Сделка, или Драконы бывшими не бывают

Контора, само собой, была закрыта на все засовы. Дежурные маги там сегодня действительно куковали, да и знакомые у меня в коммунальной сфере водились… но шла я совершенно не туда. Я прекрасно знала одну круглосуточную лавочку на окраине, где можно было найти абсолютно все – от гвоздей до магических расходников – по самым низким ценам в Оквуде. Торговал там старый пронырливый гном, и это было как раз то, что нужно.

Я вышла на Цветущую улицу и тут же поморщилась от оглушительного, близкого шума травокосилки. Настоящее чудовище техномагии!

– Житья от вас нет, – тихо буркнула я в сторону коммунальщика.

Раньше ведь как хорошо было, при старом мэре: поливали газоны специальным эльфийским зельем для замедленного роста, и трава месяцами не вымахивала выше щиколотки. Но нет же! Новое руководство решило, что это слишком дорого для городского бюджета, золота много уходит. Гораздо «выгоднее» купить один чудо-агрегат на артефактной тяге и пахать им с рассвета все клумбы, экономя на мане.

Прямо у меня на глазах сонный парень-травельщик, судорожно сжимая вибрирующие рычаги ревущего аппарата, не справился с управлением. Агрегат резко вильнул в сторону, с хрустом сожрал несчастный куст редкой сортовой розы мадам Розанны и заглох, выплюнув облако едкого фиолетового дыма. Парень испуганно огляделся и принялся судорожно пинать заклинившую машину.

Так тебе и надо, изверг.

Все основные лавки еще были закрыты, жителей на улицах почти не наблюдалось, дороги пустовали. Только то тут, то там у обочин стояли новомодные летающие магокаты, работающие на воздушных артефактах. Местная молодежь носилась на них по вечерам как угорелая, сбивая нечисть и пугая прохожих. Терпеть их не могла, а вот Киран засматривался с восторгом. Останавливало его от седлания этого чудовища только я и неподходящий возраст. Разрешено было на них кататься со второго магического совершеннолетия, когда ты уже был ответственен за многие свои деяния, а именно с шестнадцати лет.

Я быстрым шагом добежала до нужной вывески – «Все по пять медяков», быстро закупилась там дешевыми, но вполне рабочими артефактами и побежала обратно, прижимая к груди тяжелый пакет.

На обратном пути я едва не наступила на жирную грызломышь. Тварь сидела прямо посреди тротуара и увлеченно грызла украденную где-то сосиску. Заметив меня, мышь не только не испугалась, но и нагло, угрожающе зашипела, демонстрируя свои железные резцы.

– А ну пошла вон, зубастая! – прикрикнула я.

В этот момент из дверей мясной лавки с грохотом выскочил наш мясник, господин Вульф. Потрясая пышными усами, он с диким воплем замахнулся на мышь огромным тесаком. Наглая нечисть прыгнула в канаву, утащив добычу.

– Доброго утречка, Лорен! – тяжело отдуваясь, поприветствовал меня мясник и ласково спросил: – Как там твой сынишка? На днях обещал мне артефакт для заточки ножей починить, да так и не зашел.

– Отлично, господин Вульф. Он сейчас у бабушки, в Крайнвилле, – ответила я, поудобнее перехватывая пакет.

– Вот и правильно, – одобрительно кивнул усач. – Всяко лучше на свежем воздухе парню сидеть, чем в нашей сырости. Передавай привет обормоту!

Я улыбнулась, попрощалась и поспешила к дому. Уже издалека я заметила высокую фигуру бывшего мужа. Ксандер, уже переодевшийся в форменный китель с золотыми знаками отличия, бодрым, размашистым шагом направлялся в сторону Отдела по контролю нечисти.

«Хм, проконтролировать решил, что дежурные в выходные делают? – подумала я, провожая его взглядом. – Ну-ну, иди, устрой им сладкую жизнь».

Мне от этого было только спокойнее. Пусть сидит в своем кабинете, изучает отчеты, главное – чтобы меня не вызывал.

Добравшись до своего чердака, я заперлась изнутри и решительно разложила на полу весь свой арсенал: стамеску, молоток, притащила даже старый лом из кладовки, разложила артефакты для выравнивания пола, высушивания влаги и укрепления древесины.

– Ну, держись, паркет, – пробурчала я сама себе и принялась за работу.

Следующие несколько часов я честно и самоотверженно воевала с паркетом. Поначалу все шло сносно. Я ковыряла доски ломом, вставляла блокирующие руны. Но когда я активировала артефакт для моментальной сушки, дешевая магия в очередной раз доказала, что скупой платит дважды. Артефакт за пять медяков жалобно пискнул, завоняло горелой паклей и выдал такую температурную волну, что ближайшая половица обуглилась до черноты, а сам артефакт расплавился, превратившись в бесполезный кусок альминия.

– Проклятый гном! Чтоб у тебя борода отвалилась! – закашлявшись, проорала я в пустоту.

Решив, что обойдусь без этой гномьей подделки, я задействовала физическую силу. Снова стучала молотком, выгребала щепки, ровняла, укладывала запасные доски, ругалась на чем свет стоит и упрямо работала, работала, пока окончательно не ухандокалась. Руки дрожали, штаны были в древесной пыли и саже, а лицо, кажется, покрылось ровным слоем копоти.

Выдохнув, я со скрипом едва разогнула затекшую спину. Часы показывали полдень. Жара, как назло, стояла ужасная и дышать из-за пыли было нечем.

Бросив инструменты, я поплелась на балкон, чтобы хоть немного проветриться. Кое-как опустилась на плетеный стул, с блаженством подставила лицо горячему солнцу и прикрыла глаза, слушая, как внизу на улице весело перекрикиваются редкие прохожие и с характерным жужжанием рассекает на магокатах молодежь.

И именно в этот момент снизу, прямо из-под моего балкона, вновь донесся громкий, полный искреннего изумления и гнева голос Ксандера:

– Лорен! Ты что, серьезно делаешь ремонт сама?!

От неожиданности едва не свалилась. Сердце ухнуло куда-то в район многострадального паркета, а усталость как ветром вымело. Я снова вцепилась в кованые перила и свесилась вниз.

Уже вернулся? Чего так быстро-то?! Он же только недавно шел в Отдел, я сама видела его удаляющуюся спину!

Ксандер стоял прямо под моим балконом, задрав голову. Форменный китель он уже успел где-то сбросить, и сейчас на нем была простая черная футболка, которая так плотно облегала его широкую грудь и рельефные плечи, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Зараза. Специально он, что ли, издевается над моей нервной системой?

– Где ремонтники, Лорен? – сурово повторил он свой вопрос.

– Нету! – буркнула я, со злостью развернулась и ушла с балкона обратно в душную комнату.

Етишкин кот, будет он еще в мою жизнь лезть! Даже выдохнуть пять минут не дает. То в дверях караулит, то под окнами зыркает, теперь еще и ремонтом моим заинтересовался.

Проходу от него нет!

И вообще, зачем он приехал в наш захолустный Оквуд? Ловец высшего ранга, звезда столичного сыска. Неужели ради того, чтобы портить мне остатки нервной системы? Я отчаянно пыталась выкинуть его из головы, забыть все, что между нами было, но этот чешуйчатый гад словно нарочно заполонил собой все пространство вокруг.

Я сердито выдохнула, решив пойти в ванную, смыть с лица копоть от неисправного артефакта, а потом заварить себе нормальный, крепкий кофе, но не успела я сделать и трех шагов, как за спиной, со стороны балкона, раздался отчетливый шорох и тяжелый стук ботинок.

Резко обернулась и едва не споткнулась на ровном месте, запутавшись в собственных ногах. Етишкин кот! Ксандер преспокойно перемахнул через перила, залез ко мне на балкон и сейчас уверенно переступал порог мансарды!

– Ты что делаешь?! – вытаращила глаза я, отступая на шаг. – С ума, что ли, сошел?! Это же почти четвертый этаж!

– Где ремонтники? – строго спросил он, полностью проигнорировав выпад, и начал медленно надвигаться на меня, заполняя собой маленькую гостиную.

– Да нету их! – взорвалась я, уперев руки в бока. – Нет у меня расширенной магической страховки, и денег на их вызов тоже нет, доволен?

Ксандер замер, брови сошлись на переносице:

– Почему по страховке нет? Муниципалитет обязан покрывать…

– Да потому что на этой квартире оформлена базовая страховка, а не расширенная! – перебила я, окончательно теряя терпение и переходя на «ты». – И я ее снимаю, Ксандер, она не в моей собственности! А по договору с владельцем весь причиненный ущерб в квартире я оплачиваю сама. Из своего кармана. Но зато плачу за нее немного, намного меньше, чем за обычное жилье. А хозяину, между прочим, нужно будет как-то объяснять, почему здесь паркет вздутый и мебель испорчена! Ясно тебе?!

Я тяжело задышала, глядя прямо в его каменное лицо. Кожа на щеках горела то ли от жары, то ли от злости, а руки подрагивали.

– А теперь извини, мне нужно переодеться, – процедила я сквозь зубы.

Оставаться здесь в его присутствии было решительно невозможно. Я чувствовала, что еще секунда – и сорвусь на полноценный скандал с битьем посуды, а мне с этим ящером… человеком еще в одном Отделе с понедельника работать. Нужно срочно прогуляться, проветрить голову. Все равно в полдень заниматься ремонтом в такой духоте – чистая пытка.

Ксандер уходить не спешил. Он смотрел на меня пристально, странно, словно внутри него шла какая-то глубинная борьба. Губы сжались в тонкую линию, черные брови сошлись у переносицы – казалось, он хотел спросить о чем-то действительно важном, но так и не решился.

– Выход там же, где и вход, господин начальник, – сухо напомнила я, указывая на балкон.

Слава богам, он молча развернулся и покинул мою территорию тем же путем – сиганул через балкон, словно каждый день лазит по ним. Я быстро заперла дверь, юркнула в ванную, кое-как смыла грязь, переоделась в легкое летнее платье, на ходу перевязала каштановые волосы. Первым делом нужно дойти до переговорного пункта и связаться с Кираном – услышать его голос, отвлечься. Сына безумно не хватало, особенно сейчас, когда Ксандера в моей жизни стало пугающе много.

Но выйти из дома просто так мне, конечно же, не дали.

Едва я спустилась на первый этаж и толкнула тяжелую входную дверь подъезда, как меня буквально зажала в тиски наша местечковая инквизиция – соседи. На крыльце меня в полной боевой готовности подкарауливали вездесущая мадам Брукс – владелица кондитерской с первого этажа, и господин Уолш – противный, вечно всем недовольный старичок, опирающийся на сучковатую палку.

– А-а-а, вот и она! – завопила мадам Брукс, всплеснула пухлыми руками, унизанными дешевыми колечками. – Посмотрите на нее! Идет как ни в чем не бывало!

– Безобразие! Беспредел! – прошамкал господин Уолш, яростно стуча палкой по булыжной мостовой. – К нам через половые щели проникают летучие шмыголенты! Они мне всю герань на подоконнике сожрали!

Я опешила от такого напора, но быстро взяла себя в руки:

– Мадам Брукс, господин Уолш, при чем здесь я? Шмыголенты – это болотная нечисть, пишите жалобу в Отдел…

– При том, что это все ваш несносный мальчишка! – сварливо перебил Уолш, брызгая слюной. – Это он их притащил! Вечно он таскает в дом всякую гадость, жить нам мешает! Полгода назад он мне весь газон засыпал прыгучими искрами, а теперь змей этих болотных развел?!

Внутри меня мгновенно полыхнула ярость. Обижайте меня сколько угодно, но сына я в обиду не дам!

– Да как вам не стыдно! – вскипела я, делая шаг вперед. – Кирана в городе нет уже целую неделю! Он гостит у бабушки в Крайнвилле! Как он мог запустить к вам нечисть, находясь за тридцать верст отсюда?!

– Ой, не надо нас лечить, Лорен! – отмахнулась мадам Брукс, поправляя высокую прическу. – Знаем мы эти ваши штучки. Оставил какую-нибудь магическую ловушку, она и сработала!

Они продолжали наперебой обвинять моего ребенка во всех смертных грехах, и я уже приготовилась выдать им такую тираду с использованием всех известных мне крепких словечек, как вдруг за моей спиной раздались тяжелые, размеренные шаги.

– В чем дело? Что за шум?

Опять он! Ну етишкин кот, он меня точно преследует! Из-под земли, что ли, вырастает?

Ксандер спустился по лестнице, заложив руки в карманы брюк. На его плечах снова красовался китель ловца, а весь его вид излучал такую убийственную уверенность и власть, что соседи невольно притихли.

Мадам Брукс тут же преобразилась, кокетливо поправила кружевной воротничок, заулыбалась и явно вознамерилась показать себя перед новым, чертовски красивым и явно высокопоставленным жильцом во всей красе.

– Ах, господин Аллард, вы как раз вовремя! – пропела она сладким голосом. – Мы тут обсуждаем безобразное поведение некоторых… жильцов. Наш дом буквально атакует дикая нечисть из-за сына госпожи Тонье! Жаль, у нас на улице нет голограммных магкамер, чтобы предъявить неопровержимые улики…

– Да-да, камер здесь нет! – гордо поддакнул господин Уолш приосанившись. – Захолустье! Коммунальщики экономят!

– Теперь есть, – усмехнулся бывший муж, прищурив зеленые глаза и проигнорировав упоминание «сына». Надеюсь, просто не услышал. – Я лично установил их по периметру дома еще вчера утром. Они, к слову, работают и днем, и ночью.

Я, честно говоря, опешила. Когда он успел?! И главное – зачем? Магкамеры круглосуточной фиксации стоили баснословных денег, их даже в столице не на каждом углу вешали, а тут – на нашей убогой окраине Оквуда!

Эффект превзошел все ожидания. Соседи замерли. На крыльце повисла такая тишина, что было слышно, как в канаве шуршит грызломышь. Господин Уолш странно кашлянул.

– Как… установлены? – пробормотал он. – А почему вы нас не предупредили? Это же произвол! Нарушение личных границ честных горожан!

– Нет, господин Уолш, это не произвол, – спокойно ответил Ксандер, но в глазах полыхнул опасный огонек. – Это прямой приказ короля – обеспечить магическую безопасность даже самых отдаленных и маленьких городов. С основными магкамерами сюда еще не доехали, но первые экземпляры я привез с собой. К тому же они нужны отделу по контролю нечисти, чтобы как раз ее и контролировать. Скоро такие будут стоять по всему городу, не беспокойтесь.

Он посмотрел на меня, а на его губах появилась едва заметная, хищная полуулыбка:

– Ну так что, уважаемые соседи? Пройдем в Отдел и прямо сейчас посмотрим архивную голограмму? Выясним, кто именно вчера поздно вечером копался у сточных труб и случайно – или намеренно – выпустил шмыголент?

Соседи странно заерзали. Мадам Брукс вдруг проявила недюжинный интерес к собственному маникюру, а господин Уолш начал медленно пятиться бочком в сторону своей двери.

– А я лично только за! – громко заявила я, скрестив руки на груди и с наслаждением наблюдая за их паникой. – Пойдемте, господин Аллард, посмотрим, пора бы уже узнать, чьи именно кривые руки притащили сюда эту вертлявую гадость. Может, вскроется, что и канализационный выверт не сам в трубу забрался.

И вообще, хватит уже обвинять Кирана во всех городских безобразиях!