Смерть в ритме танго

– Пока нет.

– У меня тоже глухо. Может, позовешь девчонок с работы.

Милена глубоко задумалась.

– Знаешь, почему бы и нет. Идти в кабак с братом – это пошло. Позову пару девчонок с мужьями, вот только… Денис почти всех моих друзей знает. Рано или поздно он на меня выйдет. Так пусть лучше позже, чем раньше.

– Или вообще никогда… Долго ты собираешься от него прятаться?

– Не знаю, но видеть его я не хочу.

Милена не мигая, уставилась на брата.

– Не смотри на меня так, – потребовал он.

– Как?

– Ты знаешь как. Не притворяйся дурой, тебе не идет. И вот еще что… Ты опять к этой задрыпанке ездила?

– Ну, ездила…

– Прекрати это делать! – приказал Богдан.

– Почему? Я ведь просто от чистого сердца ей помогаю.

– Я сказал – прекрати. Она сама во всем виновата. И не надо мне говорить, что я ее бросил, и что мне это выйдет боком. Ты сама только что поступила именно так. Все, в прошлой истории поставлена точка. Зудина умерла для всех. Ты ее не вытолкнешь наверх. Она – алкоголичка, помогать ей бессмысленно!

Воцарилось неловкое молчание, затем Богдан встал.

– Ладно, – мягко произнес он. – Мне надо съездить кое-куда. Заеду за тобой в восемь. Форма одежды парадная.

– Куда пойдем? – осведомилась Милена.

– Увидишь…

В восемь вечера из подъезда вышли элегантно одетые Милена и Богдан. Две прыщавые девочки из давешней стайки на сломанных качелях проводили их завистливыми взглядами. Остались, видимо, самые стойкие. Одна из них, со слегка отросшим ежиком, казалась наиболее жалкой.

– Ты бы им автограф что ли дал, – усмехнулась Милена, глядя на слепое обожание на лицах девочек.

– Рука бойцов писать устала, – усмехнулся Богдан.

* * *

Милиция наконец-то засуетилась. Слишком много трупов появлялось в окрестностях в последнее время. Все жертвы были гомосексуалистами и, как правило, посещали одни и те же гей-бары. Облавы учащались. Многие геи уже знали о маньяке, потрошившему свои жертвы с завидным постоянством. Кто-то пугался, кто-то надеялся на авось. Тем не менее известные места сборищ людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией не закрывались.

Он ждал…

Теперь ему было сложнее выбирать «своего» парня. Рядом с барами дежурили переодетые милиционеры, но он безошибочно выделял их из толпы. Зачастую на их лицах просматривалось плохо скрываемое презрение… Если, конечно, сами милиционеры не были геями…

Он жаждал…

Кровь в его жилах закипала…

Двери открылись…

Он увидел ЕГО…

Молодой парень, вышедший из бара был вызывающе красив. Небрежная размашистая походка выдавала в нем манекенщика. Каждое его движение было грациозным и завораживающим. Парень был похож на какого-то известного голливудского актера, но на кого, он не мог вспомнить, хотя имя просто вертелось в голове. Лихо откинув светлую челку, парень пошел по улице в сторону сквера.

Он почувствовал, как напрягается его член. На ходу вынимая из кармана нож, он двинулся следом. В паху бухало и пульсировало. У него была причина торопиться. Он узнал его. Это был привет из прошлой жизни.

Он приближался…

Парень не подозревал об идущем по следу звере. Уверенная походка не была нервной или подрагивающей от спиртного.

Он был уже рядом…

Неожиданно парень свернул на стоянку и сел за руль красного «Ауди». Этого он не ожидал. Спокойно развернувшись, парень выехал со стоянки и укатил в голубую даль. Это произошло слишком быстро, настолько, что он даже не успел отреагировать. Это был первый случай, когда жертва вырывалась из сети паука, не подозревая, что из нее едва не выпили жизнь.

Он оглянулся на проходящих неподалеку парней и спрятал нож. Теперь ему был нужен именно этот парень, который вывернулся из его рук. Он найдет его и очистит от скверны, поселившейся в его сердце… Найдет любой ценой, а пока…

Он повернулся и пошел обратно к бару.

Так уехавший на «Ауди» Богдан Тихомиров впервые прошел по краю пропасти, и не заметил этого…

* * *

Девушка не показывалась на остановке уже несколько дней. Игорь заметно томился и дважды опаздывал на важные встречи, поджидая рыжеволосую богиню. Однако, она не появлялась, а настроение от этого лучше не становилось. Игорь становился все агрессивнее, вымещая свое раздражение на окружающих людях. И только когда секретарь неожиданно положила на стол заявление об уходе, Игорь осадил назад. Извинившись перед девушкой, он выпроводил ее за дверь, подумав, что надо бы купить девчонке коробку конфет.

Настроение было ни к черту. Игорь чертыхнулся и налил себе коньяку. После трех глотков, мир перестал казаться ему таким скверным. Душа требовала компании. Или бабу. Или того и другого.

Дверь отворилась, как по заказу. Впрочем, отворилась, это мягко сказано. Она бабахнула о стену с пушечным грохотом. Игорь заметно встрепенулся, а затем его губы расползлись в дурацкой улыбке. Так вваливаться в комнату мог только один человек, его сосед по школьной скамье, а ныне преуспевающий бизнесмен Эдуард Соловьев. Если Игорь занимался мебелью, то Эдик держал ряд крупных ювелирных салонов. Может, именно поэтому бывшие одноклассники до сих пор дружили. Ведь в бизнесе их дорожки пересекались только на крупных презентациях да на фуршетах, где они выступали в качестве меценатов. Компания Эдика устраивала Игоря как нельзя более кстати. В его компании расцветал улыбкой самый угрюмый человек. Эдик напоминал чеширского кота своей вечной улыбкой и добродушным розовощеким лицом. Малознакомому человеку Эдик мог показаться эдаким лоховатым Ванькой, которого мог «кинуть» любой проходимец. Однако внешний вид не соответствовал действительности. «Ванька» мог перемножать в уме трехзначные числа и соображал быстрее мощного компьютера. За компанейским и коммуникабельным Эдуардом водился всего один серьезный грешок, который он не слишком скрывал от широкой общественности – Эдик был «голубым». В его квартире постоянно ошивались симпатичные мальчики позднего пионерского возраста. Иногда Эдик по пьяной лавочке приводил своих друзей по ориентации и устраивал с этими самыми друзьями веселенькую групповуху. Иногда на трех-четырех взрослых дядек приходился всего один паренек. Однажды мальчишка стал отбиваться и орать. Одурманенные водкой мужики изнасиловали его вчетвером. Эдику пришлось долго умасливать парнишку, задаривая его цепочками, браслетами и симпатичными зелененьким купюрами с лицами президентов США. К счастью для Эдика паренек пошел по кривой дорожке, а вскоре пал жертвой неизвестного маньяка, потрошившего городские гей-бары. Однако нестандартная сексуальная ориентация не мешала Игорю и Эдику общаться и дружить.

– О чем пригорюнился, детина? – весело спросил Эдик, отняв в Игоря и ловко запрокинув в широкий рот фужер коньяка.

– О жизни, Эдуард, о тяжелой жизни, – усмехнулся Игорь, пожимая другу руку. Эдик руку пожал и рухнул в кожаное кресло, которое негодующе всхлипнуло. Весу в Эдуарде было много. Коньячный фужер без содержимого смотрелся сиротливо. Игорю стало жалко содержимого.

– Как дела? – поинтересовался он, выгребая из вазочки пригоршню соленых орешков. – Бизнес прет?

– Прет, – вяло ответил Игорь.

– Чего тогда такой кислый? Или влюбился?

Игорь вздохнул. Иногда Эдик был до омерзения догадлив. Эдуард приподнял брови, а затем громко и заразительно рассмеялся.

– Не может быть? Я ее знаю?

Игорь вздохнул еще отчаяннее.

– Ее не знаю даже я. На работу ездил и видел ее каждый день. Красивая, бестия. Ноги от ушей, а походка кошачья.

– Блондинка?

– Рыжая.

– А Ирка в курсе?

Ириной звали жену Игоря. О своей личной жизни они не разговаривали очень давно. Игорь невольно задумался. Что было бы, если вдруг, по какой нибудь причине они решат развестись?

– Я ей не докладываю, – ответил он после паузы.

– А чего с этой рыжей не познакомишься? – спросил Эдик, забрасывая в рот новую порцию орехов.

– Пропала, – ответил Игорь с душераздирающим вздохом. – Раньше в одно и то же время на остановке ее видел, а сейчас нет ее. Или в отпуск ушла, или работу сменила.

– Почему ты думаешь, что она работает?

– А какой нормальный человек встанет с утра просто так и оденется в деловой костюм? По выходным ее на остановке не бывает. Пропала она, а у меня депрессия начинается. Пока ее видел каждый день, настроение было лучше, работалось легче как-то. А теперь тоска…

– «Я помню чудное мгновение, передо мной явилась ты…» – насмешливо процитировал Эдик.

– Не смешно, – обиделся Игорь. – Я от тоски умираю, а он ржет…

– Тоска? Не знаю такого слова!

Эдик подбросил орешек в воздух и попытался поймать его ртом. Попытка полностью провалилась. Орех пролетел мимо и попал ему в глаз. Игорь наблюдал за этим с искренним удовольствием. Эдик чертыхнулся и встал, отряхивая белый пиджак. Белое ему явно не шло, он казался еще более полным и округлым.

– Я, кстати, полчаса назад ржал, как конь, – произнес он. – на вокзал меня занесло. Провожал важного клиента. Стоим, ла-ла-ла, бла-бла-бла, и тут старушка чапает, пирожки продает.

– И чего тут смешного? – вяло поинтересовался Игорь.

– Погоди, сейчас ржать будешь. Нормальные такие пирожки, с мясом, люди берут… Знаешь, в чем прикол? Она их носит в переноске для кошек. Умора, я чуть со смеху не двинулся!

Игорь вяло пожал плечами и хило улыбнулся. Эдик скривился:

– Ладно. Есть верное средство от тоски, Называется оно «Пойти и нажраться». Есть неплохой кабак, где нормальные люди прогоняют тоску именно этим способом.

Игорь приготовился отнекиваться, а затем передумал. Что его ждало вечером? Поздний ужин дома с женой? Телевизор? Та еще перспектива… Велев секретарю убрать в кабинете, Игорь и Эдуард вышли из офиса, сели в темно-вишневый джип «Тойота» и отправились прожигать жизнь.

Секретарь же, составив фужеры на поднос, подумала, что будь ее начальник более разборчивым в выборе друзей, не якшался бы с таким сомнительным типом, как Эдик Соловьев. Фужеры дрожали в руках, когда она несла их в уборную. Ну зачем этот Эдик вмешивается? Да еще какая-то рыжая появилась на горизонте, когда у них уже все было почти что на мази. Однажды он приголубил ее в кабинете, а еще раз – прямо в своей машине. Жена маячила где-то на периферии горизонта и не отвлекала от бренности бытия. А вот рыжая могла стать чем-то более угрожающим. Влюбленный начальник – это перебор, особенно когда он влюблен не в тебя.

* * *

Вечер набирал обороты. За столиком сидело уже восемь человек, хотя Милена и Богдан решили пригласить всего одну пару давних, еще с института, друзей. Однако ресторан в этот день был местом, которое охотно посещали все знакомые, хотя был обычный будний день, и ни какими праздниками даже не пахло. За столик то и дело подсаживались парочки. Это были то друзья Богдана, то Милены, иногда какие-то общие знакомые. Милена поначалу злилась, а потом, смирившись с неизбежностью, расслабилась и даже начала получать удовольствие. С Богданом было проще. Он вращался в подобных кругах и посещал различные заведения чаще сестры, поэтому расслабился гораздо раньше. Особенно этому способствовал тот факт, что хозяева ресторана решили устроить вечер караоке.

На сцену поднимались совершенно разные люди и, пыжась, пытались что-нибудь исполнить. Почти каждый раз получалась жуткая ерунда, только дважды вокалисты были на высоте. В первый раз девочка лет четырнадцати, которой в это время вообще уже полагалось спать, отбарабанила «Юбочку из плюша» и даже отплясала под последние аккорды. Во второй раз толстуха в сильно обтягивающем платье залихватски исполнила песню про колдунью из репертуара Надежды Кадышевой, лихо посвистывая, а потом она же «на бис» спела серьезный романс, без глупых ужимок и прыжков.

– А тетка-то неплохо поет, – произнес Богдан, хлопая в ладоши вслед сходящей со сцены женщине.

Милена согласно кивнула.

– Особенно, когда не кривляется. Если бы она к тому же надела на себя что-нибудь более просторное – цены бы ей не было.

– Может, вы тоже чего-нибудь слабаете? – предложил один из сидящих за столиком парней. – В институте вы неплохо пели.

Милена хмуро взглянула на него. Это лицо она помнила плохо. В голову лезли какие-то отрывочные воспоминания, почему-то связанные с пьянкой в общежитии. Однако вспомнить имя этого парня она так и не смогла.

– Ну, уж нет, – рассмеялся Богдан. – Мы лучше станцуем. Да, Милена? – Она согласно кивнула и поднялась со стула, эффектно демонстрируя фигуру. Парень, предложивший им спеть, восхищенно проводил их взглядом. Богдан удалился в сторону музыкантов, и что-то прошептал на ухо пианисту. Тот кивнул головой и привычным небрежным жестом сунул в карман полученные деньги.

Кто этот тип? – спросила Милена, когда Богдан подошел к ней. Богдан открыл рот, но ответить не успел. Пианист подошел к микрофону и громко произнес:

– А сейчас в честь самой прекрасной девушки в этом зале звучит танго!

Богдан элегантно склонился в поклоне. Милена ответила ему царственным кивком. Музыканты заиграли знакомую еще с прошлого столетия мелодию, которая своим ритмом заставляла забывать о суете жизни, и пробуждала воспоминания, что в мире есть еще сильные мужчины и слабые женщины. Публика в ресторане с восхищением следила за двумя фигурками, которые слились воедино в завораживающем ритме танго. Осветитель, заместив перемену, направил луч прожектора на танцующую в центре зала пару. Яркий свет окружил Богдана и Милену ослепительным ореолом, сыграв на контрасте ярко-красного платья и рыжих волос девушки и белого костюма и золотистых волос Богдана. В свете юпитера два этих человека казались почти призрачными явлениями из далекого прошлого…

Музыка смолкла. В зале раздались бурные аплодисменты. Милена и Богдан только сейчас заметили, что на танцевальной площадке они были вдвоем и теперь находятся в центре общего внимания. Обессилевшая Милена повисла на шее брата, тяжело дыша.

– Бог мой, – прошелестела она одними губами, – я не танцевала тысячу лет!

– Я тоже, – улыбнулся Богдан, вытирая ладонью выступивший пот со лба. Компания за столом встретила Тихомировых восторженными возгласами.

– Я видел, как вы танцуете еще на выпускном вечере в институте, – восхищенно произнес парень, предлагавший им спеть. – Я уже забыл, что вы так умеете!

Милена не ответила, залпом осушив свой бокал с вином. В голове вновь засвербела мысль, что было бы неплохо вспомнить имя этого парня. Однако это оказалось почти невозможным. Имя всплыло само собой. Ну конечно, Никитос. Никита Шмелев. Мальчик из института, тайно влюбившийся в нее, но так и не осмелившийся признаться. Потом он тоже ушел в газету и писал неплохие статьи. Милена попыталась вспомнить хоть одну, но не смогла. Вяло отвечая на шутки друзей дежурными репликами, она не заметила, как позади нее появился мужчина и тихо, но настойчиво произнес:

– Вы позволите пригласить вас!

* * *

Несмотря на все усилия, развеяться не получалось. Эдик, правда, веселился вовсю. Во-первых, он лихо выжрал почти пол-литра водки, почти не закусывая. Во-вторых, он начал со значением перемигиваться с молодым чернявым парнем, педерастической наружности, который явно ожидал, пока его снимут. В-третьих, смачно рыгнув, и вытря жир с губ, Эдуард удалился в туалет, куда немедленно отправился чернявый красавчик в узеньких брючках. Отсутствовал Эдик около получаса, а потом вышел с невероятно довольным лицом, на ходу застегивая штаны. Игорь фыркнул, когда увидел, как чернявый паренек, вытирая рот ладонью, быстро шмыгнул за дверь. Несмотря на то, что Игорь давно привык к штучкам Эдуарда, подобное поведение было ему неприятно.

– А то тебе и перепихнуться не с кем? – иронично спросил Игорь. Эдик налил себе водки и залпом осушил рюмку. Скривившись, он ткнул вилкой в салат и закусил, звонко похрустывая капустой.

– А чего тут такого? – пожал он плечами. – Мальчик хотел денег. Мне хотелось, чтобы у меня отсосали. Все довольны, все счастливы. Мир, дружба, жвачка…

Свет погас неожиданно. Кто-то что-то выкрикнул про самую красивую девушку. Юпитеры высветили на танцплощадке пару, которая кружилась в ритме томного танго. Игорь невольно привстал: перед ним была красавица с автобусной остановки.

Теперь в ней мало что напоминало строгую деловую женщину. Взбитая грива рыжих волос, ярко-красное платье и убийственный макияж превратил ее в женщину-вамп. Однако, в ней по-прежнему чувствовался высокий класс и стиль. Парень рядом с нею был дьявольски красив, что Игорю чрезвычайно не понравилось. В нем чувствовалась порода, да и вообще эта пара была вынута из одной среды. Девушка, словно бечева, извивалась в руках парня, удивительно точно чувствую мелодию. Красный атлас ее платья просто полыхал огнем, выгодно контрастируя с белым костюмом ее спутника. Последнее па, поворот и поклон – и пара направилась к своему столику.

– Боже, какой пэ-э-эрсик, – восхищенно произнес Эдуард. Игорь повернулся к нему.

– Эта та самая девушка, про которую я тебе говорил.

Эдик моментально оживился.

– Так подойди к ней! По крайней мере, узнаешь, как ее зовут, если она тебя не отфутболит. А отфутболит, спроси, что с ней за мальчик. Лицо знакомое, кстати.

Игорь медленно, словно во сне, поднялся, застегнул пиджак и направился к столику красавицы. Там сидела шумная разношерстная компания, которая с восхищением обсуждала танец.

– Вы позволите вас пригласить? – спросил Игорь.

Девушка обернулась. Ее шоколадные глаза удивленно округлились.

– Это вы мне? – спросила она.

– Вам.

Она беспомощно посмотрела на своего спутника, но тот не заметил ее взгляда. Пронизывающий взгляд его голубых глаз точно просканировал фигуру Игоря. Не найдя поддержки, девушка поднялась.

– Кажется, сегодня я буду пользоваться бешеным успехом, – усмехнулась она, поднимаясь с места. Музыканты заиграли что-то невероятно лиричное. Игорь обнял девушку за талию, она сплела руки на его шее. Ее тело было невероятно гибким. Чувствовалось, что она либо серьезно занимается спортом, либо перестала делать это совсем недавно.

– А вы неплохо танцуете, – произнесла она. Ее чуть хрипловатый голосок был невероятно сексуален.

– Спасибо, – смущенно ответил Игорь, совершенно не зная, как себя вести. В компании этой девушки он чувствовал себя школьником, впервые пришедшим на выпускной бал. – Вы знаете, я раньше очень часто вас видел.

Девушка чуть отстранилась.

– Где? – спросила она.

– На улице. Вы всегда появлялись на автобусной остановке напротив магазина «Меха»… Какая эта улица?

– Мира, – улыбнулась девушка.

– Да, точно. И всегда в одно и то же время. А я каждый раз проезжал мимо на работу и любовался вами. А потом вы перестали приходить.

Девушка рассмеялась. Ее смех был похож на звон колокольчиков, спрятанных в душистой хвое.

– Боже, у меня, оказывается, столько времени был тайный поклонник, а я и не догадывалась! Я теперь работу сменила, и теперь езжу на другом автобусе и в другую сторону. А до этого в отпуске была.

– Это ваш парень с вами танцевал?

– Это? Нет. Это мой брат. У меня на данный момент нет парня.

– Меня зовут Игорь. А вас?

– Милена.

– Имя у вас тоже красивое…

Музыка кончилась. Игорь нехотя проводил девушку к ее столику. Она благодарно улыбнулась, когда он отодвинул ей стул, а когда он уже направился к своему столику, Милена неожиданно предложила:

– Если хотите, пересаживайтесь к нам.

Игорь улыбнулся, но счел своим долгом предупредить.

– Я с приятелем.

– Так ведите его сюда. Места всем хватит.

Игорь ринулся за Эдуардом, который нетерпеливо ерзал на своем стуле, нервно поглощая бифштекс.

– Нас пригласили в гости, – радостно произнес Игорь, махнув рукой официанту.

– Как ее зовут? – спросил Эдик.

– У нее редкое и красивое имя Милена, – ответил Игорь. – Не испорть мне все дело! Она здесь с братом.

– Ну что ты, – замахал руками Эдик. – У меня здесь свой интерес.

– Ну, бог в помощь тебе! – пожелал Игорь, лавируя между столиками.

Беспокоиться за Эдика не пришлось. Он вел себя корректно, без конца балагурил и вообще моментально стал душой компании, как ему это всегда удавалось. Милена много смеялась, но ее взгляд украдкой скользил по Игорю, а тот старательно ей улыбался. Потом они снова пошли танцевать.

– Где-то в середине танца, Игорь тихо сказал ей на ухо:

– Я знаю одно прекрасное место, где мы можем остаться вдвоем…

Милена отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. Игорь почувствовал, как этот странный взгляд девушки действует на него почти гипнотически. Ее глаза напоминали два непрозрачных литых стеклянных шара коричневого цвета с неуловимыми красноватыми бликами. Мужчина почувствовал острое желание, которое захлестнуло его в мгновение ока. Но выбор был за ней…

– А почему бы и нет, – тихо, но в то же время с вызовом ответила она.

Они ушли сразу же. Усаживая девушку в свою машину, Игорь успел заметить, как в машину Эдика садится ее брат. Это показалось ему гадким.

* * *

Утром Милена осторожно поднялась с постели, воровато взяв брошенную одежду со стула, и тихо выскользнула на кухню. Там, поставив чайник, она оделась и, как можно более тихо, прокралась в ванную. Пока она приводила себя в порядок, чайник, булькнув в последний раз, отключился. Милена заглянула в комнату. Игорь спал на животе, уткнувшись лицом в подушку. За окном уже почти рассвело. Милена быстро перемыла посуду, оставшуюся после вчерашнего вечера, стараясь не сильно брякать чашками. Из комнаты не доносилось ни звука. Милена налила себе кофе, медленно, с наслаждением выпила две чашки и стала собираться на работу. Вернувшись в комнату, за туфлями, она неловко нагнулась и зацепила бедром торшер. Лампа покачнулась, и начала медленно падать. Милена испуганно подхватила ее, тем самым, разбудив Игоря. Тот открыл глаза, посмотрев на Милену совершенно безумным взглядом, явно спросонья не понимая, кто перед ним и где он. Потом его взгляд прояснился.

– Убегаешь? – спросил он. Милена виновато улыбнулась.

– Извини, не хотела тебя будить. Мне на работу пора, а от тебя далеко добираться.

Игорь потянулся и огляделся по сторонам. Квартира, которую он приобрел специально для любовных утех и важных деловых свиданий, действительно была не очень удачно расположена в плане общественного транспорта.

– Я тебя отвезу, – произнес он. – Иди ко мне.

Игорь попытался притянуть к себе Милену, но она мягко отстранилась.

– Я уже такси вызвала. И потом, нехорошо опаздывать на работу в первый рабочий день.

– Ах, да, – вспомнил Игорь, – вчера мы отмечали твое назначение…

Милена рассмеялась.

– Как громко это прозвучало! И потом, я пока на испытательном сроке.

– Хочешь, я устрою тебя на место получше? – предложил Игорь.

– Не хочу. Я не люблю быть обязанной.

На улице раздался гудок автомобиля. Милена улыбнулась и направилась к двери. Игорь почесал макушку, встал с постели и поплелся, было провожать Милену, потом обнаружил, что его трусы валяются где-то на полу, вернулся, и вышел в прихожую, обмотавшись в простынь. В вечернем платье в семь утра Милена выглядела странно, но удивительно соблазнительно.

– Ты на работу так пойдешь? – спросил Игорь. Милена обернулась и криво усмехнулась.

– Нет, конечно. Заеду домой переодеться. Поэтому и встала так рано. Мне ведь к девяти.

Игорь подошел к ней ближе, облокотился на дверь обеими руками, прижав Милену к двери. Простынь слетела с него на пол.

– Я еще увижу тебя? – спросил он. Она не ответила и пожала плечами. Игорь поднял ее подбородок и нежно поцеловал. Машина на улице недовольно бибикнула. Милена усмехнулась.

– Не простудись! – произнесла она и выскользнула за дверь. Игорь еще с полминуты смотрел на закрывшуюся дверь, а потом, подхватив простынь, пробежал по коридорчику, влетел в комнату и прыгнул на кровать, которая все еще пахла ее духами и чем-то еще, чем-то горячим, так, словно ее нежная кожа наложила на постель свой вечный отпечаток.

Милена влетела домой уже около восьми, попросив таксиста подождать. Видавший виды шофер недовольно буркнул что-то под нос, но остался во дворе. Он привык, что в подобных случаях девицы возвращаются через полчаса, и приготовился к долгому ожиданию, достав из кармана джинсовой куртки купленную накануне местную газету. Среди блоков рекламы в самом центре первой полосы мужчина зверского вида размахивал окровавленным ножом. Броский заголовок, словно вымазанный жидкой краской, гласил: «Новая жертва Мясника. Труп педераста найден в парке». Шофер перевернул страницу, но прочитать статью про маньяка не успел. Милена, облаченная в строгий костюм, белую блузку и изящные туфельки на тоненьких каблучках, впрыгнула внутрь желтой «Волги». Подобная готовность восхищала. Девушка полностью изменилась, точно по мановению волшебной палочки. Таксист даже не сразу узнал ее.

– Первомайская, двести тридцать два, – продиктовала она адрес.