Я тебе объявляю войну, девочка!

Глава 10

Я на секунду теряюсь, столкнувшись с Вадимом сразу за дверью. Не думала, что он успел подойти так близко.

– Сейчас же верни мне мою одежду!

– Ш-ш-ш… Утром закажу тебе новые вещи. Не переживай, Светлячок, – Вадим прижимает к моим губам указательный палец, наклоняется… Лихорадочный блеск его глаз настораживает, парализует дыхание! – Не ори, весь дом перебудишь. Слава сейчас на втором этаже и, насколько мне известно, ещё не скоро уснёт. Думаю, ему не понравится наш маленький грязный секрет.

С нечеловеческой злостью убираю от себя его руку.

– А не пошёл бы ты со своими обновками? У меня от Славы нет секретов.

– Теперь есть.

Вадим говорит слишком близко, прямо в мои приоткрытые губы… я вдруг понимаю, что если не оттолкну его, то произойдёт что-то страшное. Что-то, чего я себе не прощу. Только сделать ничего не успеваю, он вдруг срывает с меня полотенце и вдавливает собой в стену. Спину обжигает холодом до самой поясницы, а крупные ладони сминают ягодицы, подтягивая меня выше.

Воздух льнёт к влажной коже, вызывая шок и адскую дрожь там, где через рубашку ощущается жар сильного мужского тела. Осознание, что меня нагло лапает мой враг, сковывает мышцы. По венам бежит кипяток, ещё секунду и взорвусь от протеста! Но в момент, когда я собираюсь возмутиться, его горячий требовательный рот запечатывает неоформившийся вскрик, и меня в ответ выгибает как от удара тока.

Меня целовали раньше. Славка целовал, много раз. Но никогда так порочно. Никогда так напористо и грубо, чтоб от нехватки воздуха кружилась голова и горели лёгкие. До спазмов между грубо разведённых Вадимом ног, до полного ощущения собственной беспомощности.

О боже. Его ширинка натирает кожу, впиваясь мне в промежность, а пряжка ремня врезается в низ живота холодом металла. Мне кажется, если Вадим сейчас хоть раз толкнётся, произойдёт что-то непоправимое и я сойду с ума.

Ещё никогда в меня так откровенно не упирались членом. Ни разу. Я даже не задумывалась, как это, а теперь пугаюсь размера, пугаюсь каменной твёрдости и от одной мысли, что ЭТО инородное страшное и жёсткое когда-нибудь окажется внутри, болезненно сжимаюсь.

Вдыхаю в лёгкие воздух напополам с чужим выдохом. Хочу закричать, привести его в чувство! Но язык Вадима лишь проникает глубже. Мой голос звучит незнакомо…он звучит как стон, и мольбу в нём можно расценивать двояко. Как будто я прошу большего, прошу не останавливаться.

Этот стон пугает меня сильнее всего. В панике дёргаюсь назад, больно врезаюсь затылком в стену, и тут же оказываюсь полностью обездвиженной. Рука Вадима у меня на шее, другая крепко удерживает за ягодицы, не давая убавить нажим его бёдер, лягнуть, сделать хоть что-нибудь! Что-то правильное, что-то в духе порядочной девушки, что-то…

Господи, что?

Что можно сделать, когда тебя по стене размазало? Где Слава, когда он мне так нужен?

Его рядом нет.

Есть застывшая на моей шее ладонь, и голодный рот его брата, беспощадно сминающий мои губы. Есть дезориентация, терпкий вкус сигарет и язык. Наглый язык, что врывается в меня, вылизывает, трётся, подчиняет, клеймит… и это безумство начинает стягивать низ живота приятным томлением.

По мне ураганом бьёт замешательство, шок, неверие. Так не должно быть. Это…это нечто невозможное, недопустимое, дикое! Ненормально мешать удовольствие с отвращением.

– Я всё ему расскажу! – выпаливаю, едва Вадим отстраняется.

Моё сердце колотится как бешеное, ещё немного и выпрыгнет из груди.

– Что «всё», Светлячок? – негромко и хрипло смеётся он, проводя пальцами по моей щеке, но я рассерженно отдёргиваю голову. – И про то, как тебе понравилось тоже?

Злобин отпускает меня, отступает на шаг. Смотрит выжидающе, опять свысока. Как будто ещё немного пьяный, но уже почти вернувший обычную надменность. Мне хочется ошибаться, но, кажется, Слава и сам его боится. У Вадима всё схвачено, всё просчитано, а вот у меня…

– Отпусти меня домой. – Обнимаю себя за плечи, дрожа от чувства собственной наготы. Я не смогу здесь дольше находиться. Не с ним.

– Иди, – произносит он холодно, кивая на дверь.

– Мне нужно одеться, – напоминаю, опуская взгляд в пол.

Вадим меня нагло рассматривает. Я этого не вижу, но чувствую, и вся кровь приливает к лицу, шумит в висках, горячая настолько, что кажется воздух вокруг нас плавится.

– Ты слышала. Обновки будут утром. Если так сильно припёрло, за углом в конце улицы баки с мусором стоят. Можешь попробовать найти свои вещички.

– Ну и скотина же ты! – шиплю на него ошарашено. – Кто дал тебе право трогать моё?

– Я не жду, когда предложат, сам беру, – продолжает он равнодушно, никак не реагируя на мой выпад, – И заметь, тебя никто не гонит. Ложись спать и не ищи себе проблем.

– Здесь? С тобой?! – Психую, указывая на кровать. Она, конечно, может уместить и шестерых, но всё же…

Вадим издаёт звук, отдалённо похожий на искренний смех.

– Извини, Светлячок, со мной не получится. Это надолго, а мне нужно работать. Ты спи, я рядом полежу за ноутом.

Верить в то, что Злобин всё это затеял только чтобы полюбоваться на меня спящую, может только круглая идиотка. Я, конечно, сегодня отличилась, но способность анализировать не растеряла.

Без понятия, как Вадим собирается организовать нашу встречу, но то, что Слава утром должен увидеть меня заспанную в спальне родного брата ясно как божий день.

– Какая же ты сволочь, – выдыхаю судорожно, окатывая Вадима взглядом полным презрения.

– Я предупреждал. Теперь торговаться поздно. – Он обходит кровать и, уперевшись коленом в упругий матрас, нагло подмигивает. – Я возьму всё.

По телу проходит волна панической гадливости. Ничего, мерзавец, это мы ещё посмотрим.

Глава 11

– Ты же знаешь, что если лечь с мокрой головой, утром причёска будет напоминать сеновал?

С удивлением смотрю на устроившегося рядом Вадима. Хорошо ему, лежит поверх одеяла полностью одетый, только верхние пуговицы расстегнул на рубашке. А я даже в туалет отбежать не могу без того, чтобы не светить перед ним лишний раз голым задом.

– И что ты предлагаешь?

Впервые за прошедший час он отрывает взгляд от монитора, чтоб подмигнуть мне с гадкой ухмылкой.

– Возьми хотя бы полотенце у стены.

– Спасибо за заботу, – выцеживаю зло. – Это так «благородно».

Слава богу, мне есть чем накрыться, а на сухость его подушки плевать, я в гости не навязывалась.

Ещё через час глаза начинают слипаться от тишины и однообразной картинки. Я не вижу, что происходит на экране и что Злобин там так долго просматривает, потому что лежу не в том положении. После его выходки у стены шевельнуться лишний раз не рискую.

Господи Боже! Этот псих вообще спит когда-нибудь? Сама я так вымотана, что держусь на голом упрямстве и желании не дать ему воплотить в жизнь гнусные планы.

Развлекаю себя тем, что разглядываю его неподвижный профиль. Только ресницы изредка вздрагивают, когда Вадим переходит на новую строчку. Точно робот.

– Что ты задумала? – спрашивает он вдруг сонным до невозможности голосом.

Простой вопрос, но и этого хватает, чтобы по позвоночнику прошёлся холодок. Если Злобин всерьёз заподозрит, что я могу улизнуть, он меня своим галстуком за руки к кровати привяжет.

– Уснуть не получается на новом месте.

– Теряешь время, – говорит Вадим снисходительно. Я вздёргиваю брови. Что он имеет в виду? – Лучше подумай о том, как мне угодить, пока я в этом заинтересован.

Это уже не лезет ни в какие ворота.

Король положения снова попытается поиметь с меня максимум выгоды? Так я и думала.

– Мы в расчёте, – напоминаю, в надежде закрыть тему.

Возражений не следует, вместо этого Злобин закрывает ноутбук, резко садится и нависает надо мной, хватая меня за подбородок большим и указательным пальцем. У меня вдох застревает в горле. Боже, он угомонится когда-нибудь?!

– Ты очень недальновидная, Светлячок, – тягуче шепчет Вадим. Как же он мне осточертел. Настолько, что хочется врезать по наглым губам. Он, может, и прав. Я знаю много тех, кто пришёл бы в восторг от его возможностей и использовал такое знакомство с выгодой для себя. Но мне от подобных отношений противно, а ломать себя я не приучена. – И не надо на меня волком смотреть. Тебе не идёт, – хриплый смех обжигает меня.

– Отвали, – шиплю, отталкивая его. Злобин, к счастью, не сопротивляется, валится на спину, показывая жестом, что сдаётся.

Я смотрю в потолок, только теперь позволяя себе выдохнуть. Мы молчим. Тишина густеет, а нервы натягиваются с каждым мигом. Неизвестность давит. Я смотрю в потолок, пытаюсь перебороть сонливость, думаю о том, что Слава, наверное, спит давно в комнате над нами, и ком усталых слёз застревает где-то в горле. Не представляю, как рассказать ему о том, что сегодня случилось. Так стыдно…

Славик очень ревнивый. Он словом не выдаст, но точно подумает, что я сама этого в глубине души хотела, что должна была дать отпор. А я не смогла даже закричать. Даже сейчас дышать свободно рядом с Вадимом не получается. Потому что он подавляет меня на каком-то инстинктивном уровне, едва приближается, меня парализует. Вот такое воздействие. Как его объяснить?

Зачем Вадим так поступает с нами, просто зачем? Спрашивать не имеет смысла. Мне известен ответ и, увы, ничего общего со Славиком это не имеет. Тут уже задето самолюбие.

Дыхание Злобина так внезапно и быстро становится ровным, что я не сразу верю в то, что он вырубился. Как будто кто-то кнопку отключения нажал. Для верности нарочно громко поворачиваюсь набок, придирчиво считаю интервалы вдохов, несколько раз машу перед его лицом рукой. Ноль реакции. Спит как человек с кристально чистой совестью. Вернее, в его случае, как человек, что ту совесть в глаза не видал.

Затаив дыхание, пару секунд разглядываю Вадима. Сейчас, когда он этого не видит, сложно удержаться. Честно говоря, я плохо понимаю, зачем это делаю, просто в какой-то момент залипаю и всё.

Эти губы меня целовали недавно, а я на них смотрю будто впервые. Такие мягкие на вид… И такие жёсткие на вкус.

Тихонько тянусь рукой к открытой шее. Сдавить бы покрепче, да боюсь силёнок не хватит. Кончиков пальцев касается тёплый выдох. Я дёргаюсь как от удара плетью. Даже во сне от Вадима исходит угроза.

Поднявшись с кровати, нагишом, на цыпочках крадусь к матовым дверям. Первая, насколько я запомнила, ведёт в душ. Вторая – в кабинет, если верить смутным очертанием массивного стола. Посередине остаётся последняя дверь, за ней темно как в склепе. Осторожно веду по стене ладонью, пытаясь найти выключатель.

Поиски так затягиваются, что я успеваю взмокнуть и трижды обсохнуть. Наконец, внизу на уровне бедра нащупываю какую-то крутилку. Плавно по мере прокручивания загорается свет. Вот она, гардеробная монстра!

Среди разнообразия вещей выбираю висящий особняком тёмно-синий костюм. Постепенно в отражении огромного зеркала из хрупкой девушки перевоплощаюсь в карикатурного подростка с закатанными по локоть рукавами, ремнём, затянутым почти под самой грудью, и штанами-шароварами, подвёрнутыми до середины икры. Туфли выбираю самые лёгкие, чтоб не сразу слетели с ноги, сжимаю обувь подмышкой и, не дыша, крадусь на выход.

Желание сорваться на бег растёт с каждым шагом. Чем ближе свобода, тем страшнее, что кто-то меня заметит, окликнет или того хуже – Слава вдруг спустится за стаканом воды.

– Управилась, наконец-то? – Женский шёпот гремит в тишине как выстрел. – Чего как вкопанная встала? Тоже мне эскорт ударница! Пошевеливайся, чай не из-под первого мужика выползаешь.

– И часто сюда такие ходят? – упавшим голосом обращаюсь к напугавшей меня тётке. Стесняюсь спросить прямо, а Слава тоже пользуется подобными услугами?

– Какие такие? Шлёндры, что ли, вроде тебя? Что за манера не называть вещи своими именами? – ворчливо брюзжит она. – У Вадима Витальевича спрашивай. Моё дело проследить, чтоб ничего не пропало и выпроводить тебя за ворота.

Мне в жизни не было так сильно стыдно! Но недоразумение мне в принципе на руку, поэтому молчу, покорно обуваю ласты Вадима под ястребиным взором его домработницы и быстро шлёпаю за женщиной на улицу.

– До свидания, – бросаю рассеянно, пытаясь определить, в какую сторону мне дальше идти.

– Эка ты оптимистка! Прощай, – фыркает насмешливо тётка. – Хозяин второй раз одной блядью не пользуется. Женился бы уже, ей-богу…

Да где ж он дуру такую найдёт?

Глава 12

Вадим

– Подъём, засранец, – басит над моим ухом взбешённый голос брата. – Смотреть тошно как ты дрыхнешь, пока я ночь напролёт тебе пазл собираю!

Я ошалело подскакиваю, озираясь по сторонам и поправляя ширинку, чтоб не проткнуть брюки своим авторитетом, некстати восставшим ни свет ни заря.

Должно быть, я задремал ненадолго, что неудивительно, если вкалывать как чёрт семь дней в неделю. Странно… В спальне, кроме меня и Славы, никого. Света заныкалась в душевой? Как ей удалось улизнуть с кровати, да так, что я даже шороха не услышал?

Похоже, я не задремал, а вырубился, раз не почувствовал вообще ни черта.

– Принимай свою вазу, я на пары опаздываю. – Слава нетерпеливо хмурится, зачёсывая пятернёй взъерошенные волосы.

Точно, ваза…

Брательник вчера нагнал полный дом друзей-идиотов, которые умудрились разбить одну из итальянских ваз, что нам остались от матери. Думал, пришибу его, пока не пришла идея получше, как использовать с выгодой этот проёб.

Я запретил Славе ложиться, пока не склеит всё как было, а на рассвете его бы ждал сюрприз. Вот только сюрприз, походу, ожидает меня.

Теперь меня разбирает злость на то, как развивается утро. Паршиво начинается день, не по плану.

– Сколько времени заняла работа? – спрашиваю буднично, заглядывая в душ. Никого.

– Семь часов, – отчитывается Слава.

– Ты результатом доволен? – бросаю, открывая дверь в свой кабинет. А затем и в гардеробную заваливаюсь свирепея.

Не понял?..

Свет горит, костюма не хватает…

Бляха! Сон как рукой снимает! Нет её нигде. Сбежала.

– Сам посмотри!

По голосу слышно – гордится. Золушка, мать его.

Внезапное осознание, что меня поимели, становится переломным моментом. Я вихрем разворачиваюсь и встряхиваю брата.

– Ты Клавдию сегодня видел?

– Клава готовит гостиную к завтраку. Опять ворчит, что ты никак не женишься. – с вызовом ухмыляется Слава. Выпроводила Светку, значит. Тут мой косяк, инструкций я домработнице не давал. Башка не тем была забита. – Слушай, может, хоть раз не будешь скотиной и сам осчастливишь Аглаю?

– Твоя Аглая тени своей боится. Такого счастья, как я, принцесса не вынесет.

– А меня, типа, вынесет?

– Куда она денется? Ты умеешь бабам красивое плести, – рявкаю, не скрывая раздражения от его бестолковости.

Славу можно назвать серьёзным, если бы не излишняя влюбчивость. Сегодня брат готов достать луну, поймать жар-птицу, добыть для любимой царские черевички, а завтра наступит рутина и Славу потянет на новые подвиги. Единственный способ его удержать – брак по расчёту. От комфорта и роскоши он будет зависим всегда.

Послушал бы хоть раз разумного совета. Я ещё пару лет назад говорил – Света ему не пара. Девчонка привыкла решать всё сама, она его не будет мотивировать. С ней брат продолжит плыть бревном, куда понесёт течением, переложив ответственность на более выносливого. Это она его пока распаляет своей отрешённостью, а начнутся проблемы и вся любовь захлебнётся.

Ну не верю я в их союз на всю жизнь. Не верю!

– Дай сюда, – выхватываю у придурка вазу и со всей дури швыряю её в стену.

Осколки муранского стекла звенящей пылью опадают на пол. Эмоций ноль. Вчера царапнуло сожалением, сегодня это просто часть воспитательного процесса – кропотливо склеенная, но всё равно дефектная.

– Ты охренел, Вадим?! Я ночь не спал! Пальцев не чувствую! Ты что творишь?! Придурок!

Вот теперь верю, что Слава старался. Вижу.

– Приятно? – Показываю рукой на груду стекла. – Это ты семь часов всего убил. А я годы потратил, чтобы вернуть то, что рухнуло вмиг после смерти родителей. Начинай ценить уже что-то помимо юбок, если не хочешь остаться без гроша за душой.

– Ты мне будешь говорить о душе? – вспыхивает брат. – Ты?! Ты с самого детства всегда отнимал у меня игрушки!

– Я учил тебя за них бороться. Но ты бежал к матери клянчить новую. К кому побежишь теперь, Слава?

– Да пошёл ты!

Со злостью хлопнув дверью, он выбегает в коридор.

Сделав несколько глубоких вдохов, решаю, что наш разговор потерпит до вечера. У меня через сорок минут назначена встреча с крупным инвестором. В конце концов, кто-то должен думать о хлебе насущном, пока брат настолько застрял в песочнице, что наглядный урок и парочка вербальных поджопников способны довести его до сопливой истерики.

Но если быть совсем честным с собой, меня сейчас больше накаляет Света и то, как хорошо она делает вид, что меня рядом нет. Все мозги мне взорвала! А я уже распробовал её ядовитый ротик и ещё больше загорелся. Вкусные у неё губы, мягкие такие, как будто созданы, чтобы их съесть. И тело гибкое, верти как хочешь! Не прошли даром пять лет занятий танцами. Подарок, а не девочка! Так и хочется скорее развернуть.

Я вчера едва тормознул, дал время к себе немного привыкнуть, ещё зелёная всё-таки, а она мне всё настроение портит! Я рассчитывал с утра пообщаться, объяснить сложившийся расклад, одеть её как куколку…

Ладно, в принципе, я и сам не против сперва остудить голову.

На ходу расстёгивая рубашку, иду в душ. Подождёт до вечера, никуда не денется. Пусть наши отношения носят странный характер, но уходить из моей спальни, даже не попрощавшись, как минимум невежливо.

Глава 13

Света

Бреду по тротуару как беспризорник, грею руки в карманах. Налички в пиджаке Вадима, конечно же, не завалялось, приходится шлёпать пешком в его ластах и тихо радоваться, что дом уже близко. На последнем издыхании поднимаюсь на второй этаж, звоню в дверь…

– Ну наконец-то! Ты могла ответить хоть на один звонок?! – С порога накидывается сестра и только затем поднимает голову.

Мы с Соней застываем, на лицах ступор, в глазах растерянность. Я на мгновение даже решаю, что ошиблась квартирой. Для полного сходства со Смертью ей только косы за спиной не хватает.

– Тебе разве не пора в школу?

– Ты в чём пришла?! – одновременно со мной восклицает сестра, тараща густо подведённые глаза. – Тебя ограбили? Или того… Ох, бли-и-ин!.. Поехали в больницу!

– Зачем?

– Пройдёшь медицинское освидетельствование. Так надо, я в кино видела. Сейчас, Светик, держись, денег ещё на троллейбус возьму. Вместе поедем.

– Да не ори ты, блин! Всё со мной в порядке, – шепчу, покосившись на соседнюю дверь. Не хватало всполошить соседей, нас и так скоро запишут в неблагонадёжные. Разворачиваю Соньку обратно в квартиру и только сейчас замечаю за её спиной рюкзак. – Ты в таком виде в школу собралась?!

Гордость класса, мать её растак!

– И что? Все так ходят.

– А ты не будешь.

– Конечно, у меня вечно всё не как у всех! Не как у нормальных людей.

– Пока не умоешься, из дома не выйдешь, – отрезаю строго.

– Да ты достала ворчать! Сама-то…

– Заткнись и делай, – встряхиваю мерзавку, пока она не выплеснула за порог очередной поток фантазий.

Она хлопает дверью кухни, а я сползаю по стене на корточки, чувствуя, как колет чувством вины в области сердца. Нельзя с ней так, а как надо не знаю. Соня вот как за меня переживала трогательно.

Ничего, вернётся, тогда поговорим. И краситься её пора научить! Нормально, что она вдруг захотела нравиться. Так и вижу, как смотрит вслед тому мальчику на мотоцикле и в огромных глазах блестят все признания мира.

Ничего, сейчас посплю, возьму себя в руки. Всё у нас будет хорошо.

– Сонька, не дуйся, – всё ещё не теряю надежду помириться, когда она возвращается с чистым лицом и принимается суетливо обуваться. – Славик нас в парк развлечений позвал, сходим вместе, развлечёмся.

И я заодно объяснюсь с ним. В людном месте оно как-то проще.

– Ты считаешь, что карусели – это круто? Ты серьёзно, Света? – ситуация Соню забавляет. Ну хоть не злиться, уже достижение.

– Я считаю, что мы семья и должны держаться друг друга.

– Ммм… – хмыкает она отрешённо. Смотрит на меня каким-то незнакомым и колючим взглядом. – Буду поздно. Держу в курсе. Щенка моего вечером выгуляешь? Он трусливый какой-то, под сервант забился.

– Соня, подожди! Соня?..

Но она уже вовсю бежит вниз по лестнице.

Первое что застаю на кухне, помимо уже привычного запаха перегара – свою выпотрошенную косметичку. Тушь, помаду новую, румяна – всё стащила.

Открываю окно, впуская чистый холодный воздух. Скрипнув дверью, вхожу к себе в комнату. После огромной кровати Вадима собственная постель кажется непривычной и жёсткой. У него всё пучком, у меня ни работы, ни отношений нормальных. По всем фронтам сплошные поражения. Бессилие грузом придавливает голову к подушке. В горле дерёт комок рыданий. Так и засыпаю, закусив ладонь.

Просыпаюсь от резкого звонка в дверь. Слава влетает в квартиру и сразу валится мне в ноги будто раненный.

– Эй? Ты чего? – Растерянно поглаживаю его каштановые волосы.

Он испускает тяжёлый насосный вздох мне в колени.

– Светка… Как же хорошо… Так хорошо с тобой, родная.

– Ты почему не на парах? – спрашиваю осторожно, продолжая водить рукой по его голове.

– Не пошёл. Вадим с утра как с цепи сорвался. Я живу с психопатом, прикинь?

– Представляю, Слава…

Он поднимает голову и вдруг подвисает, изумлённо разглядывая помятый костюм.

– Свет, это же его вещи, да? – растерянность в карих глазах быстро сменяется чем-то вязким и горьким.

– Его, – даже не пытаюсь отнекиваться.

– Откуда?

Приходится говорить, ничего не утаивая. Я и так собиралась, но вот прямо сейчас не готова, поэтому рассказ звучит сбивчиво. Слышу себя будто со стороны и всё так надуманно как-то звучит, нелепо.

– Это абзац, Света, ты понимаешь? – свирепо цедит Слава и выражение его лица меня пугает. – Ты всё это время была в доме… а я не догадывался… Вадим, блин, реально берегов не видит? Перешибу, придурка! – внезапно рявкает, сжимает меня до хруста костей. – Ты поэтому заплаканная? Ты мне точно всё рассказала?

– Всё, – киваю торопливо, ошеломлённая его реакцией. – Просто сестра куда-то вечером намылилась. А там парень мутный такой… В общем, боюсь за неё очень.

– И с этим решу. Не плачь только, ладно? Я всё решу. С каждым. Вечером дождись меня, Света, слышишь?

Из моих намерений мягко и тактично порвать со Славой ни черта не выходит. Неожиданно в его сбивчивых, рваных словах нахожу утешение. Мы впервые, наверное, обретаем друг в друге поддержку.

Мне кажется, что Слава обязательно справится. Наивно, может быть, но мне позарез нужно верить, что никогда больше… никогда и нигде я не наткнусь на Вадима.

Глава 14

Вадим

– Марина, ты уже отобрала портфолио графических дизайнеров?

– Всё готово, Вадим Витальевич. Пересылаю заказчику?

– Не нужно. Перешли мне на почту, я сам покажу, – произношу в телефон, морщась от резкого визга шин. Завершаю вызов и подхожу к окну.

Цель визита Славы видно из космоса. Примчал трепать мне нервы.

Брат так хреначит дверью, что можно сразу отстегнуть на автосервис. Злой, аж дымится весь.

Похоже, Светка сдала меня с потрохами. Такую возможность я не исключал. И вмешиваться не стал тоже. Наивная, надеется, что меня настигнет мгновенная расплата. Ну-ну…