Опасный. Безжалостный. Мой

Медленно, очень медленно, я сползаю с кровати. Ноги кажутся ватными, не слушаются. Роман поднимается вместе со мной, его рост подавляет, заставляет чувствовать себя маленькой и хрупкой. Он не касается меня, но я ощущаю его тепло, его запах - свежесть после душа, смешанная с его собственным, терпким мужским ароматом, который сводит меня с ума.

Мы идем на кухню молча. На столе уже стоит ужин. Простая еда. Запеченное мясо, салат. Но я сомневаюсь, что смогу проглотить хотя бы кусок.

- Кто это всё приготовил? – говорю тихо.

- Помощница по дому.

Роман садится напротив, пододвигает ко мне тарелку. Я беру вилку, но пальцы дрожат. Он ест спокойно, методично, не сводя с меня глаз. Я чувствую, как щеки заливает румянец. Я опускаю ресницы, пытаясь спрятаться за ними, но это бесполезно. Против него у меня нет защиты.

- Ешь.

Я заставляю себя поднести вилку ко рту. Еда кажется безвкусной. Все мои чувства обострены до предела и сосредоточены только на нем. На том, как движется его кадык, когда он глотает. На том, как его длинные пальцы сжимают столовый прибор. На том, как футболка обтягивает его широкие плечи, когда он тянется за бокалом.

Когда с ужином покончено, он встает и убирает тарелки. Я остаюсь сидеть, оцепенев от напряжения. Что теперь? Снова наручники?

- Что будет со мной дальше? – набираюсь смелости и спрашиваю.

- Всё зависит от тебя, Нана, - легкая, хищная усмешка трогает его губы. - Если ты будешь послушной, у тебя будет всё хорошо.

- А если я не хочу быть с тобой? - выпаливаю.

Его взгляд мгновенно становится ледяным. Усмешка исчезает, сменяясь жесткой, непреклонной линией рта.

- Лучше выбрось эти мысли из головы. Потому что всё, что я хочу, получаю. На это твое согласие не требуется.

Волна ярости и бессилия захлестывает меня.

- Да ты просто псих! Лечиться не пробовал?

Следующая секунда сливается в одно смазанное движение. Стул с грохотом отлетает назад. Роман оказывается рядом, его руки, сильные, как стальные тиски, подхватывают меня. Я не успеваю даже вскрикнуть, как мои ноги уже отрываются от пола. Он несет меня обратно в спальню, в эту золотую клетку, и на этот раз я не молчу. Я кричу, вырываюсь, бью его кулаками по широкой спине, но он будто не замечает.

- Дикая кошка, - его голос, низкий, раздается прямо у моего уха. - В постели покричишь.

Дверь спальни распахивается от толчка его ноги. Он небрежно, почти с животной грацией, швыряет меня на огромную кровать. Я приземляюсь на мягкое покрывало, и пружины подо мной протестующе скрипят. Не успеваю сгруппироваться, как его тяжелое, мускулистое тело наваливается сверху, вжимая меня в матрас. Он ловит мои запястья и заводит их над моей головой, прижимая одной своей огромной ладонью. Другой рукой он обхватывает мое лицо, заставляя смотреть на него.

Я задыхаюсь от его близости, от его веса, от запаха его кожи - терпкого, мужского, с нотками дорогого парфюма. Его глаза в полумраке комнаты горят темным, неукротимым огнем. Я извиваюсь под ним, пытаюсь лягнуть, освободиться, но моя борьба лишь распаляет его.

- Ненавижу тебя! - шиплю, глядя ему в лицо с вызовом.

- Ненавидь, - выдыхает он. – Так даже интереснее! - и его губы накрывают мои.

Это не поцелуй. Это шторм. Властный, требовательный, не оставляющий мне ни единого шанса на вдох. Его язык вторгается в мой рот, исследуя, подчиняя, пробуя на вкус мой гнев и мое отчаяние. Я пытаюсь отвернуться, но его пальцы на моем подбородке держат мертвой хваткой. Я кусаю его губу, чувствуя соленый привкус крови, но он лишь глухо стонет, и его напор становится только яростнее.