- -
- 100%
- +
Так мы несколько секунд и таращились на Джима, как в том числе и Пак, все это время, дурацкая улыбка Джима так и не сошла с его лица, давая нам повод, слегка усомниться в его преждевременной радости. А потом спустя еще несколько секунд мы поняли, он не шутит, с нами и вправду будет работать мировая знаменитость.
— И чье же имя сейчас прозвучит? — глядя исподлобья застыла в ожидании Анна.
И вдруг меня просто обдало кипятком — я внезапно почувствовала, а не может ли это быть Сон? Нет, не может! Сейчас я намертво свалюсь, если это и вправду Сон, та знаменитость, которую захотел заполучить Джим.
— Барабанная дробь девочки! — абсолютно нелепое что-то по воздуху выдает Джим и звучно объявляет — представьте себе это Сон! Одна из главных, если не самая главная звезда Кореи. Мировая знаменитость.
У Анны отвисла челюсть, а я вовсе впала в ступор. Мы все вчетвером, застыли у бара, не в силах вымолвить ни слова добрую минуту.
— Это и вправду хорошая новость! — наконец откликнулась Анна. Она выпрямилась во весь свой немалый рост, Анна была заметно выше Джима.
— И какая звезда упала сегодня, раз наши желания сбылись? — на радостях под нос бубнит себе Джим, все еще не сводя свою мерзкую улыбку.
— Да! Какая звезда упала? — Анна упрямо уставилась на меня.
— А есть вероятность, что гравитация дала сбой?
— О чем это ты? — затуманенный взгляд Джима обратился в мою сторону.
— Нина имеет ввиду, что если словить что-то трудно, то весьма вероятно получиться это благодаря гравитации! Законы физики, знаете ли!
— Ничего не понял! — отрыгнулся Джим громко.
Радость охватила Джима от пят до головы, и кажется и за нас тоже Джим радовался. Потому что я была в смятении, а Анна и вовсе, долго не могла в это поверить.
— Не кажется ли тебе, что он из-за тебя согласился?
— Я хотела бы сказать, что сомневаюсь, что это как-то связано со мной…
— Но не можешь!
— Да не могу! Как и не могу понять, откуда может у меня взяться, сокрушительный шарм?
Я готова была плюхнутся лицом о барную стойку, дабы не допустить, чтоб мой разум слетел с катушек. Ведь влюбленность для меня сопоставима с бедствием вселенского масштаба. И если можно в каких-то ситуациях позвать на помощь, вызвать спасателей, опереться на родных, то любовные перипетии требует слишком многих жертв, что в конце можно, как кажется и рассудком тронутся.
— Боже, кому-то влюбленность дарит крылья, а кому-то колодку тормозную, — не успела всплеснуть руками Анна, как в тотчас же завопила, — а вот и он!
Сколько же людей окружило его — не счесть. Толпа шла за ним по пятам. Хорошо что суровая охрана была на чеку, а то бы его растащили бы на сувениры вместе с пуговицами. И мы четверо как заворожённые, ждали его, в полупустом баре. Джим резко выпрямился и пригладил одежду — казалось, он даже протрезвел от страха, Анна, кажется, вовсе перестала дышать, а я… а я мысленно прощалась со своим разумом.
Я вся дрожала от волнения, он шел прямо в наш бар! И казалось, вновь с ним заговорю, если конечно не встрянуть в наш разговор, хотя, впрочем, учитывая толпу фанаток за его спиной, я вряд ли и рта раскрою.
О боже, я вся дрожу и чувствую как отказывают все мои конечности. Несколько шкафоподобных охранников оцепляют бар, оставив свиту снаружи, когда Сон заходит. И среди этой толпы безумных девчонок, я умудрилась заметить парочку вполне себе мужественных парней. Судя по их суровым лицам, притащили их сюда явно не подружки.
«Сон! Сон! Сон!» вопли фанатов докатывались даже до нас. Сотни горящих глаз были прикованы исключительно к нему. Нас же толпа упорно игнорировала, словно мы блеклые листовки, брошенные в ветер. Но что же касается самого Сона, он выглядел весьма уравновешенно.
— Как же они тебя любят! — просто выскакивает Джим навстречу, протягивая свои жиденькие ручонки Сону. — Рад, знакомству, Сон!
— Я тоже рад познакомится с вами, Джим! — отозвался Сон в ответ пожав руки.
И после Сон, тут же протягивает руки к Анне. Анна которая, кажется уже пришла в неописуемый восторг.
— Думается мне, вы и есть та самая Анна? — с мягкой улыбкой встречает Анну Сон.
— Да, это я, собственной персоной! — буквально таки тает в блаженной улыбке Анна.
— Очень надеюсь, что наша страна не разочарует вас — и вы получите истинное удовольствие, путешествуя, ну… или работая… — на последнем слове он делает жирный акцент, и хитро смотрит на меня.
— Я тоже на это, уж очень надеюсь! — протянула Анна и, кажется, окончательно растаяла.
А потом он подходит ко мне:
— Нина, вот мы и снова встретились!
— Д-да! — мой язык мгновенно каменеет, а тело буквально становится неподвижным, а глаза мечутся, не зная, на ком же сфокусироваться. Меня охватывает паника. Джим изо всех сил хмурит брови, пытаясь о чем-то догадаться, Пак почему-то застывает подобно обелиску, а Анна и вовсе головой уходит в перманентный восторг.
Нужно было срочно выдать что-то членораздельное. Иначе, я рисковала окончательно закрепить за собой статус амёба подобной, способное лишь на невнятное бульканье.
— Думаю, мы встретимся еще не раз! — бодро выпаливаю я. Затем, собрав все остатки храбрости в кулак уверенно иду на лобовую — ты согласился сняться в рекламе из-за каких-то намерений или… или у тебя были какие то сомнения насчет контракта?
— Сомнений не было. Были опасения, — отвечает он, не задумываясь.
— Какие опасения? — удивленно развожу я руками.
— Только плохой продукт требует рекламы. А хороший товар, продаст себя и так.
Ого, такого я не ожидала! Вот это вызов!
— Раз ты так считаешь, то что тогда подтолкнуло тебя дать согласие? — я просто начинаю сгорать от любопытства.
— Просто я выставил свои условия! — спокойно отвечает он, а затем на его губах появляется загадочная улыбка.
— Сколько, сколько мы ждали того благословенного момента, чтобы звезда… нет величина мирового масштаба снизошла до таких простых работяг как мы… — Джим широко развел руками, словно пытался обнять и Сона и самого себя. Сон в свою очередь конечно немного смутился, но постарался не подать виду, и Джим продолжал заливаться соловьем, — ведь это же великолепно, мы дотянулись до непостижимого, правда ведь девочки?
Мы с Анной синхронно и невольно кивнули, за нами как потом оказался, кивал и Пак. В нашей неписаной корпоративной конституции четко значилось, любая словесная бравада Джима, даже если это звучало абсурдно по самые некуда, должна была сопровождаться исключительно безмолвным кивком головы. Вступать с ним в диалог на пике его вдохновения — сулила нам, огромные неприятности.
— Вполне, возможно! — милая улыбка проскальзывает по его лицу, и я вижу, как он смотрит на нас с Анной.
В его взгляде читается не просто вежливость, а истинная скромность, от которого у меня пробегает дрожь. И я тут же даю себе слово, как только поселюсь в отель и окажусь в своем номере, то досконально все про него узнаю. Пошарю весь интернет, посмотрю все профайлы с ним и даже прочту все комментарии. Мой внутренний голос просто кричал об этом.
— Как насчет завтра. В обед?
— Да, можно и завтра, как раз я свободен в это время! — его обворожительная улыбка все еще не сходит с лица, — Джим, так я вышлю адрес по имейлу?
Он делает плавный шаг назад и кидает прощальный след в нашу сторону.
— Так что, до завтра, Анна, Нина!
— До завтра! — синхронно звучат наши голоса с Анной, и в этот миг он разворачивается и легкой, уверенной походкой направляется к выходу. Как только стеклянные двери закрываются, Анна шумно выдыхает, хватая меня за плечо.
— Нина, ты это видела? — шепчет она едва сдерживая восторг. — Он же глаз с тебя не сводит. А голос, его голос, боже… ночью я сегодня не усну.
***
— Откуда он вас знает? — в Джиме проснулось то ли профессиональное любопытство, то ли запоздалое заключение.
К счастью, нам удалось оперативно перенаправить его внимание на две главные страсти в его жизни, деньги и реклама. Сработало идеально. Местный масштаб рекламы парализовал его, как впрочем, и нас. Вывески здесь были буквально на каждом сантиметре, и каждая сияла так, что резала глаза. Наверное, подумала я, ночной Сеул и вовсе напоминает калейдоскоп безумных огней.
— Надо бы у них поучиться… — завороженно бормотал Джим, строча своим угловатым почерком что-то в свой блокнот.
Мы не спорили, просто кивали в ответ.
Далее мы с Анной носами уткнулись в боковые зеркало, каждая в свое, — лишь Пак, что-то отвечал Джиму, строго блюда правила дорожного движения.
— Девчонки, Пак вам приготовил отличные номера! — держась за лацканы своего удивительно не мнущегося пиджака, хозяйственно воскликнул Джим, выходя из машины.
— Мы тебе верим! — хором ответили мы как можно вежливее.
— И да, кстати, сегодня вечером вы свободны! Нам с Паком предстоит обсудить концепт нашей рекламы, раз планы переменились. Так что дел будет много, — вскинув подбородок, Джим шаркая направился к входу в отель.
— Спасибо! — снова хором взорвались мы с Анной.
Меж тем как Пак к нашему глубочайшему удивлению, проявил навыки истинного… даже не знаю кого, возможно человека все знающего, он раздобыл где-то тележку, филигранно разложил весь наш багаж, и уже успел сдать его местному портье, пока мы провожали глазами Джима.
— Девачки! — окликнул нас Пак, когда мы едва не переступили порог отеля.
— Что? — синхронно обернулись мы.
— Вы можите отдахнуть да самава абеда, я гарантирую, что дел у нас будет много!
— Ты заставишь Джима, заново пересмотреть концепцию, — предположила я осторожно.
— Нет, зачем? Я просто предложу другую, — невозмутимо ответил Пак.
— Но Джим этого не потерпит! Этот человек слышит только двух людей, самого себя вслух, и самого себя, в своей… мудрёной голове. И поверь мне, они оба с ним полностью согласны — от удивления восклицаю я.
Анна закатила глаза, видимо ей стало все уже очевидно, нежели мне.
— Наивное ты дитя, Нина — вздохнула Анна, — Пак просто хочет, чтобы мы хоть немного пришли в себя, да и к часовым поясам привыкли.
— Пак! Да вы просто гений! — радостно воплю я.
Еще до того как наша машина остановилась, я заметила, что отель расположился на зеленой окраине Сеула, в тихом районе у подножья огромного парка. С виду он напоминал скорее виллу, чем отель. А может это когда-то и была вилла, где жила знать. Здание прекрасно сохранило свою аутентичность, а фасад с фактурами серого кирпича идеально вписывался в окружение.
Настоящий портал в прошлое ожидал нас, едва мы очутились внутри. Низкая мебель на тонких ножках, латунные светильники по углам, и вычурная геометрия в палитре сочно приглушенных красок на обоях.
Отель оказался очень маленьким, всего 10 или 12 номеров, что к нашей радости исключало шум и суету. Я почувствовала, что здесь царит какая-то кинематографическая атмосфера. Если бы я снимала рекламу, то точно бы выбрала это место, для какого-нибудь детективного нуара. А впрочем, что помещает убить нам Джима?
— Ты только посмотри на это! — Анна с размаху толкнула тяжелые деревянные створки.
Из окон нашей комнаты открылся умопомрачительный вид и в тот же миг хлынул прохладный утренний воздух, плотный, сладковатый, заполоняя весь наш номер.
И вправду, огромные, от пола до потолка, окна открывали панораму, которую трудно было описать словами. Густой лес тянулся до самого горизонта. Столетние дубы и сосны размеров исполинских слегка качались кронами. И казалось, будто там внизу, в тенистых аллеях, до сих прячутся чудные сказочные существа, которые уже много веков, населяли это парк.
— Это вид не испортят даже свисающие фонари! — говорю я и с легкой тоской опускаюсь на глубокую мягкую кровать. Белье, застеленное поверх высокого матраса, приятно хрустнуло — оно было свеженакрахмаленным, прохладным и пахло чистым горным ветром. Вся усталость разом улетучилась, уступив место покою.
— Давай, приведем себя в божеский вид и спустимся в буфет, — предлагает Анна, осматривая себя в зеркале, пристроенное к прикроватной тумбе, — нам надо, подкрепится, чтобы на танцы хватило сил.
— На какие еще танцы? — аж подпрыгнула я, от удивления.
— Ты что оглохла? Мы свободны до самого утра! Делай все что хочешь!
— Все что я хочу делать сейчас, так это спать! — парирую я и поглубже зарываюсь в подушку.
— Завтра на работе отоспишься!
— Разве на работе можно спать?
— Нужно! — отрезала Анна, а спорить с Анной это все равно, что выскочить из едущего автомобиля. Она если не словами, то нескончаемым оптимизмом просто задавит тебя. И мне ничего не оставалось сделать, как уныло поднять руки и вверится планам Анны.
Анна была в душе, а я устало уткнулась в потолок, лежа в позе затухающей звезды. Хотя и навалившаяся усталость свила из меня комок желеобразного подобия, но любопытство все же взяло вверх. В конце концов, я потянулась к смартфону. Быстро вбив его имя в поисковик, я тут же нажимаю кнопку «Найти».
На экране мгновенно высвечиваются многочисленные статьи и череда картинок. Я привстаю и жадно начинаю скроллить ленту: «Прорыв года!», «Контракт с международным лейблом на миллионы долларов», «Мировое турне: как ребята покорили Южную Америку». А на одной из главных страниц висела новость покороче, оказывается они еще и в благотворительном марафоне ко Всемирному дню здоровья поучаствовали.
Да, Сон и парни из группы оказались чертовски знаменитыми, и судя по масштабом, их знали буквально во всем мире. В этот момент я почувствовала себя пещерным человеком, который только что открыл для себя огонь. Как это нужно было умудриться, чтобы проспать существование целой субкультуры?
Закусив губу, я стремительно перешла к картинкам. О боже, как же их было много, тысячи кадров, от профессиональных до фотосессий глянцевых. Но здесь и были размытые концертные и любительские снимки. И случайные щелчки папарацци. На мгновение мне показалось, что на меня смотрел совершенно другой человек, а не Сон — красивый, недосягаемый и пугающе далекий.
Не знаю, сколько я сидела в телефоне, но не заметила, как Анна вышла из душа. Ловко ущипнув за плечи она словно коршун нависла надо мной.
— Попалась!
— Я просто, хотела узнать… — врать Анне было бессмысленно.
— И узнала?
— Да, узнала!
— А песни, его слышала?
— Нет, не успела…
Анна берет мой телефон и через пару секунд включает видео. С первых же нот я понимаю, эта песня мне понравится. Чистые, сильные голоса звучат в идеальном унисоне, мелодия подхватывает и ведет за собой, ритм приятно отзывается внутри, а само видео просто завораживает — каждый кадр сказочно красив.
— Ну что? — горящие глаза так и сверлят меня.
— Восхитительно! Просто восхитительно! Если в следующий раз Джим, снова будет сыпать комплименты, я тоже, пожалуй буду поддакивать ему, и буду делать это до тех пор, пока у меня язык не отвалится.
— Эй! Осторожнее на поворотах! — дьявольски сверкнули глаза Анны.
***
Ей богу, иногда я искренне не понимаю, чего во мне больше, оптимизма или пессимизма. Порой бывает так, что я безмерна счастлива, радуюсь чему не попадя, а порой впадаю в такое уныние, что и танком меня оттуда не вытащишь.
На лифте вместе с нами спускались еще две девушки. Не берусь утверждать, были ли они местные или туристками, но их внешность буквально приковывала взгляд, и на их фоне, мы с Анной смотрелись, мягко говоря, не очень…
Моя большая подруга, казалось настоящим великаном рядом с ними, да и сама я таковой казалась. Они выглядели как ожившие фарфоровые статуэтки: изящные изгибы, безупречная, почти воздушная худоба, и невероятно тонкие талии, и при этом их идеальные кукольные лица и мягкие черты совершенно лишали их возраста — им можно было дать лет… не знаю сколько лет, им можно было дать…
— Неужели они здесь все такие? — едва слышно, скорее самой себе, озвучила я внезапно нахлынувшую мысль.
— Ты что, в комплексах решила утонуть? — закатывает глаза Анна, с глубочайшим вздохом, заметив мой уже унылый взгляд, в зеркальном отражении лифта.
— Анна, перестань пожалуйста! — вспыхнула я, поправляя сумку на плече.
— Слушай, а давай ты перестанешь сравнивать себя с ними, да и вообще с кем либо! — запротестовала Анна. — Ну да, они красивые! В мире вообще полно людей, которые симпатичнее тебя, а некоторые о ужас, возможно даже умнее тебя. Если ты планируешь каждый раз впадать в уныние, при виде любой смазливой мордашки, то не запереться ли тебе в монастыре, до конца своих дней.
На зеркальной стене лифта монументально отразилось праведное возмущение Анны. Те девушки явно удивились такой внезапной вспышке ярости, они синхронно и с глубоким подозрением уставились на меня, видимо пытаясь понять, отчего сошла столь эмоциональная лекция.
— Извини, что испортила тебе настроение, — тихо шепчу я Анне, чувствуя себя виноватой.
— А ты извини, что я в тебя поверила! — сухо отрезает она.
— Так ты в меня, все же веришь? — я аж замерла на месте. Надо же, как я далеко умудрилась уйти от собственных сил, возможностей и даже здравого смысла.
— Конечно, верю. Если ты сумела стать подругой такого хорошего человека как я, — Анна гордо выпрямилась, — значит, в тебе тоже есть что-то хорошее. Пусть даже это хорошее очень тщательно скрыто и похоже на едва различимый блик в густом тумане.
— Анна, как же я тебя люблю! — я готова была задушить в объятиях мою лучшую подругу. И когда мы выходили из лифта, еще долго буравили нас глазами, те фарфоровые куклы.
За столь короткое время Анна мысленно успела сосватать меня за Сона. Не удивлюсь, если в своих фантазиях она уже нарядила меня в пышное белое платье, со шлейфом метров так десять и в прозрачную фату, о чем, конечно, я и подумать не успела.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.