Фиктивный развод

Глава 7

Мать Вадима ничуть не изменилась. Статная и высокая, с вечными историями, как она могла стать моделью, если бы родилась на десяток лет позже. Я не уточняла, почему именно на десяток. Эти разговоры и так были в тягость. В них красной нитью шло, что моя внешность оставляет желать лучшего. Хотя я никогда не жаловалась, я не считаю себя божественной красоткой, но я как минимум симпатичная. А как максимум уж точно не другой женщине давать мне оценки.

Светлана Сергеевна делает шаг ко мне, справляясь с первым шоком. Она жадно разглядывает меня, словно надеется, что мое появление – мираж. Сейчас она присмотрится хорошенько, и я растворюсь в воздухе.

– Давно не виделись. – Я любезно скалюсь. – Вы тоже к Вадику?

Я вижу за ее спиной водителя, который не знает, куда себя деть. В его руках крафтовый пакет. Видимо, он должен передать его служащему в офисе, чтобы не утруждать хозяйку малейшей тяжестью. Странно, что это правило не распространяется на ее украшения. Массивные, увесистые, они смотрятся вызывающе.

Выглядит так, словно человек дорвался до роскоши. Вот уж кто радуется, что Вадим выбился в большие люди. Голубая мечта Светланы Сергеевны исполнилась. Теперь она может ни в чем себе не отказывать.

– К Вадику? – она повторяет за мной. – Ты что, к нему?

– Вообще-то это мой вопрос, Светлана Сергеевна. Но да, я решила заехать к супругу.

Ну невозможно удержаться! Я не хочу быть супругой Арбатова, но тут не могу себе отказать. Я же знаю, какой эффект мои слова произведут на его мать.

– Что ты несешь? – Она ловит вторую волну шока. – К какому еще супругу?!

– Ой, а Вадим не сказал? Как некрасиво получилось… Я думала, он поставил вас в известность.

Светлана Сергеевна приближается вплотную, а потом оглядывается по сторонам. Ищет помощь? Подсказку? Она находит ее, когда набредает глазами на мое новенькое авто. Мать Вадима несколько раз переводит взгляд с меня на машину и обратно и, наконец, тяжело выдыхает. Словно выносит приговор своему благополучию.

– Приползла назад, значит, – она надменно усмехается. – Даже не знаю, что ты такого умеешь, что он…

– А я колдую. Хотите, вам хорошие манеры наколдую? Вам бы пригодилось, Светлана Сергеевна.

Она рывком поднимает руки и отмахивается от меня, как от мухи. Браслеты на ее запястьях взвизгивают, так что я ради собственной безопасности отступаю в сторону.

– Не забывай свое место, Лерочка, – победно бросает Светлана Сергеевна.

Она проходит мимо и стремительным шагом направляется в офис. Следом спешит ее водитель с пакетом.

Я тоже поворачиваю к главным дверям. В холле на меня смотрят тем же взглядом, что и на мать Вадима. Смесь уважения и трепета. Никто не спрашивает, кто я такая и зачем пришла, наоборот, из ниоткуда появляется сопровождающий в синем деловом костюме. Он вызывает всей нашей дружной семейке лифт.

– Господин Арбатов в своем кабинете, – сообщает он. – Я провожу вас, если вы не против…

– Я в курсе, где кабинет моего сына!

Светлана Сергеевна срывается на мужчине. Она шумно выдыхает через ноздри и отворачивается от нас. Мы минуем тридцать этажей в полнейшей тишине. Когда двери открываются, мать Арбатова почти что выбегает из лифта. Словно это жизненно важно – оказаться в кабинете Вадима первой.

У меня такой необходимости нет, потому я иду второй, осматриваясь по сторонам. Светлый коридор увешан красивыми репродукциями, а в воздухе витают приятные цитрусовые ноты.

– Может быть, принести кофе? Сок?

Сопровождающий наклоняется ко мне, готовясь ловить каждое слово.

– Латте будет отлично.

Я вхожу в кабинет, в котором уже звенит тонкий голос матери Вадима. Но все же она вспоминает о рамках приличия, видимо, не решается повышать голос на сына.

– Что происходит, Вадим? – с горечью спрашивает она.

– А что происходит? – Он хмурится.

Вадим опускается в высокое кресло босса. Я подхожу к нему, ловя его заинтересованный взгляд, в котором вспыхивают коньячные искорки. На Арбатове белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. В разрезе выглядывает небольшой крестик, который у него был еще до нашего знакомства.

– Ты ничего не сказал мне о ней, – продолжает причитать Светлана Сергеевна. – Почему я узнаю обо всем последней? И совершенно случайно! Боже, это еще отец не знает!

– Ему плевать, я уверен.

Я демонстративно присаживаюсь на подлокотник кресла Вадима.

Его мать сказала, что я должна знать свое место.

Ну хорошо.

Я как раз выбрала подходящее местечко.

Бровь Арбатова ползет вверх. Он щурится, созерцая мое поведение, а меня несет еще дальше. Я кладу ладонь на его плечо и веду выше. К виску, а потом закапываюсь пальцами в жестких волосах Вадима.

Ох, зря.

Где-то вдалеке происходит всплеск разума.

Но он затихает, когда я вижу колючий от ненависти взгляд Светланы Сергеевны. Она буквально физически не может переносить тот факт, что я вновь добралась до тела ее единственного и драгоценного сына.

– Ты ломаешь свою жизнь! Как ты не видишь?! Она опозорила тебя, а ты… Где твоя мужская гордость?

– Мама, – ледяной возглас Вадима даже меня заставляет поежиться.

Светлана Сергеевна замолкает, понимая, что ступила на запрещенную территорию. Она качает головой, но рта больше не открывает.

– Мы поговорим потом, – добавляет Арбатов. – Ты успокоишься, и мы поговорим.

– Я не успокоюсь, этого не будет.

Мать Вадима порывисто разворачивается и покидает кабинет. Я как зачарованная смотрю на дверь, которая захлопнулась за ее спиной, и пытаюсь прийти в себя.

Как ураган, честное слово.

Женщина-катастрофа.

– Кажется, я ей по-прежнему не нравлюсь, – произношу.

Я отнимаю ладонь от Вадима и привстаю, но он возвращает меня на место. Запускает руку мне за спину и надавливает, заставляя соскользнуть с подлокотника на его бедра.

Черт.

Всё происходит так быстро, что я успеваю лишь сделать один судорожный глоток воздуха. Его тепло окутывает меня, а его крепкие длинные пальцы ходят по моему телу. Я чувствую их на спине и шее. На шее хуже всего: там нет одежды, и я ощущаю его кожей к коже.

Как покалывающие, постепенно набирающие силу разряды тока.

Как то, что я не должна испытывать.

– Вадим.

– Еще пару секунд. Прошу.

Прошу?

Он сказал “прошу”? Я не ослышалась?

Ему как будто становится легче оттого, что я в его руках. Он не порывается поцеловать или стянуть мою одежду, но он так прочно жарко держит меня, что это становится слишком интимным.

Быть в его руках – неправильно.

Сидеть в его объятиях и принимать то, что можно засчитать за ласку, – тем более.

В груди зарождается ураган, одна эмоция цепляет другую и закручивает вихрь, с которым я не знаю, что делать. Я не могу отрицать, что меня клонит в сторону воспоминаний. Все-таки он не чужой, между нами столько всего было, столько хорошего и даже чудесного. Все это играет со мной злую шутку. Какая-то часть меня соскучилась по нему… нет, хуже… истосковалась.

Только вот у этой тоски горькое послевкусие. Он же предал меня. Нанес глубокую рану, с которой я справилась, заплатив большую цену – став другой. Я очень сильно изменилась, я уже не та девчонка, которую Арбатов брал в жены.

Он вообще это понимает?

Или ему плевать?

– Отпусти, пожалуйста, – произношу уверенным голосом.

Я подаюсь вперед, не дожидаясь его отклика. К счастью, Вадим разжимает ладони.

– Останешься на ланч? – спрашивает он.

Арбатов встает с кресла и будничным жестом поправляет манжеты рубашки. В этот момент его чертовски хочется встряхнуть. И закричать прямо в лицо: в тебе осталось хоть что-то живое?! Я отбиваюсь от эмоций из последних сил, а ему хоть бы что.

Робот.

Тиран.

– Не останусь. – Я качаю головой. – Я поеду к подруге, она уже ждет.

– Так быстро? Для чего тогда приезжала?

– Хотела взглянуть на твой офис. – Я обвожу ладонью его кабинет. – Мне многое стало яснее.

– Например?

– Выглядит впечатляюще, прям как твой дом. Ты отстроил целую корпорацию в сжатые сроки. Чтобы такое проделать, надо через многое пройти. И многое в себе убить.

Арбатов реагирует на мою последнюю фразу. Он бросает на меня острый взгляд, в котором эхом отдается заинтересованность.

– Ты стал очень жестким, Вадим. Если не жестоким… Ты не замечаешь, как общаешься, как ведешь себя. Мы даже нормально поговорить не можем. Мы ведь незнакомцы, по большому счету. Ты другой, я другая.

– Ты прежняя.

– Думаешь?

– Я вижу.

Я усмехаюсь.

В дверь стучат, и вскоре я вижу девушку в деловом костюме. Она приносит мне латте, о котором я совершенно забыла.

– Боюсь, тебя ждут неприятные сюрпризы, Арбатов. Я вообще не прежняя.

Глава 8

Я уезжаю к Марине. Она встречает меня объятиями, а потом ведет к столу. На тарелке вкусно пахнут тосты с сыром. Маринка тянет меня за локоть, усаживая на стул, и на добрые полчаса превращается во внимательного слушателя. Я рассказываю ей всё, что касается моих отношений с бывшим мужем.

– И он даже не думает просить прощения? – Она округляет глаза к концу рассказа.

– Мне кажется, он вообще не знает такое слово. Стер из своего лексикона.

– Но он хоть понял, что ты не изменяла ему?

Я пожимаю плечами.

– Наверное. – Я провожу пальцем по бортику остывшей чашки. – Хотя я не знаю. Я вообще мало что понимаю.

– Да, вариантов много. – Марина откидывается на спинку стула и явно начинает перебирать эти самые варианты в голове. – Он мог узнать, что измены не было, и теперь пытается вернуть всё назад.

– А выглядит так, словно пытается доломать.

– Ну, ты сама сказала, что он упрямый и жесткий. А еще он мистер Большой Босс. Такие не признают ошибок.

– Легче не стало.

– Подожди! – Марина обдает меня волной воодушевления. – А вдруг он, как в бразильском сериале, хочет тебе отомстить? Сейчас влюбит в себя по второму кругу и бросит, чтобы ты страдала.

– Боже, Мариш, что ты смотришь?

– Потом не говори, что я тебя не предупредила.

– Не скажу.

Марина шумно выдыхает. И быстро переключается на следующий вариант.

– Вообще, в жизни редко бывает одна причина, – произносит она серьезнее. – Он мог заскучать, или в его жизни что-то случилось… ДТП, например. Люди частенько начинают ценить то, что потеряли, когда смерть мелькнет перед носом.

– Нет, тебе реально пора завязывать с сериалами.

– Ты сказала, что нашла его обручальное кольцо у него на столе. – Маринка мои подколы пропускает мимо ушей. – Может, оно тоже недавно попалось ему на глаза. Нашел случайно кольцо, и что-то отозвалось в душе. А он богатый, избалованный, не привык отказывать себе. Щелкнул пальцами, и вот ты уже в его доме.

– Вот это больше всего похоже на правду.

– Или он мог пересечься с этим… как его… Шилов? Встретил его в деловых кулуарах, тот что-то ляпнул двусмысленное. И теперь твой Вадик не знает, чему верить.

Я опускаю глаза. Одну новость Марине я не сообщила. Я вообще боюсь об этом говорить, да даже думать. Словно от неприятной правды можно спрятаться.

– Шилов мертв, – бросаю на одном выдохе. – Наверное, сам…

– Что? – Марина округляет глаза и забывает, как дышать. – Ты сейчас серьезно?

– На такие темы не шутят.

– Ох! И ты еще что-то возникала насчет моих бразильских версий?!

Марина поднимается со стула и прохаживается туда-сюда. Я ее прекрасно понимаю. Когда на меня впервые свалилась новость о смерти Шилова, я тоже не могла сидеть на месте.

– А ты не боишься, что Арбатов причастен к этому? Эти события – смерть Шилова и появление бывшего в твоей жизни – точно связаны, – она понижает голос до шепота. – Вдруг Вадим опасен?

У меня нет ответа.

Моя глупая женская натура не может принять такой вариант.

Только не Вадим…

Он не убийца.

Он не мог настолько измениться.

– Я пока что прячу голову в песок, Мариш. Я просто-напросто не думаю о смерти Шилова.

Я тянусь к карману пиджака.

– Но есть одна вещь, которую я хочу выяснить. Скорее всего, глупость, но она меня гложет. Я нашла на рабочем столе Вадима упаковку с таблетками. Этикетка была сорвана.

Я кладу на стол пилюлю, которую вытащила из упаковки.

– У тебя же сестра медик. Ты можешь попросить ее узнать, что это? Вдруг у нее получится.

Марина обещает помочь.

После нее я недолго катаюсь по городу, пытаясь выветрить нервозность из организма. Вопросы и предположения подруги оставили свой след. Я размышляю обо всем сразу и вскоре понимаю, что занимаюсь бесполезным делом. Фактов слишком мало.

На светофоре со мной равняется внедорожник охраны. Я поворачиваю голову и рассматриваю черного квадратного монстра со стальными порогами. Свою задачу он выполняет на двести процентов. Смотрится угрожающе и на самом деле внушает уверенность.

– Что-то случилось? – ко мне обращается охранник с пассажирского места внедорожника.

Он опустил стекло и глядит на меня с интересом подчиненного.

– Как тебя зовут?

Хоть одного буду знать.

Может, Арбатову и комфортно жить среди безликих пешек, на меня это начинает давить.

– Максим. – Парень вынимает наушник из уха, чтобы лучше меня слышать. – Я ваш охранник. Один из.

– Я уже уловила.

– Может, есть маршрут?

– То есть?

– Нам с ребятами будет спокойнее, если мы будем понимать, куда вы едете.

– Я еду в свою квартиру.

– Оу, – он отпускает обреченный выдох, словно уже предчувствует неприятности на свою голову бодигарда. – Там поменяли замки…

Мое изумление обрывает оглушающий рев клаксона. Я на автомате трогаюсь, чтобы не задерживать поток, но в первые секунды едва вижу дорогу.

Там поменяли замки.

То есть мою квартиру самым наглым и варварским образом вскрыли, а потом сделали так, чтобы я туда не могла войти. Так, да?.. Конечно, так, Лера! У тебя же теперь есть целый дом, Арбатов выбрал, где тебе жить.

Боже, а я только немного успокоилась! И на него начала смотреть без желания выцарапать глаза прямо здесь и сейчас. Ну что за человек?!

Мой седан, квартиру, работу – всё забрал!

Я в сердцах бью по рулю. Помогает плохо. Машина не виновата, что ее подарил подонок.

– Хорошо, Арбатов, хорошо, – киваю, бросая взгляд в зеркала заднего вида.

Внедорожник охраны как раз занимает место позади. Я резко перестраиваюсь перед его носом и выкручиваю руль, делая разворот.

– Значит, хочешь жену? Ты ее получишь. Злую, вредную и капризную.

Я возвращаюсь в его проклятый дом. Когда замечаю, что машина охраны оттормаживается у ворот, тоже останавливаюсь. Опускаю стекло до упора и выглядываю наружу. Через секунду на меня обращают внимание.

– Максим, ты мне нужен, – бросаю парню, который оказывается высоким и широкоплечим.

Он выходит из внедорожника и кажется выше Вадима. Хотя это вряд ли.

– Захвати лестницу и молоток. Отнеси в кабинет Арбатова, я хочу порадовать любимого сюрпризом.

– Надо что-то прибить?

– Ага. – Я мило улыбаюсь. – И где Рита? Она мне тоже нужна. И нужно еще троих парней позвать.

Глава 9

Я всегда была спокойной, уравновешенной, понимающей. Я из тех девушек, на которых женятся. Надежный тыл и далее по списку женских добродетелей. Вадим ценил во мне это, он много раз до развода говорил, как ему повезло со мной. Я же отходчивая. Я даже в нынешней ситуации умудрилась перевести дух. Два дня провела в его доме без особых конфликтов.

Ну что ж. Он сделал всё, чтобы везение отвернулось от него.

Я вхожу в гостиную и беглым взглядом ищу первую цель. Теперь выверенный стильный дизайн раздражает, ведь его выбирал и одобрял Арбатов. И вообще, он слишком мужской.

– Рита, вот и ты. – Я улыбаюсь, подошедшей домработнице. – Я думаю, пора поменять шторы.

– Постирать? Они недавно из химчистки…

– Нет, вообще к черту!

Я подхожу к окну и вкладываю все силы в рывок. Тяжелое полотно падает к моим ногам с противным треском. Рита аж за сердце хватается, когда рвутся петли, а кое-где и ткань. Наверное, ткань эксклюзивная, привезенная из Европы и обработанная лично именитым дизайнером.

– Давайте лучше я, – причитает Рита, когда я берусь за следующую жертву.

– Я справлюсь. Вы лучше принесите планшет, я вам покажу, какие нужно будет заказать на смену. Сегодня же привезут?

– Нет, так быстро не делается. Нужно заказывать, у меня есть телефоны мастеров…

Она снова вздрагивает, теряя нить разговора, когда вторая штора рушится на пол.

– Вы отстали от жизни, Рита. – Я подмигиваю ей. – Сейчас и за час могут привезти. Я вам покажу, есть онлайн магазины. Леруа, например.

– Леруа? – она произносит бренд с таким видом, словно его дешевизна царапает ей горло. – Боюсь, господин Арбатов не оценит.

– Ой, вы плохо знаете его вкусы. Несите планшет.

В этот момент как раз подходят парни из охраны. По их лицам видно, что они, в отличие от Риты, сразу понимают, в чем дело. Богатый мужской опыт подсказывает, что они угодили прямиком в злую воронку женской мести.

– Отлично. – Я оглядываю крупных мускулистых парней. – То, что надо.

Я подзываю охранников к себе и иду с ними через комнаты, наугад выбирая предметы интерьера.

– Вот эта статуя, бильярдный стол, черный диван.

Я перечисляю и перечисляю. Я знаю вкус Арбатова, так что сразу определяю вещи, которые ему больше всего нравятся.

– Вынести куда угодно, убрать с глаз. Мне нужно освободить место.

– Понял, – без энтузиазма отзывается один из охранников.

Они на удивление послушные. Видимо, есть приказ подчиняться мне.

Хоть что-то хорошее.

– А Максим уже в кабинете?

– Да, он туда пошел.

– С лестницей и молотком? – уточняю.

Охранник скорбно кивает.

– Валерия, вы просили планшет. – Рита подходит ко мне, протягивая белый прямоугольник.

– Ох, давайте. Я выберу, а вы согласуете заказ и доставку. Только чтобы сегодня и повесили.

Я нахожу нужный раздел в Леруа и довольно долго выбираю. Но не зря, на экран выскакивают ядовито-пластмассовые розовые шторы. То, что выбор идеальный, становится ясно по побелевшему лицу Риты.

– У них недостаточная длина, – она пытается образумить меня.

– Будет изюминка. Делайте, Рита.

Я отдаю ей планшет и поворачиваю в сторону кабинета.

Максим топчется у порога, не решаясь нарушить покой кабинета босса даже дыханием. Я бесцеремонно подталкиваю его внутрь и замечаю, что лестницу с чемоданчиком инструментов он уже внес.

Тут, если честно, моя вандальная фантазия иссякает. Только если перебить всё. Но это как-то скучно.

О!

Если и бить, то по всем канонам богатых истеричек.

А что обычно уничтожают обиженные барышни?

– Ладно, Максим, иди.

Я вижу, что он нервничает. Все-таки рабочее логово самого Арбатова.

– Я же еще ничего не сделал. – Он хмурится.

– Иди парням помоги, там работы на полдня. Инструменты оставь, я тут сама… Всё, иди, Максим, иди.

Он наконец разворачивается и уходит. Я остаюсь одна и чувствую, как запал иссякает. Чертова отходчивость! Даже побезумствовать не дает. Но я себя заставляю, упорно медитирую и уговариваю еще немного побыть импульсивной дамочкой без тормозов.

Надо, Лера, надо.

Вообще, копить негатив вредно, нужно выплескивать.

Я сбиваю наградные рамки со стен, вышвыриваю в окно рабочий ноутбук и срываю со стола обручальное кольцо.

Черт!

Ну что такое…

Свое выкинула, а на его рука не поднимается.

Что-то мешает, буквально покалывает под сердцем.

Я шумно выдыхаю и кидаю кольцо в карман пиджака. Пусть хоть так.

А потом иду выполнять заключительный пункт. По тому самому канону, который предполагает порчу дорогого автомобиля любимого. Я спускаюсь в гараж, в котором стоит целый автопарк. Джипы, седаны, суперкары. Тут можно задолбаться крушить, только к вечеру получится половину поцарапать.

– Естественно, – цежу сквозь зубы, когда к гаражу подъезжает темно-серая акула Арбатова.

Уже предупредили.

Он выходит из машины и оглядывает меня с ног до головы. На его красивом волевом лице нет ни удивления, ни злости.

– Не поранилась? – спрашивает он, замечая молоток в моей ладони.

– Не поранилась.

Арбатов неспешными уверенными шагами подходит ближе. Его сумрачная густая энергетика заполняет всё пространство. Я невольно считываю ее, не хочу, но этому невозможно противиться. Все равно что пытаться не дышать.

– Какую хотела разбить? – буднично спрашивает Вадим.

– Вон ту.

Я указываю на машину, которую невозможно увидеть. Она стоит под фирменным чехлом, но по очертаниям ясно, что это низкий мощный седан. Что-то коллекционное и вырванное у других богачей на аукционе.

Вадим лишь кивает. А следом нагло и жестко обхватывает мое запястье, второй рукой он вытаскивает молоток из моей ладони.

– Испугался? – я усмехаюсь. – Такая дорогая?

– Люто. – Он вновь кивает. – Отойди.

Арбатов подбородком указывает мне место у дальней стены.

– Отойди, Лер. Осколки полетят.

Он сжимает молоток, перебрасывая его в широкой ладони для удобства, и сам идет к машине, на которую я указала.

Почему-то это действует на меня завораживающе. Я замираю и смотрю, как Вадим подходит к машине, стаскивает чехол, размахивается…

Как в замедленной съемке.

Р-р-р-рах!

Жесткий удар отрезвляет. Я подскакиваю от жуткого скрежета, который проходит прямо по нервам и отдается в кончиках пальцев. Как судорога. Вадим переворачивает молоток острой стороной, и та буквально вспарывает жестяной бок спорткара. Его вдруг становится жалко: красивая ретро машинка с обаянием шестидесятых, она не заслужила такого варварства.

– Вадим, не надо…

Мои слова тонут в граде осколков. Вадим сбивает зеркало заднего вида, делает пару шагов назад и снова наносит удары по кузову.

Хлесткие, брутальные, с зашкаливающей агрессией.

Я обнимаю себя руками, пугаясь. Внутри бьется нервная струна, мне не по себе от происходящего. Я вижу, как быстро распаляется Арбатов. Он словно вымещает на бедной машине всё, что накопилось. Словно сам превращается в машину, которая крушит, ломает и не может остановиться.

Не знает как…

– Вадим! – повторяю громче и приближаюсь к нему. – Хватит!

Он отвлекается на меня, но погасить инерцию не может. Уже замахнулся. Очередной удар приходится на окно. Оно не рассыпается на осколки, а идет буграми и трещинами. Но самое жуткое другое: рука Вадима проваливается в его центр.

– Нет, мать твою, нет! – выкрикиваю, подскакивая к нему. – Не дергай руку!

Я тяну к нему ладонь, чтобы не дать сделать хуже. Рукав рубашки и так изрезан, я вижу, что Вадим поранился. Его рука провалилась в стеклянный капкан, расцарапав кожу.

– Тише. – Арбатов свободной рукой грубо перехватывает мои пальцы, не давая коснуться стекла.

И все-таки дергает!

Со всей силы, одним взмахом!

Вадим рывком вытаскивает руку, а я вздрагиваю всем телом. Я почему-то ловлю болевую волну, чувствую ее как свою и всхлипываю. Всё это слишком для меня, так много эмоций за один день. Я даже покачиваюсь на ногах, но Арбатов ловит меня. Молниеносно и тесно. Он прижимает меня к себе, заставляя уткнуться лицом в его крепкую, как камень, грудь.

– Ненавижу, ненавижу тебя!

– Тише, тише, – он успокаивает меня, будто я плачу.

Я плачу?

Я совершенно теряюсь. Боюсь сделать вдох. Этого и не нужно. Необязательно дышать им, достаточно ощущать, как его тепло разливается по коже, чтобы перестать нормально соображать.

– Не успокаивай меня, – качаю головой как заведенная, пытаясь разогнать морок. – Ты все равно умеешь только пугать…

Я все же подаюсь назад, но Вадим не отпускает. Я чувствую, как его подбородок чиркает по моим волосам, он наклоняется ко мне и целует в волосы. Рядом с виском. Потом медленно вбирает мой воздух и проводит губами по моей коже. Жарко и откровенно. Уже не поцелуй, а голодное мужское касание.

Глава 10