- -
- 100%
- +
Впрочем, это сейчас не важно.
Я стояла, не шевелясь, пока на меня осторожно надевали длинное в пол платье.
– Просто с ума сойти, какое оно красивое, – не уставала вздыхать Марина, с благоговейным страхом распрямляя веточки ели на подоле.
– Дааа… – в который раз прошептала Наталья. – Я такого ещё никогда не видела. Филиппа – ты просто Марья-Искусница!
Я улыбнулась своему отражению в напольном зеркале. Сегодня оно справилось с невероятным – разогнало все мои печали одним своим видом.
Я, действительно, выглядела волшебно.
Платье получилось шикарное. Всем на загляденье!
Чёрный корсет, с умопомрачительный декольте, который громким криком запрещал надевать бюстгальтер, стал моим самым шедевральным произведением. Я сшила его сама из вискозной жатки, которая так и называлась «Чёрная ель» уж не знаю, толи на фабрике нашлась моя родственная душа, толи продавец тканей прониклась духом новогодних праздников… одно могу сказать точно – я была полностью с этим человеком согласна! Мой стан идеально вписывался в образ «Ауреи» – самого распространённого сорта чёрной ели.
Подол был расшит веточками искусственных ёлок. Мне пришлось выпотрошить аж четыре ёлки… учитывая, что кринолинная юбка имела довольно прочную форму, веточки выглядели пышно и весьма богато. Даже несмотря на отсутствие шариков и остальной бешено-яркой аксессуарной мишуры.
– Точно не хочешь навесить пару шариков? – Марина посмотрела на меня умоляющим взглядом.
Я нахмурилась.
– Нет. Это будет… колхоз. Я сделала из маленьких золотых бусин болеро. Этого будет достаточно.
– Да, – согласилась Наташа, осторожно укладывая очередной локон на моё плечо. – С твоими огненными волосами никаких шаров не надо.
– Ага, – захохотала Марина. – Шары сами подкатятся!. Да не одна пара!
– Мариша! – Наталья попыталась возмутиться, но не удержалась и захихикала, как девчонка. – Согласна. Ёлочка в этом году у нас, реально… нереальная.
Когда платье распрямило с помощью марины последние свои иголочки, Ната помогла надеть болеро. Локоны были перекинуты на одно плечо, оголяя шею и левое ушко.
Дверь кабинета хлопнула:
– Ну, где вы… ООООО! – Завуч по учебной части застыла в дверях, ошарашено хлопая глазами. – Филиппушка… какая вы… волшебная! Как есть ёлочка!
– Да, – Марина гордо задрала подбородок. – В этом году у нас волшебная ёлка. Небось, следующий год будет «потрясный», как говорят наши студенты.
Я хотела сказать «вряд ли» (с моим-то увольнением!), но сдержалась, прикусив язык.
«А вдруг!? Сейчас как понравлюсь ректору и этим долбанным стукачам, которым запахом не угодила. И всё! Слава зарплате!»
– Так, – завуч хлопнула в ладоши, – накиньте Филиппе Станиславовне плащ на плечи. Уже половина шестого! Мы опаздываем. Хорошо, что все дети…
«Ага! Дети… конечно!»
– … дети уже в актовом зале. Ректор почти договорил свою речь. Филиппушка, ваш выход через пять-шесть минут.
Девочки послушно подали мне плащ.
Я поморщилась. Сильный запах мужских духов был слишком стойким.
– Нет. Я это не надену. Так пойду. Всё равно вход за кулисы с другой стороны зала. Меня никто даже не заметит. Плащ пахнет духами.
Мариша понюхала плащ и с недоумением посмотрела на меня.
– Ну да. Пахнет. Но не духами, а порошком. Я его вчера сама лично дома стирала. Валик его не надевал. Специально для тебя повесил.
«Валиком» был муж Марины и главный обитатель кабинета технологии, отдавший нам свою обитель на растерзание творческих натур.
Да, запах порошка я тоже слышала, но духи тоже прочно въелись в ткань защитного плаща. Это удивляло. Я никогда не была привередой, а тут носом ворочу!
«Что-то сегодня всех на ароматах закоротило…»
– Ничего страшного. Иди уже так, Филиппа Станиславовна, – отмахнулась Арина Петровна. – О! Чуть не забыла! Я же освежитель воздуха с лесным арома…
– НЕТ! – воскликнула я, ловко отпрыгивая от баллончика освежителя. – Всё прекрасно и так…
– Ладно… – лица у женщин вытянулись, а я насторожилась ещё больше.
«Ничего прекрасного! Что происходит?!»
Мы покинули кабинет технологий и быстро зашагали по пустынным коридорам ГАРОТ.
Я молчала, замкнувшись в себе и своих ощущениях. Что-то опять происходило со мной. Обычно в такие минуты я старалась закрыться в своей спальне и отлежаться. Не сказать, чтобы это происходило часто. Обычно в дни менструационного цикла. Повышенная раздражённость к запахам, обострённый слух… я даже технику в эти три дня не включала. Благо три, а то даже не знаю, что со мной было бы! Крёстная объясняла это особенностью организма, но до месячных ещё две недели.
Опять же причина увольнения меня смущать не перестала. Я думала, что одна такая… странная. А тут, оказывается, таких странных целый ВУЗ!
Я остановилась и с удивлением посмотрела на бархатный синий занавес.
«Уже пришли?!»
– … с Новым годом! – оглушил ректор, врываясь в мои уши микрофонным усилителем звука.
«Воу! Вот это я задумалась!»
Марина коснулась моих губ помадой.
Отстраниться даже не подумала, несколько озадаченная силой своего самокопания.
– Так-то лучше! – кивнула секретарь, делая шаг назад. – Ну, Филя, удачи! Стой красиво. – Молодая женщина улыбнулась, с восхищением в глазах окидывая меня тёплым взглядом. – Тебе очень идёт винный цвет.
– Какой?!
Марина показала помаду.
– Вчера купила. Продавец сказал, что блондинкам очень идёт… Не смотри на меня так. – Из колонок бахнула музыка из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию» – «Январская вьюга». Только на современный лад. – О! Твой выход! Исчезаю!
Высказаться, как и исправить возмутительное непотребство на своих губах я не успевала.
Занавес потянули в стороны два студента, оторопело разглядывающих нас до этого момента.
Растянув яркие губы, улыбнулась, смиряясь с вызывающим цветом.
«С другой стороны, сгорел сарай – гори и хата!»
Анна Василькова запела ремикс знаменитой певицы всех времён, который перепела ASTI.
– С любовью встретиться проблема трудная…
В мои обязанности входил изящный проход на подиум, где установили место для даров. Что я и сделала, легко выполнив свою задачу.
– Летит планета вдаль сквозь суматоху дней… – Анечка, что эстрадная, что наша, вузовская, пела умопомрачительно. Мне, как искушённому меломану, угодить не так-то просто, но тут было стопроцентное попадание!
Улыбаться, когда вокруг тебя пляшут красивучие «снегурочки» и поёт очаровательная Аня – одно сплошное удовольствие. Постановочный номер нравился всем и каждому! Настоящий восторг!
Именно его я ловила во взглядах, устремлённых на сцену.
Ректор подмигнул мне, когда я посмотрела на него. Наташа показала два больших пальца.
– … и звёзды мчатся по кругу, и шумят города…
Глубоко вздохнув, распрямила практически оголённые плечики. Усмехнулась… а потом подняла взгляд на последние ряды зрителей и замерла.
«Волков».
– Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга. Теряют люди друг друга, а потом не найдут никогда!
Никита смотрел на меня… ненормально.
Описать взгляд выпускника сложно. Он был… хищным, что ли? Да… наверное.
Я чуть с концентрации не сбилась. Мне и так нелегко давалась роль главной виновницы торжества, а тут ещё такие взгляды!
«Не смотри на него!» – приказала себе и тут же отвела взгляд, улыбаясь уже другим.
– … а потом не найдут никогда-никогда…
Номер подходил к финалу, и улыбаться стало куда легче.
Овации и подбадривающий свист зрителей пробудил во мне уверенность в своей красоте.
Было приятно, что мой костюм вызывает такой дикий восторг у студентов и преподавателей.
Я уже расслабилась, готовясь простоять два часа на подиуме, как ректор подошёл ко мне:
– Благодарим Анечку и её очаровательных Снегурочек за такое превосходное открытие вечера! Объявляю дискотеку открытой! Еда и напитки по правую сторону, танцпол, по левую. Но вы и так заметили, поэтому я перестаю брюзжать. Хорошего всем настроения!
Роман Григорьевич хлопнул в ладоши, сильно походя сейчас на известного всем любителям фэнтези Дамблдора.
Свет погас на секунду, а потом вспыхнули гирлянды, и светодиоды. Диско шары заискрились разноцветными огнями.
Грянула тусовочная музыка, и народ загудел, разбегаясь в разные стороны, в виду своих приоритетов.
Я потеряла из вида Волкова. Это почему-то вызвало настороженность.
«Выпускать из поля зрения таких, как этот избалованный мажор, опасно!» – Я быстро нашла оправдание своим чувствам.
Моей руки кто-то коснулся.
Не воскликнула чудом.
Рядом обнаружился преподаватель высшей математики.
«Опять нюхать меня пришёл?»
– Егор Владимирович?
– Потанцуешь со мной, Ёлочка?
Симпатичный брюнет мне улыбнулся. В первый раз на моей памяти! Обычно ходил молчаливой букой, жутко раздражая демонстративным снобизмом.
– Ёлки не танцуют, – попыталась отнекаться, поставив руки на талию, чтобы меня за них не хватали. – Тем более музыка слишком быстрая, а толпа – слишком плотная.
– Так я на будущее спрашиваю. – Егор наклонил голову вбок, разглядывая меня, как неведомую зверушку.
«Пипец он странный! И весь сегодняшний день вместе с ним!»
Я думала, этот бал запомнится мне надолго из-за наряда, который избранная Ёлочка будет носить, ведь именно я его сделала! А сейчас всё, что я хотела, это побыстрее оказаться дома!
– Ёлки не танцуют, – упрямо повторила, стараясь говорить громко и уверенно из-за децибелов орущих музыкальных колонок.
– Я подойду позже, – нагло усмехнулся математик, фигурой больше напоминающий физруков, а не профессоров математических наук. – Первый медляк мой.
Давясь от возмущения, моргнула, провожая широкую спину Богданова. Остальные порывы были погребены в глубины моего подсознания. Я же девочка воспитанная. Шипеть и царапаться – не моё, даже когда сильно хочется!
Слева меня испепелял чей-то пристальный взгляд.
Я не удержалась и посмотрела, кто такой внимательный.
«Волков».
Фигура мажора и его недовольная моська начинали уже раздражать. Или мне только хочется так думать?
Я сосредоточилась на вечеринке, чтобы унять поднявшуюся из глубин солнечного сплетения панику. Обострённая потребность чувствовать этот взгляд Волкова на самом деле пугала. Чтобы не думать о странностях своего поведения решила отвлечься.
«Может оно и к лучшему, – подумала я о танце с математиком. – Подойдёт в следующий раз, и я ему отказывать не буду. Что-то творится со мной, и это что-то мне совсем не нравится».
Глава 5. Кража… реальности
На моей памяти я впервые чувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, это связано с тем, что раньше это чувство не обострялось настолько. Я либо уходила, либо меняла условия окружения. Сегодня это было невозможно. Я не могла ни уйти, ни приказать некоторым индивидуумам так на меня пялиться. Тут хочешь – не хочешь, а согласишься на танец! И по большому счёту без разницы, кто на него приглашает. Главное – уйти из-под прицела приятных и не очень взглядов. А тут ещё и подиум! Нет! Это точно не моё! Если бы не вероятность увольнения…
И не сказать, чтобы я была не привычна к такому количеству взглядов. Вовсе нет! Мне часто говорили комплименты, да и я сама реально оценивала свою внешность – она не просто симпатичная. Я на сто процентов соответствую общепринятым идеалам красоты. У меня рыжие, почти бордовые яркие волосы, пухлые губы, фигура спортивная, светло-зелёные глаза, рост высокий. Грудь, правда, подкачала – робкая двоечка. Почему робкая? Потому что некоторые бюстики упорно твердили: «Не льсти себе! У тебя единичка»!
Но, несмотря на всё это я нет-нет да и передёргивала плечами, на подсознательном уровне мечтая сбросить с себя пару липких взглядов.
Когда заиграла медленная музыка, Егор Владимирович нарисовался у подножия моего постамента, не стереть. Но за полчаса пейнтбола глазами я пересмотрела своё решение по танцам. Такой себе вариант побега. Глупо не воспользоваться им и не отдохнуть, раз уж платье позволяет движение. Насколько меня уведомила Наталья, раньше карнавальные наряды Ёлочек отличались своей объёмностью и весом. В них добраться до подиума было не так-то просто. Что уж говорить о танцах!?
Я отдала указание своим Снегурочкам, вызвавшимся покрасоваться на сцене, и подала руку Богданову.
Мягкие ноты фортепиано погрузили в атмосферу танца.
Егор вёл меня, как королеву, чуть отойдя вбок и вытянув руку в сторону. Это вынудило танцующих разойтись, освободив для нас пространство.
«Позёр!» – мысленно усмехнулась и тут же с удивлением вытаращилась на математика.
Я готова была поклясться, он сделал серию из самых простых шагов… ТАНГО!
Статная осанка преобразовала без того изящного мужчину, наделяя его хищной грацией. Композиция современного певца с забавным псевдонимом «NЮ» обостряла без того пикантную ситуацию.
Егор шагнул ко мне, когда проигрыш затих, крепко обхватил мою талию, взял за левую руку:
– Просто расслабься…
Баритон утонул в резком вступлении целого оркестра современных инструментов.
– И бежать мне больше некуда, не к кому, незачем…
«Я знаю эту песню! – послушная умелым рукам математика, который оказался аховским партнёром, охнула, прогибаясь, как только меня слегка наклонили к полу. – "Некуда бежать"… одна из моих любимых»!
Единственное, что никак не укладывалось в голове – как можно под это танцевать танго?! Но оно получалось само собой. Как дышать! Да ещё так красиво, что у меня самой рот открылся от удивления. Мама всегда говорила, что в танце главное – слышать партнёра. Но одно, когда тебе говорят, и совсем другое – убедиться в этом.
Танго получалось очень медленное и нежное. Никакой общепринятой этому виду танца импульсивности. И всё равно общее настроение создавалось невероятно сексуальное! Я чувствовала это внутри себя, и я видела это на лицах наших зрителей, пока бросила глупые попытки смотреть куда угодно, а не на своего соблазняющего партнёра. Удивительно, но за пару па он мне резко понравился! Как это возможно!? Вообще понятия не имею. Говорю, что есть. Мне безумно нравилось танцевать с Егором. В его руках я ощущала себя прекрасной принцессой.
Я подарила Егору широкую улыбку. Оставаться букой стало вдруг сложно. Я будто опьянела.
– Догорит ночь там, на берегу. Уходи прочь, не уберегу…
Вдруг Егора оттеснил внезапно выросший из ниоткуда блондин.
Я растерялась, но новый партнёр оказался не менее искусным. В какой-то степени даже более! За одну секунду он подчинил меня, ведя за собой.
– Это не игра, небо на кону. Лучше убегай, я твой рай не верну!
Движения стали резче, а темп медленнее, проникновеннее.
Я сморгнула пелену и посмотрела в лицо наглецу.
«Волков!?»
Певец перешёл на реп:
– Я смотрю на тебя, и мне кажется, звёзды погаснут от зависти. Ты меня, даже мёртвого, смехом своим легко могла завести…
Кружиться в объятьях студента было очень просто и одновременно сложно. Всё-таки он – студент! Я чувствовала скованность.
А тут мои мысли Никита решил совсем окончательно запутать, прошептав на ухо:
– Понравился Богданов? Не надейся. У Егора есть пара. У тебя, кстати, тоже. Ты точно принадлежишь одному из наших. Ещё час, и твой запах полностью раскроется. Не знаю, чем тебе удавалось сбивать его, но даже не пытайся продолжать это делать. Наш альфа очень жёстко расправляется с такими… осведомлёнными.
– Что ты несёшь?
Бровь Никиты дёрнулась, демонстрируя его сомнения по поводу возможного незнания собеседника о том, о чём он только что говорил.
Я на секунду вышла из рук расслабившегося партнёра и прокрутилась вокруг своей оси.
– И бежать мне больше некуда, не к кому, незачем…
Меня притянули обратно, будто подчёркивая слова NЮ.
– Хочешь сказать, что ты просто так сбивала свой запах?
На этот вопрос я лишь моргнула с искренним недоумением.
Видимо, это посчитали самым лучшим ответом.
Никита посмотрел в сторону и кивнул кому-то. Будто зрительный приказ отдал.
Потом взгляд парня обратился ко мне.
Горькая усмешка коснулась тонких губ парня.
– А хотели ли вы, Филиппа Станиславовна, когда-нибудь попасть в сказку?
– Что?
– Неважно. Она уже попала в вашу жизнь. Или меня зря называют лучшим охотником Северска.
– Волков… что ты несёшь?
– Конкретно сейчас – просвещение, – Никита хмыкнул. – Мне, правда, жаль… Жить среди нас человеку…
Дрожь побежала по телу. Ощущение, будто все дорожки сошлись в один перекрёсток. Старый, знакомый и сказочный, как все истории крёстной, которые начинались всегда одинаково: «Оборотни существуют, Филиппа. И запомни: тебе надо держаться от них за тридевять земель! От этого зависит твоя жизнь!»
Я вырвалась за мгновение, прежде чем песня закончилась.
Никита отпустил меня, хотя я видела, что это последнее, чего он хочет.
– Вижу, кое-что вы всё-таки знаете, Филиппа… хм… Станиславовна. – Студент с громким названием «Волков», которое вдруг резко стало восприниматься по-другому, усмехнулся, отодвигая меня от хлопающих зрителей, хлынувших на танцпол, чтобы поздравить Ёлочку с «крутым» номером.
Меня довели до подиума и наглым образом водрузили на платформу.
– Нам надо поговорить, – серьёзно начал Волков, пока я пыталась отгородиться от хлынувшего потока воспоминаний. – Позже. Матвей уже украл один из подарков… Когда организаторы это обнаружат, по традиции предложат выкупить фант. Расплачивается, как всегда, нерадивая Ёлка, – Никита усмехнулся. – Следуй инструкциям воришки. Я попробую решить твою проблему.
– Хватить нести чушь, – отрезала я, злясь на себя и на затеявшего игры с моим прошлым мальчишку. Плевать, что он младше меня на один год! Он скоро станет моим студентом! – И с какой стати вы стали мне «тыкать»?!
– Следуй инструкциям, – повторил Волков, игнорируя моё возмущение. – Или станешь Красной Шапочкой… Твоё пальто оценил весь ВУЗ.
Никита насмешливо подмигнул, сунул руки в брюки и ушёл, затерявшись в толпе празднующих.
Меня пробрал озноб.
Обняв себя за плечи, лихорадочно стала вспоминать все прибаутки Саши.
«Оборотни», «сверхи», «истинные пары», «узнают по запаху»… Поток информации прекратил ко мне поступать, когда я пошла в первый класс. Саша перестала меня «запугивать», как говорила мама, и я благополучно оставила сказки в сопливом детстве, считая себя уже взрослой.
«Откуда мне было знать, что кто-то ещё начнёт шутить на эту же тему, когда я буду уже двадцатипятилетней тётей!? Да это же бред! Волков со своими беспредельщиками решил посмеяться надо мной!? Так это совсем не смешно! Зачем он вообще влез в наш с Егором танец!? И почему Богданов так просто уступил одному из своих студентов!? Не замечала, чтобы в ГАРОТе преподаватели прогибались перед мажорами. Сегодня впервые столкнулась с этим проявлением. Сначала ректор, теперь декан математической кафедры. Какой-то зашквар, как любит выражаться моя Саша! – Паника разрасталась, сколько бы я не убеждала себя, что произошедшее: танец, слова Волкова, в целом странные намёки на особенности моего запаха – всё это лишь глупое совпадение. – Надо позвонить Саше!!!»
Только телефона, как и сумочки с духами, ничего этого не было!
Завертевшись, принялась искать глазами Наталью. Номер крёстной я знала наизусть.
«Попрошу мобильник, позвоню и сразу успокоюсь. Уверена, Саша посмеётся надо мной, как только я ей расскажу, что этот мажор наплёл!»
– Настя, – позвала я Снегурочку, – помоги мне спуститься. Хочу пройтись по залу. – Девочки тут же ринулись на выручку, весело хихикая.
– Филиппа Станиславовна, как вы здорово танцевали!
– Ага! Я и не знала, что Волков так умеет танцевать…
– А Богданов!? Декан вообще чума!
Я грозно посмотрела на хохотушек, поправляя иголочный зелёный подол.
– А вы… это… не хлопайте ушами. Один подарок у нас стащили. Стащат ещё – и выкупать фанты пойдёте вместе со мной. Ясно?!
– Ха, да мы только…
– А после отрабатывать свою невнимательность у трудовика!
– Принято! Больше не поддадимся ни на какие уговоры!
«Прекрасно! Значит, Матвей их ещё и уговорил?! Какие ответственные помощницы мне достались!»
В толпе мелькнула блондинистая шевелюра Наташи.
Я оставила все недовольства и бросилась догонять одну из непосредственных подчинённых Богданова, математичку Верхову Наталью Васильевну.
Глава 6. Когда оживают сказки
Догнать Наташу оказалось не так-то просто. Особенно, когда ты – Ёлка на новогоднем вечере студентов. Меня не остановил только ленивый! Все пытались выразить своё восхищение моим костюмом, поздравить с наступающим Новым годом, признаться, как обожает культурологию, ведь именно её я преподавала! В общем, народ находился в приподнятом настроении и желал одного – поделиться им со мной, возмутительно нервной и перепуганной.
Я старалась улыбаться, но эмоции нет-нет да выплёскивались наружу, когда я вертела головой, выискивая золотую копну кудряшек Верховой.
Когда поиски вывели меня из актового зала, я с облегчением выдохнула.
Острые шпильки Наташи стучали по коридору, вне моей видимости. Видимо, коллега_тире_подруга успела завернуть за поворот.
Я подобрала подол и помчалась догонять пропажу. Хотелось ответов, а их мне могла дать только моя Саша.
Один поворот, второй, третий… меня будто кто-то сглазил! Но я слышала звонкий стук набоек, поэтому упорно продолжала преследовать свою добычу, носительницу жизненно важного сейчас мобильного устройства.
Пятки резко затормозили, когда я почти повернула в коридор математиков.
Голоса. Знакомые голоса остановили меня, дёрнув обратно.
– Ты танцевал с ней наш свадебный танец! – в ярости шипела Верхова.
Я прижалась спиной к стене, вытаращившись от удивления.
Пусть парочка стояла в конце коридора, но я сумела разглядеть собеседника Наташи.
«А после её претензии ещё и прийти к логическому выводу! Богданов! Что он… У Натащи с ним свадьба?! Когда?! Почему я не в курсе?»
– Не причитай, малышка, – лениво протянул Егор, пока я пыталась урезонить гулко бьющееся сердце. – Я просто знакомился с Луной.
– Луной? Ты уверен?! Матвей сказал, что Филька – одна из…
Богданов усмехнулся.
– Неееет… Разве ты не видела Волкова? Он буквально чуть без руки меня не оставил. На рукаве следы от его когтей остались…
– Такой молодой и уже пара… – голос Наташи дрогнул. Женщина, судя по всему, находилась под впечатлением.
– Вот-вот. Я уже позвонил Руслану.
– Альфе? Зачем?
– Он всё равно узнает. Пусть лучше от меня.
– Но зачем?
– Приобретение пары – всегда умножение силы. А если она ещё и пара твоего наследника… У Никиты в венах течёт кровь альфы. Когда мальчишка поймёт это, он станет угрозой власти отца. Тебе напомнить, какие отношения между этими двумя?
– И что теперь будет, Егор? – Наташе было страшно.
Егор шумно вздохнул:
– Идём, расскажу…
Дверь кабинета мягко защёлкнулась за преподавателями, оставляя меня в укрытии целой, невредимой и… и необнаруженной.
«Всё! Это уже не смешно! Это странно! И жутко! – Я сжала в руках ёлочные ветки, бросаясь в обратную от деканата сторону. – «Стая», «альфа»… капец! С меня хватит!»
Я вырулила в холл, когда из стороны актового зала резко перестала доноситься музыка.
– Время подарков! – ректор взял микрофон. – Только где наша Ёлочка?!
Грянул хохот.
Я сцепила челюсти, сбегая со ступеней холла.
«Ёлочка сваливает отсюда! "Увольнение" – значит, увольнение! Нечего тянуть за уши уже высказанный вердикт!»
Ключи от машины были у меня с собой. Я ещё во время переодевания сунула их в чашечку бюстика.
Мне кажется, я даже холода не чувствовала, летя чуть ли не на скорости света по заснеженной парковке.
А мороз на улице был приличный! Не выше минус пятнадцати.
Снег – не ниже тридцати сантиметров, однако даже здесь, на закрытой территории ВУЗа, городские службы исправно расчищали дороги, поэтому мои ноги не устроили истерику.
Я бежала на каблуках в сменных туфлях, и мне было по барабану, что скользко и, я вообще-то могу упасть! Бредовые версии наложились одна на другую, и мне было страшно, что хоть даже один процент из всего подкинутого воображением может стать правдой! Я не хотела этого! Сказки должны оставаться сказками, а не оживать, превращая реальность в подобие кошмара!
«Оборотни существуют…» – отголоском выдавала моя память.
От этого ноги перебирали быстрее, будто за мной сами демоны гонятся!
Я заставила себя остановиться, отдышаться и угомонить буйство адреналина, мысленно призывая одуматься:
«Ну, какие оборотни?! Ты совсем, что ли?! Здоровая дылда, а туда же! Ещё давай в вампиров поверь! Кто там ещё по классике жанра? Драконы? Демоны?! Ха-ха-ха!!!»