Любовь по договору

Глава 6. Агата

Утро встречает меня серым небом за окном и тяжёлым чувством в груди.

Я не спала почти всю ночь. Ворочалась, думала. Обо всём сразу. О брате. О долге. О Холодове. О том, что теперь моя жизнь никогда не будет прежней.

И всё это из-за Илюшки.

Если бы не его долг… сейчас я пила бы свой любимый чай с бергамотом, собиралась на работу, мечтала о школе английского.

А вместо этого буду вынуждена терпеть рядом с собой человека с ледяным взглядом и сердцем. И изображать влюблённую невесту.

Почему мы, женщины, такие? Почему не можем позволить себе жить только ради себя? Нам обязательно нужно кого-то спасать. Тащить на себе, вытягивать, жертвовать.

Но я не могу иначе.

Илья — единственный мой родной человечек.

Поэтому как сложилось — так сложилось.

Встаю с трудом. Тело ватное, голова чугунная. Иду в душ, стою под горячей водой, пытаюсь прийти в себя. Не особо помогает.

Вода стекает по лицу, смешиваясь со слезами, которые я не позволяла себе вчера.

Выключаю воду.

Вытираюсь.

Одеваюсь. Юбка-карандаш, тёмно-синяя. Белая блузка из тонкого хлопка, застёгнутая на все пуговицы.

Смотрюсь в зеркало.

Тёмные волосы, почти чёрные, падают на плечи — сегодня я не стала собирать их в хвост. Голубые глаза, всегда такие яркие, кажутся сейчас почти прозрачными.

Сегодня я переезжаю к нему.

Мысль об этом выбивает почву из-под ног.

Беру сумку с вещами.

Спускаюсь по лестнице. Толкаю дверь подъезда. Делаю шаг на улицу — и замираю.

Возле подъезда стоит чёрный внедорожник. Большой, дорогой, блестит на утреннем солнце.

Водитель опускает стекло. Мужчина лет сорока, в строгом костюме, с аккуратной стрижкой.

— Агата Тимуровна? Доброе утро. Алексей Александрович просил отвезти вас в офис. Меня зовут Валерий.

Я смотрю на машину. На водителя. На себя со спортивной сумкой в руках. Да уж... Рядом с этим блестящим чёрным монстром я выгляжу как бездомный котёнок.

— Сумку можно будет оставить на ресепшене, — добавляет он. — Потом её заберут.

Киваю. Сажусь на заднее сиденье.

Кожа мягкая, пахнет дорого и чисто. Двери закрываются бесшумно. В салоне тихо — снаружи не слышно ни звука. Я чувствую себя инопланетянином, который случайно приземлился не в ту галактику. Чужой среди этих кожаных кресел, хромированных деталей и идеальной тишины.

Вот это да. У меня теперь что, личный водитель?

Интересно, Холодов и охрану ко мне приставит? Чтобы я не сбежала…

Всю дорогу смотрю в окно. Город просыпается, люди спешат на работу, кто-то пьёт кофе на ходу, кто-то говорит по телефону. Обычная жизнь. Которая у меня теперь закончилась.

Машина останавливается у офиса. Выхожу, несу сумку к ресепшену.

— Доброе утро, — говорю девушке за стойкой. — Мне нужно оставить это здесь. Заберут потом.

Она смотрит на сумку, на меня. В глазах мелькает любопытство — моя сумка явно не вписывается в этот холл с мраморным полом и хрустальными люстрами. Но вопросов не задаёт. Просто кивает.

— Хорошо, поставлю в подсобку.

В отделе документооборота всё как всегда. Лампы дневного света, шум принтеров, запах бумаги и кофе.

Моё рабочее место — в углу, у окна. Скромный стол, компьютер, стул. И фотография в рамке: я и Илья, обнимаемся, дурачимся. Единственное моё сокровище.

— Агата, привет, — сухо здоровается Лена из соседнего отдела, даже не взглянув на меня.

— Привет.

— Привет, — бросает Коля, проходя мимо с папками.

— Здравствуй, — кивает Татьяна Ивановна, наша старшая.

Всё. Ни «как дела», ни «что нового». Мы работаем вместе год, но я для них чужая. Которая ни с кем не пьёт кофе на перерывах и не ходит на корпоративы.

Сажусь за свой стол. Включаю компьютер. Смотрю на экран, но ничего не вижу.

Перед глазами — он.

Холодов.

Его холодное красивое лицо. Его стальные глаза. Его голос, которым он сказал: «Выходите за меня замуж»...

— Агат!

Я вздрагиваю. Надо мной стоит Валя. Моя единственная подруга. Мы учились в одном классе. Она работает в соседнем отделе, но иногда забегает поболтать. Именно она помогла мне устроиться сюда — без связей в такой холдинг не попасть.

— Ты чего такая бледная? — шепчет, присаживаясь на край стола. — Случилось что?

— Всё нормально, — вру я.

— Не ври. — Она внимательно смотрит на меня. — Ты как привидение. С Ильёй что-то?

— Да нет. Всё нормально.

— Проблемы?

— Валь, не сейчас. Потом расскажу.

Она вздыхает.

— Ладно. Если что — я рядом.

Я знаю. Валька всегда рядом. И ещё она тайно влюблена в моего брата с девятого класса. Илья, конечно, ничего не замечает. Как обычно. Жаль. А так хорошей были бы парой.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Рабочий день тянется бесконечно. Я смотрю в монитор, перекладываю бумаги, составляю отчёты. Всё как всегда. Но внутри — пустота. И где-то глубоко, под этой пустотой — страх. Липкий, холодный, от которого хочется сжаться в комок и исчезнуть.

В час дня звонит внутренний телефон.

— Агата Тимуровна? — голос секретарши с приёмной.

— Да.

— Алексей Александрович просит вас зайти. Прямо сейчас.

Сердце падает в пятки.

— Хорошо. Иду.

Кладу трубку. Смотрю на свои руки — они дрожат. Сжимаю их в кулаки, заставляю себя успокоиться.

Встаю. Пока лифт медленно ползёт, я успеваю сто раз пожалеть, что согласилась. И сто раз понять — выбора нет.

Вхожу в кабинет босса.

Мой будущий муж сидит в кресле. Смотрит на меня. Холодно. Оценивающе.

— Садитесь.

Я сажусь. Прямо, как на уроке. Руки на коленях, спина прямая.

— У меня для вас две новости. — Холодов говорит ровно, без эмоций. — Хорошая и... тоже хорошая. С какой начнём?

Я смотрю на него.

— С хорошей.

— Вопрос с вашим братом почти решён. Сегодня деньги уйдут. Его больше никто не тронет.

Воздух заканчивается в лёгких.

— Правда? — шепчу я.

— Я не бросаю слов на ветер.

Хочется разрыдаться. Хочется обнять его. Хочется убежать и позвонить Илье.

Но я сижу. У нас же ещё одна хорошая новость имеется, как он сказал.

— Спасибо, — говорю тихо.

— Не за что. Это часть сделки. — Босс берёт со стола несколько листов, скреплённых степлером. — А теперь вторая новость. Договор.

Протягивает мне.

Я беру кипу бумаг. И ошарашенно смотрю на пункты договора.

Глава 7. Агата

Мой взгляд спотыкается на середине страницы, а точнее, на пункте номер 9.

По истечении срока действия договора Супруге предоставляется квартира в центре Москвы, общей площадью не менее 100 квадратных метров. Также Супруге единовременно выплачивается сумма в размере 10 миллионов рублей.

Десять миллионов.

Сердце пропускает удар.

Перечитываю цифры. Может, мне показалось? Может, я что-то не так поняла?

Изначально ведь речь шла только о закрытии долга Ильи. И квартира. А тут... десять. Ещё сверху.

— Вас что-то смущает? — голос Холодова вырывает меня из ступора.

Поднимаю голову. Он сидит, откинувшись в кресле.

— Вы же говорили, что после развода будет только квартира, — мой голос звучит неуверенно. — А тут... деньги. Это ошибка?

Он усмехается. Коротко, одними уголками губ.

— Нет. Это не ошибка. Мои юристы грамотные. Никогда не допускают ошибок.

Я открываю рот, чтобы спросить — зачем? Зачем ему платить мне в два раза больше, чем договаривались? Но он опережает.

— И ещё. Посмотрите там дальше. Есть приписка.

Вновь опускаю глаза. Вглядываюсь в текст. В самом низу страницы, мелким, почти незаметным шрифтом:

В случае досрочного расторжения договора по инициативе Супруга, а также в случае прекращения брачных отношений по обстоятельствам, не зависящим от Супруги, все указанные выплаты производятся в полном объёме.

Сглатываю.

Он заплатит мне эти деньги, даже если сам решит всё прекратить. Даже если пройдёт не год, а месяц. Или неделя.

Это что за неожиданный жест щедрости?

Хочется спросить, но язык не поворачивается. Просто молча киваю.

— Вы читайте, читайте дальше, — говорит он. — Это пока только черновик.

Опускаю глаза. Но чувствую его взгляд. Сидит напротив и явно буравит меня глазами. Так, что хочется вжаться в кресло, исчезнуть, раствориться в воздухе.

Решаю начать с самого начала.

ДОГОВОР О ФИКТИВНОМ БРАКЕ

Так и написано. Прямым текстом. Без прикрас. Без намёка на романтику. Белая бумага, чёрные буквы, чёрно-белая жизнь на год вперёд.

Хоть бы назвали как-то помягче. «Временное соглашение» или «контракт о сотрудничестве»...

Продолжаю читать.

Срок действия — один год.

Пункт 1. Совместное проживание на территории, принадлежащей Супругу.

Пункт 2. Полная конфиденциальность. Супруга не имеет права разглашать условия договора третьим лицам.

Пункт 3. Обязательное присутствие Супруги на всех мероприятиях, связанных с публичной деятельностью Супруга.

Пункт 4. Отсутствие физической близости между супругами.

Пункт 5. Запрет на романтические связи Супруги с третьими лицами на весь срок действия договора.

Вновь поднимаю глаза.

— А вы?

— Что — я?

— У вас... этот пункт тоже есть?

Босс удивленно вскидывает брови.

— Нет. У меня его нет.

Я чувствую, как краснею.

— Это… не совсем нечестно.

— Это бизнес, Агата. Кто платит - тот и заказывает музыку.

Ну да, он прав. Да и в конце концов, какая мне разница с кем он там будет встречаться. Мне главное отыграть свою роль.

- То, что в ваших руках - это черновик, - снова повторяет Холодов. - Оригинал контракта подпишем завтра.

— Но вы же сказали, что я сегодня переезжаю к вам. — Голос звучит неуверенно. — Я и сумку свою взяла.

Он смотрит на меня. В глазах — ни тени улыбки.

— Это не отменяется. Вы переезжаете. Чтобы переехать ко мне, договор не обязателен, — произносит сухо. — И ещё обратите внимание на 11 пункт.

Опускаю взгляд.

Пункт 11. О визитах к матери. Раз в месяц — совместные ужины. Участие в семейных мероприятиях. Поддержание образа благополучной семьи перед родственниками Супруга.

– Ваша мать тоже не знает? - Интересуюсь. - Ну... что между нами все фиктивно?

– Нет, и она не должна догадаться. По крайней мере пока я сам не решу ей рассказать.

Он делает паузу, и в его голосе появляется что-то новое. То ли предостережение, то ли... насмешка?

- Вас же не затруднит играть перед моей матерью?

- Ну а вы как думаете? Если я готова играть перед всем городом, не думаю, что играть перед вашей мамой это что-то особенное.

– Я, конечно, рад вашему боевому настрою, - генеральный сомнительно качает головой. – Но вы просто не знаете мою мать.

Нашел чем пугать!

Уж как-нибудь выкручусь!

Глава 8. Агата

Вечер опускается на город медленно, крася небо в лиловые оттенки. Я сижу на заднем сиденье чёрного внедорожника и смотрю, как огни офиса остаются позади.

Валерий за рулём. Как сказал Холодов, отныне это мой водитель. И, наверняка, мой секьюрити по совместительству.

Холодов остался в офисе. Я поняла это, когда увидела свет в окнах его кабинета, перед тем, как сесть в машину.

Может, это и к лучшему. Возможно, он вообще приедет домой поздно. И я сегодня его не увижу. Так будет комфортнее. Спокойнее.

Откидываюсь на мягкую кожу сиденья и закрываю глаза. В голове — пункты договора, холодный взгляд босса, десять миллионов, о которых я никогда не просила. И его мать. Интересно, какая она? Такая же железная, как и сын... Или...

— Агата Тимуровна, мы подъезжаем, - Валерий отрывает от мыслей.

Открываю глаза.

И забываю, как дышать.

Дом Холодова — это не дом. Это дворец. Огромный, светлый, с колоннами у входа и идеально подстриженным газоном. Он стоит в глубине участка, окружённый вековыми деревьями, и кажется, что я попала в какой-то американский фильм про богатых людей. Из тех, где герои ходят по мраморным полам в халатах и пьют кофе на террасе с видом на океан.

Только здесь нет океана. Есть бассейн. И сад. И цветы. Много цветов.

Я смотрю на этот сад и чувствую, как внутри что-то сжимается.

Всегда мечтала о своём доме. Не таком, конечно. О маленьком, уютном, с зелёной лужайкой перед крыльцом. С клумбой пионов у входа. С жасмином, который цветёт по вечерам и пахнет так, что кружится голова. С розами...

Я думала, что когда-нибудь у меня будет такой дом. И мы будем жить там с Женей. Но не вышло...

— Проходите, — Валерий открывает дверь, пропуская меня вперёд.

Делаю шаг. Потом второй. Захожу в холл и понимаю, что дом внутри ещё больше, чем снаружи.

Мраморный пол, хрустальная люстра, широкая лестница на второй этаж. Везде цветы — живые, в огромных напольных вазах. Тишина. Идеальная, почти стерильная тишина.

— Агата! — раздаётся голос из глубины дома.

Я вздрагиваю.

Из-за угла выходит женщина. Лет пятидесяти, в простом платье, с тёплой улыбкой и седыми прядями в аккуратно убранных волосах. Видимо, домработница.

— А я вас заждалась! — Она подходит ко мне. — Меня зовут Мария. Алексей Александрович сказал, что вы сегодня переезжаете. Идёмте, я покажу вашу комнату.

Улыбаюсь и иду за ней. Поднимаюсь по широкой лестнице, и каждый шаг отдаётся эхом. Мы проходим длинный коридор с картинами и портретами на стенах, поворачиваем направо, потом налево. Уже сбиваюсь со счёта.

— Вот здесь, — Мария открывает дверь.

Замираю на пороге.

Комната огромная. Светлая, в бежевых тонах, с огромной кроватью под балдахином, с креслом у окна, с туалетным столиком. Из окна видно сад. И бассейн. И цветы. Много цветов.

— Здесь есть своя ванная, — Мария показывает на дверь слева. — Гардеробная там. Если что-то понадобится — зовите. Я живу в доме, в комнате для персонала.

Я киваю. Слова застревают в горле.

— Ужин через час, — говорит она. — Отдыхайте пока.

Мария уходит. Я остаюсь одна.

Стою посреди этой огромной комнаты, сжимая в руках свою старую спортивную сумку, и чувствую себя лишней. Как будто случайно зашла не в ту дверь. Как будто сейчас кто-то войдёт и скажет: «Извините, это не для вас».

Но никто не входит.

Ровно через час спускаюсь к ужину. Стол накрыт на две персоны, но Холодова нет. Мария ставит передо мной суп, потом горячее. Я ем в полном одиночестве, слушая тишину.

— Алексей Александрович не звонил? — спрашиваю я.

— Нет, — Мария качает головой. — Но он часто задерживается. Не ждите, ложитесь спать.

Киваю. Поднимаюсь к себе.

В комнате темно, только лунный свет пробивается сквозь шторы. Ложусь в кровать, закрываю глаза. Не спится.

Опять разные мысли лезут в голову.

Встаю. Накидываю лёгкий халат, который оставила для меня Мария. Выхожу в коридор.

В доме тишина. Иду по длинному коридору, сама не зная куда. Может, выйти на террасу? Подышать воздухом. Успокоиться.

Поворачиваю за угол и выхожу к стеклянной двери на улицу. Толкаю её, делаю шаг в прохладу ночи.

И замираю.

Бассейн подсвечен снизу, вода переливается голубым и зелёным. И в этой воде — он.

Холодов.

Плывёт медленно, размеренно, не замечая меня. Вода стекает по его плечам, по спине. Я смотрю, и почему-то не могу отвести взгляд.

Он выныривает у края, проводит рукой по лицу. И вдруг оборачивается.

Наши глаза встречаются.

— Агата? — его голос звучит удивлённо.

— Я… — Я делаю шаг назад. — Извините, я не хотела… Просто не спится…

Он выходит из воды. Медленно. Не торопясь. Спокойно, как будто это самое обычное дело — стоять передо мной в одних плавках, мокрый, с каплями воды, стекающими по груди.

Смотрю на его плечи, на руки... Фигура у него, ничего так. Даже очень. Сглатываю.

Чувствую, как лицо заливает жаром. Щёки горят, шея горит, даже уши, кажется, стали красными.

Он как будто не замечает ничего. По крайней мере, его взгляд ни капельки не меняется.

— Я… просто… вы неожиданно…

— Расслабьтесь, — он берёт полотенце, накидывает на плечи. Даже не смущается. Вообще. Стоит, смотрит, и в его глазах — какое-то спокойное, ленивое удовлетворение. — Не спится?

— Нет.

— Первая ночь на новом месте. Обычное дело.

Я киваю. Молчу.

Какая-то странная дрожь пробегает по спине, и я не могу понять — от холода или от чего-то другого.

— Идите спать, Агата, — говорит он наконец. — Завтра насыщенный день.

- Доброй ночи, - Я разворачиваюсь и иду к дому.

Чувствую его тяжёлый взгляд на своей спине.

Захожу в дом, закрываю за собой стеклянную дверь. Только тогда могу выдохнуть.

Сердце колотится где-то в горле. Прижимаю ладони к щекам — они горячие.

Не понимаю.

Почему я ощущаю внутри что-то тёплое? Странное. Оно поднимается откуда-то из глубины и разливается по телу, заставляя кожу гореть, а губы — сохнуть...

— Глупости, — шепчу в темноту. — Всё это глупости.

Глава 9. Агата

Утро встречает меня солнечным светом, пробивающимся сквозь лёгкие шторы. Открываю глаза и несколько секунд не понимаю, где нахожусь. Огромная кровать, бежевые стены, запах цветов из открытого окна.

А потом память возвращается.

Дом Холодова.

Быстро принимаю душ, одеваюсь. Спускаюсь вниз.

На кухне пахнет кофе и выпечкой. Мария хлопочет у плиты, а на столе уже накрыто.

— Доброе утро! — Она оборачивается, улыбается. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — вру я.

— Алексей Александрович уже позавтракал и уехал, — говорит Мария, словно читая мои мысли. — Просил передать, чтобы вы не волновались, Валерий отвезёт вас в офис.

Киваю. Сажусь за стол.

Завтрак выглядит как картинка из кулинарного журнала: омлет с зеленью, тосты с маслом, сырная тарелка, фрукты, свежевыжатый апельсиновый сок. Даже кофе подан в изящной чашке с золотым ободком.

Я беру тост, откусываю. Вкусно. Но есть не хочется. Внутри всё сжато в тугой комок.

— Мария, а вы давно здесь работаете? — спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.

— Пять лет. Ещё до того, как Алексей Александрович этот дом купил, я у него в квартире убиралась. — Она ставит передо мной вазочку с вареньем. — Хороший он человек. Просто с виду суровый.

Что-то мало верится...

Завтракаю быстро. Выхожу на улицу — Валерий уже ждёт у машины, открывает дверь.

— Доброе утро, Агата Тимуровна.

— Доброе.

Сажусь на заднее сиденье. Машина плавно выезжает со двора.

Смотрю в окно. Дом Холодова остаётся позади, и я выдыхаю, сама не зная почему.

— Валерий, а Алексей Александрович... он всегда ездит отдельно? — спрашиваю, чтобы развеять тишину.

Водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида, улыбается.

— Как правило, да. У него свой график, свои встречи. Но вообще... — он замолкает, подбирая слова, — у богатых свои причуды. Кто-то везде вместе, кто-то — порознь. Бывает, муж и жена вообще разными машинами в одно место приезжают. Это не показатель ничего.

Я киваю. Может, это и не показатель. Но я замечаю, что мне почему-то важно понять, как устроена жизнь в этом мире. Моя жизнь. Хотя бы на ближайший год.

Офис встречает меня привычной суетой. Захожу в холл, и меня сразу перехватывает Фёдор Петрович. Стоит у стойки ресепшена, видимо, ждал.

— Агата, доброе утро. — кивает. — Алексей Александрович ждёт. Пройдёмте.

Ведёт к лифту.

— Волнуетесь? — спрашивает тихо.

— Есть немного.

— Не стоит. — Он чуть улыбается. — Всё будет хорошо.

Лифт открывается. Мы проходим в приёмную. Фёдор стучит в дверь кабинета.

— Войдите.

Я захожу одна.

Холодов сидит за столом. Сегодня он в тёмно-синем костюме, белой рубашке, без галстука. Выглядит... по-другому. Не так пугающе, как вчера. Или это мне только кажется?

— Садитесь.

Я сажусь. На столе передо мной уже лежит знакомая папка с контрактом.

— Текст не менялся, — говорит он. — Но вы можете проверить.

Беру папку. Открываю. Пробегаю глазами знакомые строки. Совместное проживание. Конфиденциальность. Запрет на романы. Выплаты. Визиты к матери. Всё то же самое. Всё так же чётко и сухо.

— Всё верно.

— Тогда подписывайте.

Босс протягивает ручку. Тяжёлую, металлическую, с гравировкой холдинга.

Я беру её. Смотрю на контракт. На чистую графу внизу. Сам Холодов уже расписался.

Три секунды. Пять. Десять.

— Агата, — голос босса заставляет меня поднять глаза. — В чем дело?

— Все нормально. — Я делаю глубокий вдох.

И ставлю подпись.

Медленно. Аккуратно. Стараюсь, чтобы рука не дрожала. Получается не очень.

Откладываю ручку. Поднимаю на него взгляд.

— Всё.

Он забирает договор, смотрит на подпись, прячет в папку.

— Теперь официально. — Холодов поднимает глаза. — Через три дня свадьба.

Я замираю.

— Что?

— Фуршет в ресторане. Пресса, партнёры, знакомые.

— Через три дня? — повторяю я. — Но...

— Завтра первый выход в свет. Нужно появиться вместе. Объявить официально о помолвке.

— Как завтра? — Голос срывается. — У меня ничего не готово. Ни платья, ни... я не знаю, как себя вести. И вообще, у меня работа, я не могу просто так...

— Забудьте пока о работе. — Генеральный перебивает. — Думаю, отдел документооборота как-нибудь обойдётся без вас в эти дни.

— Но...

— Агата. — Голос его становится жёстче. — Вы согласились. Мы подписали договор. Завтра вам все объяснят.

Я молча разглядываю его.

Он спокоен. Как всегда. Как будто это не моя жизнь переворачивается с ног на голову, а просто очередной пункт в его бизнес-плане.

— А что говорить? — спрашиваю тихо. — Когда журналисты спросят, как мы познакомились?

— Скажете правду. — Холодов смотрит на меня. — Что работали в моей компании. Что я вас заметил.

— И что влюбился? — вырывается у меня.

Он усмехается. Чуть-чуть, одними уголками губ.

— Если хотите, можете так и сказать. Это убедит их больше, чем любые наши слова.

Чувствую, как краснею. Глупо.

— Можете идти, — произносит. — Завтра с утра у вас будет стилист.

Встаю. Ноги не слушаются.

— И, Агата.

Оборачиваюсь.

— Постарайтесь сегодня выспаться. Лучше не шарахаться ночью по террасе. Завтра будет сложный день.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Да уж, сложный. С этим точно не поспоришь. Уже сейчас внутри всё дрожит, что же будет завтра?

Глава 10. Алексей

Фёдор появляется в кабинете почти сразу, как только уходит Агата.

Садится на стул, который она только что освободила. Смотрит выжидающе.

— Ну как?

— Безупречно, - откидываюсь на спинку кресла.

— Без запинок?

— Ещё бы!

Он усмехается.

— А я волновался. Думал, начнёт торговаться. Или вообще откажется в последний момент. С характером же.

— С характером, да. Но она не из таких, кто отказывается в последний момент.

Фёдор кивает. Потом замолкает. Я вижу, что он хочет что-то спросить, но мнётся.

— Говори, — бросаю.

— Алекс, я вот хотел спросить... Ты почему там пункт про десять миллионов добавил? Речь же шла только про долг брата и квартиру в центре. Слишком щедрое предложение.

Я смотрю на него. Вопрос ожидаемый.

— Решил дать ей стимул. Пусть у нее будет уверенность. Уверенная женщина — хорошая актриса. А мне важно, чтобы она играла свою роль безупречно.