Девочка хулигана

Глава 9

Роза

– Ты должна была вернуться до включения фонарей, пока не стемнело, – проскрежетал зубами отец, подходя ближе и окидывая меня взглядом. – Это что такое? Где ты лазила?

– На меня напали, – пыталась сдержать дрожание своего голоса.

– Кто напал? Думаешь, нашла отличную отмазку для опоздания? – Отец всплеснул руками, – я день и ночь работаю, чтобы ты росла в достатке и на столе всегда была еда. Что тебе еще не нравится?

Я подняла на него прямой взгляд.

– Мой репетитор.

– И что ты мне предлагаешь? – Он начал закипать.

Принялся вышагивать по коридору туда-сюда, нервно сжимая кулаки.

– Остальные хорошие репетиторы заняты, до ЕГЭ меньше двух месяцев, вообще-то, милочка. У меня нет альтернативы!

Медленно разулась.

– Я не знаю… Но я не хочу больше ходить к ней.

– А ты будешь, паршивка! Будешь. Потому что я ей за это плачу! – Он схватил меня за плечи и встряхнул как куклу. – Чтобы она вбивала знания вот в эту маленькую головку. – Палец больно постучал по макушке.

– Пожалуйста, пап, – слезы потекли из глаз непроизвольно, – я тогда буду заниматься сама, без репетиторов и…

– Загубишь этой четверкой весь аттестат!

Его глаза буравили меня, словно прожигая насквозь. Когда-то он не был таким. В какой-то другой вселенной, когда у него была я, мама и гибкая в графике должность. Теперь из этих слагаемых счастья остался один и, конечно же, он не справится и не сможет все вытянуть. Я не смогу.

– Ты так не веришь в меня, – прозвучало глухо и без особой веры. Я уже давно оставила ее за порогом нашей квартиры. Осталась крохотная частица надежды, подпитываемая неизвестно чем.

– Я верю в результат, – отбросил меня, перешагивая и устремляясь в свою комнату. Остановился на пороге задумавшись. – Может быть, у тебя появится новый репетитор. Может быть. А пока сделай что-нибудь с платьем, выкинь лучше на мусорку.

– Вот так меня изнасилуют по дороге домой, а ты выкинешь меня туда же, да?

Дверь захлопнулась, оставив меня на пороге одну.

***

Сегодня в столовой было шумнее обычного. По школе ходили разговоры о предстоящем фестивале, на который съедется много звезд. Удивительно, что до нашего скромного городка они вообще добрались, не удивлюсь, если это какая-то рекламная акция.

Ксюша была сегодня более молчаливой и закрытой. Я пыталась ее разговорить на переменах, но получалось плохо. Но с главным вопросом я тянула.

– Ксюш. – Наконец, отложила вилку, когда за столом мы остались вдвоем. – Я вчера случайно встретила Сокола на улице…

Она поперхнулась. Я быстро постучала ей по спине и дала воды.

– Так вот, он что-то сказал о том, что ты куда-то должна была меня позвать.

– А, да там ничего такого, – она отодвинула тарелку. Взгляд бегал. – Я не позвала тебя, потому что подумала, что ты будешь занята. А так мы просто недолго прошлись по улице, подышали воздухом.

– Может быть, ты не будешь решать за меня? – Нахмурилась.

– Обязательно, – Ксюша доверительно сжала мою ладонь кивнув. – Прости за это, я боялась, что ты расстроишься, что не сможешь пойти. Ты ж сама говорила, что у тебя строгий отец. Но отныне я всегда буду тебя спрашивать.

– Вот и хорошо, – я облегченно вздохнула. – Может, погуляем с тобой? Но я могу только до ужина, мне можно находиться на улице до темноты, вот…

Но не успела Ксюша что-то ответить, как сбоку нас сели Маша и Эмили.

– Привет, мышки, обсуждаете свою серую жизнь? – Мария оскалилась.

– Мне кажется… вас это не касается, – парировала я.

Немного узнав одноклассников, я могу быть более объективна в ответах. Школа – странный мир. Здесь нет среднего, а дети делят все на черное и белое, богатое и бедное, избранных и отбросов. Что удивительно, не все взрослые учатся равновесию, некоторые продолжают все делить только на плохое и только на хорошее, и разводят такую же школьную систему в том месте, где они обитают.

Мне доводилось бывать в офисе отца, когда я была младше. Я могла часами ждать его там с работы, и скажу, что система кучкования работает в любом возрасте. Людям свойственно или сбиваться в стайки, или быть одиночками.

Эмили противно загоготала:

– Ну ладно, общайтесь. Мы тут шли мимо после завтрака, и я не допила компот, – она поставила на стол почти полный бокал, демонстрируя его нам. – Я думаю тебе он нужнее Дворская. Пей, молчи и не лезь к Соколу. Мальчик не по твои крохотные зубки.

– С чего вы взяли, что…

– Здесь Сокол не нравится только слепому. А ты еще и сидишь с ним. Так что подумай хорошенько, прежде чем портить отношения не только с классом, но и с половиной школы.

С этими словами Эмили быстро вылила его в мою тарелку с недоеденной кашей, они подскочили и сбежали из столовой, хохоча. Я ахнула. Компот брызнул на верх моего темного платья. А также он плавал в тарелке, мешаясь с рисом, и расплескался на столе. Выглядело это противно.

– Я отойду… – пробормотала я бледной Ксюше, застывшей со стаканом в руке. – Платье почистить.

Борясь со слезами несправедливости, я скрылась в туалете, просушивая воротничок. Нельзя плакать. Нельзя показывать им свою слабость. Уставилась в окно, усмиряя в груди ураган из чувств. Моя жизнь на дне, и я не могу из него выкарабкаться. По крайней мере, пока что.

По пути обратно меня уже почти не трясло, хотя губы все еще дрожали.

– Цветочек, – Сокол появился словно из ниоткуда. – Мы вчера не обсудили, куда пойдем.

Непроизвольно вздрогнула, вспомнив слова одноклассницы. А еще выражение лица Ксюши, когда она о нем говорила. Я не смогу гулять с ним за ее спиной.

– Прости, я не… не знаю даже… – глазами бегала по его футболке, по сильным рукам, по чему угодно, лишь бы не встречаться с его взглядом. Мне кажется, если я подниму их, он все прочтет там. А я не хотела, чтобы парень, который мне нравится, знал, что я хочу отказаться из-за обстоятельств. Променять его на тихую жизнь серой мыши.

– Понял, – он коротко улыбнулся, прижимая меня к стене и беря за подбородок. Поднял его выше и заставил-таки себя на него смотреть. – Я сам выберу и заеду за тобой.

Хотел потянуться за поцелуем, но я увернулась, выскальзывая из его рук. Щеки пунцовели. Теперь уже как-то поздно говорить ему нет.

– Мы опаздываем на урок,– нашла нелепую отмазку и ускорила шаг к кабинету. Через секунду Сокол нагнал меня.

– Нам в один кабинет, – хохотнул и пошел рядом.

По звонку мы уже все сидели на своих местах.

– Ого, – учительница биологии посмотрела в журнал, а затем на Матвея. – Соколовский стал часто появляться на уроках. Неужто новая соседка по парте так благотворно влияет?

– Вы же знаете, что женщины правят сердцем и поступками мужчин, – многозначно выдал он, посылая ей свою самую широкую улыбку. Она аж расплылась вся отудовольствия. Вот что творит с людьми лесть и мужское обаяние. Довольно заохала:

– Ладно, тогда сегодня спрашивать не буду. Но к следующему подготовься.

– Спасибо, Тамара Михайловна. Вы лучшая.

Все уткнулись в тетради.

– Эй, – тихо позвала меня Эмили с соседнего ряда. А когда я обратила на нее внимание, она медленно провела пальцем по горлу, довольно улыбаясь. Словно напоминала, что будет при моей ошибке. Я вздрогнула и отвернулась. Надо сосредоточиться на учебе, это поможет вытеснить все негативные мысли. Но это выходило плохо. Я перенервничала, и разболелась голова.

– А можно выйти?

– Воронин придет и выйдешь.

– Нет-нет, – поспешила ее заверить, – мне бы к медсестре. Голова очень болит.

– А, – она понятливо кивнула, – тогда иди.

Поднялась, поправляя платье, и словив взгляд Сокола. Мне почему-то нравилось, как он на меня смотрит. Не пошло, как на кусок мяса, а как на что-то большее. Нежное и воздушное.

Но мне все равно было жутко стыдно перед подругой. Я ее только обрела, а уже, получается, предаю. Хотя, если мы только погуляем… без поцелуйчиков и всего другого мы вроде как друзья будем. Совесть немного успокоилась, убедив саму себя.

– О, Дворская, – в коридоре меня подметил Вадик, развязно идя от туалетов. Он поправлял ремень брюк и что-то тихо насвистывал, – За мной вышла? Соскучилась?

– Я не успела по вам… тебе соскучиться, – оправдалась, пытаясь пройти мимо.

Он тихо заржал.

– Да не бойся ты, это ж подкол такой был, – он оглянулся по сторонам и резко схватил меня, затащив в какую-то подсобку. Я даже пикнуть не успела, оказавшись прижата к парню.

– Я… я буду крича… – он закрыл мне рот, прислонив к стене, и внимательно всмотрелся в глаза. Его взгляд горел тем самым пошлым желанием, от которого у меня противные мурашки. Вадим противно хохотнул, заломив мои руки за спиной одной своей.

– Да ладно тебе, серая. Поломались и хватит, мы ж знаем какие вы, заучки, горячие в одном деле.

Я попыталась промычать хоть что-то, но смогла только отрицательно помотать головой, ошарашенно смотря на него.

– У тебя же есть девушка, – смогла просипеть, когда он отпустил рот и схватил за горло.

– Девушка? – Он даже не задумался, просто продолжал пожирать меня взглядом. – Девушки уходят и приходят. В общем, давай так, ты быстренько показываешь, на что способна в этом плане, и я тебя отпускаю…

Глава 10 ред

Роза

– Ты больной… – все, что смогла ответить. А Вадим продолжал улыбаться.

Дверь кладовки открылась, хлопнув об стену. Сокол стоял на пороге, засунув руки в карманы и отрешенно взирая на нас, хотя в глаза горел скрытый огонь.

– Так и знал, что ты здесь, любитель юбок.

– Не вижу в этом ничего плохого, – Вадик оскалился, все еще пребывая в эйфории оттого, что поймал меня. Видимо, именно поэтому так борзо ответил Матвею, в обычное время он перед ним пресмыкается.

– А я вижу, – и с этими словами Сокол смачно влупил однокласснику. Того отбросило от меня, словно тряпичную куклу. Все еще дрожа, я сделала пару шагов к Соколу.

– Да кто она тебе, что ты за нее вступаешься?! – Вадим обиженно сел на полу.

Тот пожал плечами, оглядывая меня с головы до ног.

– Да, собственно, никто.

Я, хотевшая было броситься к нему с благодарностью, резко встала на месте, словно на меня ушат холодной воды вылили. Сокол отошел от проема, давая мне возможность выйти.

– Чапай на урок, заучка.

Медленно вышла в коридор, все еще растерянно смотря на него.

– Как это никто? – Обиженно бросила ему.

– Да так, – Матвей пожал плечами. – В иерархии жизни мы и правду друг другу не больше, чем одноклассники. А ты что хотела?

Я пожала плечами. Я сама не знаю, чего бы хотела. Стать его девушкой мечтает каждая, а меня бросает от хочу быть рядом, до страха от его поступков. Порой я и правда его боюсь. Его резкой смены настроения. Он то приближает к себе, то отталкивает. Я так сойду с ума.

Сокол пахнет свободой и опасностью. Хочется отвернуться, чтобы выдохнуть и восстановить душевное равновесие. Это все так неприсуще мне, что одновременно с этим хочется коснуться и погрузиться во что-то новое.

– Ну вот и пошли учиться, – дернул кадыком и полоснул по мне взглядом, несмотря на все еще сидящего в подсобке Вадика.

Я ничего не ответила. Просто сделала то, что он сказал – вернулась на свое место. После его слов в душе полный раздрай. Слова учительницы шли мимо ушей. Так ли я ему нравлюсь, или он просто решил поиграть с новенькой?

– Мы идем гулять? – спросила у Ксюши на перемене. – После уроков можно куда-то сходить.

– Прости, но не получится, – она опустила глаза в пол. – Сегодня дела по дому, надо маме помочь. Я весь день занята буду.

– А, это важно, – кивнула ей, – я понимаю, ничего страшного.

– Здорово, спасибо, – Ксю взяла меня за руку и улыбнулась.

Мы сели лавочку у подоконника и занялись своими делами. Я дописывала домашку, а подруга листала модный журнал. Какое-то время мы молчали, пока она резко не поднялась с лавочки.

– Мне надо отойти, я сейчас буду, – предупредила и оставила возле меня свой рюкзак. Я пожала плечами и продолжила писать. Затем отложила это дело, со скуки взяв ее журнал. Какие-то статейки, новости…

– Не знал, что ты интересуешься таким, – Сокол кивнул на обложку журнала и сел на лавочку в некотором расстоянии от меня. Прошелся взглядом по моей одежде, а затем по шмоткам модели со страницы.

– Не очень, – мотнула головой. – Это Ксюшин, а мне нечем заняться.

– И что там интересного, в мире моды? – Спросил невзначай, отрешенно пялясь в экран смартфона.

Я полистала, не особо уверенная, что ему будет интересно, что джинсы клеш вышли из моды. Может, среди статей будет что-то общего плана.

– А вот, ты знаешь, что все имена что-то означают? – Я зачитала последнюю страницу, пролистав гороскопы. – Вот твое имя значит, что ты дарован Богом.

Матвей заржал, вырывая из рук журнал.

– А ты Роза, значит, цветок. Тебе не кажется это бредом?

– Не везде нужно смотреть поверхностно. Может, тут какой-то скрытый смысл…

– Или ты просто хочешь увидеть то, чего нет, – он пожал плечами.

– А ты не хочешь смотреть дальше носа. – Я поднялась, – мне надо найти подругу, скоро урок.

Прошла по коридору, сворачивая к туалетам. Ксю, наверное, пошла туда. Если там не найду, буду ждать дальше. Приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.

– Не надо, пожалуйста! – услышала я плач Ксю в одной из туалетных кабинок.

– Надо, серая, надо, – хохот подруг из элиты.

Я забежала внутрь, в ужасе уставившись на то, как Ксюшину голову пытаются опустить в бочок. Мария держит ее за волосы и медленно приближает к цели, когда как сама подруга сопротивляется из последних сил. На голове бардак

– Отпустите ее, – я стояла напротив кабинки, готовая сорваться на бег.

Эмилия разогнулась, не пряча хищной улыбки. Не знаю, что ее толкает на такие поступки, и почему им это нравится, но я не буду смотреть, как подругу унижают, даже если на кону и моя репутация. Думаю, Ксюша на моем месте поступила бы также.

– А то что? – язвительно.

– Я расскажу все учителю. – Опять голос дрожит против воли. Я должна быть сильной, хотя бы ради Ксюши.

– Ты не посмеешь, – они прошипели, отпустили Ксюшу и шагнули в мою сторону, но я уже отбежала к туалетной двери. Еще шаг, и я буду вне этого места, а добежать до учителя – дело несложное. Я в шумном коридоре легко привлеку общее внимание.

Обе поняли это и переглянулись.

– Ну ладно, живи, мышка, – Мария заглянула в кабинку к плачущей Ксюше. Обе прошли мимо меня, пихнув плечами. Я бросилась к подруге, успокаивая. Сердце разрывалось от боли за нее. Пальцы тряслись, пришлось их прятать за складки платья.

– Все в порядке, – та быстро пришла в себя. Взгляд из униженного постепенно становился обычным, – не первый раз такое, просто каждый раз неприятно. Спасибо.

– Серые должны держаться вместе, – я утешающе улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

***

– Дворская, задержись, – учительница по алгебре складывала учебники. По звонку всех и след простыл, ребята спешили домой, и я их понимала. В классе я осталась с преподавателем одна, потому что немного замешкалась, записывая домашнее задание.

– Что-то не так? – Остановилась у ее стола, поудобнее перекинув рюкзак через плечо

– Нет, все в порядке, – поспешила успокоить она, будто чувствуя, что я мысленно ищу косяки в своих работах, – просто заметила, что ты теперь сидишь с Соколовским, и он вроде как ммм… принимает тебя. Ты не можешь подтянуть его по алгебре? И по геометрии было бы неплохо, если получится.

– Ой, я даже не знаю… – представить Сокола, занимающегося со мной уроками, было очень сложно. Он вообще домашку делает? Мне кажется, нет.

– Давай, Роза. А я поставлю тебе хорошую оценку в четверти, – подбодрила меня. – Ему нужна помощь, мальчик еле тянет.

– Я постараюсь, – виновато улыбнулась. Хотя мой ответ больше подходил на «ничего вам не обещаю».

На улице хорошо. Весна в ее ярком проявлении. Все цветет и пахнет, зеленое, чистое, не сожженное летними лучами солнца и не загрязненное выхлопами. Я побрела домой, не особо торопясь. Отец на работе, в квартире тихо и одиноко. А здесь люди и жизнь.

– Пошли гулять, – Сокол взял меня за руку, появившись из ниоткуда. Я немного испуганно вздрогнула. Не думала, что он будет меня ждать.

– То есть сначала ты назвал меня никем… – во мне говорила обида, и я высвободила руку, – а теперь куда-то зовешь?

– Этот момент легко можно исправить, – он азартно наклонил голову. Вот так легко и просто. Сначала отстраняется, потом прилипает как банный лист. И его явно мало заботят лично мои ощущения. – Можем пойти ко мне, посмотреть кино. Девочкам нравится мое кино, – игриво подмигнул, а меня передернуло от подтекста.

– Прости, я не… мне кажется, это плохая идея, – посмотрела в пол. Сейчас было страшно смотреть ему в глаза. Я сама в себе не уверена, а в нем тем более. Вдруг Сокол хочет от меня только одного?

– То есть это типа ты так бортанула? – Его голос стал жестким, как металл.

– Нет, я…

– Да понял, не оправдывайся, – Матвей прошел мимо, пихнув меня плечом. Вспыхнул быстрее спички. – Мне все равно не очень нравятся заучки. Они скучные. И раскрутить их на постель сложнее, а выхлопа никакого, потому что они неумехи.

Оторопело повернулась к нему. Каждое его слово словно резало меня словно раскаленным ножом. Совсем не это хотела от него услышать, но, кажется, я просто романтизировала парня в своей голове. Там он защитник, а на деле ему просто нужна была моя «благодарность» за все.

– Но, Матвей…

Парень резко остановился, развернувшись и вжав меня в стену. Снова ярость во взгляде.

– Для тебя я Сокол. Не смей называть меня по имени, ясно?

Глава 11

Роза

– П-поняла, – мой взгляд теперь бегал по его взбешенному лицу. Как мне может нравиться этот неуравновешенный? Просто потому что красивый? Внутри он, кажется, совсем не ангел.

Сокол остыл и убрал руки.

– Плохой день, – буркнул, словно пытаясь этим предложением оправдать свое поведение. – В общем давай, заучка, адьос.

Развернулся и медленно пошел к парковке у школы, туда, где прикован его взгляд.

– А я правда тебе нравлюсь? – Робко крикнула в спину. Зачем вообще решила поднять эту тему, непонятно. Наверное, обидно, что Сокол вот так просто уходит. Словно не я сказала «нет», а он.

Он замер, повернув голову.

– Любовь всего лишь химия, не забивай свою хорошенькую головку.

Вот так просто. Видимо, для него это слово и правда пустой звук. Но лучше уж сейчас, чем потом я бы собирала по кусочкам разбитое сердце. Сейчас я еще могу это контролировать… наверное. А, может быть, уже поздно, но он об этом не должен узнать.

***

Сегодня отец уехал на работу пораньше, а я проспала. Со всех ног неслась на первый урок, моля, чтобы в журнале не поставили точку, помечая меня как отсутствующую. Успела в последнюю минуту, учительница сухо кивнула, провожая меня взглядом до парты. Ну, хоть отец не отругает.

Сокол перестал обращать на меня внимание, будто наказывая за отказ. Мы даже не общаемся по теме урока, не спрашиваем друг у друга учебные принадлежности. Ждет, что я сама буду за ним бегать? Я стала вторым стулом рядом с ним, и почувствовала какую-то пустоту от этого. Может, потому что ожидала другого. А чего?

– Слушай, учительница по алгебре просила помочь тебе с…

– Нет, – отрезал. Матвей даже не смотрел в мою сторону, просто сидел в телефоне.

– Ты не можешь игнорировать учебу, это же важно. Это будущее, – возразила ему, стараясь особо не пялиться. Боялась снова поймать его разозленный взгляд. Я смотрела на его длинные пальцы, быстро двигающиеся по сенсору – он что-то печатал.

– Не для меня. Не тебе решать, важно мне это или нет, заучка.

– Но…

– Закрыли тему.

В классе практически никого не было. Все ушли в столовую, даже Ксюша, а я сегодня не чувствовала себя голодной. Сокол вернулся в класс через пять минут, когда все ушли, и молча сел рядом, зависая в мобильнике.

– Нет, Матвей, ты должен подтянуть хвосты. Я же знаю, ты неплохой человек, зачем ты себя так ведешь?

Он резко стукнул ладонью по столу, что я аж подпрыгнула. Учебник сдвинулся немного левее, а ручка вообще укатилась на пол. Когда я ее подняла и вновь повернула голову, он уже смотрел на меня в упор. Ноздри раздувались от внутренней злости.

– Я показывал тебе то, что я хотел, так что твое мнение ошибочно на мой счет, – процедил, не сводя с меня сузившихся, синих глаз.

Сглотнула, не зная, что ответить. Правда ли это или в нем говорит обида?

– Ладно… – пошла на попятную, – но ты подумай, хорошо? Я могу помочь не только с алгеброй, кроме физики…

Он закатил глаза.

– Отвянь, Дворская. Не хочу.

– Что ты там не хочешь? – Мы не заметили, как в классе появился Вова, – мышка, если он не хочет, то я хочу, чтобы ты там не предлагала, – азартно подмигнул.

– А тебя это не касается. – Сокол наградил Вову красноречивым взглядом, и тот убрал локти с нашей парты.

– Ух какие мы злые, не с того полупопия встал? – А затем резко отпрыгнул, словно играл с огнем и не хотел обжечься. И даже после грубости в его сторону, Вова оставался на веселе. А когда в класс зашли его дружки, так вообще шуток стало в три раза больше.

В класс вошла учительница, шикая на компанию весельчаков. Они что-то разошлись и стали слишком шумными.

– Так, Дворская, сходи в библиотеку, возьми кое-какие книги. Нам они нужны будут на уроке. Сейчас дам список, – Она посмотрела на меня, поправляя стопку папок на краю стола, а затем на Сокола. – А ты, Соколовский, поможешь их ей отнести.

Он резко поднялся.

– Да почему я?!

– По кочану, Матвей. Быстрее сходите, быстрее вернетесь.

– А можно я с ними? – Ксюша подняла руку, словно на уроке. Учительница пожала плечами, неуверенно кивнув.

Матвей пробурчал что-то под нос и пошел к двери. Я взяла бумажку и побежала за ним, стараясь не терять парня из виду, но и не болтаться под ногами. Ксюша молча пошла рядом со мной, многозначительно поглядывая на его спину. Здесь, собственно, понятно, почему она напросилась.

– Да ладно, мы сами бы сходили, – я натянуто улыбнулась подруге.

– Все в порядке, – Ксю ответила на улыбку, – мне не сложно побыть с Соколом лишние минутки. Я даже рада, что ты стала его соседкой. Я могу подходить к вашей парте когда хочу, ходить с тобой, – она мечтательно закатила глаза, – я раньше так близко к нему не подходила.

– М, – все, что я смогла ей ответить. Знаю, что это неправильно, но ничего не могу поделать с этим странным червячком, каждый раз въедливо ковыряющим меня, когда происходит что-то такое. Я не могу осуждать Ксюшу за ее желание побыть рядом с предметом ее обожания. Но чувствовала, что что-то противится этому…

Собственно, я так и не поняла, какую роль я играла в этой миссии. По приходу в библиотеку Матвей забрал бумажку из моих рук и сам пошел к библиотекарше, Ксюша потащилась следом за ним, а я… я почувствовала себя лишней. Прошлась вдоль рядов с иностранной литературой. К классике меня никогда не тянуло, а в заграничных была какая-то изюминка.

Затем вообще вышла из библиотеки, пройдясь вдоль закутков коридоров в этом нелюдимом углу школы. Где-то послышался смех, затем шепот. Мои балетки ступали бесшумно по полу, поэтому я тихонько выглянула из-за угла.

Первым делом на глаза попалась спина Вадима, затем и его лицо. Он выглядел как довольный кот. Девичьи руки висели у него на шее, обхватывая его и притягивая к хозяйке. Наверное, со своей девушкой развлекается, как-то даже стыдно случайно такое увидеть. Снова смех, и почему-то мне показалось, что не Машин. Я выглянула еще больше и застыла столбом от шока.

Вадим целовался с девушкой, Сокол конечно намекал на его неверность, но… Эмили. Подруга Марии. Они страстно целовались, он прижимал ее к стене, а его руки были везде. Мне надо уйти, и прекратить пялиться, ведь рано или поздно они заметят. Но меня словно парализовало.

Наверное, я ожидала от него все что угодно, кроме этого. И, несмотря на ужасный характер и то, что Маша гадина, мне все равно ее было жалко. Чисто по-женски. Никому такое не пожелаешь.

За руку внезапно схватили и затащили обратно за угол, зажав рот. Я от неожиданности не успела произнести ни звука, и парочка меня не услышала.

– Помни, цветочек, – прошептал на ухо Сокол, пока я была прижата спиной к его горячей груди. – Не лезь, куда не просят.

Медленно разжал пальцы и отпустил меня, отведя еще больше назад.

– Это ты к чему?

– Меньше болтай, о том, что видишь. Мария тебе не поверит, зато они с Эмили найдут повод задирать тебя.

Он смотрел задумчиво, но при этом упорно показывал равнодушие. Так сильно, что было явно видно, что оно фальшивое.