Фиктивный развод

Глава 1

Кофейный автомат издевается. Берет купюру и выталкивает ее обратно. Раз за разом. У меня без того пальцы дрожат, а он как специально!

– Лер, что с тобой?

– Ничего, – быстро отвечаю, но потом понимаю, что вопрос задает Марина.

С ней можно поделиться.

– Я только что узнала, что на совещании будет Вадим Арбатов.

– Арбатов? – Подруга хмурится.

– Да, у меня его фамилия. Это мой бывший муж, – выдыхаю. – Мы не виделись два года.

– Ого. А что он здесь забыл?

– А я откуда знаю, Мариш? Я вообще не хочу ничего знать о нем. И видеть тоже.

– Так скверно расстались?

Лучше не вспоминать.

Я отмахиваюсь, запрещая себе погружаться в прошлое. Нет, этого не будет! Мы давно чужаки друг другу, не просто посторонние, а люди с огромным знаком минус.

Почти что враги.

– Давай я. – Марина оттесняет меня от автомата и с первой попытки заставляет его приготовить капучино. – Вот, держи. И не нервничай так. Что он сделает? Мы в офисе, вокруг полно людей. Обменяетесь испепеляющими взглядами да разойдетесь.

– Никаких взглядов не будет, я не собираюсь сталкиваться с ним. У меня как раз смена закончилась. – Я смотрю на наручные часы, сверяя время. – Ну почти закончилась.

– Я тебя прикрою, – понимающе кивает подруга. – Но ты потом расскажешь мне, что Вадим такого натворил.

– А я уже хотела сказать, что люблю тебя.

– Это значит, подробностей не будет?

– Не будет, – у меня выходит слишком острая интонация, по которой Марина понимает, что я не кокетничаю, она мягко улыбается мне и на мгновение прикрывает глаза.

– Ладно, иди уже. Я вижу, как ты нервничаешь. А я постараюсь разузнать, что он делает на нашем совещании и будет ли еще наведываться.

– Не дай бог.

– Я позвоню тебе после работы.

– Спасибо, Мариш. Я ушла.

Я забрасываю вещи в сумку и поворачиваю к лифтам. К счастью, долго ждать не приходится. Я захожу в кабинку, которая, как по заказу, пустая, и нажимаю цифру – 1. Сейчас спущусь на парковку, сяду в свой седан и поеду за ароматическими свечками, которые давно себе обещала. Шелковый пион. Или мягкий кашемир?

Я специально вспоминаю красивые названия. Отвлекаю себя на глупости, чувствуя, что нахожусь на шаткой грани. Мысли все-таки хотят вернуться к Вадиму. То и дело робко и незаметно сворачивают в переулки памяти. Тут только зазевайся, и весь вечер будет испорчен. И до слез можно себя довести.

Не хочу.

Прошлое – это прошлое. А свечки из Испании – сегодняшнее удовольствие. Можно даже не выбирать и разориться сразу на набор.

Лифт тормозит, не доезжая до парковки.

Я машинально уступаю место новому пассажиру, но стоит поднять голову, как внутри всё обрывается. А на ум приходят всего три слова.

Холеный. Циничный. Злой.

Они стучат в моей голове, пока я смотрю на своего бывшего мужа.

– Не ожидала увидеть? – спрашивает Вадим с усмешкой.

Он делает шаг навстречу, закрывая массивным телом всё пространство и протягивает ладонь к стальным кнопкам.

– Парковка? – зачем-то уточняет он.

– Я поеду на следующем.

– Не глупи. – Вадим бесцеремонно ловит меня за локоть, придерживая, и нажимает какую-то клавишу.

Лифт трогается. Я же выдергиваю руку из захвата и отхожу к дальней стенке. Надо отдышаться. Прийти в себя. Что-то сделать с пульсом, который напоминает нервную радиограмму.

Ведь я знала, что он в здании.

У меня не должно быть шока…

Но всё бесполезно. Лифт слишком тесный и с зеркальными стенками. Во мне крепнет чувство, что я не заметила, как оказалась в западне. Отражение Вадима надвигается со всех сторон. Его присутствие невозможно игнорировать, взгляд сам останавливается на деталях.

На его грубых кожаных ботинках.

На джинсах с потертостями. Из кармана торчит брелок с ключом от люксовой иномарки.

На черной футболке. Один рукав закатан выше и оголяет проработанные до идеала мышцы.

На хищной брутальности…

Вадим очень сильно изменился.

Повзрослел. Заматерел. И добавил к глубине зеленых глаз один важный аспект. А именно – холодную уверенность очень богатого человека.

– Давно здесь работаешь?

От его низкого голоса идет вибрация. Я вкладываю всю решимость в один порыв и поднимаю глаза на его лицо. Но сбиваюсь, замечая полустертый шрам над его верхней губой. Он остался у него после армии, и я часто гладила его пальцами, словно надеялась стереть нежностью.

Боже!

О чем я думаю?!

Какой ещё шрам, какая нежность!

– Будешь молчать? – Вадим надавливает баритоном. – Ты бледная как полотно.

– Зачем ты приехал?

– Хочешь сразу к делу? – В его глазах полыхает что-то темное и нехорошее. – Я приехал за тобой.

– Что значит ты приехал за мной?

Я надеюсь, что ослышалась. Но по лицу Вадима легко прочитать, что он уверен в каждом своем слове.

– Увидишь, – бросает он с ядовитой улыбкой и протягивает ладонь, указывая выход.

Мы и правда приехали. Я выхожу на парковку и делаю несколько глотков воздуха. Мне чертовски нужен кислород, чтобы успокоиться, но откуда ему взяться в подземке? Система кондиционирования гоняет сухой безжизненный поток туда-сюда.

И я слышу, как тяжелые шаги Арбатова расходятся эхом. Он идет в том же направлении, что и я, только чуть позади.

– Она не заведется, – в его голосе просыпается скепсис, когда я отключаю сигнализацию на своем брелоке.

Мой седан подмигивает мне фарами. Да, он старенький, но не выглядит развалиной. Нормальная у меня машина, пусть Вадим не язвит. Я протискиваюсь между своей малышкой и огромным черным внедорожником, который почти запер меня. Водительскую дверь приходится открывать предельно осторожно. Не приведи господь поцарапать монстра с блатными номерами, марку которого я даже не могу назвать.

Мне удается заскочить в салон без потерь, я забрасываю сумку назад и чувствую, как сразу становится легче. Как в детстве – спряталась в домике. Я отточенным движением тяну ремень безопасности и следом завожу мотор.

Который не заводится.

Я пробую снова.

И снова.

Но как? Утром же всё было отлично.

Вадим открывает пассажирскую дверь и заглядывает в салон.

– Убедилась? – бросает он с холодом. – Я же сказал, что не заведется.

– Нет! Не садись. – Я пытаюсь остановить его, но куда там. – Вадим!

Арбатов опускается в соседнее кресло, не забыв нахмуриться из-за его бюджетности.

– Ты переходишь все границы.

– Мне плевать на границы. И чем быстрее ты это поймешь, тем будет легче.

– Кому легче?

– Тебе, глупышка. – Он протягивает ладонь и отщелкивает мой ремень безопасности.

Я же смотрю на его движения и понимаю, что он ведет себя как хозяин. Жестко, авторитетно, без капли сомнения. Словно это его машина. Словно вообще всё вокруг его. И я как бонус.

– Я хочу, чтобы ты вышел. Хватит, Арбатов, мы давно чужие люди! Не знаю, что нашло на тебя, и даже знать не хочу. Просто уйди!

– Нет. – Он коротко качает головой.

Возмущение обжигает мои легкие.

– Я вызову полицию. Позвоню своему парню…

– У тебя нет парня.

– Ты что, следил за мной? И что с моей машиной?! Ты что-то сделал с ней?

– Я подарю тебе новую. Эта слишком жалкая.

Я до скрипа сжимаю потрепанный руль. С Арбатовым невозможно разговаривать, с тем же успехом можно общаться с глухой стенкой. Он давит катком и выглядит совершенно спокойным. Это у меня пульс шкалит, а в голове лихорадочные обрывки из того, как выбираться из ситуации.

Бросить машину и вызвать такси?

Все же позвонить в полицию? Только что-то мне подсказывает, что на меня посмотрят как на идиотку.

Или позвонить Игорю? Он всего лишь приятель, но он играет в баскетбол. У него самая угрожающая внешность из всех, кого я знаю.

Вернуться на работу?

– Я купил фирму, в которой ты работаешь, – произносит Арбатов после паузы. – Так что это здание вместе с парковкой теперь принадлежит мне.

– Поздравляю, – цежу.

Вариант “вернуться на работу” можно вычеркивать.

– Мне не нужны поздравления, мне нужно кое-что другое.

Вадим склоняет голову ко мне и поднимает широкую ладонь выше. Переносит с замка на мое кресло, а потом еще дальше, касаясь блузки. Я резко отстраняюсь, но этого оказывается недостаточно. Арбатов проводит горячими пальцами по моему плечу. Он не давит, не делает больно. Нет, он делает намного хуже. Оставляет метку. Я ощущаю его жар и затаенную силу. Всё то, что бьет по нервным окончаниям и заставляет плохо соображать.

Я на рефлексах дергаю ручку и распахиваю дверь.

Черт!

Скрежет отрезвляет за мгновение.

С губ слетает горький выдох. Я впечатала дверцу в бочину крутого внедорожника. От души впечатала, даже смотреть страшно. Я закрываю лицо ладонями. Мне уже плевать на Арбатова, в мыслях всплывают страшные суммы и разборки с разъяренным владельцем.

– Он застрахован, – вдруг бросает Вадим. – От всего. От нервных девушек в том числе.

– Что? – Я оборачиваюсь к нему через плечо. – Джип твой?

– Моей охраны.

– Боже, у тебя теперь и охрана есть.

– Там грозные ребята, с ними лучше не связываться.

– Ты угрожаешь?

– Ломаю твое сопротивление, – бросает Вадим, глядя мне в глаза. – Мне снова нужна жена.

– А я тут при чем? Мы давно в разводе.

– Больше нет, – отрезает он. – Мои адвокаты стерли развод из моего прошлого.

– Невозможно. – Но я вижу, что он не шутит. – Зачем тебе это? Ты сам разрушил наш брак…

В его глазах вспыхивает угроза. Словно я коснулась запрещенной темы.

– У тебя есть день, чтобы подумать и согласиться по-хорошему.

Арбатов толкает дверцу и уходит.

Глава 2

Я приезжаю домой на такси. Сразу направляюсь в душ, а после него, вооружившись ноутбуком, падаю в низкое кресло. Меня до сих пор потряхивает, а разговор на парковке кажется сном. Ну не может подобное происходить в реальной жизни! А если и происходит, то с другими девушками. С роковыми красотками, которые ходят по опасной черте и играют в игры с властными мужиками.

Я же вообще другая.

И Вадим был другим, когда мы познакомились. Да, он не был бедным парнем, у его отца имелся бизнес средней руки. Вадим долго молчал об этом, потому что вел тихую войну за свое будущее. Отец назначил его своим преемником, а Вадим пытался выскользнуть из семейных дел, как из удавки. Он не хотел заниматься строительным бизнесом и постепенно развивал свое дело в сфере айти.

Я поддерживала его, ездила с ним на профессиональные выставки и помогала подбирать деловые костюмы. Вадим не умел одеваться до меня. Я смотрела на его гавайские футболки и понимала, что это продолжение его бунта против отца. Старший Арбатов вечно ходил в рубашках и идеальных костюмах без единого излома, словно за ним повсюду бегал ассистент с отпаривателем. Поэтому у Вадима выработалась аллергия на официальный стиль, хотя ему безумно шли черные пиджаки.

Я прикрываю глаза, вспоминая, как училась завязывать галстук. Прямо на Вадиме и училась. Он шумно выдыхал со смешком, когда у меня не получалось, и подшучивал, что поторопился с предложением руки и сердца.

Хорошие времена.

Были и прошли.

Точка.

Я открываю поисковик и вбиваю имя Вадим Арбатов в строку. Я ничего не знаю о том, как он жил после развода.

– Негусто, – шепчу себе под нос, листая страницы поиска.

Интернет мало мне помогает.

Я нахожу лишь название его новой компании – Арбатов Групп. Несколько свежих фотографий, с которых на меня глядит респектабельный крутой мужик. На фото Вадим смотрится даже хищнее и жестче, чем в жизни. Еще есть парочка снимков, где рядом с ним стоят девушки модельной внешности, и одна семейная фотка.

Я смотрю на его родителей и чувствую болезненный укол прямо в сердце. Они никогда меня не любили, особенно мать Вадима – Светлана Сергеевна. В ее глазах каждый раз читалось, что ее сын сильно просчитался со мной. Сыграл на понижение. Ведь с его внешними данными и обаянием он мог окрутить какую-нибудь прокурорскую дочку. А там внуки, связи, расширение бизнеса.

– Ты уже дома? – кидаю в трубку, отвечая на звонок Марины.

– Нет, еще еду. Я тебя на громкую поставила. Я, кстати, заметила твою машину на парковке.

– Да, пришлось бросить. Не завелась.

– И ты не побоялась оставить ее мастерам?

– В смысле?

– Они ее раскрыли, копаются там. Трое парней очень брутальной наружности. – С губ Маринки слетает томный выдох. – Если честно, им бы не машины ремонтировать, а в стрип-клубах выступать. Такая фактура пропадает.

Ничего там не пропадает.

Наверное, это охрана Арбатова.

– Они эвакуатор еще пригнали, – добавляет подруга.

Я стону, прикрывая динамик ладонью. Я без того нервничаю из-за камер, которые могли записать, как я поцарапала его внедорожник. Вдруг Вадим все-таки выставит мне счет?

– Ты что-нибудь узнала о совещании? – спрашиваю Марину, чтобы перевести тему.

– Да, у нас новое начальство в лице твоего бывшего. – Она горько выдыхает. – Сочувствую, Лер. Все наши боссы ходят с белыми лицами. Они твоего муженька как огня боятся.

– Он давно не мой.

– Он же тебя теперь и уволить может. Черт! Вот не мог он другую фирму купить? И да, Лер! Почему ты молчала, что была замужем за олигархом?!

– Он разбогател после нашего развода.

– За два года? – в тоне Маринки сквозит сомнение. – Так бывает?

– Без понятия.

– Звучит неправдоподобно. Он же неприлично богат, если может купить целое офисное здание в центре. Тебя там не надурили, когда делили имущество после развода? Я слышала, мужики столько схем придумывают, чтобы ничего не отдать, даже у детей родных готовы отрывать. И адвокаты есть, которые именно на таких делах специализируются.

– Ма-ри-на, – я пытаюсь притормозить ее. – Детей у нас не было. Роскошного имущества, чтобы делить, тоже.

– Либо ты наивная дурочка.

– Ну спасибо. – Я откладываю ноутбук в сторону и встаю с кресла. – Ладно, завтра увидимся.

– Заехать за тобой утром?

– Я в порядке, Мариш. Не нужно делать круг из-за меня…

– Мне несложно. – И она отключается, не давая мне дальше протестовать.

На душе становится теплее. После общения с Арбатовым забота лучшей подруги воспринимается до слез.

Я снимаю полотенце и встряхиваю влажные волосы. Слышу монотонный звон, который идет через открытое окно с улицы. Похоже на звук погрузчика, когда тот включает задний ход. Я подхожу к окну и вижу эвакуатор. Два рослых парня снимают ярко-оранжевые тросы, которыми закрепили авто.

«Я подарю тебе новую», – в памяти всплывают недавние слова Арбатова.

Я не вижу саму машину, только очертания большого седана: она укрыта фирменным чехлом немецкого гиганта. На крыше имеется большой подарочный бант.

– Наверное, мерседес, – бросаю безучастно.

В сети роковые красотки обычно хвастаются мерседесами.

Не проходит и десяти минут, как в дверь звонят. Я смотрю в глазок и вижу одного из парней, который развязывал тросы.

– Да, – отвечаю через дверь.

– Валерия? Я хочу отдать вам ключи. Мы пригнали машину для вас.

– Мне ничего не надо.

Парень зависает на пару мгновений.

– Но у меня приказ. Я должен вручить ключи вам в руки.

Прекрасно.

Я злым шагом отхожу от двери. Хоть кто-нибудь из окружения Арбатова, включая его самого, понимает русский язык? Знает слово “нет”?!

Я кружу по квартире, чувствуя, что даже дома мне не дают покоя. Я выглядываю то в окно, где по-прежнему стоит эвакуатор, то в глазок. Парень тоже терпеливо ждет. Конечно! У него же приказ.

Интересно, он здесь и заночует?

Удивительное послушание. Или обычный страх? Маринка сказала, что наше начальство боится Арбатова как огня. Я и сама испытала несколько неприятных минут с ним наедине. Он умеет давить. Без повышения голоса, оскорблений или прямых угроз. Ему этого не нужно, Арбатов умеет смотреть так, что на тебя падает гранитная плита.

Я и сейчас ощущаю давление.

– Давайте ключи, – говорю хмуро, приоткрывая дверь.

Мне становится жалко паренька. Он не виноват, что мой бывший муж стал тираном.

– Бак заправлен, – сообщает он с улыбкой облегчения. – Мы поставили так, чтобы было удобно выезжать. Все документы в бардачке.

– Да-да. – Я рассеянно киваю. – А где мой седан?

– Седан? – Парень явно не в курсе.

– Ясно. Спасибо.

Я забираю ключи и закрываю дверь. Ключи тут же летят на комод в прихожей. Им достается доза злости, которую я не знаю, куда деть. Мне не нужны подарки от Вадима. Наоборот, я хочу свою машину. И свою работу вместе с начальством, которое еще вчера недолюбливала. Теперь они мне кажутся милыми родными людьми.

Я больше не трогаю ключи, отмечаю лишь, что угадала марку авто. Как странно смотрится дорогущая иномарка с подарочным бантом в обычном квартале – тоже отмечаю. И пусть пылится, если Арбатову некуда девать деньги. Он точно как-то случайно и молниеносно разбогател, если разбрасывается суммами направо и налево.

На экране ноутбука по-прежнему горит его фотография. Я не свернула окно и теперь “любуюсь” его загорелым нахальным лицом.

– Мне казалось, ты изменился, когда вдруг заговорил о разводе, – говорю, словно он может слышать меня. – Ты тогда стал холодным и грубым, как подменили… Я без слез не могла разговаривать с тобой, а ты ничего не слышал. Но сейчас еще хуже. Я вообще не узнаю тебя. Ни одной черты.

И с этим нужно что-то делать.

Мне нужно придумать, как выбираться.

Как вести себя с новым Арбатовым.

Глава 3

На следующий день я являюсь на рабочее место без опозданий. Марина подвозит меня, за что я ей очень благодарна. Мой жилой комплекс располагается в хорошем тихом месте, будь у него классный маркетолог, квартиры бы тут продавались под слоганом “эко”. Но есть один существенный минус – отдаленность остановок. Без своей машины трудно.

Я отмечаю, что моей машины нет на рабочей парковке. На что лишь фыркаю. Я успокоилась за прошедшую ночь. Правильно говорят, что утро вечера мудренее. Эмоции больше не затапливают меня до предела, наоборот, включилось логическое мышление. Да и шок от появления бывшего мужа прошел, я свыклась и с его “ вторым пришествием” и с вызывающим поведением.

Ничего.

Выплывем.

– У твоего бывшего точно зуб на тебя, – произносит Марина после того, как я рассказываю ей, что случилось с моей машиной.

– Зуб мудрости, судя по всему. Спал два года, да вот проснулся и заныл.

Надо приложить лед.

Другими словами, надо как-то остудить пыл Арбатова.

Мы с Мариной поднимаемся на наш этаж. Там уже вовсю кипит работа, причем с лихорадочным подтекстом. Две уборщицы намывают стеклянные перегородки, команда рабочих крепит новые стальные таблички на кабинетах, а менеджеры носятся от стола к столу, раздавая поручения.

– Арбатова! – раздается голос главы отдела. – Ты сегодня не в линии, возьми желтые папки со стола и отнеси в пятый кабинет.

Пятый – это главный кабинет.

Я готова спорить, что новый босс тоже уже там.

– Если что, жми кнопку пожарной тревоги, – советует Марина.

Я провожу ладонью по ее локтю, а потом разворачиваюсь и иду за папками. Чего мне бояться? Может, сегодня выйдет поговорить по-человечески?

Я делаю глубокий вдох прежде, чем открыть проклятую дверь. Вхожу без стука, потому что не помню, чтобы Вадим вспоминал о воспитанности вчера.

Он стоит у панорамного окна, идеально вписываясь в вид на миллион долларов. Сегодня Арбатов надел рубашку, но не офисную, а сутенерскую. Не знаю, почему так называю шелковые рубашки. Может, потому, что выросла на фильмах об итальянских мафиози? Они как раз любители такого стиля. Но спорить глупо, Арбатову она идет. Темно-синий глубокий цвет оттеняет загорелую кожу и черные волосы.

– Папки, – сообщаю и кладу их на стол.

– Доброе утро.

Он плавно разворачивается, словно не хочет пугать меня резкими движениями. А потом рассматривает меня, как статуэтку.

– Понравилась машина? – он опережает меня и задает вопрос первым. – Удобная в управлении?

– Это надо спрашивать у парней, которые сгоняли ее с эвакуатора. Я не в курсе. – Я прохожу к высокому креслу и становлюсь за ним. – Где моя машина, Арбатов?

– Зачем она тебе?

– Чтобы ездить! – Под моими ладонями скрипит кожаная спинка. – Я не буду танцевать под твою дудку. Хочешь – увольняй, только верни мою машину.

– Думаешь, сейчас легко найти работу?

– Я бы с радостью осталась здесь, но я вижу, что жизни мне не будет. Я только приехала в офис, а меня сразу вызывают к тебе.

Он подходит ближе. Замечает, что я безотчетно прячусь от него за креслом, и качает головой. А чего он хотел? Вчера сам тянул руки и не слышал мое “нет”.

– Я не понимаю, зачем я тебе, – я говорю мягче, пытаясь все-таки достучаться до него. – Тем более в качестве жены.

– Относись к этому как к сделке.

– Тогда зачем тебе сделка с предательницей? Ты помнишь, что говорил мне перед разводом? Помнишь, как называл? Я же изменила тебе.

Я не делала этого.

Но не смогла доказать свою невиновность.

Вадим всё решил за нас двоих, он поверил, что я спала с его партнером, и вычеркнул меня из своей жизни. Я вообще сперва увидела документы о разводе, а лишь после узнала причину. Он даже не подходил ко мне. Боялся, что ударит в ярости. Она клокотала в нем, я и сама видела и не понимала, что делать. Он почему-то был стопроцентно уверен в моей неверности. Будто увидел измену своими глазами.

Потом по ночам приходили его пьяные голосовые, в которых уже было больше боли, чем гнева. Еще через неделю случилась встреча при юристах. Я пыталась заглянуть ему в глаза и найти в них человека, за которого вышла замуж. Которого любила всем сердцем и который делал меня самой счастливой. Но ничего не осталось. Арбатов закрылся маской презрения.

Как сейчас.

Он щурится. Воздух в комнате электризуется, и я кончиками пальцев чувствую напряжение. Покалывает. До болезненных вспышек.

– Я всё помню, – отрезает Арбатов.

Он проходит к овальному столу. Пролистывает папки, которые я принесла, но не вчитывается в строки.

– Твою машину сдали на металлолом, – бросает Вадим, неожиданно отвечая хоть на один мой вопрос. – Можешь с чистой совестью пользоваться мерсом. Это не подарок, а компенсация.

– Отлично, – цежу.

– Хватит, Лер, – он заговаривает другим тоном, в котором сквозит мужское превосходство. – Я сказал, что у тебя есть один день, чтобы согласиться по-хорошему.

– Иначе?

– Иначе я сломаю всё. Ты останешься без квартиры, без возможности найти работу, без копейки. У меня хватит связей.

– И безумия, – произношу на выдохе, а сама до сих пор не верю, что он скатился до банальных угроз. – Вадим, ты совсем выжил из ума.

– Называй как хочешь. Но спустись вниз, там тебя ждет водитель. Он покажет дом, в котором ты теперь будешь жить. Вещи можешь не собирать, там все есть.

– Жить с тобой?

– И прислугой, – он усмехается.

Черт, он не шутит!

Глаза ясные и спокойные. Он не похож на безумца, хотя и говорит дикие вещи. Скорее он выглядит как человек, у которого есть четкий рациональный план, по которому он движется шаг за шагом. И у него есть решимость, она тоже читается в темном взгляде. Мне больно, но я верю в это мгновение, что он исполнит свои угрозы.

– А давай! – я завожусь вспышкой. – Кого я обманываю, я же мечтала об особняке в элитном районе! Да, Вадик? Я так польщена, что именно мне выпала честь! И мерс! Боже, я до сих пор не могу поверить! Ты подарил мне целый мерседес! Извини, я поломалась немного для формы, но я счастлива до небес!

– Ты переигрываешь.

– Я вообще плохая актриса. Если ты хочешь наш брак назад, то он будет выглядеть именно так.

Ноль реакции.

Ему плевать.

Он живет в параллельной выдуманной реальности, где у других людей нет воли. Я слышала, что большие деньги портят, но неужели они стирают остатки адекватности? Как он вообще это себе представляет? Стоит завалить меня подарками, попутно пообещав испортить мне жизнь в случае отказа, и я радостно брошусь ему в объятия. Да? А искренне или нет, не имеет значения. Он, видно, считает, что со временем я приноровлюсь и перестану фальшивить.

Таков каприз богача? Его накрыла ностальгия по нашим старым временам и он готов заплатить за спектакль с моим участием?

Или что?

Что происходит?

– Тут есть лифт для начальства. – Я указываю на вторую дверь. – Дай мне ключ, я спущусь на нем.

Не хочу сталкиваться с Мариной. Она не поймет моего поведения, а еще хуже – кинется меня спасать, рискуя собственной работой.