В договор не входит

Я нахмурилась, припоминая своего иностранца. Нелюдим? Отчего же тогда звал меня на свидание?

– Мне так не показалось…

– Вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке?

При удивлённо вскинутых бровях Марка в мою голову проникли сомнения. Что, если я и правда ошиблась? Тогда кто это может быть?

– А как он выглядит?

– Вы не будете разочарованы. Женщины находят его привлекательным.

Очень размытое определение. Мой «заказчик» мог быть и правда симпатичным, а мог быть и просто ухоженным, а привлекательность… у каждого она своя, обычная вкусовщина.

– А что он… любит?

– Из еды? Или мы говорим про ваши обязанности?

– Ну меня же нанимали ни супы ему готовить. Какие-нибудь… особые предпочтения?

– Насколько мне известно, ничего выходящего за рамки традиционных желаний.

– И я должна буду всё время сидеть в спальне и ждать как верный пёс?

– Ну что мы, варвары что ли? У вас будет свободное время, коим вы можете располагать как вам будет угодно, но при первой же просьбе, – он с нажимом отметил последнее слово, – должны будете явиться к нему, будь то светский раут или его спальня.

Ну вот, при упоминании спальни я почувствовала, как краснею. Разговор о сексе с Марком и без того был полон неловкости. Как вообще это будет происходить? Как в фильмах, когда к султану приводят наложницу?

«… добровольно…»

По мнению мужчин, так на самом деле выглядит согласие?

– Почему он предложил заключить контракт? Если он так богат, думаю, вокруг него и так вьются женщины.

При этих словах Марк едва сдержал смех.

– Есть… причины, по которым он так делает. У него нет времени на бессмысленные свидания и ухаживания. Секс – это снятие стресса и удовлетворение потребностей, а сопровождение на мероприятиях – необходимость в поддержании определённого имиджа в глазах партнёров. И мой вам дружеский совет – не пытайтесь им манипулировать или привязываться. Лучше сразу оставьте это бессмысленное занятие. Вы заключили договор на полгода – ни больше, ни меньше. Затем вас сменит кто-нибудь другой.

Так вот что! Это уже была система. Я вспомнила слова Виардо о «стандартном договоре» и про то, что заковыристое название немецкой улочки никто не может повторить даже с третьей попытки. Он делал так уже не раз. Подписывал документы, привозил в берлинскую клинику девушек… Я не особенная, а просто одна из многих.

– Я произвожу впечатление «золотоискательницы»?

– Вы? – Марк пожал плечами. – Вы как раз нет, но бывали случаи. Шантажировали ложными обвинениями, приписывали себе несуществующую беременность, угрожали слить фотографии. Как вы понимаете, ничего не вышло.

– Обвинения? Вы имеете в виду обвинения в насилии?

– Ключевое слово – ложные, моя дорогая. – Марк смотрел прямо и открыто. – Ваша подпись стоит в документе, где прописано, что всё совершается на добровольной основе с обеих сторон, и составлен он столь искусно, что, даже если вы выползите из его спальни в крови и переломах, ни один суд не признает его виновным.

Я сжала ручку сиденья так крепко, что кожа под пальцами скрипнула. Видимо, страх в этот момент так явно проступил на моём лице, что Марк заговорил уже мягче.

– Заверяю вас, такого ни разу не было с его стороны. Агрессию он обычно вымещает другим способом.

– Каким же?

– Со временем узнаете.

Оставшуюся дорогу до отеля я просидела молча, боясь спросить ещё что-то. Чёрт, во что я вляпалась? Все заверения Марка, что его клиент никогда не применял силы к девушкам, сейчас выглядели пустыми и безосновательными. Я пыталась вспомнить дословно контракт, который подписывала, но память сохранила только отдельные фразы.

«…добровольная основа…»

«… не имеет претензий…»

«… выплаты…»

Зато пункт, что по моей инициативе я не могла расторгнуть договор, я запомнила отлично.

От ужина я отказалась и сразу прошла в свой номер. Открыла мини-бар и схватила бутылку виски. Мне нужно было успокоиться и сейчас я могла применить единственный действенный способ. Впервые за четыре года я глотнула алкоголь прямо из горлышка и тут же закашлялась. Жидкость с непривычки опалила горло, зато голова тут же прояснилась. Теперь нужно забыться, отключить чувства и совесть, которая всё ещё взывала откуда-то из глубин.

«Я делаю это ради брата. Я делаю это ради брата. Он не тронет меня. Всё будет хорошо. Всё будет в рамках договора… на добровольной основе…»

***

Свет до головной боли резал глаза. Или головная боль смешивалась с резью в глазах. Не разобрать. Вчера я прикончила половину бутылки и сейчас познавала заново все «прелести» похмельного утра. Тошнило, знобило и безумно хотелось спать, но забытьё никак не желало приходить. Одолжив у Марка солнечные очки, я сидела в кресле самолёта укутавшись в куртку. На улице было пасмурно и слегка моросило – идеальная погода для моего состояния.

– До Сардинии лететь два с половиной часа, – мой нянька своим безупречным и свежим видом только раздражал меня. – Может, хотите позавтракать?

– Лучше пристрелите меня, Марк. – Самолёт стал набирать скорость на взлётной полосе, и я почувствовала, как живот скручивает, а к горлу подступает неприятный комок. Я с трудом выдержала взлёт и, как только табло «пристегните ремни» погасло, бросилась в туалет.

А чего я ожидала, выпив на голодный желудок? Зато стало гораздо лучше, пусть голова и продолжала раскалываться. Вернувшись на место, я увидела на столике перед собой две таблетки и стакан воды.

– Выпейте. Поможет быстрее прийти вам в форму, – указал Марк. – И, пожалуй, теперь-то можете что-то и перекусить.

Я не стала спорить, с покорностью приняв лекарство и съев небольшой сэндвич с курицей, показавшийся мне божественным. Пробормотав благодарность, я снова укуталась в куртку и незаметно провалилась в беспокойный сон.

Среди бездны грёз возникали неясные картинки, будто я стояла перед ветхим свитком, подписывая продажу своей души. Руки отяжелели от пера, с которого капала алая кровь, плечи тронула чья-та ледяная рука, а за спиной раздалось шипение: «Моя!» Я не могла пошевелиться, чувствуя, как холодные руки обнимают и притягивают к себе, шея покрывалась мурашками от чужого дыхания, и тут я почувствовала то, чего никак не могло быть. Среди всего этого льда и темноты внутри меня разгорался огонь. Он возник в животе и стал растекаться по всему телу, пока я вся не превратилась в факел.

Я вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечу, и распахнула глаза.

– Скоро приземлимся, – глаза Марка внимательно смотрели на меня. – Вам лучше?

Я села ровнее, попыталась прочувствовать своё состояние и с удивлением отметила, что тошнота и головная боль ушли. Что за чудодейственные таблетки?

В иллюминаторе синело море, а солнечный свет отражался от его поверхности, сверкая и переливаясь драгоценным блеском. Вдалеке виднелся берег – Сардиния, место нашего назначения. Когда Марк упомянул про Италию я думала, что мы летим в Рим или, на худой конец, Милан, но место нашего назначения была Ольбия, небольшой прибрежный городок с кукольными пёстрыми домиками, будто сошедшими с туристических открыток.

При посадке внутри меня всё сжалось. Волнение зашкаливало от того, что вскоре мне предстоит с глазу на глаз увидеться наконец со своим «заказчиком».

Воздух Италии встретил нас теплом. Под чёрной одеждой мне почти сразу стало жарко несмотря на то, что с моря дул свежий ветер. Двое крепких мужчин, стоило нам сойти с самолёта, сопроводили нас до внедорожника. Из уха каждого тянулся спиральный проводок от наушника. Один из них подхватил мой багаж, а другой следовал за нами до самой машины. Он же распахнул передо мной дверь и помог сесть.

Я поглядывала на своего няньку, который расположился рядом со мной как ни в чём ни бывало. А вот мне сразу показалось, будто нас взяли под арест.

– Охрана, – шепнул Марк, будто читая мои мысли. – Помните, ваша жизнь и здоровье теперь под ответственностью другого человека.

– Разве мне что-то угрожает?

– Анорексия, – усмехнулся Виардо. – На мой взгляд, ваш индекс массы тела уже давно ушёл в минус. Вам стоит немного набрать вес.

Шутка немного разрядила обстановку и смягчила моё нервное состояние. Один из охранников сел за руль, другой на место пассажира, и мы тронулись. Дорога, который мы ехали, была довольно узкой, будто проложенной через заросли кустарника. Иногда по пути попадались небольшие деревеньки с милыми средиземноморскими домиками с черепицей, а вдали виднелись холмы, покрытые зеленью.

Я приоткрыла окно и с удовольствием вдыхала тёплый солёный воздух, щурясь от яркого солнца. Поверить не могу, что вчера я была ещё в сером и холодном Петербурге, а сейчас… а сейчас меня везут к тому, кто купил меня со всеми потрохами. Нервозность тут же вернулась.

– Он ждёт нас? – обернулась я к Марку.

– Нет, мой клиент приедет завтра. Персонал пока готовит виллу к его приезду. Мы прибудем чуть раньше, чем планировали, но к вечеру дом должен быть готов. Вы пока могли бы прогуляться по территории. Пляж и вилла в вашем распоряжении.

Как бы здесь ни было красиво, а сейчас я могла думать только о предстоящей встрече с моим таинственным покупателем. Что мы скажем друг другу? Как начнём разговор?

Но все эти мысли вылетели из головы, как только мы заехали на территорию виллы. Светлый двухэтажный дом в средиземноморском стиле, с колоннами и покатой крышей, находился на возвышенности, с которой открывался восхитительный вид на море. С запада её оберегал холм, усеянный кустарником. Повсюду сновал персонал – убирали двор, чистили бассейн, в доме с мебели снимали защитные покрывала, работал пылесос и раздавались звонкие голоса уборщиц. Их язык был таким мелодичным, что я невольно улыбнулась. Но стоило мне ступить внутрь, как все словно по команде замолчали и обернулись в мою сторону. Любопытные взгляды скользили по мне, так что не осталось сомнения – они знали кто я и для чего приехала.

– Buon giorno*, – произнесла я единственное, что знала по-итальянски.

Мне ответили дружным хором и закивали, а спустя мгновение вновь приступили к своим обязанностям, будто меня здесь и не было. Марк проводил меня наверх, куда уже отнесли мой чемодан. Комната оказалась небольшой, но уютной, и с собственным балконом. Каменный пол покрывал домотканый ковёр, широкую кровать застелили белоснежным бельём. Обстановка была небогатой, зато вид с балкона стоил миллионы. Песчаная полоса пляжа упиралась в лазурные воды, постепенно темнеющие ближе к горизонту. На волнах в отдалении покачивались две яхты, а с востока безоблачное небо утопало в кучевых облаках. Наверное, так должен был выглядеть Эдем.

Быстро переодевшись в шорты и майку, я спустилась вниз на кухню, откуда доносился аромат жаренного мяса и специй. Рот наполнился слюной, когда я увидела повара, колдующего над плитой. Марк сидел за кухонным островком на высоком стуле и при моём появлении поднял голову и замахал рукой.

– Присоединяйтесь, моя дорогая. Лука приготовил потрясающее рагу.

Его тарелка была наполовину пуста. Я не сдержалась и села рядом в ожидании своей порции. Повар, высокий смуглый мужчина с проседью в волосах, подал мне блюдо. Мясо и овощи таяли во рту, и я прикончила всю тарелку за считанные минуты, заедая всё свежей чиабаттой. Вот уж не думала, что окажусь настолько голодной, что даже попрошу добавки. Лука был только рад и, протянув вторую порцию, что-то быстро произнёс на итальянском.

– Он со мной солидарен, – ухмыльнулся Марк. – Вам нужно больше кушать.

– Тогда передайте ему, что если он будет готовить каждый день, то через две недели я превращусь в Монику Белуччи, – ответила я, прожевав.

Мой нянька перевёл повару сказанное, и тот, слегка поклонившись, что-то проникновенно сказал, глядя мне прямо в глаза. Я даже почувствовала смущение, подозревая, что это был очень лестный комплимент, или просто итальянский язык был таким… сексуальным, что заставил краснеть меня как девочку.

– Что он сказал?

Марк выжидающе посмотрел на Луку и покачал головой. Взгляд его был слегка раздражённым.

– Luce, e non sognare!** – Виардо поднял руку в предупреждающем жесте, и повар послушно опустил глаза. – Вы и без того прекрасно выглядите, моя дорогая. Никакая Моника Белуччи не сидела рядом с вами.

Марк натужно улыбнулся мне, но я уловила напряжение между ним и Лукой.

– Скажете тоже, – мне стало лестно и вместе с тем неловко. На меня так давно не смотрел мужчина – с настоящим восхищением. Я даже забыла, как реагировать на такие знаки внимания. То, что обычно говорили мне те, кто пытался приударить, вряд ли можно было назвать комплиментом в настоящем понимании.

– Вы полны комплексов, Мила. Со стороны виднее, поверьте. А уж такой ценитель женской красоты, как Лука, – он вновь бросил на повара предупреждающий взгляд, – увлекается только роскошными женщинами.

– А вы, Марк? Ваш клиент не боится оставлять своих девушек с вами?

– Что ж, в этом плане вы меня не интересуете, моя дорогая, но это вовсе не значит, что я не способен оценить настоящую красоту.

– Вот оно что, – догадалась я. – Вы вроде евнуха в гареме.

Марк только пожал плечами, признавая очевидное. Это объясняло его жеманный тон, несколько театральные манеры и прекрасное чувство стиля.

– Раз так, может, устроим девичник с кино и винишком? Будем делать друг другу маски и болтать о парнях.

Я заметила, как мой нянька с трудом сдерживает смех, и вытерев губы салфеткой, встал из-за стола.

– Увольте, это совершенно не в моём стиле. А теперь прошу меня простить, но у вашего евнуха есть дела. Buon appetito***.

Я проводила его взглядом. Было непохоже, что он обиделся. Скорее наоборот. Быстро покончив с добавкой, я поблагодарила Луку и хотела было вымыть за собой посуду, но повар запротестовал и взял из моих рук тарелки.

Дом постепенно пустел. Стало заметно чище и тише. Полы были намыты, широко раскрыты окна и двери, впуская в комнаты жаркий ветер. Видимо, виллой давно не пользовались, раз понадобилась целая армия обслуживающего персонала. Я вышла во двор. Солнце уже вовсю припекало. Грехом было бы и дальше сидеть в помещении, лучше прогуляться. Я спустилась к пляжу, но заметила, как вдалеке с территории виллы за мной наблюдает один из парней, которых Марк представил как мою охрану. В самом деле, что может мне угрожать на пустом пляже? На берегу не было ни души, будто вся территория была огорожена от посторонних.

Я разулась, с удовольствием опустив ступни в тёплый песок, но вот вода была холодной, и я отдёрнула ноги едва намочив их. Мелкие волны с шелестом набегали на берег, и я присела на песок, откинувшись и подставив солнцу лицо, слушая мерный шорох.

Как давно я не была на море. Кажется, лет шесть. Наш мелкий Финский залив не шёл ни в какое сравнение с чистыми водами Средиземного, его сияющим песком и экзотическим видом. Редкие вылазки на пляжи выдавались только если случалась хорошая жаркая погода, что для культурной столицы бывало крайне редко. И тесниться на берегу приходилось с толпой таких же соскучившихся по солнцу петербуржцев. Другое дело – это райское местечко. Если не считать наблюдающей за мной охраны, я была здесь одна.

Однако моё одиночество не продлилось долго – от одной из яхт отделилась небольшая моторная лодка и не спеша двинулась к берегу. До меня доносился кашляющий звук мотора. На борту было трое мужчин. Я оглянулась к своему охраннику, но вид его был спокойным, хотя было очевидно, что он видит приближающийся катер. Может, ещё какой персонал? Садовники там или электрики?

Они пришвартовались метрах в пятидесяти от меня. Двое были уже в возрасте, смуглая кожа оттеняла совершенно седые головы. А вот второй был гораздо моложе, с бронзовыми волосами и небольшой бородкой, но таким же загорелым. В лодке, которую они вытащили на берег, виднелись рыболовные сети. Рыбаки? Возможно, учитывая, в какие лохмотья они были одеты, а на молодом мужчине и вовсе не было никакой обуви.

Я с любопытством разглядывала их, слушая как они переговариваются. Один из старших вытащил из лодки рюкзак и отдал парню, затем пожал ему руку и вместе с товарищем прыгнул обратно в лодку.

Так, нас на берегу становится слишком много. Я встала, отряхивая песок, и повернула к вилле, как вдруг резко обернулась, услышав родную речь.

– Какая встреча.

На меня с прищуром смотрели оливковые глаза.

– Простите? – Его лицо показалось мне смутно знакомым. Я снова окинула незнакомца взглядом с ног до головы. Выцветшие шорты, поношенная футболка, кое-где протёртая до дыр, чуть взлохмаченные волосы, тонкие черты лица и строгий взгляд. – Мы знакомы?

– Нет, но такие глаза невозможно забыть, – он подошёл ко мне чуть ближе. – Не помнишь? Пару недель назад ты наорала на меня в том кафе. Тебя ещё твоя подруга оттаскивала.

Мои глаза распахнулись в неверии. Я представила его себе в чёрном худи, джинсах, шапке и сгорбленным за столом с ноутбуком. Именно таким я его видела в тот единственный раз.

– Мистер «Люблю всех поправлять».

Сейчас он выглядел совсем по-другому. Высокий, жилистый, под шапкой было не разобрать, какого цвета его волосы, но сейчас они бронзой сверкали под солнцем. А вот лицо было точно таким же непроницаемым, как тогда, когда я сорвалась на нём. Мне вдруг стало неловко, и я нервно хихикнула, выругавшись под нос.

– Как тесен мир. Что ты здесь делаешь?

Он обернулся в сторону моря.

– Работаю.

– На яхте? – я с сомнением оглядела его. – Ты матрос?

– Бывает, – он кивнул. – А ты здесь какими судьбами?

– Тоже… работа, – ответила я расплывчато. Вот же судьба-злодейка. Встретить на другом краю земли незнакомца, на которого чуть не с кулаками набросилась за одно его неаккуратное высказывание. Надо было ретироваться. Надеюсь, он сам всё поймёт и не станет докучать мне дальнейшими расспросами. Я с облегчением заметила, как со стороны виллы к нам спустился Марк.

– Мы не ожидали вас раньше завтрашнего утра, – он с улыбкой поприветствовал незнакомца и пожал ему руку.

– Ветер был попутный. Я закончил дела раньше и подумал поужинать в более приятной компании. Проплывавшие мимо рыбаки помогли добраться. Дом уже готов?

– Да, осталось только разобраться с бассейном. Вас давно здесь не было и, кажется, его ни разу не чистили с того времени, как вы уехали. Ваш багаж на яхте? Послать за ним?

– Нет, возможно позже. Не знаю, надолго ли я останусь.

Я переводила взгляд с одного мужчину на другого, не веря своим глазам. Марк вёл себя с этим оборванцем так почтительно, что странная пугающая мысль возникла в моей голове. Нет, не может быть, чтобы этот парень был моим… но, с каждой секундой мои подозрения только крепли.

– Вы сейчас шутите? – Я бесцеремонно вклинилась в их разговор. – Марк?

Я с надеждой смотрела ему в глаза, но его лицо было спокойно, и он, будто спохватившись, обернулся ко мне и произнёс:

– Мила, позвольте вас официально представить. Максим Эккерт, ваш наниматель.

* Buon giorno – доброе утро (итал.)

** Luce, e non sognare – Лука, и не мечтай (итал.)

*** Buon appetito – приятного аппетита (итал.)