Фрунзе. Том 2. Великий перелом

Глава 7

1927 год, апрель, 22. Москва, Тушино

Истребитель прошел на бреющем полете над трибунами со зрителями. Довольно низко. Наверное, даже слишком. Из-за чего люди пригнулись.

Следом пролетел второй.

Они шли в двойке из ведомого и ведущего.

Фрунзе не сильно разбирался в тактике истребителей, но кое-что помнил из очевидного, поэтому эту «парную» тему утвердил практически сразу.

Шестнадцатого сентября 1924 года в РККА была утверждена организация звена из трех самолетов. Но после серии испытательных учебных боев критика Михаила Васильевича была признана справедливой. И в истребительной авиации перешли на тяжелые звенья из двух пар, так как звенья-тройки во время боя постоянно рассыпались на маневрировании.

Кроме того, с его же подачи на каждый истребитель ставили радиостанцию. Простенькую. С довольно скромным радиусом. Но ставили. Что позволяло эти две пары связать в нечто единое.

На самолетах это оказалось реально, хоть и не просто. Даже не пришлось вводить дополнительно радиста. В отличие от наземной техники, особенно дизельной, где трясло серьезно и требовалось постоянно «ловить волну». А значит, нужен и отдельный радист, дабы поддерживать связь с другими машинами подразделения.

Радиостанции, понятно, были опытные. Сделанные буквально штучно. Их ставили только на новые истребители – И-1, тип 7. Или как его теперь назвали – истребитель Поликарпова «первый» – ИП-1. Изготовили эти приборы в НИИ радиосвязи под руководством Олега Владимировича Лосева. При активном сотрудничестве с Telefunken. Михаил Васильевич не требовал от Олега Владимировича каких-то особых рекордных показателей. Скорее, напротив. Он настаивал на создании пусть плохоньких и не отличающихся выдающимися параметрами радиостанций, зато серийных. И подходящих для целевого использования…

Вторая двойка ИП-1 прошла чуть в стороне от трибун. И ушла вслед за первой в сторону – для разгона и набора высоты. А из-за ближайшего леска появились бипланы – истребители Fokker C.IV, стоящие в те годы на вооружении РККА. В ограниченном количестве, но все же. Во всяком случае они считались вполне современными и адекватными машинками.

Они вышли тремя звеньями по три аппарата.

И завертелись, демонстрируя фигуры высшего пилотажа и перестроения. Перед зрителями. Благо, что пилотировали их очень приличные пилоты. Одни из самых опытных в РККА.

Это увлекло.

Это не могло не увлечь.

Покрутились. Повертелись. Сделали несколько лихих маневров. Вполне организованных. После чего вышли на режим патрулирования территории, двигаясь по кругу.

И тут со стороны солнца на них упала, словно группа ястребов, двойка ИП-1. Зазвучали холостые выстрелы, имитирующие атаку. После чего эти два аппарата, прижавшись к земле, проскочили под хороводом бипланов и устремились к ближайшему лесу.

Те развернулись и постарались как-то отреагировать. Но разница в скорости была очень заметной, поэтому те ИП-1, воспользовавшись запасом по энергии, легко оторвались. Уводя противников за собой.

И…

Тут же появилась вторая двойка. Она также зашла со стороны солнца и, спикировав, обозначила атаку. Пройдя вдоль этой группы бипланов со стороны хвостов.

Те тут же прыснули в разные стороны, заложив виражи. Но было совершенно очевидно – замыкающие машины весьма вероятно были бы или повреждены, или уничтожены в реальном бою.

Вторая пара также проскочила эту «собачью свалку» и ушла за лес. Причем ее даже никто не преследовал.

Радиосвязи на бипланах не было.

Им пришлось какое-то время кружить, переговариваясь условными сигналами. И организуясь. Хотя как-то. Возможности для этого были крайне ограничены.

Тем временем ИП-1 сумели сделать круг и вновь зайти для атаки.

Опять со стороны солнца.

Пилоты Fokker C.IV догадались об этом и, опираясь на свои навыки и богатый опыт, постарались их парировать. Благо, что многие из них воевали на фронтах Первой мировой и Гражданской. И «кое-что» смыслили в воздушном бою.

Они специально отслеживали атаку «от солнца». И сумели вовремя начать маневр уклонения, пытаясь срезать пролетающие самолеты очередью во фланг. Опираясь на свое серьезное преимущество в маневре.

Но не тут-то было…

За штурвалами ИП-1 сидели тоже опытные пилоты. И тактика реакции на такие вот действия была у них уже отработана. Так что истребители первой двойки заложили широкие размашистые бочки, отказавшись от атаки, из-за чего немало смешали ряды оппонентов. Ведь те пытались как-то подстроиться под неожиданный маневр. И таки как-то их достать.

Вторая же двойка успела воспользоваться моментом и обозначить атаку еще двух аппаратов. Те как раз неудачно развернулись, подставившись хвостом…

И так – семь заходов.

И не было ни одного, чтобы девятка бипланов смогла хотя бы обозначить тактический успех. Раз за разом их били и терзали, словно коршуны курей.

Понятно, что можно было и впустую пострелять, заявив, что они там кого-то поразили. Но на каждом истребителе, что на ИП-1, что на «Фоккере», стояло фотооборудование. И в момент нажатия на гашетку оно производило фотофиксацию момента. Чтобы потом разобрать эти эпизоды на земле.

Это техническое устройство в сочетании с холостыми патронами применяли где-то с ноября 1926 года. Опять же – опытное производство, изготовленное в институтской лаборатории. Как и радиостанции. Но оно позволило радикально поднять уровень подготовки. Ведь теперь был возможен разбор учебного боя на земле. И он выходил куда как объективнее обычного.

Наконец имитация сражения закончилась.

И все звено из четырех ИП-1 село на поле рядом с трибунами. Чтобы члены Политбюро, ЦК и высшее командование РККА смогло их осмотреть вживую. Поближе. Бипланы же улетели на вспомогательный аэродром. Свою роль они выполнили.

Троцкий и Сталин выглядели невероятно возбужденными. И даже взвинченными. У них горели глаза.

Ведь одно дело – читать отчеты и слушать всякие рассказы. И совсем другое – своими глазами увидеть. Одна такая демонстрация разом перекрывала всякие доводы злопыхателей. Что-де Фрунзе занимается вредительством и ведет ВВС к полному развалу и утрату боеспособности.

Ни у кого, даже у совершенно далекого от авиации человека среди зрителей, не осталось ни малейших сомнений. Новый истребитель – это то, что нужно. Что это классный аппарат, открывающий перед Союзом новые горизонты. И что ИП-1 превосходит на голову все существовавшие в те годы строевые бипланы. И в Великобритании, и во Франции, и в Германии, и так далее.

Единственная пока проблема заключалась в том, что их было ОЧЕНЬ мало. Всего восемь штук. По сути, их в серию еще и не запустили. Просто опытная партия для сдачи финальных испытаний и демонстрации.

Поликарпов, как Фрунзе и настаивал, модернизировал свой истребитель поэтапно. Самую первую версию его обозвали «тип 1». Ту, что была на весну 1926 года» – тип 4. А дальше пошла большая работа. В три этапа.

На первом передвинули двигатель вперед, чтобы довести САХ до приемлемых значений. Оснастили самолет новым, более обтекаемым капотом, выклеенным из шпона на оправке, то есть изготовленным по схеме монокок. Поставили нормальный обтекатель для винта. Ну и убрали радиатор в обтекатель с воздухозаборником под винтом. Из-за чего «морда» аппарата стала напоминать чем-то Curtiss P-40.

Сделали.

Испытали. Облетали.

Убедившись в том, что идут верной дорогой, провели следующую порцию улучшений, создав тип 6. В нем проточный радиатор уехал на «пузо». Капот, все так же выполняемый по схеме монокок, обрел более обтекаемую форму. Из-за чего в профиль силуэт истребителя стал сильно схож с чем-то в духе Hawker Hurricane.

Винт стал четырехлопастным, оставаясь пока что деревянным. Работы над винтом с переменным шагом велись, но вяло. В силу иных приоритетов.

Хвостовое оперение было полностью переработано. Как и крыло. Чтобы повысить его прочность, которой явно не хватало, пришлось дать ему более толстый профиль. И обшить фанерой. Ну и заодно серьезно переработать механизацию, поставив простенькую, но гидравлику, чтобы облегчить управление элеронами, закрылками и рулями.

И наконец, И-1, тип 7, принятый на вооружение под индексом ИП-1. У него в фанерную обшивку «оделся» весь самолет. Кабина пилота получила застекленный фонарь. Плексигласа, то есть оргстекла, еще и в помине не было, поэтому обошлись обычным стеклом. Как в те годы и поступали, если по какой-то причине решались закрыть кабину полностью, а не летать в «кабриолете». Причем гаргрот не убрали. Просто сделали фонарь с большой задней стенкой, сильно заходящей на него, чтобы облегчить обзор в задней полусфере.

Это был спорный шаг.

В военно-техническом комитете ВВС спорили до хрипа. Но Фрунзе удалось продавить это решение. И впоследствии в ходе опытов полностью доказать его правильность. Обзор получался похуже. Но скорость выигрывали прилично. Да и комфортность летчика во время полета оказывалась на высоте. Когда тебе в лицо на скорости 300–400 км/ч бьет упругий поток ветра – удовольствие ниже среднего. Особенно если накрапывает мелкий дождик или температура не самая высокая. Да и сопли, примерзшие к ушам, пилотов совсем не украшали.

Третьим важным нововведением стал двигатель. На тип 7 поставили 500-сильный BMW VI, который уже начали собирать из германских запчастей в Союзе. Это тот самый мотор, который в оригинальной истории получил название М-17. Вместо старого 400-сильного М-5.

Потом радиостанция.

Ее тоже пришлось едва ли не кувалдой вколачивать в самолет, преодолевая совершенно чугунное сопротивление старых летчиков-истребителей. Им, видите ли, требовалось максимально облегчить машину для пущей маневренности и скороподъемности. И они готовы были пожертвовать радиостанцией, так как видели себя едва ли не в образе романтичного рыцаря-одиночки. Ведущего честные поединки в небе.

Дальше – шасси.

Их тоже получилось сделать убирающимися, что резко снизило лобовое сопротивление и ускорило аппарат.

Ну и наконец, вооружение.

Два синхронных 7,92-мм пулемета MG-17 стояли в фюзеляже. Еще два синхронных пулемета того же калибра – в консолях крыла. Что формировало вполне приличную батарею.

Причем по требованию наркома закладывали возможность модернизации вооружения. Для установки в фюзеляж 20-мм автоматических пушек, а в консоли – 13-мм пулеметов. Тех самых, которые сейчас спешно «допиливала» компания Mauser по заказу Союза. Что позволяло уже осенью 1927 года получить не только самый быстрый серийный истребитель, но и с самым мощным вооружением, способным «сдуть» любого потенциального противника. Да даже и сейчас – с четырьмя 7,92-мм пулеметами – он был очень грозным и неприятным противником.

Оставалось их теперь начать серийно производить. И поставить подготовку летчиков должным образом. Все-таки линейные пилоты не шли ни в какое сравнение с теми, что участвовали в этой демонстрации…

Поликарпов светился как начищенный рубль.

Каждый член Политбюро и ЦК подходил и поздравлял его. Один за другим.

Фрунзе же стоял чуть в стороне и добродушно улыбался.

Он сделал для создания этого истребителя как бы не больше всех, но он не собирался воровать славу у конструктора. Хотя мог. И ему это неоднократно предлагали. Но он отказывался. Раз за разом. И в этом не было никакой лишней скромности. Там, где надо, он не стеснялся. Нет. Все было проще. Михаил Васильевич стремился к тому, чтобы те люди, что сотрудничали с ним, получали разные плюшки и бонусы. Чтобы им было выгодно сотрудничать с ним. И их карьера была так или иначе связана с его помощью, поддержкой и продвижением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

28 декабря 1935 года в газете «Правда» была опубликована статья Павла Петровича Постышева о праздновании Нового года вместо Рождества и официальным признании новогодней елки, которая ранее была запрещена как «поповский пережиток».

2

В селе Захаровка Тираспольского уезда Херсонской губернии. Ныне это Одесская область.

3

Впоследствии к середине 1930-х годов это было компенсировано специальным обеспечением и системой льгот, дававших партийным функционерам крайне привилегированное и материально благополучное положение. Хотя смычка их с уголовниками и мошенниками как сформировалась в 1920-е годы, так и просуществовала до последних дней Союза. И в знаменитом «Рыбном деле» Андропова рубежа 1960-х – 1970-х было вскрыта только малая часть подобного «грязного белья». Что сыграло особую роль в формировании ОПГ в Союзе и особого романтизированного культа вора в законе и уголовника в целом.

4

Тучков Евгений Александрович (1892–1957) – сотрудник ЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД с 1918 по 1939 год. В 1922–1929 годах – начальник 6-го отделения СО ГПУ/ОГПУ. Был главным автором и проводником антицерковной политики СССР в те годы. Создал Общество воинствующих безбожников. Стремился максимально ослабить РПЦ, разбив ее на несколько враждующих осколков. Всячески при этом поддерживал сектантов и маргиналов. Автор и исполнитель волны массового террора и внесудебных расправ над священниками тех лет.

5

Custodi et serva (лат.) – «Спаси и сохрани».

6

Стандартный 20-футовый контейнер имеет размеры 6,058 × 2,438 × 2,591 м, объем 33,1 м3, собственный вес 2200 кг и массу груза в 28 200 кг (брутто – 30 400 кг). На него Фрунзе и ориентировался изначально, задавая просто брутто-массу в 20 тонн из ориентации на стандартную железнодорожную платформу.

7

Дыренков Николай Иванович (1893–1937) – в оригинальной истории в 1927 году разработал мотоброневагон, пошедший впоследствии в серию как Д-2. Занимался разработкой бронеавтомобилей, железнодорожной техники и прочего. Не всегда доведенной до ума. Тринадцатого октября 1937 года арестован, а 9 декабря осужден по обвинению в «участии в диверсионно-террористической организации». В тот же день расстрелян на полигоне «Коммунарка».

8

Проектирование большой подводной лодки (серия I), начатое в январе 1926 года, шло по уточненному техническому заданию и тактико-техническим требованиям (новое рабочее название проекта – тип «Кит», вместо «Декабрист»). Фрунзе хотел увидеть не большую крейсерскую подводную лодку, для которой, по сути, пока не существовало задач, а большой подводный минный заградитель, который можно было бы использовать также как военно-транспортный и десантный корабль специального назначения. Первой ключевой особенностью проекта была камера входа-выхода боевых пловцов с оборудованием в погруженном состоянии. Второй – шпангоуты прочного корпуса, вынесенные наружу. Третьей – лодка проектировалась для преимущественного движения под водой (на дизелях через шнорхель) с соответствующими обводами легкого корпуса. Артиллерия предусматривалась только зенитная.

9

Фирсов Афанасий Осипович (1883–1937) – российский и советский инженер-конструктор. Разработчик БТ-5 и БТ-7, и именно на его наработках создан Т-34. Но на самом деле по профилю и образованию – специалист по тяжелым дизелям. Имел профильное высшее образование (Швейцария и Германия) и большой опыт работы. На танки его поставили директивным образом после ареста и осуждения по сфабрикованному обвинению, фактически поместив в шарашку при ХТЗ.

10

MAN F6V – четырехтактный, рядный 6-цилиндровым дизельный двигатель мощностью 1200 л. с. Бескомпрессорный. На Коломенском заводе получил маркировку 42Б6.

11

«Звезда» из семи 6-цилиндровых блоков должна получиться длиной около 6 м и порядка 4,5 м в диаметре.

12

Именно в эти годы в Веймарской республике проектировали знаменитый «Дойчланд». И остро стоял вопрос о силовом агрегате. Вот почему за идею Фрунзе и зацепились. Тем более что она выглядела хоть и странно, но вполне перспективно. Особенно активно и бурно исследовать это все в самой Германии было едва ли реально, поэтому Гинденбург лично поддерживал эту разработку всеми возможными способами.

13

2000 боевых патронов для XXI века недостаточно для удовлетворительной подготовки даже обычного линейного стрелка. Адекватные нормы выходят за 20 тысяч на одного стрелка мотопехоты. Меньше просто недостаточно для получения устойчивых навыков стрельбы.

14

КОП-38 (1938 года) РККА подразумевал расход 35 боевых патронов на учебный курс стрелка, 141 боевой патрон для курса пулеметчика, 354 боевых патрона для курсов снайпера.

15

20-мм пушка Becker была разработана в Германии в годы ПМВ. После ее окончания она была продана швейцарской фирме SEMAG. Куда перешли и частью инженерные кадры. В 1924 году компания SEMAG разорилась, и все ее права купила крошечная компания Oerlikon. В августе 1926 года, когда ее купила Mauser на советские деньги, она даже не успела выпустить свою новую версию 20-мм автоматической пушки. И была никому, по сути, не известна и не интересна.

16

«Сухое» тело пулемета Oerlikon под 20 × 70 RB весило 43 кг. Для сравнения: тело 12,7-мм ДШК – 33,5 кг. При замене ствола на Oerlikon на 13-мм его масса уменьшится примерно на 15 %, до 32–33 кг, то есть он будет примерно в массе ДШК. Да, энергетика патрона будет ниже на 3–4 тысячи джоулей. Но это ключевой роли не сыграет на фоне радикально меньшей стоимости производства.

17

Одна угловая минута на 1000 м (29 см) это современные для XXI века минимальные требования для снайперского оружия. Для полицейских снайперских винтовок еще жестче. На 100 м это рассеивание порядка 2,9 см. Для сравнения: снайперская винтовка Мосина считалась нормальной при кучности 8,0 см на 100 м. Для СВД аналогичные требования, то есть в XXI веке эти образцы оружия даже нельзя квалифицировать как снайперское оружие. В лучшем случае – винтовки улучшенного боя. А так обычные охотничьи стволы нередко имели лучшую кучность.