаю.
Удаляемся на кухню.
Я успела запомнить адрес почты и пароль, они простые – Dasha2021. Включаю ноутбук, захожу в этот почтовый ящик. Смотрю профиль. Он пустой. Ни адреса, ни даты рождения, ни других данных – круглый ноль. Тот, кто создавал этот аккаунт, постарался сделать его максимально неинформативным. Наверное, в целях безопасности. Я и сама так делаю. Если кто вскроет мою почту, ничего обо мне толком не узнает.
Катя смотрит на меня вопросительно. Повторяю для неё, как раньше для Володи, рассказ о том, как мы с Дашей встретились. Чтобы подруга не стала предлагать отвезти девочку в полицию, говорю о том, что собираюсь сначала поискать её родителей самостоятельно. Мы с любимым договорились: у меня на это есть три дня.
– В интернете искала уже? – спрашивает Катя.
– По социальным сетям? Она же маленькая ещё, таким аккаунты не заводят, их блокируют.
– Да я не об этом.
– А о чем?
– Всё просто. Фотографируешь Дашу, загружаешь в Яндекс.Картинки или Гугл.Фото, и они автоматически ищут похожее лицо.
– Точно! Я не подумала.
Делаем, как предложила Катя. Фото девочки у меня уже есть – снимок сделала, чтобы распечатывать объявления о пропаже ребенка. Никто до сих пор, кстати, не позвонил. Загружаю картинку, но поисковые системы выдают всё что угодно, а только не то, чего бы хотелось.
– Есть другой вариант.
– Какой?
– Один сайт. Позволяет находить твоих клонов в интернете. Ну, или просто похожих. В ВК и ОК ищет, – говорит Катя. Диктует адрес портала. Ввожу информацию. Снова ничего. Подруга предлагает ещё вариант. Тоже пусто.
– Ничего не понимаю, – замечаю растерянно. – Как такое может быть? Ведь многие родители фотографируются вместе с детьми.
– Ты не забывай, что те сайты не ищут, например, в Instagram или Facebook.
– Что же делать? Может, попробовать распространить фото Даши по интернету? – робко спрашиваю.
– Ага, и получить в ответ тысячи комментариев от хейтеров.
– Да за что?!
– Им повод обругать или постебаться не нужен, – со знанием дела говорит Катя.
О, я знаю, о чем она. Пару лет назад один отвергнутый ею кавалер умудрился разместить снимок Кати, сделанный им во время недолгих отношений. Глубоко, скажем так, личного характера. Сфотографировал, пока она спала. Много потом подруга слёз пролила, читая разные гадости и скабрезности о себе. Хорошо, всё быстро забылось.
Мы сидим на кухне, разочарованные своим бессилием. Время идет, результатов ноль. Пьем кофе, лопаем шоколадные конфетки. Катя чаще, я реже. У неё фигура для сладостей подходящая. Я свои 53 кг от лишних калорий тщательно охраняю. Рост подруги 172 см, ей можно весить чуть больше. Мне с моими 165 см полнеть не положено. Боюсь, стану выглядеть, как кабачок.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Катя.
– Как не потолстеть от конфет, – отвечаю машинально.
– У неё чужой ребенок в квартире, а она о всякой ерунде размышляет, – укоризненно говорит подруга.
– Мозг уже кипит!
Наши пререкания нарушает Даша. Она входит на кухню. Мордашка грустная-прегрустная.
– Что такое, Дашуня? – обращаюсь к ней. – Что-то случилось? Игра не получается?
– Нет, я кулончик потеряла.
– Какой кулончик? – не припоминаю, чтобы у девочки было такое украшение.
– Маленький, в виде сердечка с белым кристалликом. Он у меня на цепочке висел. А теперь нет, – неожиданно девочка всхлипывает, на глазах выступают слёзы. Прижимаю её к себе, глажу по русой головке.
– Ну что ты, что ты, – успокаиваю её. – Этот кулончик тебе мама подарила или папа?
– Не помню, – звучит привычное.
– А где ты его видела последний раз?
– Не помню.
Вот же, Господи!
– А давай его поищем все вместе? – предлагает Катя. Смотрю на неё с благодарностью. –Я знаю один лайфхак!
– Что это такое? – утирая слёзы, спрашивает Даша.
– Надо взять носочек, надеть на трубу пылесоса, и тогда он затянет всё мелкое, – отвечает моя подруга.
Целый час мы лазаем по квартире. У Даши фонарик. У меня телефон с включенной вспышкой. У Кати пылесос с натянутым носком.
Это чудо, но в прихожей, куда мы отправились в самый последний момент, из-под шкафа пылесос вытягивает цепочку с кулоном.
– Вот он! Вот! – счастливо кричит Даша, показывая рукой на вещицу. – Дай мне!
– Подожди, сейчас я его хотя бы помою, а то в пыли лежал, – говорю ей.
– Ладно, я пошла играть, – девочка радостно убегает в жилую комнату. – Только не забудь мне принести, ладно?
– Хорошо.
Мы с Катей снова на кухне. Рассматриваем цепочку и кулон.
– А ты хоть знаешь, что это за металл такой? – спрашивает подруга.
– Серебро, наверное. Белые же, – отвечаю ей. – А камешек, наверное… ну, не знаю. Стекляшка, что ли.
Он довольно крупный, примерно со спичечную головку, сверкает множеством граней. Они красиво переливаются.
– Глупая ты у меня, Маша, – говорит подруга.
– Чего это сразу?
– Забыла, что я работала в ювелирном?
– И что с того?
– Да то, что и цепочка, и кулон – это платина! А камешек, как ты его назвала, – самый настоящий бриллиант!
Медленно поднимаю голову и смотрю в глаза Кате.
– Да ладно…
– Вот тебе и «ладно»! Уж я-то смогу отличить! Вот, смотри, – она берет карандаш и листок (ими я делаю заметки себе и цепляю к холодильнику). Проводит линию. Держит кулон боком. – Посмотри через него. Видишь?
– Что вижу?
– Изображение линии искривилось?
– Да.
– А будь это фианит или стекло, осталось бы прямым. Есть и другой способ.
Катя берет стеклянный стакан, наливает воду и отпускает туда кулон.
– Что теперь видишь?
– Камень стал невидимым.
– Вот! Я же говорю: настоящий бриллиант! Так, подожди, – Катя достает смартфон, что-то ищет там. Всматривается в камень.
Потом докладывает:
– Значит, так. Форма у него называется кушон. Примерно 7 на 8 миллиметров. Значит, здесь минимум два карата.
– Ого, – восхищенно говорю в ответ. – Это же сколько такой стоит?
– Ну… – Катя задумчиво чешет кончик носа. – Примерно… если он идеальной чистоты и абсолютно бесцветный, то… Около пяти миллионов.
– Сколько?!
– И ты еще не забудь про кулон с цепочкой. Они примерно граммов так… Четыре. Зависит от пробы, конечно. Ну, если тут бриллиант, то и проба будет высокой. А ещё здесь плетение Гарибальди, длина цепочки около 40 сантиметров… Тысяч сто примерно.
– Кать, ты меня не разыгрываешь сейчас? – я в шоке. – Хочешь сказать, что на маленькой девочке украшение в больше чем пять миллионов? Да эта квартира столько стоила десять лет назад!
– Я совершенно серьёзно. Если хочешь, завтра сходим к моему знакомому ювелиру. Он посмотрит внимательно и скажет. Кстати, заодно узнаем, это вещь заводская или эксклюзивная, авторская. Поможет искать, где она была куплена или сделана.
– Спасибо тебе!
– Обращайся, – усмехается подруга.
Мы расстаёмся за полночь. Катя уезжает на такси. Я иду готовить Дашу ко сну. Она уже так наигралась, что клюет носиком. Отправляю её в душ, потом надеваю цепочку с кулоном и укладываю на кровать. Ребенок тут же засыпает.
– А ты, оказывается, далеко не такая простая девочка, – говорю шепотом, глядя на милое лицо.
Глава 5
На следующий день мы, как и договаривались с Катей, отправились к ее знакомому ювелиру. Дашу пришлось взять с собой, поскольку оставить ее одну в квартире я не решилась. Вдруг с ней что случится? Я не могу себе такого позволить. Да и девочка, к моей радости, не против. Она за эти два дня ко мне так сильно привязалась, что даже по квартире ходит хвостиком, когда не занята подаренным планшетом.
Зиновий Эммануилович оказался человеком преклонного возраста и, судя по осанке, дворянских кровей. Принял нас в своем крошечном ювелирном магазинчике. Не знаю, каким чудом ему удалось сохранить свой бизнес в море, переполненном акулами – крупными сетями. Видимо, были у ювелира очень мощные покровители.
Взяв украшение, он на голову надел какой-то сложный оптический прибор и принялся рассматривать. Прежде всего бриллиант. Крутил и вертел его, отдалял и приближал, проводил какие-то непонятные простому смертному манипуляции. Волшебные, как мне показалось, поскольку был Зиновий Эммануилович похож на старого профессора магии. С белой аккуратно подстриженной бородкой и в клетчатом свитере с черными нарукавниками.
Потом очередь дошла до собственно кулона, цепочки. Даша всё это время с удивлением рассматривала драгоценности, разложенные на старинных, деревянных с ажурной резьбой витринах.
– Что ж, девушки, спешу вас порадовать. Это действительно платина высшей, 950 пробы. Работу выполнял очень искусный мастер, только не российский. У нас, насколько я понимаю, таких профессионалов, увы, не осталось. Что касается бриллианта, то да, это настоящее произведение искусства. Цвет, чистота, огранка, – всё восхитительно. Такой камень, на мой взгляд, бесценен. Тем более в таком прекрасном обрамлении.
– А все-таки, Зиновий Эммануилович, сколько он стоит? – не выдерживает Катя со своим извечным любопытством.
Ювелир отрывает взгляд от украшения, укоризненно смотрит на мою подругу. Вздыхает: такой восторженный момент испортила! Но все-таки отвечает, проявляя свою воспитанность:
– Его стоимость, полагаю, не менее пяти миллионов рублей.
– Ну, что я тебе говорила? – с восторгом говорит мне Катя.
– Но это еще не всё, – продолжает наш собеседник. – Здесь есть какой-то набор букв и цифр, сделанный очень искусно и в таком месте, куда разве что опытный ювелир сможет заглянуть.
– И что же там? – спрашиваем мы с Катей дуэтом.
– А вот, – и старик протягивает нам листочек, на котором написано: «B_V EBITB21 228915771». – Кроме того, есть клейма, и в том числе мастера, который выполнил эту работу, – и приглашает нас заглянуть в окуляр микроскопа, под который положил украшение.
Я смотрю: там оказалось не одно клеймо, а целых пять, идущих одно за другим. Беру телефон, кое-как фотографирую через окуляр прибора.
– Что означают эти символы?
– Всё очень просто, – улыбается Зиновий Эммануилович. – Читать символы следует слева направо. Первое клеймо с изображением королевы Виктории I в повернутый право профиль, заключенный в овал. Такое использовалось с 1838 по 1890 годы. Означает, что изготовитель изделия уплатил государству пошлину. Второе клеймо короны – это изображение пробирной палаты Шеффилда. Третье клеймо – буква G в квадратном щитке со скошенными углами. Это буква, обозначающая год. Так, минутку.
Ювелир достает с полки толстую книгу, листает.
– Да, точно. Это клеймо использовалось в 1850 году, поскольку у следующего года другой символ и так далее. Что у нас там дальше? Пентаэдр с розой внутри. Такое клеймо ставят на золотое или платиновое изделие. Наконец, последний знак – клеймо мастера. В данном случае буквы АН в квадратном щитке. Возможно, это Aaron Hadfield или Ashforth & Harthorn.
– Ничего себе у вас знания, – восхищенно говорю я. – Спасибо вам огромное!
– Благодарю, – скромно улыбается ювелир. – И всегда пожалуйста, обращайтесь.
– Вы, девочки, идите, мне нужно поблагодарить Зиновия Эммануиловича, – шепчет Катя, и мы с Дашей входим.
Ждать пришлось буквально пару минут. Из магазинчика выскакивает Катя.
– Ну, что я тебе говорила! Зиновий Эммануилович – мозг! Ладно, мне пора. У меня свидание. Целую, созвонимся! – и уносится радостной козой, помахав нам на прощание ручкой.
У меня настала сложная пора. Во-первых, надо решать, что делать с Дашей. Завтра понедельник, мне нужно на работу. Одну её оставить не могу. Няню найти за такой короткий срок, тем более которой можно доверить ребенка, нереально. У меня же таких знакомых нет. Во-вторых, хочется поглубже подумать над этими клеймами и, главное, цифрами и буквами.
Рассудив немного, вызываю такси. Едем к моим родителям.
Они у меня люди добрые, папа работает на крупном предприятии технологом, мама домохозяйка. Увидев меня на пороге с маленькой девочкой, оба смотрят удивлённо. Приходится придумывать на ходу целую историю о том, что это племянница Кати. Зовут девочку Даша, её родители уехали в командировку и оставили на попечение моей подруги. Но у той слишком бурная личная жизнь, так что она попросила присмотреть за малышкой пару дней, а потом её мама с папой вернутся, и всё будет хорошо.
Родители мои принимают девочку, почти как родную. Даже выделили ей мою комнату, где с момента, когда я отправилась в свободное плавание, мало что изменилось. Игрушки мои, например, все ещё лежали на своих местах. Даша, обрадованная тем, какое это милое и уютное местечко, запрыгнула на мой старенький диванчик и после обеда погрузилась в планшет.
Маме с папой я рассказываю, что у меня тоже есть свои дела, и мне надо отлучиться до вечера. Затем возвращаюсь домой и усаживаюсь за компьютер изучать информацию, полученную от ювелира. Насчет Шеффилда более-менее понятно: мастера надо искать там, но я же не могу вот так взять и отправиться в Англию? С работы нужно сначала отпрашиваться, потом билеты покупать, – целое дело! Значит, пока остановлюсь на цифрах и буквах.
Что бы они могли значить? Скорее всего, первое – это логин, второе – пароль. А что означает префикс «B_V»? Что-то не припомню, чтобы при аутентификации где-либо такое использовалось. Думаю-гадаю, в итоге звоню Володе. Он отвечает не сразу. Потом пишет в WhatsApp, что ездит с родителями по магазинам, помогает выбирать подарки под новый год. Я прошу его посмотреть на данные, которые ему присылаю.
Думаю, что он станет голову ломать, а Володя отвечает практически сразу: «Я такое уже видел. У нас недавно был клиент с такими же символами в договоре. «B_V» – это символика банка «Возрождение». Ну, а логин и пароль, скорее всего, – доступ к их приложению онлайн-банкинга». Я от радости чуть со стула не слетаю. Пишу Володе, что он у меня умница, золото и вообще, люблю-обожаю. И рада бы поболтать, но мне надо спешить. Отключаюсь, захожу на сайт банка, ввожу данные.
И тут препятствие: мне система пишет, что отправила СМС с кодом подтверждения на указанный при регистрации сотовый номер.
Приплыли.
Я этот номер не знаю, Даша не помнит.
Тупик.
«Да, но ведь если кто-то регистрировал аккаунт, значит, все-таки без сотового номера не обошлось, – пытаюсь рассуждать логически. – Ну и что? Мне позвонить в Google и попросить об одолжении? Или прямо теперь заняться поиском хакера, который сумеет сломать защиту корпорации?»
Есть вариант позвонить в банк и сказать, что я не помню номер. Глупо. В этом случае они всё равно предложат обратиться к ним лично. Но сделать так означает навострить ушки службе их безопасности. Пришла какая-то мадам, просит доступ к чужому счёту. Вызовут полицию, как пить дать. Придётся мне долго доказывать, что я не верблюдиха.
Не знаю, что делать. Пока не вспоминаю о Даше. Ведь если логин и пароль написаны на её драгоценности, то выходит – она владелица того счета? Эта мысль меня настолько вдохновляет, что я возвращаюсь к родителям. Благо, живут они всего в трех километрах, добраться можно на метро – всего две остановки. Правда, до станции и от неё минут 15 пешком. Ничего, полчаса ничего не решают.