- -
- 100%
- +
Не могу поверить – я задумалась! Я действительно в своей голове прикинула, что можно будет сделать на эти деньги! Нанять юриста, купить небольшую квартиру, обеспечить брата…
Да, я в своей жизни шла в постель за гораздо меньшее. Меня бросило в жар при одной мысли, на что я соглашалась за крошечную дозу ещё четыре года назад. Даже передёрнуло. Но не для того я проделала такой путь, чтобы вновь вернуться к тому же, от чего отреклась раз и навсегда. Ценник был значительно выше, но чем это отличалось от продажи моего тела за пакетик порошка?
– Вы довольно привлекательны, – как ни в чём ни бывало продолжил незнакомец, – и я заметил, какие взгляды вам порой бросают мужчины, хотя вы их полностью игнорируете. Могу предположить, что вы уже получали подобные предложения. Но столь щедрые… думаю, нет.
Нервный смех рвался наружу, а тело едва подрагивало от негодования.
Кем возомнил себя этот «некто»? Да к тому же пославший какую-то шестёрку. У самого духа не хватило, чтобы сделать мне непристойное предложение? Я согласилась выслушать этого мужчину, но дальше терпеть это была не намерена. Всё это походило на абсурд. Какой-то бульварный романчик, где богатый дядя захотел купить официантку. Я отставила чашку с недопитым чаем и поднялась с места.
– Я, конечно, не думал, что вы согласитесь сразу, – послышалось за спиной, и я остановилась и обернулась, в надежде, что на моём лице отобразился весь спектр презрения. Но Марк и не подумал опустить глаза. – Я ведь вам не новый аромат в магазине парфюмерии предложил попробовать. Да, работа своеобразная, но всё же в некоторых моментах она лучше, чем профессия официантки.
– Вы-то хоть сами пробовали то, что предлагаете мне? – обозлилась я. – Очень цинично с вашей стороны сравнивать честный труд с проституцией!
– Вообразите себе и такое бывало, – проговорил он, чуть понизив голос. Я окинула его взглядом, пытаясь представить, как этот элегантный мужчина играл роль мальчика по вызову и непроизвольно фыркнула.
– Отчего ваш хозяин сам не захотел встретиться со мной и поговорить лично?
– Вы уже встречались и даже вели непродолжительный разговор.
Я отступила на шаг. Встречались? Неужели тот иностранец, который пару дней назад заходил к нам в ресторан? Едва ли можно было назвать всё наше общение разговором, но в голову больше никто не приходил. А со стороны ведь никогда бы не сказала, что этот вежливый мужчина способен предложить мне вакантное место шлюхи. Хотя, откуда мне знать, какие демоны в головах у богатых?
– Передайте своему хозяину, что я отказалась. В крайне грубой форме, – я показала средний палец, но уголки губ мужчины дрогнули в улыбке. – Все свои проблемы я попытаюсь решить сама.
Я толкнула дверь и вышла на улицу, доставая из пачки тонкую сигарету, но дрожащие от негодования руки только сминали её. Разгорячённые щёки тут же окутала приятная прохлада, и я заторопилась прочь. Ботинки похрустывали по тонкой корочке снега, который лепился к подошве. Прочь-прочь! Поскорее, чтобы этот мужчина не думал меня нагнать, но обернувшись я не увидела его за спиной, зато рядом притормозила шикарная машина будто из салона. Меня отбросило от обочины, как только я увидела, как с пассажирского сиденья выходит всё тот же незнакомец.
– Если попытаетесь затащить меня внутрь, я буду кричать. И у меня перцовый баллончик, – я схватилась за сумку, в надежде, что он поверит в мой блеф.
– Разве я похож на того, кто будет применять силу к женщине? – мужчина поднял одну бровь. – Просто мои манеры не позволят отпустить вас, не предложив помощи. Всё-таки время позднее, а вы одна.
– Спасибо, но я дойду сама, – я одёрнула куртку, но не решилась сделать и шага. Что, если я повернусь к нему спиной, а он накинется сзади? Хотя стоило признать, что он и правда не был похож на того, кто на такое способен. – Можете не беспокоиться.
Марк Виардо кивнул и хотел было сесть обратно в салон, когда снова повернулся, будто что-то вспомнив.
– И всё же… вы позволите? – он протянул визитку, на которой стояло только его имя и телефон. – Если вдруг передумаете.
Я слишком поспешно взяла карточку и не глядя сунула её в задний карман. Может, так поскорее избавлюсь от его неприятной компании. Это сработало. Я наблюдала как он садится в машину, и она увозит его по улице в ночь, чувствовала, как чёртова визитка жжёт мне кожу даже сквозь ткань джинсов, и с трудом сдерживалась, чтобы не бросить вдогонку удаляющейся тачке какой-нибудь камень.
Огляделась в поисках так и не закуренной сигареты. Наверное, выронила. Достала из пачки последнюю и с трудом подожгла. Вдыхая дым, я снова ощутила прикосновение хлопьев снега к коже… как в тот день.
В тот день, когда моя жизнь разорвалась на две части.
Глава
5
Я вновь и вновь копалась в сумке, обшаривая каждый карман в поисках ключей. Через минуту бесполезных поисков пришлось вытряхнуть всё содержимое на грязный пол лестничной площадки. Паспорт, кошелёк, ручка, жвачка, наушники, телефон, купюры…
Этот паршивый день просто не мог кончиться хорошо. Ссора с братом утром, унизительное предложение от какого-то толстосума и последовавший штраф… И такая мелочь как забытые дома ключи почти меня доконали, заставив яростно трясти сумкой, будто из неё могло выпасть что-то ещё. Я знала, что девчонок нет дома, а соседям не очень понравится, что я звоню в квартиру в первом часу ночи. Но какой у меня был выбор?
Я соскребла все свои пожитки обратно в сумку и, отряхнув руки, нажала на кнопку звонка. Через минуту тишины позвонила снова. Что они все там, умерли? Внизу хлопнула дверь парадной и раздался громкий смех, сопровождаемый матом. Какие-то парни, судя по всему, не совсем трезвые, поднимались наверх. Я вновь нажала на звонок. Не хотелось бы мне встретиться с этой компанией.
Дверь щёлкнула, и я выдохнула, но в проёме стоял Толик. В этот раз просаленную тельняшку сменила такая же замызганная футболка. Глаза были стеклянными, и от него несло спиртом. Я даже не поблагодарила, быстрей прошмыгнув внутрь. Дёрнула дверь нашей комнаты, но она, как и ожидалось, была заперта. Мы всегда так делали, если уходили из дома.
Я набрала номер Маши, но её телефон был вне зоны доступа. Юлька не брала трубку даже после третьей попытки ей дозвониться. Прекрасно! В довершение всего буду ночевать на холодном полу коридора. Я потащилась на кухню. Подожду подруг на табуретке, может, вскоре явится кто-нибудь. На Машу надежды были небольшие. Скорее всего свидание продолжилось у кавалера дома, а вот Юлька обычно не задерживалась допоздна.
Тусклая лампочка без плафона с трудом освещала тёмные углы. С крана капало и мерный стук воды об эмалированную раковину отдавал по вискам. Нельзя было даже заварить чай, чтобы взбодриться. Чашки и заварка были заперты в комнате. Зато здесь было теплее, чем в холодном коридоре. Я расстегнула куртку и уселась за общий стол.
– Хочешь выпьем? – за спиной раздался голос Толика. Язык у него уже порядком заплетался, да и стоял он с трудом, опираясь об косяк двери. Зато в руке держал початую бутылку водки, наверняка не первую за вечер.
– Я не пью, – проворчала я.
– Чё, ушли подруги твои? – вопрос, не требующий ответа. Толику как обычно было скучно, и он искал компанию. Часто, выпив, говорил сам с собой, не замечая, как его игнорируют остальные. – Да-а-а, засада. Хочешь, пойдём ко мне посидим?
Он поставил бутылку на стол и облокотился, дыша на меня перегаром.
– А где соседи? – я попыталась его отвлечь.
– Макарычу плохо стало, Вера Николаевна его в больницу повезла… Так что мы с тобой одни.
Я почувствовала, как предательски быстро забилось сердце, а нога стала подрагивать. Хоть бы приставать не начал. Надо было заговорить Толика.
– Что-то с сердцем? Он вроде как жаловался.
Чёрт, голос дрогнул.
– Пойдём, – сосед не обратил внимания на мой вопрос. – У меня уютней в комнате… диван мягкий.
Он присел рядом и прикоснулся к моей ладони. Я вздрогнула от брезгливости, наскоро спрятав руки под столом. Биение сердца ускорилось в предчувствии чего-то дурного.
– Мне и здесь хорошо.
– Ну чё ты из себя строишь-то? – Толик внезапно провёл рукой по моему бедру. Я резко вскочила с места, и он, несмотря на своё состояние, тоже, перегородив путь из кухни. Положил руки мне на талию и стал теснить к стене. – Я же тебя приглашаю. По-хорошему.
– Толя, убери руки, – я попыталась сделать это сама, но он лишь сильнее сжал их, прижимаясь ко мне своим пузом. Теперь мне стало совсем не по себе, а всё тело сотрясла нервная дрожь.
– Какая строптивая. Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?
– Никак я на тебя не смотрю, – я старалась говорить уверенно, но получалась жалкое блеяние. В голове прокручивались все возможные варианты развития событий. Он был крупнее и сильнее меня. Мои пятьдесят килограммов против его ста. Только если уговорить не трогать, заболтать.
– Всё маечки такие откровенные надеваешь, – его рука пошла вверх к груди, и я попыталась перехватить её.
– Пусти!
– Недотрогу строишь?
Он резко сжал мою грудь, и я вскрикнула, попыталась вырываться, но быстро поняла, что силы неравны. Своим туловищем он припечатал меня к стенке, мял грудь и пытался поцеловать в губы. Я уворачивалась и упиралась руками, но он будто не чувствовал моих жалких попыток.
– Отпусти меня! Нет! – я крикнула во всю глотку, но тут же получила пощёчину такой силы, что задвоилось в глазах.
– Ты чё в ухо орёшь? – прорычал Толик.
На какие-то мгновения все звуки погрузились в вату, а моё тело ослабло. С трудом могла сфокусировать зрение, всё стало мутным и вибрировало. Я пребывала в подобии сна, не понимала, что происходит вокруг, где нахожусь, но улавливала только неясные движения рядом. Меня потянуло вниз, словно утаскивая в тёмную яму, пока комната с её обшарпанными стенами кружилась, постепенно принимая прежние очертания. Наверное, это длилось всего несколько секунд, но когда я пришла в себя, то поняла, что лежу на кухонном полу, а надо мной на коленях копошится Толик. Я оглядела себя – куртка была распахнута, футболка задрана, обнажая грудь, ширинка на джинсах открыта. Послышался металлический звук расстёгивающегося ремня.
«Боже! Что он делает? Он сейчас изнасилует меня!»
Меня будто сковало льдом – паника проникла под рёбра, лишая шанса на малейшее движение. Только и могла наблюдать, как сосед приспускает брюки. Нет-нет-нет! Это невозможно! Делай что-нибудь, Мила! ДЕЛАЙ!
Собрав всю оставшуюся волю в кулак, я приподнялась на локтях и попыталась отползти, но тут же упёрлась спиной в ножку стола. Толик посмотрел сквозь меня стеклянным взглядом. Передо мной было безмозглое животное, а не человек. Алкоголь напрочь стёр всё то, что могло остановить его от неизбежного преступления.
– Не надо… пожалуйста, – прохрипела я, выставив руки. Но мои слова не возымели на него никакого действия. Он двинулся на меня. Я попыталась встать, но он дёрнул меня за ноги, снова опрокинув на спину, и навалился сверху. Его рука тут же оказалась в моих джинсах, пытаясь оттянуть их вниз. Коленом не давал мне сдвинуть ноги.
Тошнота подступила к горлу, скручивая спазмом живот, а слёзы брызнули из глаз. Нет! Нельзя терять самообладание!
«Борись! Бейся до конца!»
Одна рука оказалась зажата между нашими телами, но другая была свободна. Я вцепилась пальцами в его волосы и в отчаянии дёрнула со всей силы, вырвав клок. Толик взревел, ухватившись за макушку и освобождая вторую руку. Я вцепилась ногтями в его лицо, целясь в глаза, но промахнулась и процарапала только несколько кровавых борозд по коже. Зато это сработало. Он со стоном закрыл ладонями лицо и отполз в сторону, что дало мне свободу. Я тут же перевернулась на бок и с трудом встала на дрожащие ноги.
«Бежать! Прочь!»
Всё ещё боясь, что Толик нападёт на меня, я двинулась к выходу спиной вперёд и как только увидела, что он отнял руки от окровавленного лица, посмотрев на меня испепеляющим взглядом, кинулась прочь. Распахнула дверь на лестницу и бросилась кубарем вниз. Этажом ниже на площадке сидели трое парней с банками какой-то дряни в руках. Видимо, их я и слышала, когда топталась возле двери в поисках ключей. Я шарахнулась от них, боясь малейшего движения. Что если они такие же? Что, если ВСЕ они такие же?
Слёзы застилали мне глаза, превращая окружающий мир в туманную дымку. Холодная улица не помогла успокоиться, и я бежала всё дальше и дальше, не разбирая дороги. Я даже не сразу заметила, что куртка всё ещё была раскрыта, ворот у футболки порван, а джинсы так и не застёгнуты. Дрожащими руками я поправила одежду, пригладила волосы, но тут судорожные рыдания захватили всё моё существо. Я присела возле стены какого-то дома, уткнувшись в колени и громко рыдая.
В пустынном переулке, где тихо падал снег, накрывая улицу белым одеялом, одинокая девушка рыдала, стараясь заглушить вой рукавами куртки. Я кусала руки, пытаясь одной болью заменить другую, но не получалось. Внутри было гадко, а страх продолжал скручивать живот. Перед глазами вновь и вновь возникали образы – стеклянные глаза соседа, его мерзкие руки, лапающие меня, проникающие в джинсы. Я до сих пор чувствовала каждое его прикосновение, а щека от удара по-прежнему горела огнём. Собрав снег в ладонь, я прижала его к коже, но это почти не помогло. Дрожь сотрясала тело, но вовсе не от холода. Напротив, было жарко. Хотелось стянуть всю одежду, которая пропиталась мерзким запахом… его запахом.
Не знаю, долго ли я просидела, плача, но немного успокоившись, потихоньку побрела вдоль домов. Сначала даже не поняла, насколько далеко убежала от дома, но со временем вышла на Большой проспект. Здесь улица никогда не спала. Машины быстро скользили по дороге, горели ярко витрины и кое-где были открыты бары, развлекались люди, но компании незнакомцев меня испугали, и я, опустив голову, как можно быстрее пробежала мимо них.
Я бродила по улицам без особого плана, зная, что рано или поздно вернусь домой, но там вряд ли теперь останусь. Уговорю девчонок переехать вместе со мной. Думаю, они поймут, когда я расскажу им всё.
Холод стал пробираться под куртку. Руки без перчаток озябли и задеревенели. В попытке согреться я спрятала их в карманы и двинулась в сторону дома. Перед тем как войти в парадную, оглядела окна нашей комнаты. Странно, так поздно… или рано, но они ярко горели, как и окна наших соседей. По крайней мере девчонки дома, и теперь не так страшно вернуться. Но уже на лестнице я почувствовала необъяснимую тревогу. С нашего этажа доносились мужские и женские голоса, среди которых я распознала Юлькин. Дверь в квартиру была приоткрыта. Я осторожно просунулась внутрь. Юлька нервно сжимала руки и что-то рассказывала стоявшему перед ней полицейскому. Мужчина, одетый в форму, записывал в блокнот её слова, но, заметив меня, поднял суровый взгляд из-под бровей и ткнул в мою сторону ручкой.
– Это она?
Юлька обернулась. Её лицо было красным от слёз, тушь размазалась под глазами, а нос распух. Она вскрикнула и кинулась ко мне, крепко прижав к груди.
– Слава богу, живая!
Из кухни появилась Маша со стаканом воды и тем же распухшим от слёз лицом, но осталась стоять поодаль с видом испуганного зверька.
– Мы думали, что с тобой что-то случилось… что они забрали и тебя… Слава богу!
– Юль, почему здесь полиция? – я выбралась из её цепких объятий, оглядывая квартиру, и только сейчас поняла, в чём дело. Двери в каждой комнате были распахнуты настежь, везде горел свет, шкафы и ящики вывернуты, а вещи разбросаны. Неужели пьяный сосед с досады решил разгромить всю квартиру?
– Где Толик? – я напряглась.
– Скорая увезла. Его избили так, что встать не мог.
– Избили? – внутри у меня всё похолодело. – Я же… Кто избил?
– Какие-то гопники. Как они в квартиру попали не пойму только – дверь не взломана. Избили Толика, вскрыли комнаты и вынесли всё ценное. Мы вернулись, тут полный разгром, а твоя сумка на кухне. Я подумала, что они с тобой что-то сделали.
Я не успела дослушать Юльку и кинулась в нашу комнату. Здесь как и во всей квартире царил хаос. Вывернуты шкафы, разбросаны в беспорядке вещи, опрокинуты стулья. Телевизор остался стоять на месте, но ноутбука подруги не было. С последней надеждой я бросилась к своей тумбочке. Вскрыта! Уже предчувствуя неизбежное всё равно принялась шарить в ней в поисках металлической коробки.
Пусто…
Внутри всё оборвалось. Они забрали деньги! Всё, что мне удалось скопить за три года, чтобы вернуть брата.
Я застыла на полу перед пустыми полками, превращавшихся на моих глазах в бездну, в которую меня утягивало. Все чувства атрофировались, кроме чувства холода, заполнившего моё сердце.
Это я не закрыла дверь. Я так спешила сбежать от пьяного чудовища, что не подумала о такой мелочи. И те парни, которые сидели на лестнице… наверняка это они. Просто воспользовались возможностью. Я сама пригласила их… Я это сделала…
Нежное прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть. Маша, чья красота поблёкла из-за выплаканных слёз, присела рядом и посмотрела на меня сочувствующим взглядом.
– Много было?
Девчонки знали, что находилось в тумбочке, но никогда бы не притронулись к деньгам. Им я доверяла полностью. Вместо ответа я только кивнула.
– Их найдут, – Маша приобняла меня за плечи. – Только не трогай ничего пока, чтобы отпечатки не стереть.
Я даже не подумала об этом. Улики, отпечатки, следы… Не было даже сил на то, чтобы заплакать. Кажется, я выплакала сегодня все слёзы. Внутри осталась только всепоглощающая пустота. Почувствовала только как меня легко приподняли под локти, отвели на кухню и усадили за стол. Я окинула комнату мрачным взглядом, вспоминая, что здесь происходило ещё несколько часов назад. Рассказать девчонкам о случившемся сил уже не осталось, как и всей решимости, которую я накапливала, бродя по ночным улицам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.