Сделка, или Драконы бывшими не бывают
- -
- 100%
- +
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз, и повернулась к бывшему мужу, встретившись с ним взглядом:
– Спасибо, Ксандер.
– Не за что, – ответил он, даже не улыбнувшись. – Не люблю, когда кого-то обвиняют бездоказательно.
Он помолчал некоторое время, пристально разглядывая меня и словно что-то обдумывая. Я подозревала, что, но молчала и тоже не знала, что еще сказать. Сердце почему-то заколотилось быстрее, напоминая о прошлом, и я поспешно сделала шаг к выходу.
– Что ж, я пойду. Всего доброго.
Я уже развернулась спиной и схватилась за дверную ручку, как вдруг его низкий, бархатный голос заставил меня буквально примерзнуть к месту:
– Лорен. У тебя есть сын?
Я тяжело выдохнула. Что ж… наши соседи – люди «замечательные», язык за зубами держать не умеют, и так уже все при нем выболтали. Да и в дело мое он наверняка заглянул не раз и не два. Если я сейчас начну отпираться или врать – это будет выглядеть глупо.
Медленно обернулась, упрямо вскидывая подбородок и стараясь, чтобы мой голос звучал максимально равнодушно:
– Да. Есть.
– Сколько ему?
– Одиннадцать, – ответила я, глядя прямо в эти полыхающие изумрудом омуты.
У Ксандера на лице не дрогнул ни один мускул, но я отчетливо увидела, как яростно заиграли желваки на скулах, а в глубине зрачков на мгновение полыхнула чистая, необузданная магия… дракона. Он явно прямо сейчас подсчитывал даты нашего расставания.
Я не стала дожидаться, пока этот столичный ревизор сообразит что-то лишнее или начнет устраивать мне допрос с пристрастием.
– Еще раз спасибо за помощь. До понедельника, господин Аллард, – быстро проговорила я и шагнула за порог. – Пока, Винс.
– До свидания, госпожа Тонье, – донеслось мне вслед испуганное бормотание дежурного.
Я почти выбежала из Отдела на раскаленную полуденным солнцем Цветущую улицу. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, руки мелко подрагивали. Нужно срочно, прямо сейчас добежать до переговорного пункта и связаться с Кираном. Убедиться, что с моим обормотом все в порядке.
Хватит с меня на сегодня потрясений. Ксандера в моей жизни стало слишком много, и мне жизненно необходимо было вернуть свой привычный, безопасный мир.
Мир, где его не существовало.
***
– Ну как ты там, Кир? – спросила я, крепко прижимая к уху прохладную трубку магфона.
На том конце связи послышался тяжелый, полный вселенской скорби вздох.
– Да нормально, мам. Скучно только. Нечисти нет, из соседей – один старый… то есть, почтенный господин Врюмин, – Киран явно покосился на бабушку, раз так виртуозно исправился на лету. – Пацанов нет, девчонок тоже. Скукота!
Я улыбнулась, хотя сын этого видеть не мог.
– Ну потерпи, сынок. Зато там свежий воздух, природа.
– Мам, а ты когда меня заберешь? – с отчаянной надеждой протянул он. – В Оквуде я хотя бы с пацанами погулять смогу, нечисть городскую поизучать, потренироваться…
Я мысленно напряглась. Перед глазами услужливо всплыли взбешенные соседи, камеры круглосуточной фиксации и, главное, Ксандер. Ну вот как объяснить одиннадцатилетнему подростку с шилом в одном месте, что ему сюда пока категорически нельзя?
– Киран, понимаешь, у нас в квартире случилась небольшая неприятность.
– Какая? Что произошло, мам? Ты в порядке?! – голос сына мгновенно напрягся, потеряв всю свою подростковую лень.
Я снова улыбнулась. Мой маленький защитник. Всегда переживает за других больше, чем за себя.
– Все хорошо, милый, со мной абсолютно ничего не произошло. Просто… у нас прорвало трубу. И затопило соседей вплоть до первого этажа. У нас теперь, как ты понимаешь, проблемы с паркетом, с высушиванием вещей… В общем, ремонт надо делать. И тебе это время хорошо бы побыть у бабушки.
– Мам, так я помочь могу! Ты же знаешь! – с новым энтузиазмом завопил Киран. – Я и обои сдирать умею, и новые поклею, и с паркетом разберусь! А когда ты на работе будешь, я стану с дежурными нечисть выискивать!
На заднем фоне послышался возмущенный голос мамы, которая явно подслушивала разговор. Я тяжело вздохнула, а сердце предательски екнуло. Только не на работу.
– Сынок, я справлюсь, не переживай. К тому же у нас теперь в Отделе новое руководство. Грозный столичный начальник, и он будет категорически против детей на рабочем месте. Отдел не место для игр.
– Так, я и не играть буду! Ну мам, ну, пожалуйста! Я же до конца лета тут от скуки взвою!
– Нет, Киран. Я не смогу забрать тебя раньше, – мой тон стал строже. – Мне еще накопить нужно для твоего перевода в хорошую магшколу. Ты ведь хочешь учиться углубленным навыкам заклинаний?
– Хочу… – понуро буркнул сын.
– А для этого мне нужно много работать и не отвлекаться. Брать дополнительные смены, дежурства…
Раньше я действительно могла оставаться на ночное дежурство вместо оператора, старый начальник Харрис это не запрещал, но теперь… с Ксандером это вряд ли получится. Но Кирану знать об этом не обязательно.
– Ладно, мам. Понял.
– Не грусти, мой хороший. Я пришлю тебе новый журнал про редких химерок, договорились? Люблю тебя.
– И я тебя, мам. Даю трубку бабушке, она тут уже извелась вся.
Я сунула свободную руку в карман юбки и, нащупав монету, бросила очередной медяк в прорезь артефакта.
– Лорен! Ну что, ты подумала? – мама, как всегда, пошла в наступление без предисловий.
Я мысленно застонала. Опять она за свое.
– Подумала, мама. И мой ответ – нет.
– Ну я так и знала… Одумайся, это твой последний шанс! – мгновенно взвинтилась она.
Как истинная обедневшая аристократка, мама не терпела отказов. Денег в нашей семье давно не водилось, зато гонора хватило бы на целое посольство.
– Господин Врюмин – отличный человек! Сильный практикующий маг, баснословно богат, имеет три доходных дома в Крайнвилле! И он позарился на тебя, несмотря на… ну, ты сама меня прекрасно понимаешь!
«Ага, позарился на разведенку с прицепом, какое счастье», – мрачно подумала я.
– Он готов полностью обеспечить тебя и Кирана! – продолжала настаивать мама, повышая голос до визгливых ноток. – Готов помочь мне с ремонтом нашего старого поместья! Если уж ты сама не в состоянии позаботиться о своей родной матери, то позволь это сделать твоему мужчине! Тебе давно пора остепениться и перестать строить из себя гордую независимую девицу!
– Я не собираюсь выходить замуж ради ремонта или денег, мама! – уже в открытую рявкнула я в трубку, теряя остатки терпения. – Врюмину за шестьдесят, у него было три жены, которые скончались при весьма загадочных обстоятельствах!
– Они просто болели, – вновь вставила леди Нарисса.
– Ну да, – усмехнулась я, – и у каждой выявляли редкое, неизлечимое заболевание через пять лет после свадьбы. Нет, я свое слово не изменю и не собираюсь продавать себя ради твоих прихотей и ремонта поместья.
– Да как ты смеешь…
– Прости, мама, но смею, – спокойно ответила на это. – Поместье не стоит того, чтобы выходить за нелюбимого и терпеть его весь остаток жизни.
Хотела добавить, что если ей так хочется, пусть сама за него выходит, но… не стала. У нас и так с мамой натянутые отношения, не хотелось их портить окончательно.
– Твоя гордость тебя погубит, Лорен! Ты ведешь себя как глупая, неблагодарная девчонка! Одумайся, пока не поздно! Кому ты будешь нужна через пару лет?
– Себе, – парировала на это. – И Кирану. А больше нам никто не нужен. Но я надеюсь, что тебе тоже, мама.
В артефакте послышался тяжелый, нервный вздох.
– Лорен, ты мне всегда будешь нужна, не надумывай себе ерунды. Я забочусь о тебе и желаю только добра, и именно поэтому хочу устроить твою личную жизнь. Ты ведь помнишь, что господин Врюмин встретил вас с Кираном, когда вы приехали, отвез, помог тебе спуститься со ступенек…
«Угу, и поэтому он моментально был записан в галантные и перспективные кавалеры», – мрачно подумала я.
– Это не значит, что я должна выходить за него.
– Но он такой перспективный мужчина…
– Все, мама, мне пора. Целую вас с Киром, пока, – перебила я ее, не желая слушать этот поток нотаций, и опустила тяжелую трубку на рычаг артефакта.
Потрясающе. Хотела услышать любимого сына, подзарядиться от него энергией, а в итоге получила ведро нотаций и кучу очередных наставлений на тему «как правильно продать себя повыгоднее».
Выскочив из душной будки на улицу, я жадно вдохнула свежий воздух.
Оквуд жил своей суетливой, яркой жизнью. По брусчатке цокали редкие конные экипажи, от которых ловко уворачивались прохожие. Мимо меня, громко хохоча, пронеслась стайка подростков на магокатах.
За одним из парней, лихо превысившим скорость, тут же увязалась городская охранная иллюзия в виде злой, светящейся собаки. Собака истошно лаяла и щелкала призрачными зубами, пытаясь ухватить нарушителя за штанину, пока прямо перед ее носом не пробежал настоящий, толстый рыжий кот. Иллюзия смешно глюкнула, зависла на секунду и с радостным тявканьем переключилась на кота, напрочь забыв о своих прямых обязанностях.
Я покачала головой и невольно улыбнулась.
Обычные горожане неторопливо прогуливались по мостовой, заглядывая в витрины. В открытых дверях лавочек вовсю кипела жизнь: аптекарь шумно зазывал за целебными настойками от мигрени, а из пекарни аппетитно пахло свежей сдобной выпечкой и ванилью.
Я прекрасно понимала, что мне нужно возвращаться в свою душную мансарду и продолжать войну со вздувшимся паркетом, но ноги упорно отказывались идти в сторону дома. Настроение было испорчено окончательно, и, поддавшись порыву, я побрела в сторону городского парка – просто чтобы проветрить голову и уложить в ней все произошедшее за утро.
Но мысли, как назло, летели в одну-единственную, самую запретную сторону. К Ксандеру.
Я неспешно шла по тенистой аллее, лениво наблюдая, как на соседней лужайке какой-то незадачливый маг-недоучка пытается дрессировать мелкого крылатого пушистика. Зверек упорно отказывался приносить хозяину палочку, вместо этого с веселым писком воруя сосиски из корзинки для пикника у сидящей неподалеку парочки. В любой другой день я бы посмеялась от души, но сейчас перед глазами стояло каменное лицо бывшего, когда он услышал про одиннадцатилетнего ребенка.
Я ведь в чем-то понимала свою маму и ее вечное стремление выдать меня замуж. Отца не стало очень давно, когда мне едва исполнилось пять лет. Маму тогда жестоко одурил наш семейный нотариус: провернул какую-то грязную махинацию с ценными бумагами и подчистил счета, лишив нас практически всех средств к существованию, ведь завещания отец оставить попросту не успел. Мама крутилась, как могла. Продавала остатки фамильных драгоценностей, экономила на всем, откладывая каждую монетку мне на приличное образование. Она до последнего надеялась, что я удачно выйду замуж, покорив какого-нибудь состоятельного графа или лорда своей миловидной внешностью.
И ведь за мной действительно увивались многие состоятельные мужчины.
Но потом я встретила Ксандера.
Он тогда как раз оканчивал Высшую Академию Ловцов, а я только-только поступила на первый курс факультета стихийной магии. Хрупкая, провинциальная девчонка и лучший выпускник курса – суровый, безумно красивый, жесткий со всеми и мягкий со мной. Я влюбилась в него до беспамятства, до дрожи в коленях. Мне казалось, что это та самая сказочная любовь до гроба, ради которой можно пожертвовать всем на свете.
Ради него я, не задумываясь, совершила самую большую глупость – бросила учебу. А Ксандер, в свою очередь, отказался от аристократического титула и навязанной женитьбы на сосватанной дочке министра. Как только он получил диплом, мы, никого не спросив, сбежали на окраину королевства и тайно обвенчались в маленьком храме. Родственников оповестили уже постфактум, отправив короткую и сухую записку по магпочте.
Как итог… мама была одновременно и в диком восторге, и в ярости. Ксандер был из невероятно богатой и влиятельной семьи, но после его официальной связи со мной – обычной провинциальной магичкой, человеком и без гроша приданого – взбешенные родители полностью отстранили Ксана от наследства.
Но нас это тогда вообще не останавливало. Мы были молоды, глупы, безумно любили друг друга, снимали почти такую же мансарду, что и я сейчас, и считали, что это – главное счастье на свете.
Но… как оказалось, любила только я.
В итоге к маме в Крайнвилль я вернулась спустя пару лет: разбитая, разведенная, абсолютно пустая внутри и беременная. О том, что у меня будет ребенок, узнала уже в Крайнвиле. Было невыносимо тяжело. Самое страшное, что мои последние крохи собственной магической искры без остатка ушли на то, чтобы Киран родился здоровым и сильным. Магическая беременность высосала меня досуха. И теперь я, можно сказать, стала обычным человеком, совершенно не обладающим собственной магией. Так, жалкие крохи, которых едва хватает, чтобы активировать артефакт.
Но я привыкла. Не жалела ни о чем. Главное, что Кир родился сильным магом – у него в полной мере проявился редкий дар отца, да и моя отданная без остатка искра помогла укрепить его каналы.
Мне этого было более чем достаточно. Мой сын – моя главная гордость и защита.
А что до Ксандера… Видимо, он совершенно не считает себя виноватым в том, что произошло. Хотя прекрасно знает, что именно моя магия помогла ему оправиться после того страшного рейда, вытащила его из-за грани, а он… отплатил мне… так.
Я резко остановилась посреди аллеи и с силой зажмурилась, прижимая ладони к вискам. Хватит. Не вспоминать. Боги ему судья, а я прекрасно справлялась без него все эти годы и сейчас справлюсь. Перетопчется столичная ищейка.
Домой я вернулась уже ближе к вечеру, когда жара наконец-то спала. Заперлась в мансарде и тихонько, без фанатизма, продолжила возиться с несчастным полом. Ксандера не было ни видно, ни слышно все выходные. Его дверь оставалась плотно закрытой, на балконе он не появлялся, тяжелых шагов в коридоре не раздавалось. Я даже успела немного расслабиться, решив, что он потерял ко мне интерес.
Как оказалось, рано радовалась.
В понедельник начался форменный кошмар.
Глава 5
Честно говоря, я думала, что Ксандер уже прочехвостил всех в Отделе еще в пятницу.
Но ошиблась, разгон полетов только набирал обороты. Едва я вошла с утра в ведомство, как меня едва ли не с порога атаковали взбудораженные сотрудники, шепча с придыханием и страхом:
– Лорен, ты слышала? Всех собирают на планерку! Абсолютно всех!
– Даже архивариуса со служебными големами вытянули, – испуганно поддакнул оператор Марк, нервно поправляя сползающие очки. – Столичный там рвет и мечет. Пошли скорее, он злой как стая голодных болотников!
Я лишь мысленно вздохнула. Всю субботу и воскресенье, пока я в одиночестве возилась со вздувшимся паркетом в своей мансарде, меня не покидали мысли о Ксандере. Зачем он приехал в наш тихий Оквуд? Почему согласился возглавить это захолустное провинциальное ведомство? Я отчаянно пыталась заглушить внутренний голос, упрямо твердя себе, что хочу забыть его, вычеркнуть из памяти тот день, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после». Но… я понимала, что он снова ворвался в мою жизнь и снова переворачивает все с ног на голову.
Сегодня Ксандер продолжал гонять всех и никого не щадил. Вот и сейчас стоял посреди зала с самым грозным видом, заложив руки за спину. Как всегда в идеальной форме и с истинной магией ловцов в глазах.
– В выходные я лично наблюдал, как грызломыши преспокойно бегали по сточным канавам, – ровным, леденящим голосом выговаривал Аллард, и этот его тон заставлял парней-ловцов нервно сглатывать. – Никто из дежурного патруля их не фиксировал, и уж тем более не ловил! Горожане сами от них отбиваются чем могут, жалуются, что от их заявок в Отделе просто отмахиваются, а в самих документах царит форменный бардак. Невозможно узнать, какая заявка выполнена, какая нет! Так что с сегодняшнего дня в ведомстве вводятся новые порядки.
Все притихли. Ловцы так вообще сжались, словно пытались слиться со стенами и стать невидимыми. Не все, конечно, но многие.
– Первое, – Ксандер обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Ловцы после выполнения задания в обязательном порядке составляют рапорт о проделанной работе за день и сдают его в аналитический сектор. Операторы также сдают отчеты о всех принятых заявках за день, предварительно отсортировав их по группам магических угроз. Аналитики будут сверять эти отчеты и ставить пометки – что сделано, а что нет. И уже все, что не сделано, отдавать моему секретарю, Лорен Тонье. Все несделанные отчеты с указанием причин невыполнения работы я буду просматривать лично и делать выводы о профпригодности каждого.
Тут сникли не только ловцы, но и операторы. И я. Етишкин кот, это же огромный кусок дополнительной работы! Мало мне было рутины, теперь я буду завалена этими «хвостами» по уши.
Но спорить или оспаривать решение никто не решился. К тому же работа была хоть и дополнительной, но нужной. В Отделе действительно был бардак.
Едва я дошла до своего рабочего места, как замерла. На моем столе красовался новенький, красивый, блестящий… связной артефакт. Не та громадная, облупившаяся деревянная бандурина, что стояла в будке связи на площади, а аккуратная, изящная коробочка из блестящего темного дерева с множеством сверкающих кристаллов разного цвета, тонкими серебряными рычажками и легким флером специфической магии.
Я даже опешила. Это откуда? Когда поставить-то успели?!
– Ты, как мой секретарь, должна будешь принимать не только магпочту на мое имя, но и вызовы по связному артефакту, и если нужно – перенаправлять их ко мне, – раздался из-за спины знакомый бархатный голос, от которого по коже предсказуемо пробежали мурашки. – У меня в кабинете стоит такой же.
– Это расточительство, господин Аллард, – заметила я, глядя на прибор и стараясь, чтобы мой голос звучал как можно суше. – Мы прекрасно все это время обходились вестниками и магпочтой. Наш бюджет и без того трещит по швам.
Ксандер тихо усмехнулся. Я буквально кожей почувствовала, как он подошел ближе, нависая надо мной своей мощной фигурой.
– Вестники и магпочта давно не так эффективны, как раньше, леди Тонье, – вкрадчиво проговорил он, и в его тоне промелькнула едва заметная ироничная усмешка. – Вестники работают только на коротком расстоянии и часто сбиваются из-за фоновой магии нечисти, а магпочта идет столько времени, что пока письмо дойдет, помощь пострадавшим уже будет не нужна. Так что привыкай к прогрессу.
С этими словами бывший муж медленно, своей хищной грацией проследовал к собственному кабинету. Я лишь пожала плечами – как знаете, господин начальник, вам, конечно, виднее, куда государственные деньги девать.
Села и, когда Ксандер скрылся за дверью, легонько, с невольным трепетом погладила пальцами гладкую древесину артефакта. Дорогая вещь… красивая.
И, как оказалось, настолько противная, что к концу дня я готова была выкинуть этот связной артефакт в окно!
По нему, казалось, решили связаться с новым начальником Отдела абсолютно все жители города! И откуда они только нужную руническую комбинацию кристаллов узнали? У меня сложилось четкое впечатление, что Ксандер лично написал ее на сотне бумажек и расклеил на каждом столбе в Оквуде. За день на прибор поступило не меньше пятидесяти звонков от всех, кого только можно вообразить: начальники торговых лавок, смотрители подземных коллекторов, мелкие городские чиновники и даже обычные домохозяйки начали связываться не с общей операторской, а напрямую с приемной!
В районе двух часов дня кристаллы на коробке яростно замигали алым. Я вздохнула, повернула рычаг и устало произнесла:
– Приемная Отдела контроля нечисти, секретарь Тонье. Слушаю вас.
– Алло! Барышня! – из артефакта раздался оглушительный, панический мужской вопль, сопровождаемый каким-то странным хлюпаньем и грохотом. – Срочно соедините меня с главой Отдела! У меня чрезвычайная ситуация! Катастрофа!
– Представьтесь, пожалуйста, и изложите суть проблемы, – привычно потянулась я к блокноту.
– Это лавочник Зигмунд с Нижней набережной! К нам в магазин деликатесов через подвал прорвался болотный слизень! Настоящий, гигантский! Он сожрал всю партию эльфийского сыра с плесенью, а сейчас застрял в проходе, раздулся от сытости, перекрыл выход и… икает! Боги, он икает ядовитым газом, у меня все покупатели разбежались! Соедините с начальником, пусть пришлет штурмовой отряд!
Я едва сдержала смешок, представив эту картину.
– Господин Зигмунд, успокойтесь. Слизень сыт, значит, нападать не станет. Направлять лично главу Отдела на икающую нечисть мы не будем. Я перенаправляю вашу заявку дежурной бригаде ловцов, они приедут со специальным зельем и ловчими сетями. Ждите.
Не успела я перевести дух, как кристаллы замерцали снова.
И вот снова очередной требовательный звонок. На кристалле замигал ядовито-желтый огонек. Я вздохнула и повернула рычаг:
– Приемная Отдела контроля нечисти, секретарь Тонье. Слушаю вас.
– Лорен, золотко, это господин Бранч! – раздался в трубке елейный, сочащийся фальшивым дружелюбием голос начальника городского перегоночного пути. – Мне срочно, понимаешь, жизненно необходима личная встреча с господином Аллардом. Прямо сегодня! Буквально на пару минут, с глазу на глаз. Я тут как раз раздобыл бутылочку коллекционного эльфийского нектара столетней выдержки… ну и, сам понимаешь, чисто символический знак почтения новому руководству в конверте завезти хотел. Шепни ему, а? В долгу не останусь!
Я внутренне усмехнулась. Знал бы он, на кого нарвался. Ну надо же, какой наивный дурак. Прикатил со своей взяткой к самому принципиальному Ловцу королевства.
– К сожалению, господин Бранч, график начальника забит до отказа, – медовым, но твердым голосом ответила я. – А коллекционный нектар господин Аллард принимает исключительно в виде вещественных доказательств при оформлении протокола о попытке подкупа должностного лица. Вас записать на конфискацию?
На том конце связи испуганно икнули и моментально повесили трубку. Я удовлетворенно улыбнулась. Ксандер скорее в темницу тебя упечет, чем взятку возьмет, уж в чем-чем, а в его кристальной, порой даже пугающей честности я никогда не сомневалась. Это была одна из тех черт, за которые я когда-то полюбила его до беспамятства… И одна из тех, что в итоге разрушила наш мир, когда его принципиальность обернулась против меня.
Помимо этих безумных звонков к Ксандеру весь день нескончаемым потоком ходили сотрудники – в основном по вызову «на ковер» – а также посетители, чиновники и посыльные. Причем чаще всего из его кабинета тут же слышалась громогласная, сочная ругань, от которой стекла тряслись в приемной, а провинившиеся вылетали бледными, как призраки. Голова уже шла кругом.
Я бросила взгляд на настенные часы – три часа дня, а я еще даже на обед не сходила. Желудок жалобно заурчал, напоминая, что голодовку я вообще-то не объявляла и с самого утра успела только в двенадцать часов заглотнуть чашку остывшего кофе в столовой.
Только-только я заметила долгожданное затишье и потянулась к принесенному из дома контейнеру с запеченой рыбой, как входная дверь в приемную снова с грохотом распахнулась. На пороге показались двое обслужников из городской конторы по связи и ремонту артефактов в своей характерной синей униформе. В руках они тащили мотки рунических проводов и инструменты.
– У вас назначено? – на автомате, уставшим голосом спросила я, убирая контейнер обратно.
– Ага, – просто ответил один из них.
Это был молодой, очень симпатичный шатен с открытой улыбкой и веселым взглядом серых глаз. Он облокотился о стойку моего стола и лучезарно мне улыбнулся:
– Господин начальник нас сам вызывал, велел протянуть дублирующие линии. Доложишь о нас, красавица?
Я приподняла одну бровь. Ого, флирт? Прямо на рабочем месте?
Внутри неожиданно проснулся дремавший чертенок. Я усмехнулась, медленно встала из-за стола, намеренно оказавшись совсем рядом с обслужником. Парень был высоким, приятно пах каким-то мятным лосьоном и даже не подумал отстраниться, наоборот, его взгляд стал еще более заинтересованным, скользнув по моим длинным волосам и лицу, демонстрируя явный интерес.
Обычно я никак не реагирую на подобные знаки внимания – мне только скоротечных интрижек не хватало – но тут… сейчас мне почему-то остро, до зуда захотелось ответить на этот флирт.
Будто почувствовав момент, дверь кабинета приоткрылась, и на пороге показался Ксандер. Он держал в руках какие-то бумаги, рукава белой рубашки были небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные, мускулистые предплечья.
Назло бывшему, который замер и пристально, потемневшим взглядом уставился на нас, я мягко улыбнулась обслужнику, поправила локон своих длинных каштановых волос и певуче произнесла: