- -
- 100%
- +
Ему нужен был не просто следующий бой. Ему нужен был реванш. Не просто победа, а такая победа, после которой все заткнутся хотя бы на время.
Волк опустился на деревянную скамью у стены и, не глядя, размотал бинты с одного запястья. Кожа под ними была красной, влажной. Где-то под этой ровной, привычной усталостью сидела еще одна заноза, которую он тоже не мог из себя выбить тренировками.
Ника.
Ее взгляд, в котором всегда было больше выдержки, чем ему нравилось, и все равно недостаточно, чтобы он перестал хотеть сломать этот контроль о себя. То, как она держалась рядом с ним, будто все контролирует. И то, как быстро эта ее собранность давала трещину, стоило ему подойти ближе.
Он сделал еще глоток воды и зло закрутил крышку.
Даже здесь, в жаре, в лагере, в режиме, где день должен был состоять только из сна, боли, еды и работы, она все равно сидела где-то под кожей. Не мешала. Мешают мелочи. Она не была мелочью. Она просто не уходила.
Волк откинулся к стене, на секунду прикрыл глаза и медленно выдохнул. Пот уже начал остывать на коже. Мышцы наливались той приятной, тяжелой ватой, за которой всегда идет либо рост, либо ошибка. Выбирать между ними приходилось каждый день.
И сегодня он снова выберет рост. Другого варианта для него никогда не существовало.
Он посидел еще минуту, глядя в белый жар за сеткой, потом поднялся и пошел к умывальнику у боковой стены. Вода из крана шла еле прохладная, почти теплая, и все равно он сунул под нее голову, провел ладонями по лицу, по шее, по затылку. Капли стекали по груди, по животу, под резинку шорт. Дышать стало чуть легче. Думать — нет.
Его не сломал сам факт, что она вышла замуж. Это он мог разложить по логике, по срокам, по ее страхам, по этой ее чертовой привычке все просчитывать до последнего. Бесило другое. Что даже теперь, после чужой фамилии, после чужой постели, после всей этой правильной, расчетливой грязи, он все равно не чувствовал ее чужой.
Это было плохо. Неправильно. Опасно. И уже поздно.
И совершенно бесполезно объяснять себе это еще раз, потому что внутри все уже давно решилось без его согласия.
Полгода.
Полгода, за которые она хотела вытащить свою компанию, выстроить бумаги, не дать Денису сожрать все одним движением и потом красиво выйти из брака, будто такие браки вообще заканчиваются красиво.
Он не верил в это тогда.
Не верил и сейчас.
Такие, как Денис, не отпускают по-хорошему то, что уже встроили в свою жизнь. Особенно женщину. Особенно ту, которую уже показали миру рядом с собой. Волк слишком хорошо понимал этот тип мужчин, чтобы надеяться на вежливый финал.
Першин глянул на него исподлобья.
— Через сорок минут обратно выйдешь. Не сдохни раньше времени.
***
— Чтоб ты сдох! Иди в суд, а лучше сразу нахуй! Не звони сюда больше, сука!
Жена опять сорвалась на крик в коридоре. Голос у нее уже не звенел, а рвался, как дешевый пакет. Михаил даже не поднял головы. По этому мату, по этой сорванной ярости и так было ясно, кто опять добрался до их квартиры раньше денег.
Сам он сидел на кухне, пахнущей пивом, кислым молоком и затхлым бытом, и ждал, когда на том конце наконец ответят.
Ответили не сразу. Несколько длинных гудков он просто смотрел в темный экран, где уже не было ни роликов, ни лица Волка, ни той чужой, уверенной жизни, в которую он только что так жадно вглядывался.
Когда женский голос наконец прозвучал, Михаил заговорил не сразу.
— Здравствуйте, — сказал он через секунду, и собственный голос показался ему чужим. — Я по поводу Натальи Соловьевой. Это ее сын, Михаил.
Михаил сглотнул.
— Я хочу приехать, — сказал он. — Завтра к ней можно?
Глава 6
Ника сидела на унитазе, упершись босыми ступнями в теплый камень, и смотрела, как под стеклянным полом медленно проходят рыбы. Голубая вода дрожала от солнца, серебристые спины лениво скользили внизу, и от этой дорогой, безупречной красоты ее мутило только сильнее.
— Все будет хорошо. Все хорошо. Все хорошо, — пробормотала она и устало потерла висок.
Где-то она слышала, что если достаточно долго повторять правильные слова, жизнь в конце концов начинает им подчиняться. С ней этот метод работал с обычной для мира жестокостью: все и правда налаживалось, но всегда с опозданием, когда платить за это уже приходилось слишком дорого.
Она устала. Не той красивой усталостью, которую снимают душем, сном и дорогим кремом после перелета. Глубже. Грязнее. На ней сказалось все сразу: липкая идеальная свадьба, после которой хотелось смыть с себя чужие руки и чужие взгляды, прощание с Волком, от которого внутри до сих пор все было натянуто до боли, и эта новая семья, куда она вошла сама, трезво, расчетливо, без иллюзий, но где воздух уже сейчас оказался тяжелее, чем она предполагала.
Сделка была правильной. Она напоминала себе об этом уже который день. Деньги зайдут в компанию. Она закроет слабые места, укрепит все, что раньше держалось на честном слове, и вытащит промоушен туда, куда давно хотела. Несколько месяцев. Максимум полгода. Потом она выйдет из этого брака красиво. Без истерик. Без грязи. Без крови.
Только чем дальше, тем меньше Ника верила в слово красиво.
Слишком многое вокруг Дениса и Харперов было устроено так, чтобы снаружи все выглядело безупречно, а внутри затягивалось все крепче. Ника чувствовала это почти телом. По тому, как легко здесь решались вопросы. По тому, как быстро перед ней открывались двери, которые раньше приходилось выносить плечом. По тому, как новая фамилия уже работала на нее и одновременно стирала границу между ее силой и чужой властью.
Но сильнее всего ее сейчас беспокоила даже не семья мужа.
Андрея.
Ника уперлась локтями в колени и сцепила пальцы, глядя на дрожащие блики воды внизу. Волк доверял Андрее. Уже одно это значило слишком много. И с ней самой Андрея сблизилась слишком быстро, будто сразу поняла, как с ней говорить, где надавить, где промолчать, где оказаться рядом ровно в тот момент, когда это нужно. Между ними слишком легко возникло что-то похожее на понимание. Именно эта легкость теперь и не нравилась Нике больше всего.
Легкость вообще редко дается бесплатно.
Зачем Андрее нужна эта дружба? Просто так такие женщины ни к кому не привязываются. Ника не верила в бескорыстие людей, которые слишком хорошо знают цену красивой жизни и слишком дорого платили за свое место рядом с ней. В Андрее было что-то, чего она пока не могла поймать до конца. Не ложь. Хуже. Какая-то внутренняя свобода, из-за которой Андрея в любой момент могла оказаться не на той стороне.
И Тина.
Ника медленно выдохнула, но легче не стало. Связь Андреи с Тиной не была случайной. Это читалось слишком ясно. Обеим было что скрывать, и обе слишком хорошо понимали, о чем лучше не говорить вслух. А главное, Тина знала про Волка. Не все, может быть. Но уже достаточно.
До Тины Волк принадлежал только себе и ей. Не в буквальном смысле, конечно. Ника не обманывала себя такими словами. Но то, что было между ними, жило в закрытом контуре, где опасность исходила только от них самих. Теперь в этот контур залез кто-то еще. Молодая жена миллиардера с заплаканными глазами, таблетками в крови и чужими тайнами в дорогой сумке. И у этой женщины, судя по всему, уже было оружие против Ники.
Ника всегда считала, что умеет разбираться в людях. С детства. Ей редко приходилось долго всматриваться, чтобы понять, кто перед ней, где человек врет, где трусит, где продается, а где просто красиво играет чужую роль. Это было одним из ее главных преимуществ. В бизнесе, в лиге, в переговорах, в любом мужском мире, где слабость быстро чувствуют и потом уже не забывают.
Но в последние недели эта уверенность пошла трещинами. Она все чаще сомневалась не только в людях вокруг, но и в самой себе. В том, что правильно видит, правильно слышит, правильно считает ходы. Денис был слишком спокоен, чтобы читать его до конца. Тина слишком напугана, чтобы быть просто красивой куклой. Андрея слишком удобна, чтобы не иметь своего интереса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.