Я тебе объявляю войну, девочка!

Глава 5

Несложно догадаться, что закон у таких, как Вадим, куплен. Не возьмусь утверждать, как далеко он готов зайти, но в серых глазах напротив разгорается угроза и что-то ещё. Что-то малопонятное. Настойчивое. Личное?..

Это уже не намёк, не предупреждение. Это прямое обещание больших неприятностей.

– Не. Смей. Ко. Мне. Прикасаться, – произношу ровным голосом, без вызова, но и без подобострастия.

А самой страшно себе признаться, что ему на самом деле плевать! Плевать на всё, кроме себя и своей выгоды!

Демонстративно постукиваю ручкой по блокноту, показывая, что он отнимает моё рабочее время. Что он не имеет права вторгаться в мою жизнь и чего-то требовать. Да, может себе позволить. И нет – я ему всё равно подчиняться не буду.

Вадим небрежно берёт со стола меню. Не открывает. Просто смотрит на меня сощуренным взглядом. Очень выразительные у него глаза – то морозят, то обжигают, то обещают что-то… не понимаю что. Но на подсознательном уровне неловко становится. Губы колет и пульс ускоряется.

– Ну, хватит, Светлячок. Учись смирению. Очень полезный для девушки твоего положения навык.

Чего?! Он совсем охренел?!

– А что не так с моим положением?

Не получается держать себя в руках хоть тресни. Выводит. Господи, у меня от него нервный тик скоро будет!

– У обслуги очень узкий спектр возможностей. Ни огрызнуться толком, ни послать, без риска остаться на улице с пустыми карманами.

Я обтекаю от его «вежливости». Вадим мог просто продолжить угрожать, зачем оскорблять-то? Это уже личное что-то. Личное и лишнее.

– И снова всё упирается в деньги… – подытоживаю с иронией.

– Не будем лицемерить, они тебе явно нужны. И мне нужны тоже. Покажи миру свои преимущества и тебя начнут ценить. А пока на твоё место толпится очередь таких же неудачниц. Поверь, никто не заметит разницы.

– Другое дело дочь мэра! – бросаю в запале.

– Абсолютно другое. Но к сожалению, ты не она, – произносит Вадим с ошеломляющей искренностью. – Сам огорчён, что фаворитка моего брата и Аглая – это разные девушки. Поэтому хочется тебе или нет, придётся сжать зубы и выполнять, – медленно скользит по мне взглядом, откидываясь на спинку стула. – Скажу, что чай холодный, значит, принесёшь другой. Скажу «к ноге», значит окажешься там. Вопрос времени…

– Что будешь заказывать? – перебиваю подчёркнуто ровным тоном. Внутри так полыхает, что интонации сгорают в пепел.

– Проведи со мной эту ночь, – выдаёт вдруг на полном серьёзе. И опять ведёт по мне взглядом с каким-то упоением непонятным. Стегает ощущением, что он не из-за брата преследует меня, но сам же при этом меня едва выносит. Шизофрения какая-то. Зажравшийся богатый извращенец с пугающим видом и ещё более пугающими намереньями.

Отшатнувшись от неожиданности назад, с трудом возвращаю себе равновесие. Растерянность длится лишь долю секунды, после чего мне всё-таки удаётся взять себя в руки.

Морду лопатой, Света – напоминаю себе совет напарницы. Не в первый раз мне посетители такое предлагают. Это за пару дней-то!

Как Вадим сказал? «Обслуга»? Она и есть. Всегда найдётся сволочь с особыми запросами. Вдруг не откажут?

– Такого в ассортименте нет, – использую заученную фразу и добавляю от себя: – Тебе в другое заведение. У жриц любви поспрашивай.

– Я сам решу, куда мне. А ты принеси… – тычет пальцем наугад в меню и заодно в моё подневольное положение. – Сырные шарики с брусничным соусом.

Отхожу от столика на ватных ногах. У меня натурально дрожат колени и сильно сохнет в горле… После общения с ним всё время испытываю нечто вроде похмелья.

Передав заказ повару, опрокидываю в себя треть бокала неразбавленного рома. Если администратор увидит, меня за такое уволят. Плевать. Подозреваю, сегодня это неизбежно.

Как же меня колотит! Впервые пробую спиртное, а изменений ноль. Какой же мудак этот Вадим!

Ну да, конечно, будет ему какая-то безмозглая обслуга вякать и что-то трындеть! Конечно, мы будем недовольные. «Избранный», мать его!

Да какое он вообще имеет право, а? – выхожу из себя.

Меня до колик в кончиках пальцев бесит этот непробиваемый чёрствый сухарь.

Никогда ещё мой путь с подносом до столика не был настолько стремительным.

– Ваш заказ! – сорвавшись на крик, впечатываю в наглую рожу тарелку.

Глупо, знаю. Это жест безысходности, жест недостатка выдержки и аргументов. Роспись в собственной неуравновешенности. Но хоть на несколько секунд чувствую себя отмщённой, и это перекрывает все минусы.

Глава 6

Вадим оказался мстительным. Я, конечно, понимала, что не состоялась даже как обслуга, когда растягивала по его лицу бруснично-сырную маску, но я просто выпала в осадок, от его реакции.

Нет, Вадим не кричал, не требовал меня четвертовать, он сделал всего один короткий звонок. А через десять минут я уже ехала в полицейской машине! И это ещё полбеды. В отделении полиции мой телефон отобрали, а меня закрыли в вонючей камере за решётчатыми дверями возле дежурки.

Абзац! Нахамил мне, фигни всякой наговорил, а закрыли в итоге меня. Потерпевший чёртов! Ладно, заслужила. Так ведь он сам довёл! Только камеры в баре звук не пишут и на записях Вадим ведёт себя прилично, галантно даже! А от меня ещё спиртным несёт…

Вот это сестра удивится… Мне так стыдно в жизни не было! Я уже волосы распустила, чтобы только спрятать лицо и, упаси боже, не попасть в телевизор. Злобин – персона в городе известная, «прославиться» можно запросто.

Это ещё повезло, что я тут заперта одна. Запашок стоит, будто здесь отжималась потная команда футболистов, если меня всё же вывернет завтраком, хоть никто не увидит.

От холода стучат зубы. Хочется стянуть куртку и укрыть ноги в тонких колготках, но блуза моя не сильно плотнее. Пока есть силы, хожу по периметру камеры. Обшарпанная скамейка вызывает чувство брезгливости. Ветер, как бы сочувствуя, стонет под карнизом. Где-то вдалеке за стеной сквернословит герой боевика. Звук шагов убаюкивает. Это плохо, ноги после рабочего дня гудят, надолго меня не хватит. А вот чеканный топот, идущий с коридора – это хорошо. Попробую выпросить стакан горячего чая.

То, что моим жизнеутверждающим планам хана, становится очевидно, едва за шарообразным дядькой в форме замечаю сухопарого Злобина.

– У вас пять минут, – сообщает дежурный, прежде чем покинуть нас.

Я так и застываю в шаге от решётки.

– Припёрся, пижон… – констатирую презрительно. – С брусникой на бровях ты был как-то приятней.

Харизматичный гад, между прочим. Несмотря на барские замашки он, наверное, от дам отбоя не знает. Интересно, у Вадима есть женщина? Как она его терпит с таким характером? Хотя нет, даже неинтересно…

– На редкость паршивый соус. В мусорном пакете ему самое место, – так буднично сообщает он, как будто мы под ручку на площади гуляем. – Холодно. Ты здесь до утра примёрзнешь к лавке.

– Пришёл поговорить о погоде? – усмехаюсь, напряжённо наблюдая за его рукой, нырнувшей в карман пальто. Честно, не удивлюсь сейчас и пистолету.

Но он всего лишь достаёт мобильный телефон, принимает звонок, кого-то недолго слушает без тени эмоций. Бросает сухое «это твои проблемы, я сказал – делай».

– Можно мне тоже позвонить? – спрашиваю в надежде извлечь хоть какую-то пользу от его визита. Номера Славы наизусть, конечно, не помню, но в телефоне брата он точно должен быть забит.

– У тебя вроде было право на один звонок?

– Не дозвонилась, – произношу, опуская взгляд в пол.

Неприятно признаваться, что отец опять лыка не вяжет, а сестра сейчас, наверное, где-то, где громко играет музыка и беззаботная жизнь бьёт ключом.

Злобин просовывает руку через прутья решётки.

– Возьми.

Вот так просто?!

Лицо Вадима не выдаёт абсолютно ничего, кроме сосредоточенности, но я уже примерно представляю, что он за человек. Такого одним потупленным взором и дрожащей губой не проймёшь.

Глава 7

– Время, – поторапливает Вадим, напоминая про выданный дежурным лимит. Но в последний момент с ублюдочной ухмылкой отдёргивает руку. – Кстати, поговаривают, мой брат тебя дома искал. Не нашёл. И с работы ты сегодня упорхнула пораньше, не одна, представляешь? Бесится страшно. Его из клуба недавно вместе со всей тусовкой выперли. Наверное, Слава пока не теряет надежды увидеться. Он у меня вообще пацан наивный. Обидно будет в свой день рождения не получить ни внимания, ни подарка… Поздравить хоть успела?

У меня внутри всё обрывается. Урод! Это просто верх цинизма! Речь, на минуточку, идёт о родном брате… Да Славик просто с психом каким-то живёт!

– Дашь позвонить – поздравлю.

Делаю резкий шаг назад, сжимая кулаки и бегая растерянным взглядом по мудаку напротив. Тот, в свою очередь, придаёт лицу расстроенный вид.

– Батарейка села, – врёт, даже не преследуя цели быть убедительным.

Он изначально не планировал играть в благотворительность. Что с меня поиметь? Я заперта, подавлена и безоружна.

– Зачем ты пришёл?

– А ты как думаешь? – Вадим мягко усмехается уголком рта, а мне хочется закрыть себе уши, чтоб его прокуренный голос не проникал мне в голову и больше не сеял там хаос.

Так и стоим с минуту, не рискуя нарушить давящую тишину или хотя бы отвести глаза.

– Поиздеваться? – произношу скорее утвердительно.

– Я пришёл за тобой, – отвечает серьёзно и у меня дух захватывает, потому что как-то угадал. Именно этих слов я сегодня так сильно, до дрожи, хоть от кого-то услышать желала.

Всего долю секунды мне не просто приятно, мне так… словно в затылке что-то взорвалось и теплом стекается прямо в сердце. Это даже не эмоция – взрыв. Взрыв мозга. А потом срабатывает критическое мышление, где факты свидетельствуют в пользу того, что истинная причина его визита мне ой как не понравится.

– Ты для этого меня сюда упёк? Чтобы «спасти»? Серьёзно? – усмехаюсь холодно. – Уходи, пожалуйста. Ты меня раздражаешь.

Вадим кривит губы в подобии улыбки, любовно пробегаясь по решётке длинными, ухоженными пальцами. Выглядит это зловеще до жути. Сейчас я даже счастлива, что заперта, и ему до меня не добраться. Наверное.

– Ты как-то мягко обозначила своё ко мне отношение. Даже обидно стало, я так стараюсь. Ладно, перейдём к делу… – Он вдруг сжимает руку в кулак вокруг стального прута, возвращая лицу обычное хищное выражение. – У меня предложение. А у тебя только иллюзия выбора. Но спросить, приличия ради, обязан. Две недели в вонючей клетке с отбросами общества или одна ночь в моём доме? Что скажешь?

Тут и думать нечего.

– Катись к чёрту, Злобин.

По дьявольскому непроницаемому взгляду понимаю, что ничего другого он и не ждал. Это ещё не конец, только разгон к конечной цели. То, что Вадим так настойчиво предлагает сейчас, мне не по карману. Я к такому не готова, даже ради свободы и чистой постели. Я совершенно не понимаю, чего он на самом деле от меня хочет и что с этим делать.

– Поправка, Светлячок, сексом мы заниматься не будем, – от его мягкого, обволакивающего тона выступает холодный пот на спине. Не секс. Тогда что? Что может быть хуже?.. – Просто переночуй у меня сегодня, если хочешь выйти отсюда.

Я, кажется, поняла. Он просто больной на голову.

– Ты… Ты… ты ненормальный. С тобой опасно одним воздухом дышать! Держись от меня и моей вонючей клетки подальше! – произношу, впиваясь настороженным взглядом в улыбающегося Вадима.

На этом нашей встрече пора бы и завершиться. Если бы не странный блеск в серых глазах, захвативший моё внимание полностью.

Расплата за рассеянность наступает незамедлительно. Резко выкинув руку вперёд, он ловит меня за запястье, дёргает на себя и держит крепко, не давая вырваться.

От Вадима приятно пахнет, чем-то свежим, колючим, морозным. Тусклый свет лампы удлиняет тень его густых ресниц, полностью скрывая выражение рассматривающих меня глаз. Такой успешный, такой приятный снаружи.

И такой гнилой внутри.

– Твоя сестра сегодня осталась совсем без присмотра. Ты знаешь, что она сейчас не одна?

– Нет… – отвечаю испуганным шёпотом сразу и на его вопрос, и на своё внезапное предположение. Боже, он ведь не станет причинять вред Соне?

Где надо подписать? Кого послать? Я согласна!

Но произнести это не успеваю.

– Я могу оставить тебя с этой информацией надолго и уйти один… – Вадим придвигается ближе и убирает прядь волос с моего лба, сопровождая это движение прерывистым вздохом. – А могу уйти с тобой и даже показать, чем она занимается…

Его пальцы едва задевают правый висок, как дуновение тёплого воздуха, и по-хозяйски ложатся на скулу, вызывая мелкую рябь ужаса на моей коже… Вот выродок!

На вынужденный торг с собой не трачу много времени. Приоритеты очевидны.

– Показывай, я согласна, – прошу, пока он ещё здесь.

– Шеф, отпускай! – слегка повышает голос Вадим, обращаясь к плохо освещённой глубине коридора.

Внёс залог уже, значит. Пугающе самоуверен.

Глава 8

Из отделения я буквально вылетаю и жадно впускаю в лёгкие свежий воздух. Холод разъел последние остатки лета, оставив сизые клочки тумана висеть между стволами. Хочется домой, в уют, в тепло, но уговор никто не отменял. Надеюсь, Злобин сдержит слово и обойдёмся без грязных домогательств.

В том, что моё слово он в грош не ставит, я уже убедилась. Даже телефон и бумажник отобрать не постеснялся, едва дежурный вернул личные вещи.

– Перейдём сразу к делу, пожалуйста, – решаю оставить торг на потом, когда получу от него информацию. – Соня. Где она? Кто с ней?

Собираюсь спрятать руки в карманы куртки, но Вадим перехватывает мою правую кисть. Сжимает и ведёт меня к хищной двухместной машине.

Красавица она у него, цвет интересный такой – как зарево пожара. Такую тачку назвать куском железа язык не повернётся, а вот кометой – запросто. Только простые девушки вроде меня с неба звёзд не хватают, мне в троллейбусе было бы куда комфортней. Умереть, как не хочу туда, где всё дышит его запахом и превосходством.

– Эй! – в глубине души пугаюсь этой вольности. Злость перерастает в нервный тремор, и бесит, что он так близко, тащит меня за собой как ребёнка.

Вадим оборачивается, чтобы полоснуть по мне своими волчьими глазами.

– В машину иди.

– Ты обещал показать! – спорю я, но он уже толкает меня в салон и попробуй тут упрись! – Вадим! Мы так не договаривались.

Злобин разворачивает меня к себе, сдавливает пальцы на нижней челюсти и смотрит строго:

– Ты с первого раза не понимаешь? В машину сказал.

Да понимаю я всё прекрасно! Просто мысль вдруг закрадывается…

Ему же выгодно, чтобы я потерялась? Исчезла бесследно, с концами.

– Хорошо, – произношу с трудом, потому что от его хватки зубы ноют. – Я же… Я быстрее хочу… Переживаю…

– Тогда не задерживай, – голос Вадима звучит ровно, а я не дышу, всё мгновение, пока его взгляд задерживается на моих губах. Словно ужалил! Кожа в том месте сейчас настолько чувствительная, что кажется вспыхнет от дуновения ветра. – Поедем, своими глазами посмотришь.

Почему-то я была уверена, что будет какое-то видео с наружных камер или что-то в этом роде. Увидеть, где носит Соню в реальном времени – на такую удачу я не могла и надеяться. Сама она делится, конечно, личным, но что-то мне подсказывает, что далеко не всем.

Вадим мою заминку воспринимает по-своему. Недовольно цокает и… шлёпает по заднице! От унизительности этого жеста меня буквально сдувает к машине. Верчусь, утопая в удобном кресле, как на углях. Ладонь-то он давно убрал, а отпечаток продолжает жечься.

Замечаю, как Вадим ухмыляется, расслабленно встряхивая правую руку. Я тут же отвожу взгляд в сторону. Надо бы как-то возмутиться, но сижу тихо как мышка. Мне нужно узнать, где вечерами вечно пропадает сестра. Поэтому, лишь когда машина останавливается где-то на середине улицы, между ларьком и поворотом в мой двор, позволяю себе разочарованно поинтересоваться:

– Ну и где тут Соня? Ты уверен, что она уже не где-нибудь в другом месте? – Внезапно меня осеняет подозрением, что Вадим просто решил схитрить. – Учти, если моя сестра дома, то уговор недействителен. Ты говорил, что…

– Присмотрись к крайней скамейке, – перебивает он равнодушно и уже знакомым жестом фиксирует пальцами мою нижнюю челюсть, чтобы повернуть голову в нужном направлении. – С другой стороны. Сразу за клумбой.

– Обещал не распускать руки, – с раздражением бубню себе под нос, но Вадима моё недовольство, похоже, мало колышет.

Меня напрягает его прикосновение, поэтому сгорбившуюся за урной фигурку в дутой розовой курточке замечаю не сразу.

Бог ты мой, что она там забыла?! Первая мысль мне чести не делает. Впрочем, Соне, которая дала повод так думать, она не льстит тоже. Но нет, сестра не под градусом и даже без сигареты. Она всего лишь пытается достать забившегося под дно резервуара неестественно пушистого щенка.

С сердца будто камень падает.

Ты ж золотко моё, добрая душа…

– А говорил, что она не одна. Животное не считается! – Дёргаю плечом, чтобы избавиться от веса его руки и близости тела заодно. – Ты намеренно ввёл меня в заблуждение, чтобы добиться согласия. Злобин, это уже реально за гранью. Зачем нужно было меня так пугать? Ничего я тебе не должна, аферисту.

Вадим вдруг жёстко поворачивает моё лицо и заставляет смотреть на него.

– Ты до сих пор веришь, что мне нужно твоё согласие? От тебя мне нужна только покорность.

Он произносит это таким серьёзным тоном, что я не нахожусь чем возразить. Ювелирно, конечно, напомнил, что согласие – прерогатива равных. А я так… обслуга.

– Поняла? – Дёргает моё лицо чуть ближе. Практически соприкасаемся носами.

Киваю.

– Смотри, – командует он отстраняясь.

К Соне действительно со стороны ларька подходит какой-то пацан с мотоциклетным шлемом подмышкой. Он закуривает, улыбаясь ей с рассеянностью мерзавца, уверенного в своей неотразимости, а она то и дело преданно виснет на его шее, о чём-то эмоционально рассказывая и изредка восторженно указывая на путающегося в ногах щенка.

Теперь мне видно, что пёсик не из дворняжек. Это померанский шпиц, если мне не изменяет память. Подарок, понимаю я, когда пацан уезжает, оставляя глупую Соньку грустно смотреть ему вслед.

Боже, куда нам ещё и это?

– Они весь вечер здесь прослонялись. Посмотрела? А теперь мы поедем ко мне и…

– И? – Перевожу на Вадима настороженный взгляд.

Всё равно не получается избавиться от ощущения, что он меня оставил в дураках. Соврать Злобин не соврал, но подал информацию как было выгодно ему. Я ведь реально испугалась, а теперь, получается, паниковала практически на ровном месте.

– Увидишь, – обещает он и заводит машину.

Глава 9

– Вторая дверь налево по коридору, – заговаривает Вадим, пропуская меня в прихожую площадью в полторы моих квартиры. – Сама найдёшь или за руку отвести?

– Справлюсь.

Странное сочетание. Дом насколько роскошный, настолько же неприветливый. Есть ощущение, что даже пыль здесь витает драгоценная. Чертовски неуютно, и это после камеры!

За нужной дверью находится… кровать. И всё.

Тяжёлые шторы, абстрактное скопление картин, написанных углём, ещё три одинаковые двери из цельного матового стекла и королевских размеров кровать, застеленная чёрным постельным бельём. Больше ничего. Даже банкетки нет, чтобы присесть, пока дожидаюсь Вадима.

Не знаю, что во мне ломается. За вечер я умудрилась не только потерять работу, но и связь с реальностью. Всё кажется, будто сейчас проснусь в любимой тесной спаленке, и единственной неприятностью будет пение Сони из душа.

От нечего делать рассматриваю свою одинокую тень на стене. И так ставится себя жалко! Наверное, я эгоистка. У Славы сегодня день рождения, а я о нём за последние часы и не вспомнила. Не понимаю я ни себя, ни его. Пока он рядом, всё отлично, мне хорошо, смешно, спокойно, мне хочется летать! Но в такие моменты как сейчас, будто пелена с глаз спадает. Я начинаю анализировать и злюсь на него по большому счёту.

Почему проблемы Славы с братом я решаю? Как так вышло? Разве не понятно было в кафе, что случилось что-то из ряда вон? Не спросил, не решил, вообще не озадачился! Вот он всегда был таким, видит лишь то, что хочет видеть, то, что удобно и не заставляет запариваться.

Слышно как в комнату тихо заходит Вадим. Знать его не хочу. Не верю, что он заставил меня прийти просто так. Раз не пожалел потратить на меня столько времени, значит, ему это для чего-то нужно.

Сомнения лезут из всех щелей, хоть Злобин уверял, что не притронется.

Почему тогда спальня?

Нет, почему ОН в ней находится вместе со мной?!

Пока закипаю в попытке что-то понять, Вадим громко втягивает носом воздух у моего виска.

– Эй! – Вскрикиваю, поворачиваясь лицом к нему. – Что ты делаешь?

Вид у Вадима такой, будто его сейчас вывернет.

– От тебя помойкой разит.

Нежный какой, вы поглядите.

– Что же ты, чистоплюй, по помойкам роешься? И тащишь в дом что попало? – Скидываю с плеча его руку и отхожу на шаг. – Отпусти, замараешься. Сама уйду.

Понятно, что я не виновата, как и то, что запах камеры действительно сбивает с ног. Но за себя обидно, что скрывать.

Окидываю Злобина критическим взглядом. Он уже в рубашке, всё так же строг, застёгнут на все пуговицы. Безупречен. Взгляд сам падает на собственную помятую блузку, но я тут же поднимаю на него глаза, услышав лёгкую усмешку.

– Всё ищешь лазейку, чтобы нарушить сделку? – Вадим убирает руки в карманы штанов и наклоняет набок голову. Внимательно смотрит на меня.

Конечно, ищу! А кто бы на моём месте не стал? Чёрт его знает, что мне уготовано. Но гордость не даёт вот так просто признаться. Да и что это он так самодовольно лыбится?

– Всего лишь стараюсь угодить, – огрызаюсь, убирая волосы за уши. – Ты уж определись, пожалуйста, воняет от меня или потерпишь.

– О нет, – произносит он с усмешкой. – Даже не надейся. Ты сейчас пойдёшь в душ, смоешь с себя посторонние запахи, проведёшь у меня ночь, и тогда мы будем в расчёте.

– Показывай, куда идти, – вздыхаю обречённо.

– Направо. – Кивает в направлении матовых дверей. – Не сюда, там гардеробная. Другое право.

Мои сомнения насчёт его дальнейших планов только растут. При внешней солидности, скворечник, что растёт из шеи Злобина, насквозь пробит. И пока в больной голове Вадима вызревает очередная гадость, у меня во рту пересыхает от дурных предчувствий. Это подтверждается совсем скоро.