Герцогиня-киллер или Великое Бедствие Элерона
- -
- 100%
- +
– Так точно, госпожа! – тут же отрапортовал офицер.
– Д..дда, – выдохнула Рая, поёжившись.
Оказавшись на свободе, девушка осторожно помогла Лоле подняться и повела её прочь, оглядываясь на меня всю дорогу до двери.
Гордей быстро раскидал офицеров по кроватям, находчиво накалил в очаге камина кочергу и каждому извращенцу оставил на лице несколько ожогов, которые потом с брезгливостью на губах расковырял перочинным ножиком.
– Так на оспинки больше похоже, – бормотал вандал, но я с ним согласилась.
Правда, и ужаснулась одновременно.
«Это какой же уровень медицины здесь, если дыра во лбу оспину напоминает?! Страшно кашлять!»
Что касается всего остального – я осталась довольна предложением Гордея. Пожар устраивать в месте, где все постройки стоят плотным рядом друг к другу – опасная затея. А так, уже завтра, эти извращенцы сгорят в праведном огне… и плакать о них никто не будет!
Что касается остальных жителей замка – пойму тоже завтра.
– Осталось герцога отнести на второй этаж казармы, – ворвался в мои мысли голос офицера. – Никто ничего не заподозрит. Этот шакал, простите мои эмоции, часто заваливался спать в свободные комнаты офицеров после оргий со своей дружиной.
– Гордей, – обратилась к парню, прищурив глаза. – Подумай и скажи: всех ли негодяев я убрала?
– Мне сложно ответить на ваш вопрос, госпожа. Я сам в крепости только два дня. То, что позволяли себе начальник стражи и четыре его офицера – это за гранью добра и зла! Раненые после последнего боя солдаты до сих пор лежат с необработанными ранами! Девушки и молодые женщины вообще словно тени! Они передвигаются по замку так бесшумно, боясь попасться на глаза любому мужчине крепости Моран, что наёмники зверолюдов позавидовали бы!
«Зверолюды… прекрааааасно…»
Гордей тем временем продолжал:
– Постоянно кто-то плачет или стонет от боли! Не замок, а тюрьмы императора Родая!
«Видимо, страшное место, если он вспомнил о нём для сравнения…»
– Я думал, что герцог ничего об этом не знает, – как на духу делился парень. – Пошёл к нему на поклон… а этот… этот… Он велел меня высечь и запереть в клетке для собак, где даже спину не разогнуть! Сучий выродок! – Гордей сбросил старика на кровать и от души плюнул на его дорогой сюртук. – Что касается молчания… Даже не думайте обо мне плохо, госпожа! Я никому не скажу о том, как вы нас всех спасли!
– Посмотрим, – прошептала тихо, не сильно обольщаясь. Я уже давно перестала верить обещаниям и клятвам. Поступки – вот, что говорит за человека! А обещания – это как вилами по воде водить. Пустое. – Так. Пойдём к твоим солдатам.
– Куда? – опешил мужчина, не сразу поняв.
– К раненым. И Раю верни. Похоже, со сном я погорячилась. Лекарь в замке есть?
– Есть, но он – личный целитель вашего мужа. Есть вероятность нарваться на жалобу. Побежит к герцогу… – Гордей поморщился, кивнув головой в сторону изуродованного им старика. – Рановато. Лучше поутряне поднимать тревогу. Чтобы побольше народу было.
– Ну, кто тогда может помочь? Лекарства…эээ… – запнулась, подбирая более подходящие для окружения слова, – настои целебные у кого есть?
– Кухарка Рута – единственная, кто по мере сил пытается помочь. У неё, вроде как, есть от всякой заразы зелья. А так народ к травнице бегает, коли заболит что.
«Травница… – мрачно возвела глаза к грязному потолку комнаты, не сумев избежать матерного слова. – Зае..сь!»
– Реально привести её к солдатам?
– Я могу приказать! – обрадовался парень, впервые за всё время улыбнувшись. – Хоть и небольшого чина, а всё же я главнее остальных буду! Собственно, теперь я – единственный офицер в крепости.
– Что ж, – хмыкнула, наблюдая как молодой мужчина ступает на путь «медных труб». – Дерзайте, офицер Гордей. Ведите меня в казармы младших по чину. А потом уж претворяйте свои идеи в жизнь!
Так всё и закрутилось!
Через десять минут я уже стояла на пороге просто до ужаса грязного амбара, где на таких же гнилых соломенных тюфяках стонали раненые мужчины. В общей сложности их было не меньше тридцати. Здоровые тут тоже были. Они пытались по мере своих сил ухаживать за ранеными.
Холодина царила ужасная!
Через полчаса в крепость прибыла травница Шайла – женщина молодая, оттого напуганная до смерти. Видимо, местные были в курсе, что происходило внутри замка… Прям владения извратов из жутчайшего чтива Маркиза де Сада «120 дней Содома», который я по своей глупости решила почитать!
Женщина даже всплакнула от облегчения, когда я объяснила ей, для чего её привели. Зато неистово принялась работать! И это спасло жизни многих, потому как неумело обработанные раны почти у большинства ребят загноились. Пришлось вскрывать нарывы, вычищать раны и заново лечить.
– Вы – молодец, – робко похвалила меня травница, недрогнувшей рукой зашивая колотую рану стиснувшего челюсти паренька, который, впрочем, быстро потерял сознание от боли. – Не думала, что молодые леди из высшей знати так смело бросаются помогать простым солдатам.
– Так должно быть! – нахмурилась я, не замечая, как потрёпанные воины, уже смирившиеся со своей незавидной участью, внимательно внимают моим словам. – Эти простые солдаты отдают свои жизни на границе, чтобы враг не добрался до нас всех! – процедила сквозь зубы, разрывая очередную белую простынь на длинные ленты для перевязок.
Рая с несчастным лицом наблюдала, как я порчу приданое Вивиан.
Лола тоже была рядом. Сидела и с улыбкой скатывала ленты в бинты, как будто эта какая-то игра.
Лола смотрела на меня с таким трепетом и любовью, что мне становилось ещё гаже на душе.
Ни к месту вспомнились строчки на сожжённых листах.
«Когда амулет зарядится, вы тоже сможете открыть дверь в другие миры… сможете обменяться с другим нашим двойником… но не со мной, – обрубила все мои надежды леди Вивиан. – Я разбила камень, открывающий проход в ваш прежний мир, Анна. Простите… Но я сюда больше не вернусь!»
Наверное, поэтому мне так легко было забрать жизни тех шести ублюдков. Я уже тогда решила для себя остаться здесь и расчистить себе путь для максимально нормальной жизни. Самый разумный вариант, как по мне! Конечно, герцогиней быть – это вам не в носу ковыряться, но я должна справиться с этой задачей!
Мы закончили с обработкой ран ближе к рассвету.
Травница поспешила поскорее убраться из замка, ещё не зная, что угрожать её благочестию уже некому, а Рая вместо того, чтобы укладывать свою госпожу, повела спать зевающую Лолу. Я ей велела.
– Гордей, – обратилась к офицеру, устало привалившемуся спиной к серой стене казармы.
– Да, госпожа?
– Проводи меня на крепостную стену.
– Зачем, ваша Светлость?
– За «надом», – хмыкнула, выходя на морозный воздух первой. – Если хочешь стать начальником моей стражи, дружок, научись выполнять мои приказы без лишних вопросов. Акценты в голосе уловил?
– Так точно, госпожа!
– Тогда веди…
Когда через пятнадцать минут нудного блуждания сначала по двору, а потом и по самому замку, мы, наконец, вышли на заснеженную площадку крепостной стены, я устало улыбнулась, взглядом приветствуя самый прекрасный рассвет на своей памяти!
Такого в Бутово не увидишь!
Чистый горизонт без единой многоэтажки. Бескрайние равнины снега… Слева – высокая гряда с ледяными пиками, сверкающими в предрассветных лучах местного дневного светила, надеюсь, Солнца. А справа – крутой обрыв, в низине которого мирно шумело холодное тёмно-синее море.
Можно ли назвать эту красоту Раем? Определённо нет. Но мне достаточно и того, что это всё теперь моё! А то, что стало моим, я никому не позволю отобрать!
– Мир, где понимают лишь силу? – задала вопрос в пространство. – Что ж… Я вынуждена принять этот вызов!
Глава 3. Замок Моран
Мрачный рассвет слишком медленно разливался по небу, окрашивая его в серо-голубые оттенки синего и розового.
Я стояла на заснеженной площадке крепостной стены, ощущая, как холодный ветер играл с моими волосами, принося с собой свежесть утреннего воздуха. Снег под ногами хрустел, создавая особый скрип, который всегда напоминал мне о новогоднем чуде… ну, кроме того года, когда одна из нянечек моего интерната решила «пошутить», разложив на тумбочках в моей с соседками комнате по угольку… типа «плохим» детям Дед Мороз оставил.
Вспомнив тот случай, с горечью усмехнулась, опуская взгляд ближе к замку.
Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Его зимние лучи окрашивали замковую площадь в яркие краски утра. В воздухе витал свежий запах снега, смешанный с ароматом хвои.
На площади царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом шагов и тихими разговорами.
Люди, одетые в простые, серые одежды, медленно выходили из домиков для слуг. Кто-то потирал глаза, пытаясь прогнать остатки сна, кто-то, наоборот, уже был полон энергии и готов к новому дню.
Вдоль улицы, вымощенной крупными камнями, можно было заметить несколько женщин, несущих корзины с продуктами. На их лицах даже с моей высоты заметно отражались тревога и страх. Женщины озирались всякий раз, когда слышали за спиной голоса или чьё-либо приближение.
«Гордей не шутил, говоря о повышенной тревожности прекрасной половины замка».
На скотный двор, расположенный чуть в стороне от площади, тянулся строй мужчин в коричневых потрёпанных кафтанах. Их шаги были уверенными, а разговоры громкими. Они обсуждали, чем лучше накормить скотину, чтобы та дала побольше молока или яиц. Вдалеке можно было услышать блеяние овец и тихое мычание коров, которые нетерпеливо ждали своего завтрака.
Среди всего этого утреннего шума и суеты, я стояла, опустив взгляд вниз, и чувствовала пробуждение уверенности в себе и своих силах.
«Я должна… должна справиться! Не хочу поступать подло и вырывать из других миров девушек на замену себе!»
В это время у входа в главный корпус замка стали собираться рабочие. Среди них выделялся крупный здоровяк, который экспрессивно размахивал пухлыми руками, постоянно переходя на повышенные интонации. Кажется, он раздавал толпе какие-то указания.
– Кто это? – обратилась к Гордею, не отводя взгляд от упитанного мужика с короткой бородкой
– Управляющий Хорс, – стража всего перекосило. – Мерзкий тип. Со слугами обращается мерзко, но герцогу чуть ли не пятки лижет… то есть «лизал». Я его толком не знаю, но при первой и единственной нашей встрече он показался мне весьма нечистым на руку мерзавцем.
Пока я слушала Гордея, толстяк распалился настолько, что вытащил кнут из-за пояса и хотел было ударить одну из женщин. Она противилась и не желала идти за ним.
Хорс точно попал бы по упрямице, но в последний миг лицо женщины прикрыл старик. Он-то и получил кнутом по плечу.
– А это кто? – я хладнокровно наблюдала за происходящим, на этот раз не собираясь вмешиваться в очередное бесчинство.
«Чтобы найти верных людей, надо дать им возможность себя проявить…»
– Старший конюший, вроде как. Он у меня лошадь принимал… Его все уважают, насколько я успел заметить.
– Ты – молодец, Гордей, – похвалила парня, отходя от острых зубцовых выступов. – Очень внимательный. Хорошее качество… В замке есть библиотека?
– Я не знаю. Могу спросить у кого-нибудь.
– Спроси. А ещё отправь парочку стражей вниз. Пусть присмотрят за этим Хорсом…
В библиотеку я хотела попасть не просто так. Мне необходимо в ближайшее время изучить законодательное право! Как бы не получилось, как с нашим средневековьем, где бездетную вдову либо отправляют в монастырь, либо после окончания срока траура быстро выдают замуж за очередного махрового шовиниста!
Спать сейчас не вариант. Совсем скоро обнаружат наших «чумных»… Этот момент должен стать поворотным в моём становлении хозяина земель. Именно «хозяина» – я не ошиблась!
Бледная горничная, с трудом пойманная Гордеем за одним из коридорных поворотов, на дрожащих ногах повела меня в библиотеку и, туда же, принесла скудный завтрак из нарезанного ломтями хлеба, сыра, копчёного мяса оленя и крынки молока.
Долго задерживаться девушка не стала. Тут же убежала работать.
Я разделила завтрак с Гордеем, хотя он и отказывался. Только голодный взгляд выдавал парня с головой.
Как только мой червячок заморился, я вытерла руки об тряпку и взяла, наконец, книгу.
Открыв фолиант, с сожалением вздохнула. Уголки моих губ медленно поползли вниз.
Я ничего не понимала. Незнакомые закорючки. Одно сплошное разочарование!
С другой стороны, я предвидела это. Надежд особых не питала.
«Хорошо, что устную речь понимаю! Это прям подарок небес! А письменную… выучу!»
Я всегда любила учиться. У меня были очень хорошие оценки как по точным наукам, так и по гуманитарным. Правда, когда я сбежала из интерната, мне пришлось несладко…
Но потом на моём жизненном пути встретился Макаров Семён Павлович. Мы с ним в электричке познакомились, когда я убегала от Зёмы и его шайки.
Одинокий пожилой мужчина… сейчас сама не понимаю, как у меня смелости хватило взять протянутую им руку!
Я прожила у дедушки Сёмы в деревне почти три года. Всё это время он пытался меня убедить вернуться, ведь опеку ему никогда бы над пятнадцатилетней девочкой не дали! А мне нужно было в школе учиться и вообще… Но я упорно отказывалась, и дедушка не выгонял. Он всегда так нежно улыбался, когда я помогала ему по дому, работала с ним в огороде. Дедушка попросил у сельской библиотекарши выписать для меня школьные учебники и учил сам. Накопил пенсию за полгода и купил ноутбук.
С огромной благодарностью я относилась к старику. Эти три года стали для меня самыми лучшими за всё время, что я себя помнила!
Дедуля был незаурядной личностью! Бывший офицер, десантник… Он научил меня стрелять из пистолета и ружья. Обучил рукопашному бою, чтобы я могла дать сдачу… а ещё показал, как виртуозно управляться ножом.
А потом дедушка Сёма умер… Так больно мне не было никогда!
Понаехали его родственники, которые за три года ни разу не давали о себе знать, и мне пришлось уйти. Вернуться обратно.
Я помнила последние наставления старика, поэтому поехала назад, в интернат. Это было ровно за месяц до моего совершеннолетия.
Как на меня орала директриса! Она как будто уже в своих мечтах жила в квартире, которая мне предоставлялась законом от государства, как сироте. Но разве такое возможно?!
Экзамены сдала с трудом. Не потому, что не знала, а потому, что директриса – сука!
Когда получила ключи от квартиры, стала подрабатывать то там, то здесь… На одной из работ мне и встретился Витя. Узнал в официантке свою бывшую подругу из интерната.
Шмыгнув носом (моя дурацкая привычка!), я присела на деревянную лавку и посмотрела на Гордея.
– Ты читать умеешь?
– Да, госпожа, – немного растерялся парень.
– Научишь меня.
– А вы разве… понял! Научу! – оценил мой взгляд Гордей.
– И никому не болтай. Я – старательная. Научусь быстро читать… А сейчас продемонстрируй навыки счёта на бумаге.
Мы просидели до обеда, разбирая буквы. С цифрами всё обошлось! Математика Элерона ничем не отличалась от Земной.
А потом со двора долетел гомон.
Я выглянула в окно (застеклённое, слава Богу!!) и поняла, что час настал!
Управляющий голосил что-то про чуму и Кару Небесную, которая, как я поняла, одна из местных богинь.
А вот женщины плакали… с улыбками на губах, обнимая друг друга, пока завёрнутые в серые простыни трупы их терзателей складывали прямо в центре двора.
– Идём, Гордей. Пора…
Глава 4. «Герцог умер… Слава герцогине!»
Мы спустились вниз как раз вовремя!
Управляющий Хорс как раз выхватил хлыст, чтобы отхлестать им слишком счастливых женщин.
При этом орал:
– Покайтесь, нечестивицы! Великий Герцог Альвиора был милостив ко всем нам! Его дружина защищала границы! А теперь ваши жизни не стоят и медяка! Зверолюды набегут, как только узнают, что больше нас некому защищать! А вы…
Управляющий замахнулся.
– Отставить, – приказала тихо, но твёрдо, выходя вперёд.
Общий гомон вмиг поутих. Женщины вжали головы в плечи, а мужчины с хмурыми лицами повернулись ко мне.
Люди не знали, как на меня реагировать. Управляющий тоже.
Всего неделю назад состоялась свадьба их герцога с молоденькой аристократкой. После свадьбы Вивиан не покидала господских покоев, рыдая там о своей судьбе. Её вытащили лишь единожды – для «воспитательного» изнасилования.
А тут она появляется… и непонятно, что от неё ждать.
Задрав подбородок, я окинула серьёзным взглядом людей и начала говорить, тщательно подбирая слова:
– Смерть моего дражайшего супруга и его дружины – великая скорбь для Альвиорского герцогства, – произнесла и тут же запнулась, вспоминая наставления Вивиан из дневника о том, что в замке полно верных Морану людей.
«Стоп! Дневник! Я же читала его!!! ЧИ-ТА-ЛА! И всё прекрасно понимала! Так почему не смогла прочесть книгу в библиотеке?!»
Мой растерянный взгляд управляющий встретил довольной улыбкой, но я быстро взяла себя в руки.
«Как могла об этом забыть?! Совсем голова не работает… Нет, всё-таки необходимо как следует выспаться. Нельзя допустить усталости и невнимательности. Чтобы охватить весь объём проблем, накатывающий на меня со скоростью бури, нужно быть, как минимум, в тонусе! И быстрее разобраться с не состыковкой! Не могла же Вивиан специально для меня выучить русский язык за два голодных дня!»
– Кхм-кхм… Но жизнь продолжается, и мы не смеем допустить, чтобы чума распространилась по землям родного герцогства! Назначаю Гордея…
– Редклифа, – тихо подсказал парень.
– … Гордея Редклифа новым начальником стражи! Офицер, – обратилась к нему громко, – перекройте все входы и выходы в крепости. Пока мы не убедимся, что чума остановила свою жатву и больше никто не болен, в ближайшие три недели объявляется жёсткий карантин! Никому не разрешается покидать территорию замка! Кто посмеет ослушаться, того ждёт суровое наказание!
Народ зашептался, заметно занервничав, но я продолжила:
– Нас ждёт полная зачистка! Чтобы зараза не распространилась, требуется соблюсти ряд определённый требований. Я, как лучшая ученица пансиона, прекрасно информирована об этом, поэтому со мной вы не пропадёте. Слово герцогини! И ещё! Земли, которым я стала хозяйкой, не захватят никакие зверолюды! – выкрикнула чуть громче, и народ впечатлился, судя по большинству, затаивших дыхание. – А людей, желающих поддержать наш Альвиор в эту трудную минуту, никогда не коснётся рука голода!
– Слава герцогине! – выкрикнул кто-то из толпы, и люди подхватили:
– Слава! Слава государыне!
«А? Какой ещё государыне? Это же не одно и то же!»
Стараясь держать лицо, я благодарно кивнула толпе.
– Спасибо… Спасибо. А сейчас давайте воздадим почести усопшим… – «Чтоб они горели в Аду!» – и соберём для них достойный погребальный костёр! Управляющий Хорс…
– Да, герцогиня, – тут же подкатился пухляш, быстро убирая хлыст за пояс.
– Проконтролируйте этот вопрос. Я пока отдам распоряжение на кухню. Хочу организовать поминальный обед для всех господ и слуг, живущих в замке, чтобы они почтили память нашего господина и его дружины…
«Пусть люди хоть пожрут нормально, а то все аж светятся! Ну, кроме колобка».
– Герцогиня, вы так великодушны! – маслянисто улыбнулся управляющий, отвешивая мне очередной поклон.
Народ тоже радостно зашумел.
«Главное сейчас – не перегнуть палку…»
– Расходимся! Работа не ждёт! – пришёл на помощь новый начальник стражи, по-своему рассудив мой задумчивый взгляд. – По сигналу рога собираемся здесь, на площади!
Я ещё постояла немного, наблюдая, как люди разбредаются, едва слышно обсуждая последние новости, а управляющий криком призывает собраться самых крупных мужчин и приказывает следовать за ним.
– Ваша Светлость, – ко мне робко подошла женщина в сером переднике. Сорок-сорок пять лет, не больше. С добрыми глазами и немного нервной улыбкой. – Я – Варья – старшая кухарка. Вы сказали…
– Да, – кивнула, отмирая. – Рада, наконец, с вами познакомиться. Как обстоят дела с провизией, Варья? Сможем ли мы накормить жителей замка?
– Ну… Тут могут возникнуть проблемы, госпожа, – стушевалась женщина. – Последние поставки с провизией задерживаются. Отголоски войны до сих пор не умолкают. Ещё и разбойники в лесу засели. Говорят, беглые дезертиры. А из того, что есть достойных блюд такого размаха…
– Не надо достойных блюд, – успокоила кухарку, беспокойно теребящую свой фартук. – Простая сытная еда. Что вы можете предложить? – я решила осторожно разузнать. Готовить сама, конечно, умела, но лезть в новый мир со своим меню? Пф! Это только в сказках глупые героини так делают. Правда, я со своим пистолетом не лучше… но хоть не размахиваю им перед лицами аборигенов. – Слушаю вас внимательно.
– Ну… из простого – овощную похлёбку можно сварить. Если разрешите добавить немного оленины…
– Почему нет?
– Эм… герцог не любил… как там оно? «Расточительствовать» – во! Хотя у нас лесной говядины – целый погреб.
– Если целый, то добавляйте смело, Варья.
– И пирогов с олениной, можно? И капустой? Можно с капустой? – загорелись глаза пухленькой женщины. – Ребята любят капусточку.
«Ещё бы! В ней столько витаминов и полезных веществ, что можно собрать всю таблицу ЗОЖника!»
– Конечно. И компота наварите.
– Компота? – не поняла женщина, и я занервничала.
– Кипячёная вода с добавлением ягод или фруктов.
– О! Взвар! Конечно! Всё сделаем, Ваша Милость! Я могу… могу идти?
– Ступайте… И я пойду.
Пока Гордей выговаривал что-то двум солдатам, я поспешила вернуться в комнату Вивиан.
Надо было кое-что проверить!
А именно: ещё раз открыть дневник! Я же читала его!
И представьте моё удивление, когда, оказавшись на месте, в господских покоях, и открыв дневник Вивиан, я осознала, что ни слова не могу прочесть!
«Да как так-то!? – лихорадочно вспоминая каждый свой шаг, сделала единственное логичное предположение. – Амулет! Это единственный магический ресурс, способный объяснить мои уникальные способности к чтению иномирного языка, да и к пониманию речи местных в целом. По-другому эти приколы не объяснить! Неужели сломался?»
Сунув руку в декольте, я тут же запаниковала!
Амулета не было!
Я никак не могла нащупать медальон.
Размотала пояс, аккуратно положила «Полоз» на постель, и более тщательнее стала проверять свои «закрома», тихо обливаясь холодным потом.
Оценив простор тёплого платья без пояса, поняла: амулет потерялся где-то в казарме, когда я вытаскивала пистолет, чтобы перестрелять толпу извращенцев. Именно тогда я развязывала пояс!
Выскочив из спальни, поспешила вниз. Старалась не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Аристократки не бегают – они плавно скользят… ну, в моём представлении. Однако и мешкать не собиралась.
«Если амулет увидят, Вивиан сказала… – Я сделала глубокий вдох, чтобы предотвратить панику. Помогло мало. – Не хочу взойти на погребальный костёр с кляпом во рту и завязанными руками! Кстати! А тут жён не хоронят вместе с их мужьями?! Если что, то на мне эта традиция сегодня прервётся!»
Замок, окружённый мрачной атмосферой, гудел от звуков, которые смешивались в единый хаос.
На кухне, наполнявшейся ароматами готовящейся пищи, Варья, с суровым выражением лица, активно командовала тремя поварятами. Её голос был строгим, а движения решительными. Она указывала, что и как делать, чтобы всё шло по плану, несмотря на напряжённую обстановку.
В главном зале, где царила атмосфера ожидания, четыре девушки с неприметной, почти мышиной внешностью, суетились вокруг длинного стола. Их руки ловко раскладывали серебряную посуду и кубки, сверкающие на свету. Девушки обменивались тихими шёпотками. Их лица были напряжены, но они продолжали работать, словно это было единственным способом справиться с ужасом, который витал в воздухе. Чума – это не шутки! Я напугала всех на сто процентов!
На улице, под предводительством управляющего, работяги трудились над созданием погребального костра. Они были заняты тяжёлой работой, складывая дровяной настил и укладывая трупы «чумных» на него. Мрачные фигуры, облечённые в простые одежды, двигались с решимостью, но в их глазах читалась усталость и страх. Костёр, уже внушительных размеров, выглядел как нечто зловещее, готовое поглотить всё, что подлежит забвению.
На меня никто даже внимания не обратил!
Я, ощущая себя незаметной, быстро сместилась к казармам.
Внутри царила тишина, и я незаметно вошла, стараясь не привлекать к себе внимания. В двух неказистых помещениях я стала перерывать всё вокруг, ища амулет, который, я уверена, был причиной моей «грамотности».