Фиктивный развод

Я помню, как на меня обрушился развод.

Мы с Вадимом тогда жили в новенькой квартире. Хорошей, но съемной. Мы копили деньги и пытались выбрать район, чтобы купить свою жилплощадь и при этом не разориться. У Арбатова как раз начал идти бизнес в гору, он уже тогда понял, как зарабатывать большие деньги, и искал партнеров в новый проект.

Я тоже была воодушевлена. Мы все чаще заговаривали о ребенке, я даже записалась на консультацию к гинекологу, а тут…

Развод.

Я приехала домой и увидела бумаги о расторжении брака. Своего рода уведомление с пометкой о записи к юристам. С глупой улыбкой я два раза перечитала бумаги, не понимая ни слова. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Словно блок ставил, как на невозможное.

Телефон Вадима не отвечал. Только к вечеру я поняла, что меня закинули в черный список. Я тогда туго соображала, буквально по миллиметру принимала новую ситуацию. Всё казалось то ли бредом, то ли сном, то ли чьей-то злой шуткой.

Через день приехала его мама.

– Я за вещами, – с порога заявила Светлана Сергеевна и привычно взмахнула ладонью.

В квартиру протиснулись двое грузчиков.

– Квартира оплачена на два месяца вперед. Вадим разрешает тебе здесь остаться, если тебе некуда идти.

Она смотрела на меня как на дворняжку. С деланой жалостью и ликованием, ведь она наконец может показать мне мое место.

– Мне нужно поговорить с ним. Он не берет трубку…

– Ну на это я повлиять не могу. – Она развела руками.

– Я вообще не понимаю, что происходит. Почему развод? У него другая, да?

Это было единственным объяснением, которое я смогла придумать. Всё внутри противилось, но это имело жизненную логику. Ведь так обычно случается. Я никогда ничего не замечала, что могло распалить мою ревность, наоборот, казалось, Вадим не видит никого вокруг, кроме меня, но в чем-то же должна быть причина…

– Ой, Лерочка, не нужно играть эти спектакли. – Ее глаза блеснули хитрым огнем. – Всё ты знаешь и понимаешь.

Светлана Сергеевна выставила ладонь, не желая слушать ответ.

– Я тут по делу. Вадим подготовил сумму, – она понизила голос и прошла к столу, на который положила внушительную пачку. – Здесь хорошие деньги.

– Они от него? Или от вас?

Я была уверена, что платят родители Вадима. Они были рады избавиться от меня и готовы были доплатить, чтобы всё прошло тихо. Я вообще сомневалась, что Арбатов знал, что его мать приезжала ко мне и курировала развод как могла.

– От нас всех, – бросила Светлана Сергеевна, отсекая меня от их семьи. – Не глупи, Лерочка, деньги тебе пригодятся. Гордость потом включишь, когда на другом мужике попытаешься повиснуть. Но мой тебе совет: выбирай свой уровень. Чтоб потом не было больно падать.

– Боже, сколько в вас яда…

Мать Вадима лишь цокнула языком. Она провела рукой по стопке, чтобы деньги рассыпались и стало видно, как их много.

– От вас мне точно ничего не нужно. – Я качнула головой.

– Да? – она засмеялась. – А сына моего кто обхаживал?

У меня не было сил на этот разговор. Светлана Сергеевна приехала за своим триумфом, она буквально светилась от счастья. А я в те времена сильно проигрывала ей, была слишком мягкой и наивной. Ведь я пыталась ей угодить, как идиотка. Надеялась, что она оттает и примет меня. Но есть люди с куском льда вместо сердца, и с этим ничего не поделать.

Чтобы пережить развод, я решила, что Вадим такой же.

Но сейчас…

Сейчас он впервые напоминает мне прежнего мужчину. С нежными сильными руками. Вадим сжимает меня в объятиях, не заботясь о пораненной руке, а я слышу, как под моими туфлями хрустят осколки стекла.

– Мне нечем дышать, Вадим.

Его взгляд становится темным, как глубокая беззвездная ночь. Зрачки расширяются и поглощают цвет радужки, оставляя лишь тонкий край. В него невозможно не провалиться. Он говорит больше, чем смог произнести Вадим словами. В эту секунду легко поверить, что я нужна ему.

До абсолюта.

До невозможности другого пути.

Безумно хочется провести ладонями по его напряженным плечам, чтобы чуть расслабить. Тонкая ткань рубашки очерчивает рельеф мощной мускулатуры и на мгновение приковывает взгляд. Вадим приучил меня быть малышкой в его руках. Мне нравилось чувствовать себя хрупкой рядом с сильным мужчиной.

Как это забыть?

Ведь это на грани рефлекса.

– Вадим, – повторяю.

Во многом для себя, чтобы очнуться.

Я подаюсь назад, и Арбатов разжимает ладони. Не сразу, но отпускает, позволяя отодвинуться на безопасное расстояние.

– Ты поранился. – Я указываю на разорванный рукав рубашки. – Нужно позвать Риту или кого-нибудь, чтобы обработали.

– Ты сказала, что я умею только пугать. Ты правда боишься меня?

– Когда человек постоянно молчит, начинаешь придумывать за него разное…

– Это не ответ.

– Да, Арбатов, иногда ты пугаешь.

– Я никогда не поднимал руку на женщину.

– Да при чем здесь это? – Я шумно выдыхаю, отпуская эмоции. – Для нормальной женщины оказаться в золотой клетке – уже страшно.

Нас прерывают шаги.

Я оборачиваюсь и вижу громилу из охраны, которого запомнила за высоченный рост. Он не смотрит на меня, все внимание на боссе.

– Вольтов приехал, – бросает он хмуро. – Ждет вас.

Вадим кивает, по его лицу становится ясно, что предстоит важный разговор. Он делает шаг в сторону выхода, но во мне что-то щелкает, и я ловлю его запястье.

– Ты можешь молчать хоть вечность, – говорю, когда он поднимает на меня глаза. – Но ты не боишься, что настанет время, когда я не захочу слушать?

Я не жду ответа, я ухожу первой.

Возвращаюсь на первый этаж, где до сих пор кипит работа. Вещи, на которые я показала пальцем, выносят. Даже странно. Я думала, мой приказ отменился с приездом Арбатова. Но ему явно плевать. Я могу ломать и делать с его имуществом что угодно. У Вадима лишь два запрета: чтобы не лезла в душу с разговорами о прошлом и чтобы не рвалась на свободу.

Я должна сидеть рядом и привыкать.

Вспоминать хорошее.

Черт, и это уже происходит!

Я хочу быть равнодушной, но испытываю или злость, или неясные приливы… Как сейчас в гараже. Зачем я думала о нем как о мужчине? Это же опасно.

– Валерия. – На моем пути появляется Рита. – Может, обсудим ужин? Что бы вы хотели?

– Мне все равно.

Я отмахиваюсь, а потом пугаюсь собственного жеста. Как мать Вадима, честное слово. Так недолго стать вечно раздраженной стервой, которая умеет уничтожать одним взглядом.

– Выберите на свой вкус, Рита. Мне правда все равно.

Я иду без цели дальше, проходя комнаты и теряя счет времени. Просыпаюсь, когда замечаю у стены лестницу. Максим приносил ее в кабинет Арбатова. Я и не заметила, как снова вернулась в это крыло дома.

Как раз верну кольцо. Выкинуть все равно рука не поднимется, а хранить его не хочу. Пусть сам, если ему это так важно.

– Отчет готов?

Я замираю в шаге от двери, когда слышу голос Вадима. Он идет из кабинета низкой волной.

– Да, всё перепроверили сто раз, – отзывается незнакомец. – Записи из отеля были подделаны. В них сбит таймер. Прошло не сорок минут, а десять секунд.

– То есть Лера провела в его номере десять секунд?

– Девять, если точно. Судя по всему, она помогла ему включить свет.

Выдох.

Металлический.

Неживой.

– Но два года назад тоже проверяли записи, и все было чисто.

– Проверял не я. – Шорох подсказывает, что незнакомец разводит руками. – Подделка качественная, беглым взглядом не заметить.

– Значит, Шилов сказал мне правду по пьяни, – Вадим забывает вопросительную интонацию. – Он тогда оговорил ее, специально придумал грязные подробности.