- -
- 100%
- +
Глава 1
– Егор! Егор! – стучусь в комнату к брату.
– Ну чего тебе, малая?! – недовольно бурчит старший брат, открывая.
– Там на пляж все собираются, ты пойдёшь?!
Смотрю на него с горящими глазами, за спиной скрещивая пальцы и умоляя, чтобы да.
– Не знаю, – оглядывается на время: – А чё?
Вопросительно вздёргивает бровь. Не знаю почему, но когда он есть, мне спокойнее. Даже несмотря на то, что в компанию меня вроде бы уже как несколько лет приняли. Если быть точнее, то три года назад, когда я в шестнадцать умоляла родителей отпустить меня с Егором на вечеринку, это случилось впервые. Хотя мечтала я об этом ещё с четырнадцати.
Конечно, по своим эгоистичным причинам.
– Пойдём… – несмело тяну и строю самую милую моську, на которую я способна.
Егор довольно серьёзный парень, но, насколько мне известно, это только когда я рядом с ним. В остальном он даст фору самому заядлому королю вечеринок.
А таким у нас является Северов…
На мыслях о нём тут же дыхание спирает, и раньше времени я стараюсь не растекаться лужицей.
– Окей, но я позже буду, – зевает после своих ночных утех, чем только выводит меня.
– Ладно, – бурчу в ответ, раздумывая, как мне доехать до другого конца города на городской пляж.
– Если Север ещё не уехал, добросит.
Закрывает он дверь, а у меня поджилки трясутся оттого, что я наконец-то останусь с Северовым наедине.
Это стандартная ситуация в моей жизни. Стоит мне только учуять запах парфюма друга моего брата, всё. Весь мир перестаёт существовать. Мне кажется, я даже ноты всё уже наизусть знаю. Когда раскрывается сандал, когда в дело идёт табак и едва уловимая нотка мускуса.
Прикрываю глаза, стараясь удержать ликование и восторг. Надо выбрать наряд и бикини. Сегодня я просто обязана вскружить ему голову. Хихикаю от своих мыслей, настежь распахивая двери шкафа в своей комнате.
Нет. Это нет.
Боже, это вообще ещё надо было выкинуть пять лет назад.
Нет. Нет.
О!
Вытаскиваю вешалку с нежно-розовым сарафаном и прикладываю к себе, смотрясь в зеркало.
Мои метр шестьдесят три можно будет чуть поднять сандалиями на танкетке. Всё равно ходить по песку я буду босиком.
Пытаюсь представить свою фигуру в нём. Грудь у меня небольшая, но вполне, как мне кажется, сочная двойка, да и в общем помассировать есть что. Ещё буквально в пятнадцать я наконец перестала подкладывать чашечки в подростковое бельё.
Это, к слову, я тоже всё делала для Северова, но… пока безуспешно.
Волосы, что ли, покрасить? Кручу прядь у лица, рассматривая немного мышиный тёмно-русый цвет. Помнится, последняя пассия Севера была иссиня-чёрной брюнеткой.
Остужаю свои бредовые идеи и продолжаю рассматривать себя в отражении. Есть правда, ещё кое-что во мне, так сказать, отличительная черта, чёрт возьми.
Веснушки.
Они буквально рассыпаны по всему моему лицу, и уходит уйма времени, чтобы как следует скрыть свой недуг от окружающих.
Так, ладно, собираемся.
Нужно устроить этому грёбаному Северу отвал башки сегодня.
Мы не виделись около месяца, и я прямо извелась. А его фотки в социальных сетях, кажется, затёрла до дыр. Хватаю телефон, открывая нужный контакт.
«Привет, ты уже уехал на пляж?»
С гулко бьющимся пульсом пишу, наконец, сообщение.
«Выхожу»
Даже это по меркам разумного сухое сообщение, кажется, заставляет мою кровь качаться всё быстрее и быстрее.
«Довезёшь?»
«Егор?»
Тут же присылает в ответ. Нервно закусываю губу.
«Он спит»
Буквально грызу щеку изнутри в ожидании его ответа.
Он вроде бы всегда со мной дружелюбен, если вообще это слово соотносится с характером этого парня. Однако на этом всё заканчивается.
Кроме просьб родителей, брата или его вечного «не пей, не кури, не ходи, осторожно» – это тоже в копилку наших отношений с ним.
«Окей, пять минут, Верон»
Подскакиваю на радостях и быстренько собираюсь. Бикини голубого оттенка беру с собой. И довольная смотрю на своё отражение.
Выхожу из квартиры, тут же направляясь в соседний дом, где живёт его семья.
Впрочем, даже здороваться не придётся, потому что я вижу, как в своей любименький БМВ сидит объект моего обожания.
Улыбаюсь ему с глубоким вздохом, а внутри тем временем цветы распускаются. Щекочут внутренности и заставляют схватиться за живот.
Руслан Северов.
Мой идеал.
Парень, которого я вижу во снах, сама того не желая.
Я влюбилась в него в четырнадцать.
Наши родители общались и раньше, но когда мы были поменьше, всё сводилось лишь к совместным играм, катанию на велосипедах. Да и самое важное: они с братом с энтузиазмом учили меня кататься на роликах.
А потом в один миг всё поменялось.
Он стал меняться, из долговязого мальчишки рос натуральный, источающий свои чары парень. Мышцы набирали массу и силу, лицо теряло всякий намёк на мальчишеские черты, а сам он ощутимо считал меня за сестру. Играть со мной всё чаще отказывался или находил предлог, чтобы свалить, подхватывая ещё и моего старшего.
И вот уже пять лет эти чувства внутри обрастают лишь только новыми причинами. Но никак не против, а наоборот, за.
Я действительно старалась не придавать значения, забыть. Очень старалась. Не думать, обратить внимание на однокурсников.
Но никто.
Ничьи глаза не вызывали у меня искр, не заставляли сжиматься все органы. Ничей хрипловатый голос не заставлял прикрывать глаза.
Никто. Только он.
И сейчас я вижу эти колдовские омуты, что затянули так, и мне не выбраться, смотрят прямо внутрь. Пробирают до костей. И хотелось бы мне верить, что они таят в себе такие же чувства, как у меня.
Но нет, он, как и всегда, холоден, бесстрашен и невозмутим, а я, как и всегда, продолжаю попытки хоть чуточку растопить его сердце и научить любить.
Потому что я точно знаю, что смогу.
Глава 2
– Привет, – залезаю в машину, широко улыбаясь.
Изводить, да, мне его тоже нравится. Ещё с детства, и его, и брата.
– Вероника, – чеканит он: – Не была бы Белова, придушил бы.
Когда в ход идёт полное имя, значит, ситуация выходит из-под контроля. Но я всего-то опоздала минут на пять.
Ну ладно, может быть, десять.
Тут же заводит двигатель и срывается с места. В машине прямо атмосфера тяжёлая, давит энергетикой своей, и всё тут. Но я даже соскучилась по этому. Поэтому незаметно тихонечко тяну носом этот необычайный аромат. Его, парфюма и табака.
А глаза сами собой прикрываются на вдохе.
– Как дела? – наконец впитав в себя, обращаюсь к парню.
Чувствую раздражение, что исходит от него яркими волнами, но, как и обычно, это лучше, чем ничего.
– В норме, – сухо бросает.
На его телефон падает уведомление, и мои глаза, метнувшись к нему, видят незнакомый номер.
Что тоже классика в стиле Севера.
Он смахивает экран, и я вижу крупным планом чью-то грудь в едва скрывающем её бюстгальтере.
Отворачиваюсь резко, потому что тут же простреливает в груди, смотрю за окно. Стараюсь ровно дышать и игнорировать эту резь, что из раза в раз проливает мою кровь.
– Какие планы на остаток лета? – заталкиваю глубже свою необоснованную ревность, вновь начиная диалог.
Он с пару секунд молчит.
– Посмотрим.
– Как отпуск?
– Жарко.
– Этим летом больше никуда не поедете?
Они с семьёй частенько отдыхают по разным курортам и новым городам. Нередко и два раза за лето.
– Не знаю.
Выдыхаю, не представляя, что ещё спросить. Я ждала хотя бы «привет, Ника, как ты» ну или что-то в духе «опять с тобой носиться».
Но нет.
Это только в моих мечтах он говорит со мной. Не бросает односложные ответы, находясь будто где-то, а не рядом со мной. Не сидит невозмутимым истуканом, расслабленно гоня свою тачку. А общается, бросает взгляды, проходится глазами по моей фигуре, приподнимает уголок губ в своей обольстительной ухмылке, что адресована кому угодно, но только не мне.
Весь настрой на то, чтобы его свести с ума, тут же улетучивается. Но я же не та, кто будет отчаиваться. Хотя, признаться, чем дальше, тем сложнее.
Иногда мне кажется, что у меня даже нет предела. Будто просто нет болевого порога именно на этого человека.
– Ты до вечера на пляже будешь? – задаю вопрос, замечая, что мы скоро будем на месте.
Он едва уловимо мажет по мне глазами и пожимает плечами.
– Как пойдёт, – хрипит, смотря по боковым зеркалам и перестраиваясь: – Белый будет?
– Да, сказал позже, – отвечаю, предполагая, к чему этот вопрос.
Мы останавливаемся на огромной парковке, забитой машинами. Руслан тут же выходит, я тоже пытаюсь грациозно спуститься с его внедорожника. Он уходит вперёд, а я бегу за ним, стараясь успевать перебирать ногами.
– Руслан, – зову, как только мы ступаем на песок.
Он оборачивается, кивает головой, нахмурив брови.
– Поможешь?
Задаю вопрос, а у самой в висках стучит.
Северов возвращается с равнодушным лицом, забирая сумку, и встаёт рядом, подставляет плечо. Касаюсь крепких мышц, невольно сглатывая, и принимаюсь расстёгивать сандалии.
– Кто обувает на пляж такую обувь?
Слышу недовольство и сильнее сжимаю, уверена, упругую кожу.
– Красота, знаешь ли… – отвечаю с улыбкой.
– Много ты о красоте знаешь, Малая, – надменно усмехается он, а меня больно жалит обида.
Да, очередная.
Толкаю его от себя, освобождая одну ногу, а со второй справляюсь без его помощи. Ну и дальше, в стиле нашего общения последних трёх лет, я демонстративно шагаю вперёд, оставляя его позади со своей сумкой.
В этот момент он, если и не закатывает глаза, то очень близок к этому.
С шестнадцати лет наше общение больше похоже на вынужденную меру, и, как бы не прискорбно, с его стороны. С моей безусловная влюблённость, переросшая в какую-то больную зависимость от этого человека. А с его, будто принудительный порядок принимать меня, потому что я младшая сестра Белого. Возиться со мной, когда брат не может, и по наставлению наших родителей присматривать, чтобы я не наделала лишнего.
Вижу, наконец, наших, и даже подскакиваю, замечая Лену. Свою лучшую подругу, с которой из-за того, что она уезжала к бабушке, мы не виделись неделю.
– Ленка! – восклицаю, подбегая к ней.
– Ника! – обнимаемся, рассматривая друг друга и одними глазами воздавая комплименты.
Она про меня всё знает. Буквально всё.
Мы с ней вообще ещё с первого класса вместе. И знает про мои чувства к Руслану, и знает чуть ли не в какие дни у меня месячные. Мне кажется, это те две интимные темы, которые можно доверить только лучшей подруге.
– Ты когда вернулась?! Чего не сказала?! – щипаю её в шутку.
Так бы с пользой доехала, а не с попытками разговорить того, кому это не надо.
– Да это всё Вавилов, с утра как увидел, так и не отпускал, – смеётся она.
– Верооон! – кричит как раз таки этот самый, выбегая из воды.
Подбегает, а я от него прячусь, потому что не хочу, чтобы моя одежда пострадала.
– Лен, скажи ему! – смеюсь, отскакивая, пока этот змей всячески пытается взять меня в свои мокрые лапы.
Она только смеётся, указывая на свою влажную одежду.
– Ну перестань, Вов! – молю я, как раз в тот момент, когда в кого-то врезаюсь.
Кожа тут же будто оказалась в ледяной воде и на жарком солнце одновременно. Оборачиваюсь и вижу вздёрнутую бровь Руслана.
– Север, с возвращением, – Вова, наконец, прекращает, пожимает руку и похлопывает его по плечу.
А я прямо чувствую, как один бок жжёт. Жжёт до того, что это какой-то садисткой негой отдаётся.
Не замечаю, как Вавилов начинает вновь свою охоту.
– Вован, – грубоватая хрипотца окончательно выбивает из колеи: – Не трогай.
Грудь резко вздымается, а я и вовсе чуть ли не готова умолять Вавилова повторять свои нападки.
Глава 3
– Ну как всегда, кроха, – разводит руками он в сторону: – Весь кайф обломали.
Бросая лёгкую улыбку Вавилову, перевожу взгляд и фиксирую каждый момент, как Север, даже не глядя в мою сторону, идёт дальше. Стягивает свою тёмную футболку одним движением руки и швыряет на покрывало, где расположились остальные.
Впитываю эту загорелую кожу, которая кажется невероятно притягательной, так и хочется дотронуться. Только не так, чтобы мимолётом, а медленно изучить каждую впадинку, родинку…
Боже…
Это совершенно ненормально – растворяться в человеке, которому на тебя плевать. И ведь могла бы тихонько стоять в стороне, любуясь.
Но нет же, я тщетно пытаюсь обратить на себя внимание.
– Эй! – щёлкает у моего лица подруга.
Поджимаю губы, делая глубокий вдох. Он подходит к воде, словно она парное молоко, рассекает её и аккуратным движением уходит под воду.
Тут же хочется плавать.
Не знаю, в этом человеке собрано всё, что может говорить о силе, смелости и сексуальности.
Походка, и та будоражит мои нервные окончания.
Неспешная, уверенная, словно этот мир не способен влиять на этого человека. Это я молчу о приказах, которые беспрекословно все выполняют. О манящем теле, поджаром, не перекачанном, на которое заглядывает если не каждая первая, то каждая вторая. И самое, наверное, убийственное в этой смеси – пригвождающая энергетика, которая будто подчиняет, заставляет видеть только его, а не то, что вокруг.
Даже тот факт, что он крайне холоден к окружающим, кажется мне чем-то, что демонстрирует его мужественность.
Лена тащит меня к собравшимся на песке, шипя о том, что я сильно палюсь.
Да, об осторожности думать тоже необходимо… наверное.
Я уже не знаю, о чём думать. Весь этот месяц я мечтала об этой встрече… И она определённо прошла не так, как я хотела.
– Всем привет, – широко улыбаюсь, машу пальчиками девчонкам и парням.
– Белова, да ты секси сегодня! – выдаёт Прохоров, ещё один завсегдатай нашей тусовки.
– Спасибо, Лёва… – демонстративно его так называет, он это ненавидит.
«Сучка малолетняя».
Шепчет одними губами и проходится языком по верхним зубам.
С ним у нас как бы неприязнь, и вроде бы обоюдная. Правда, Прохор частенько нарывается на гнев брата.
– Олеся, – сажусь на покрывало, наблюдая ещё одну нашу подругу: – Как неделя?
Мы виделись с ней, когда провожали Лену, а после погрязли в закрытии долгов по сессии и рутине.
– Привет, Вера, – единственное, что я никак не могу ей вдолбить, что терпеть не могу, когда меня называют Верой: - Умоталась я с этими зачётами, достали уже. Давайте по бокальчику?
Киваю, а чего уж нет.
На дворе лето, нам по девятнадцать, и мы просто обязаны оттягиваться как в последний раз.
– Я смотрю… Север вернулся? – между делом интересуется.
Опускает взгляд, пока мы наливаем себе вино в стаканчики.
– Да-а… – глупо выдыхаю.
– Как твой план? Работает?
Я ей в подробностях рассказала, что буду делать, чтобы этот парень меня заметил.
Пока, как выясняется, ни черта это не работает.
– Скажем, не все миссии должны быть выиграны, – поднимаю вверх стакан с фальшивой улыбкой и делаю небольшой глоток.
– Ой, я бы так не смогла… – тянет Олеся, на что Лена закатывает глаза.
В отличие от нас Леська скорее тихо любит. Да и в принципе общается вроде как со всеми, но близко не подпускает никого. Но так кажется, потому что есть у неё кто-то, в кого она безбожно влюблена. Правда, она говорит, что всё у них с тем загадочным незнакомцем идёт крайне медленно.
Дальше мы щебечем о том о сём.
Я даже переодеваюсь в бикини, демонстрируя всем вокруг свою фигуру. Вавилов с Прохоровым не удерживаются от язвительных комментариев, которые я встречаю с лёгкой ехидной улыбкой.
Глазами постоянно ищу ещё одного человека, но его и след простыл.
Однако настроив свой фокус на дальнее расстояние, наблюдаю, как он стоит, прислонившись к стенке недалеко стоящего магазина, и, видимо, засовывает свой язык кому-то в рот.
Хм. Это новый рекорд. Раньше проходило хотя бы часа три-четыре.
Боль внутри уже как неотъемлемая часть меня, невольно потираю кожу у сердца. Даже не могу приказать себе отвести взгляд. Просто смотрю, как девушка обхватывает его за шею, а он фактически берёт её этим поцелуем у всех на глазах.
Мне бы волшебства на мгновение, чтобы оказаться на её месте. Чтобы наяву почувствовать, как это может быть. Сравнить с тем, что я представляла.
У меня ещё не было парня, ухажёры, знаки внимания – да. Даже свидания и те в большей степени обошли стороной.
Во-первых, рядом всегда были Егор и Руслан, родители с малого возраста сделали брата няней, пропадая на работе. А разница в четыре года брала своё, потому что тот самый веснушчатый хвост в моём лице все знали как сестру Белого.
Во-вторых, во дворе никто меня никогда не обижал, потому что боялись Егора, а с Русланом так вообще двойная доза страха. Мальчики просто-напросто не воспринимали меня за девочку, потому что я изначально была сестрой Егора Белова.
Потом подростком, часто существуя в компании старших, я начала видеть только одного парня, и по сей день это неизменно.
Спускаю очки с головы, пряча, как в уголках глаз собираются слёзы.
Осушаю стаканчик, чувствуя вброс горячей жидкости в кровь, и отдаю парням, чтобы обновили.
– Беленькая, а тебя до дома добросить? – слышу вкрадчивый голос Прохорова: – Только ко мне в машину вход строго в купальниках.
Добавляет, а я хлопаю его по козырьку кепки и почему-то на секунду зависаю на его глазах.
Тёмные, серьёзные такие. Никогда не замечала.
Он же шут гороховый с Вовой на пару.
Или это всё вино.
Творит, мать его, чудеса.
Мне протягивают «бокал», снова отключаю свои эмоции, откладывая страдания на домашние слёзы в подушку, и увлекаюсь беседой с девчонками.
Смеёмся заливисто, громко и, надо сказать, пьяно. Наверное.
Именно после этой мысли подношу стаканчик ко рту. Однако я не успеваю даже моргнуть, как он оказывается выбит из моей руки.
Хмурюсь, смотря на пальцы, а потом, наконец, чуть выше.
– Какого хрена? – Север совсем не повышает голос: – Прохоров? Вавилов?
Те молчат, но сложно удержаться от смешков. Он выглядит как демон, со своими тёмными волосами и мрачным серо-голубым взглядом.
Ему ещё бородку вместо лёгкой щетины и рожки.
Боже, как только эта идея проносится в голове, я начинаю дико хохотать.
– Идём, – дёргает меня одним движением руки: – И до вас дойдёт…
Сталью отливает слова для остальных.
Парням уже явно становится не до смеха. Они боятся, может быть, моего брата чуть меньше, а вот Руслана почему-то очень.
– Твою мать, – хваткой на грани с болью тянет меня к реке.
– Руслан, ну что ты делаешь?! – пытаюсь взбрыкнуть: – Отпусти!
– Как напиваться, так ты знаешь, что делать… – как дед старый причитает, а я даже не успеваю сообразить, а мы уже оказываемся в воде.
И в следующую минуту происходит то, чего я никому не посоветую.
Он буквально подсекает мне ноги, чтобы я ушла под воду. Что я благополучно и делаю, камнем тут же иду ко дну. Выныриваю через несколько секунд, широко махая руками, и пытаюсь отдышаться.
– Ты сдурел, Север?! – гневно сверкаю глазами.
Кожа покрывается мурашками от холода воды. А я всё ещё пытаюсь прийти в себя.
Но как только делаю новый вдох, он толкает меня снова в воду. При этом молчит с полным безразличием, и скорее лишь по расходящимся ноздрям я чувствую его раздражение.
– Больной! – взрываюсь я, оказываясь над поверхностью воды, и сплёвываю речную жидкость.
Убираю волосы и подхожу к нему вплотную.
– Ты мне не мамочка! И хватит меня позорить!
Накопительная злость и обида на него готовы вот-вот выйти наружу.
– Ещё один стакан, и я сам тебя утоплю вместо твоих родителей, – цедит, именно цедит, будто я самое ничтожное существо в этом мире.
Отворачиваюсь от него, отплываю от берега.
На смену секундной ярости приходит тотальная боль по всему телу. Одним взглядом он уничтожает. И так по кругу.
За что ненавидит?! Почему так рьяно делает из меня какую-то малолетку?!
По лицу бегут слёзы, смешавшиеся с прохладными каплями воды. Стараюсь дышать, но всхлипы рвутся наружу. Поэтому недолго думая, плыву обратно. Однако вижу глаза, что цербером следят за мной на расстоянии двух метров.
Будто аллигатор, высунув только эту часть из воды, готовится к тому, чтобы наброситься на жертву.
Игнорирую его, пытаясь работать руками быстрее. А когда, наконец, ноги касаются дна, пару секунд пытаюсь прийти в норму.
– Вероника.
– Что?! – и снова эта долбанная надежда в собственных глазах.
И полный игнор того, что он сделал, делает и будет делать.
– Больше не пей.
Глава 4
Надежда тут же рушится в крошки. А обида своими щупальцами продолжает давить.