- -
- 100%
- +
Еще ступеньки вниз. Один перекресток, другой. Здание офиса. Везде горит свет, а под турникетом только что пролезла худенькая фигурка.
– Мари! – задыхаясь, выкрикнула Изабелла. – Ты что тут делаешь?
Девочка обернулась и уставилась на коллегу огромными глазами.
– Я… – проглотила она через мгновение комок воздуха и наконец выдавила, – да так, забыла кое-что в офисе. А ты?
– Я? – все так же часто дыша, переспросила Изабелла. – Да тоже… забыла…
Они подошли к лифтам и, одновременно посмотрев на открытые кабины, отступили назад.
– Всего четыре этажа идти, – срываясь на нервный смех, махнула ручкой Мари и побежала на лестницу. – Зачем нам лифт?
– Точно! – на выдохе поддакнула Изабелла и рванула за ней. – Надо следить за фигурой!
Они взлетели на нужный этаж и помчались по длинному коридору, обе на ходу доставая ключи из карманов.
– А тебе зачем ключи? – как можно более удивленно выкрикнула Мари, размахивая звенящей связкой.
– Так получилось, – хохотнула Изабелла, – ногти начала красить и залила пальцы прозрачным лаком, отпечаток не отсканируется. А тебе зачем?
– И я, представляешь? – повернула лицо со страшно неестественной улыбкой Мари, слепо пытаясь воткнуть ключ в скважину и истошно царапая им пространство под ручкой.
Наконец ей повезло, и девушки, вместе перепрыгнув через порог, подскочили к рабочим местам. Изабелла бесцельно загремела ящиками и начала то доставать из них, то убирать обратно одни и те же предметы, прислушиваясь к идентичным действиям слева от своего стола и незаметно пробираясь правой рукой монитору.
Нет сети.
В помещении почти одновременно стало тихо. Девушка медленно повернула голову и увидела Мари, недвижно уставившуюся в экран.
– Нет сети, – донесся ее тихий шепот.
Коллеги встретились взглядами и примерно минуту ничего не говорили.
– Мари, тебе… ничего не кажется странным? – чувствуя, как сердце замерло в груди в ожидании ответа, произнесла Изабелла.
– Не работает ничего, кроме приборов и оборудования, полностью обеспечиваемых за счет электричества от световых панелей, – тут же выдала Мари и загнанно посмотрела на собеседницу, словно ожидая, что та поднимает ее на смех или в крайнем случае укажет на ошибку в ее умозаключениях.
Изабелла восприняла каждое прозвучавшее слово как невидимый удар и, с трудом поднявшись с рабочего кресла, обошла стол.
– Это все? – тяжело спросила она, направляясь к окну.
– Интернета нет, спутниковых волн нет, никакой связи нет. Каналы не работают, кассы в магазинах не работают. Ничего не работает, кроме автономных систем, запитанных от энергии панелей. А если они…
– Мари, я говорю не о технике сейчас.
– А о чем?
– Люди, Мари… – прошептала Изабелла и перевела взгляд в окно. – Людей тоже нет.
***
В течение следующих трех часов в офисе появилось еще трое человек. Первым ворвался на работу механик с безразмерно круглыми глазами и криками о том, что всю его семью похитили, а до служб розыска и спасения ему не дозвониться. Примерно через час, значительно тише, но с таким же выражением лица, какое недавно было у Максимилиана, появился Тревор – главный инженер компании. А уже около десяти вечера в офис вошел очень бледный технический директор, держа в руках термос, откуда явственно доносился запах валерианы. С приходом Дэнниса на всех участников недавнего корпоратива снизошло озарение, что ночевать сегодня они будут прямо в офисе, потому что покидать единственное место, где наличествовали люди, никто не собирался.
Изабелла давно не помнила такого невменяемого веселья. Вернее будет сказать, она никогда с таким не сталкивалась. Полная дезориентация в пространстве, единственным сомнительным выходом из которой был безудержный смех и возведение происходящего в рамки такого каламбура, что даже предложение спать в офисных креслах было встречено громогласным трехкратным "ура".
Но заснуть в ту ночь никто не смог.
Когда первое ошеломление прошло и полуночные работники кое-как расположились по креслам и диванам, начались неизбежные разговоры о сложившейся ситуации. И в течение первого же часа все пятеро пришли к заключению о том, что они, поглощенные празднованием корпоратива, пропустили массовую экстренную эвакуацию. Которой в их городе, правда, никогда не случалось. Да и в других городах страны тоже… И все же это было единственным здравым предположением из всей массы озвученных идей.
Изабелла не знала, заснула ли она в ту ночь или так и пролежала до рассвета, глядя в потолок, но проснулась она на тех же сдвинутых неразборных диванах, на которые и ложилась, рядом с Мари.
Первое, что девушка сделала, это схватила КПК и посмотрела на экран. Нет сети. Движение руки до ближайшего монитора – нет сети.
Ничего не поменялось. Ничего… Этот страшный сон не прошел.
Не прошел он и к полудню, когда в офисе, покачиваясь, появился Виктор, генеральный директор "Интегроса". И на следующее утро, когда порог переступил Брэд – второй инженер компании и последний участник недавнего корпоратива. К этому времени офис уже начинал походить на доисторическое общежитие, о существовании которого работники знали только из книг вековой давности. Личные вещи; фотографии исчезнувших семей; сумки с подборкой разномастных увлечений каждого члена компании; невесть откуда взявшиеся бумажные документы; ключи от движимого и недвижимого имущества; растения, привезенные из покинутых домов; четыре больших и семь маленьких дронов и даже два робота-пылесоса, которых ни Мари, ни Изабелла не смогли бросить на произвол судьбы, – все это громоздилось в двух соседних кабинетах, из которых еще в пятницу с грандиозными планами на выходные выходили двое директоров и пятеро работников компании, прощаясь с соседями по этажу. Сегодня же, спустя неполные двое суток, эти помещения были единственными во всем огромном здании, где осталась жизнь: исчезли не только люди, но и все другие движущиеся формы жизни – птицы, животные, насекомые и даже рыбки из аквариумов.
Однако к исходу второго дня эта проблема отошла на второй план. Потому что на первый выступила главная и самая опасная. В близлежащих магазинах начали портиться продукты. Некоторые – от истекающих сроков годности, а некоторые от того, что без своевременного технического обслуживания вышло из строя несколько световых панелей, подававших на холодильники энергию. И в ту минуту всем стало ясно, что находиться в городе и дальше было нельзя…
Следующая неделя ушла на то, чтобы обеспечить себя жильем, медикаментами, пропитанием и холодильным оборудованием. Почти вся мужская часть компании занималась сбором согласованного списка позиций, а Изабелла с Мари под защитой Максимилиана с утра до вечера ездили по близлежащим пригородам и искали подходящий дом. Связи ни у кого не было, поэтому Виктор принес ракетницы для всех членов компании, и теперь каждый работник был снабжен комплектом зеленых, желтых и красных зарядов, сигнал которых был виден из любой точки города и днем, и ночью. Правда, к ночи все негласно собирались в офисе и зачем-то закрывали двери на этаж…
Но жить в таких стесненных условиях, к тому же отягощенных угрозой потенциального заражения от магазинов и мусорных контейнеров, становилось тяжелее день ото дня. Поэтому, когда в следующую пятницу, то есть ровно через неделю после корпоратива, поисковой отряд остановился у прекрасного двухэтажного дома в пяти километрах от озера Кимзе, первая часть проблемы была решена.
Это было поистине везением. Судя по всему, хозяева дома только-только закончили строительство и ремонт и закупили мебель, но еще не успели завезти личные вещи, поэтому девушки и Максимилиан вошли туда, как в загородный отель.
Вид из высоких окон первого этажа был чудесным: прямо перед домом располагалась гладкая равнина с просыпающейся после зимы растительностью; за ней, примерно в двадцати минутах ходьбы, бликовало в солнечном свете небольшое озеро, окруженное зеленеющими деревьями; слева возвышался пологий холм, с которого открывался стратегический вид на окрестности; а с правой стороны дома рос небольшой лес, который в экстренной ситуации мог превратиться в пункт запаса древесины.
Устройство дома было выполнено на славу – это виделось невооруженным взглядом, а после тщательного осмотра механика выяснилось, что им почти ничего не придется менять в коммуникациях, обслуживающем оборудовании и энергетическом обеспечении.
Единственным минусом дома был его технический расчет на проживание четырех человек – скорее всего, родителей и двух детей подросткового возраста. Но у "Интегроса" были в арсенале выдающийся технический директор и два прекрасных инженера, и, несмотря на то что бытовые системы совершенно не были профилем их компании, девушки не сомневались, что Дэннис, Тревор и Брэд смогут переквалифицировать свои умы и снабдить их новое место обитания всеми необходимыми условиями.
В субботу вся фирма поехала смотреть Белую Виллу – так девушки окрестили находку, находившуюся примерно в ста километрах от города, – а в воскресенье началось всеобщее переселение, которое продлилось два дня, потому что члены компании в последний раз посетили свои дома и, закрыв их на неопределенное время, вынесли оставшиеся сумки и чемоданы.
По поводу эвакуации и даты ее окончания больше никто не говорил. В этом не было смысла. К тому же разговоры на эту тему не принесли бы ничего, кроме волнений и испорченных нервов, чего в сложившейся ситуации допускать было нельзя, потому что каждый рабочие руки и ясная голова были на вес золота.
Изабелла и Мари не ошиблись – Дэннис сразу же начал деятельность по увеличению мощностей оборудования. Главным образом это касалось покрытия второй половины крыши световыми панелями, чтобы удвоить вырабатываемый ими объем электричества, а также установки дополнительных аккумуляторов и генераторов для ночного времени, когда света неполной луны было недостаточно или она была закрыта облаками. Все остальные члены компании четыре дня были поглощены обустройством подземного этажа, который согласно задумке настоящих хозяев дома был гаражом, а для новых жильцов стал погребом, полностью заставленным морозильными установками для хранения продовольствия и медикаментов.
Еще около недели ушло на то, чтобы подготовить и обеспечить бесперебойным питанием энергией большой склад продуктов в восемнадцати километрах от Белой Виллы. Это был оптовый сетевой магазин, и в нем и без вмешательства новых владельцев было много холодильных контейнеров и замороженных продуктов, но после пяти дней плотных работ он превратился в стратегический пункт запасов провизии, который дежурные ездили проверять шесть раз в сутки, то есть каждые четыре часа.
За эти дни Дэннис, больше недели бившийся над новым методом связи, всеми способами пытаясь выйти на спутники и потерпев в этой затее поражение, поймал и приручил радиоволну. Таким образом 26 марта у каждого жителя Белой Виллы появилась рация. И хотя все смотрели на нее как на тысячелетнее ископаемое, это было таким достижением, что в первый раз со времени корпоратива Виктор распорядился устроить выходной и отметить это событие праздничным застольем, потому что теперь все члены "Интегроса" могли быть на связи друг с другом в любое время дня и ночи на расстоянии примерно двадцати километров, а это значило, что в случае каких-либо проблем на продовольственном складе дежурный мог моментально оповестить об этом остальных, и в течение четверти часа на место приехала бы помощь со всеми необходимыми инструментами.
Впереди еще предстояло очень много дел, первоочередными из которых были: нарастить объемы подачи и отвода воды, поставить дополнительные бытовые приборы, оборудовать прачечную и отсыпать место для парковки пяти электромобилей, – но все же эти задачи можно было отложить на пару дней и наконец позволить себе немного отдохнуть, чем девушки незамедлительно воспользовались, предложив совершить экскурсию в замок.
Он стоял там, где заканчивалась линия леса, и был, по мнению девушек, главной достопримечательностью этого места. Темный, таинственный, со стрельчатыми окнами и башнями, он притягивал к себе взгляды издалека. Он был так загадочен и прекрасен, что Изабелла даже удивлялась тому, как могли не заметить его Мари, Максимилиан и она сама в первые минуты исследования Белой Виллы. Зато она очень хорошо запомнила то мгновение, в которое его увидела.
Девушка заходила последней в обнаруженный их исследовательским отрядом белый дом, потому что хотела осмотреть его со всех сторон – Мари и Максимилиан к тому времени скрылись внутри строения. Чтобы получше разглядеть крышу потенциального места жительства, Изабелла сделала несколько шагов назад. Ей показалось, что она поскользнулась. Девушка поймала равновесие, обернулась и рассмотрела землю с молодой порослью, но не увидела ничего, что могло бы вызвать подобное движение с ее стороны. Кажется, она запнулась на ровном месте.
Изабелла притоптала землю и, решив, что ее физическая кондиция на фоне последних событий несколько пострадала, присела, чтобы поднять выпавший из кармана куртки коммуникатор, который она, как и остальные члены "Интегроса", по привычке продолжала носить с собой.
Она сама не поняла, как зацепилась за относительно гладкий камень, но, когда одернула руку, увидела на безымянном пальце правой руки пару красных капель, словно бы сверкнувших в свете заходящего солнца и упавших на темную землю, которая тут же поглотила их суховатыми комьями. Недоуменно достав салфетку и приложив ее к месту царапины, девушка невольно залюбовалась закатом, окрасившим воды выглядывающего из-за недалекой рощицы озера в золотисто-красные тона, и задумалась о том, как при первом удобном случае возьмет гимнастический коврик и колонку и пойдет туда танцевать.
Погруженная в эти приятные и многообещающие мысли, девушка подняла КПК, встала на ноги и, не без сожаления оторвавшись от красивого вида, направилась к дому, облицованному мраморными пластинами. Но уже через пару шагов замедлилась и остановилась. Ей ведь не могло показаться и это тоже?..
Голова сама повернулась в сторону леса, а в расширившихся от удивления голубых глазах зачернел старинными контурами величественный и молчаливый замок. Изабелла от неожиданности сделала шаг назад и снова поскользнулась, хотя ничего скользкого под ногами не было. Но на этот раз ее неустойчивость ее нисколько не взволновала, потому что все мысли были сосредоточены на возникшем словно из-под земли строении.
Как они могли его не заметить? Неужели их увлеченность поиском нового дома оказалась так сильна, что они буквально не видели ничего другого?
Девушка побежала сообщить о своей архитектурной находке Мари, и они решили при первой же возможности навестить замок и отдать ему дань уважения за обеспечиваемую в их поле зрения красоту, а если им очень повезет и здание окажется открытым для посещения музеем, то совершить экскурсию и полюбоваться внутренним убранством.
И этот день настал. Идея была воспринята с большим энтузиазмом со стороны коллег, потому что всем хотелось сменить вид деятельности и обстановку, и таким образом после обеда, прошедшего настолько празднично, насколько это было возможно в сложившихся условиях, все семь членов компании вышли на прогулку в сторону замка.
Вблизи здание, располагавшееся за темной пикообразной оградой, оказалось еще более грандиозным, чем представлялось из Белой Виллы. Высота его центральной башни по приблизительным оценкам составляла около тридцати метров, то есть была выше, чем девятиэтажный центр, где арендовал помещения "Интегрос", длина лицевой стороны – около двух сотен метров, боковых – больше сотни. Все были очень впечатлены, и Максимилиан даже решил прийти сюда в следующий раз с дроном и произвести более точные замеры.
За лицевым фасадом замка, между двух его боковых крыльев, был обширный, но заросший кустарником и деревьями внутренний двор с мраморными фонтанами, статуями и потрескавшимися от времени дорожками. А еще дальше, за замком и за внутренним двором, начиналась обширная территория с некогда прекрасными садами, беседками, уголками отдыха и прочими прелестями двухсот- или даже трехсотлетней давности. Однако надо было отдать должное потомкам или тем, кто долгое время занимался этим пространством: оно не казалось заброшенным столетиями. На взгляд всей компании это место покинули примерно полвека назад, поэтому семеро исследователей решили быстрее зайти внутрь и осмотреть то немногое, что могло остаться от последних хозяев. А на то, чтобы обойти парковый комплекс, у них еще будет время.
Изабелла последней поднялась по лестнице на площадку перед массивной дверью, однако ее все пропустили вперед. Потому что только ей удалось открыть главные ворота. Ни у кого другого это не получилось…
Мужчины по очереди дергали и нажимали на витые ручки, просовывали руки сквозь крепкие прутья, пытаясь расшатать невидимый запор и даже приподнимали ворота, надеясь снять их с петель, но ограда с острыми копьеобразными наконечниками была неприступна. И вся увлекательная затея грозила обернуться провалом, если бы свои силы не попробовали и девушки. Мари открыть ворота, правда, тоже не удалось. Но стоило Изабелле прикоснуться к холодному металлу, как из массивного замка донесся тихий щелчок. Такой тихий, что его не услышал никто, кроме нее. Не совсем понимая, что произошло, девушка нажала на ручку и вдруг увидела маленькую щель между створками…
Открывали ворота мужчины впятером. Они внезапно оказались такими тяжелыми, что сама мысль о попытке снять их с петель теперь выглядела смехотворной, а идея о входе в здание – не такой простой, как думалось в начале.
Так или иначе, но к дверям замка Изабелла подошла в очень больших сомнениях. Она долго не решалась взяться за красивые, отлитые причудливыми переплетениями ручки. Мари и Максимилиан уже даже начинали в нетерпении подталкивать ее под локоть, покашливать и томно топтаться на месте, но девушка так и продолжала стоять в шаге от дверей, с тревогой проверяя поцарапанный пару недель назад палец. На нем давно уже не осталось и следа от маленького ранения, однако в тот момент, когда она прикоснулась к воротам, место царапины внезапно обдало необъяснимым жаром…
Вопросительная интонация директора вывела ее из состояния оцепенения.
Легкое нажатие – и вновь зияющая щель между дверей. Девушка поспешно отошла назад и спряталась за спину Брэда, с вызовом начавшего движение в новое пространство. Следом радостно пропрыгала Мари. За ними по очереди вошли Максимилиан, Тревор, Виктор и Дэннис. Изабелла стояла в стороне до тех пор, пока в не до конца распахнутых створках не исчезла футболка технического директора.
Кончик безымянного пальца горел невидимым, но приятным пламенем…
Однако в одиночестве она пробыла не больше нескольких секунд, потому что восторженное повизгивание Мари и присвистывание Максимилиана заставили ее глубоко вдохнуть и шагнуть в неизвестность…
Это была такая роскошь, которую она никогда не встречала. Все видимые ею дворцы и музеи меркли в сравнении с этим строением. К тому же государственное архитектурное наследие, поддерживаемое силами специально обученного персонала, уже десятки раз поменяло свой исторический облик и свелось к обобщенному виду и даже некоторому единообразию. Но этот замок был совсем другим. По нему было понятно, что это не музей. До последнего момента здесь жили люди. Однако что с ними случилось, ни один из членов компании не мог предположить. Здание было в идеальном состоянии, если не считать плотного слоя пыли на всех поверхностях. Следов повреждений также никто не обнаружил. Значит, на замок не нападали и в нем не произошло внутренней аварии. И все же он был оставлен. Приведен к этому образцовому виду, затем словно бы опечатан и покинут.
Работники "Интегроса" потратили около часа на исследование, но за это время успели только очень быстро пробежать по основному пространству центральной части. До боковых секций они даже не добрались.
Лицевой блок состоял из четырех этажей, каждый высотой в пять метров. А в самой середине, над центральными дверями, возвышалась башня примерно в три этажа. Она была самой высокой. Еще по две располагались справа и слева от нее, уменьшаясь в размерах в сторону крыльев. Складывалось ощущение, что эти башни принадлежали хозяевам замка и членам их семьи.
Весь первый этаж оказался парадным. По обе стороны от холла с колоннами и широкой лестницей на второй этаж располагались два больших зала. Возможно, в одном проходили светские увеселения, потому что пол в нем был покрыт прекрасным танцевальным паркетом, а во втором – большие собрания или, судя по наличию сцены и многочисленных рядов с креслами, театральные выступления.
Второй этаж был разделен по такому же принципу, но достоверно сказать о его назначении никто ничего не смог. Оба больших помещения пустовали. Почему-то там не было никакой мебели.
Правая половина третьего этажа была занята огромной библиотекой, и здесь Изабелла, Дэннис и Виктор провели больше всего времени, потому что стеллажи уходили к самому потолку. Однако добраться до последних рядов у них не получилось, поскольку нигде не было лестницы. Как доставали до верхних книг обитатели замка – осталось загадкой. Что касалось левой стороны этажа, то на ней с двух сторон от широкого коридора было по несколько как проходных, так и изолированных залов, похожих на приемные помещения, вроде кабинетов или переговорных.
Таким образом, первые три этажа были общественными, то есть доступными большинству жителей замка.
Четвертый этаж был совсем другим. Как только исследователи поднялись по лестнице до последнего пролета, стало понятно, что этот этаж принадлежал хозяевам. И здесь, в отличие от других этажей, двери оказались закрытыми. Максимилиан, дернув пару ручек, подмигнул Изабелле, чтобы она попробовала открыть помещения, как сделала это с воротами и главным входом, но девушка судорожно замотала головой и, переплетя между собой пальцы, залепетала что-то похожее на то, что в личные комнаты жителей замка заходить было очень невежливо, пусть они и стояли заброшенными.
Возможно, Максимилиан и настоял бы на своем и девушке пришлось бы в третий раз столкнуться с проявлением расшатанных нервов – иначе чем еще можно было объяснить глухую пульсацию и жар в ее безымянном пальце, – но в тот момент с лестницы эхом донесся голос Виктора, возвестившего о необходимости выдвигаться в обратную сторону.
Возвращение в новый дом прошло без инцидентов, и всю дорогу исследователи оживленно планировали следующий визит и говорили о том, как им повезло, что Изабелле удалось расшевелить старинный замок и открыть ворота…
После праздничного обеда еще оставалось много нетронутой еды, поэтому девушкам не пришлось заниматься ужином, который прошел в очень приподнятом настроении и даже завершился подобием праздничного салюта из ракетниц, когда солнце село и на улице стало темно.
Это был крайне приятный вечер. Пожалуй, первый за минувшие недели, когда работники "Интегроса" позволили себе немного расслабиться. Девушки сидели на диване первого этажа и наблюдали за тоненькими дорожками салюта сквозь панорамные окна, потягивая из разноцветных бокалов крайне консервированный апельсиновый сок. И в тот момент, когда Изабелла допила свой напиток и поставила на стол опустевший фужер, ее с ног до головы пронзил истошный вопль Мари, направившейся секундой ранее к холодильнику.
Изабелла вскочила с места, рванула на крик и вдруг сама завизжала.
Сквозь боковые окна на девушек смотрели двое мужчин.
Изабелла схватила Мари за руку и попятилась в сторону главной двери, за которой, ничего не подозревая, продолжала давать залпы из ракетниц мужская часть фирмы. Изабелла смутно помнила, как они выскочили на улицу и попытались объяснить, что случилось, как их коллеги побежали в указанном направлении и никого не увидели, и как, закрыв все замки и задернув шторы, их компания до полуночи пыталась предположить, каким образом девушкам могло померещиться одно и то же.
Но на следующий вечер оказалось, что это не было видением. С молчаливыми наблюдателями столкнулся Брэд, первым вызвавшийся заступить на ночное патрулирование территории. Следом за ним такая же встреча произошла у Виктора. А в последующие дни – у Дэнниса, Тревора и Максимилиана. И все мужчины говорили одно и то же: ночные гости появлялись из ниоткуда, несколько секунд смотрели на объект столкновения и исчезали в никуда, не сделав ни одной попытки заговорить или пойти на сближение. Они не нападали и никаким образом не угрожали, и с каждым дежурным подобная встреча происходила только раз. Никто не виделся с ночными гостями дважды. Поэтому у всех невольно сложилось ощущение, что мужское население Белой Виллы поочередно подверглось какому-то визуальному изучению.
Девушек это не коснулось так близко – единственная их встреча с незнакомцами произошла через окно. Да и никто не позволял им выходить на улицу после захода солнца, потому что природа новых соседей была ясна. Они боялись дневного света…