Все любят Эми

© Т. Лав, текст, 2026

© Издание на русском языке, оформление издательство «Мангата», ООО «Норгис-пресс», 2026

Halsey – I'm Not Mad

Bad Omens – Take Me First

Yungblud – weird!

Halsey, Lauren Jauregui – Strangers

Paramore – crushcrushcrush

Twenty One Pilots – Chlorine

Kesha – C`Mon

Twenty One Pilots – Lane Boy

Sophie Powers, Kellin Quinn – 1 Thing

Good Charlotte – Keep Your Hands Off My Girl

Kesha – Blow

Charli XCX & Troye Sivan – 1999

Avril Lavigne – Hello Kitty

My Chemical Romance – Famous Last Words

Lady Gaga – The Cure

Глава 1

Halsey – I'm Not Mad

Эми

Закусив колпачок ручки, я смотрю на экран и не понимаю происходящего. Это какая-то комедия и, судя по всему, не совсем смешная, потому что единственные люди, кроме меня, смотрящие это почти в десять вечера, ушли несколько минут назад.

Теперь я сижу в зале одна. Еще раз в этом убедившись, кладу блокнот на соседнее кресло и со стоном вытягиваю ноги. Туфли-лодочки слегка жмут, поэтому я их снимаю и разминаю пальцы ног. Примерно час назад я была на официальном ужине у своего куратора, куда пригласили будущих студентов, поэтому я не могла прийти в привычных джинсах и кроссовках.

Мне до сих пор не верится, что я студентка Брауна. Как только получила письмо, что меня приняли, я в ту же минуту подала заявку на летние курсы. После выпускного мне не хотелось сидеть дома, я мечтала как можно скорее попасть в кампус. Жена моего старшего брата – Кэсси – уговаривала меня отказаться от этой идеи и даже выдавила слезы. Я готова поверить, что они были настоящими, но уверена, что другого ответа она от меня не ожидала.

Я не жалею, что променяла каникулы у океана на семинедельные курсы в Брауне, в котором мне и без этого лета предстоит провести ближайшие четыре года. Я всего лишь немного зубрилка, и времяпровождение с ноутбуком меня привлекает чуточку больше, чем пляж. Так уж получилось.

После общения с преподавателями и старшекурсниками я решила немного перезагрузить мозг и выбрала просмотр фильма в ближайшем кинотеатре. Мне нравится, когда на фоне что-то играет или болтает, пока я записываю в блокнот свои планы на день или идеи.

Продолжая смотреть на экран, я не сразу замечаю, что рядом кто-то садится. Чужое присутствие я замечаю по легкому аромату парфюма и едва слышному скрипу кресла. Тихо вздохнув, я стараюсь не злиться, что мое уединение кто-то нарушил. Это огромный зал, так получилось, что на сеанс почти никто не пришел, все кресла свободные. Но какому-то парню нужно было занять место именно рядом со мной.

То, что это парень, я замечаю краем глаза по высокой фигуре и древесному запаху парфюма. Вот черт.

Самое странное, что мы молча сидим и наблюдаем за фильмом, смысл которого лично я не понимаю и даже не собиралась. Но парень смотрит на экран, и такое ощущение, что меня он вообще не замечает. Не знаю, чего я ожидала. Может, мне занять другое кресло? Или вообще уйти.

Пока я раздумываю, незнакомец снимает капюшон и поворачивает голову. Теперь он смотрит на меня. Боже мой, это выглядит жутко. Мы абсолютно одни в пустом кинозале. Вдруг это маньяк?

Чем дальше заходят мои мысли, тем страшнее мне становится. Офигеть. Во второй день пребывания в Провиденсе я стану жертвой и попаду в сводку местных новостей.

Иисусе.

Лихорадочно соображая, я медленно тянусь к своей сумочке за спиной и снова вытаскиваю ручку. У меня есть надежда спастись, если ударить как следует. Буду метить в пах, потому что, судя по фигуре, он высокий. Да и мои руки может перехватить. Наверняка он опытный. Если у меня получится, то на бегу вызову полицию. Нет, это сделают сотрудники кинотеатра. Мне нужно будет громко закричать.

Парень продолжает пялиться, пока я проживаю весь спектр эмоций от ужаса до надежды на спасение. Взяв себя в руки, поддаюсь какому-то внутреннему импульсу и медленно поворачиваю голову. Он не скрывает лица. Когда экран становится светлым, я отчетливо вижу, кто сидит передо мной. Мои глаза округляются. Что?

Лучше бы это был маньяк.

Какого… Мне не показалось?

Резко отвернувшись, я наконец обретаю способность дышать. Это не просто совпадение. Что здесь делает Оливер Найт? Решил отомстить год спустя?

Поток бесконечных вопросов в моей голове прерывает звук его голоса.

– Привет, Эми.

Я снова поворачиваю голову.

– Ты пришел меня убить?

Сначала Оливер хмурится. Я впервые вижу его не по ту сторону монитора или экрана телефона. Должна признаться, что в жизни он намного привлекательнее, что многое объясняет. Он слегка прикусывает нижнюю губу, рассматривая меня и, очевидно, обдумывая вопрос. На его лоб падает волнистая каштановая прядь, которую он быстрым и привычным движением смахивает набок пальцами.

Этот жест вызывает в моем теле какую-то непонятную реакцию. Я так долго наблюдала за этим парнем, что мне казалось, что я действительно его знаю. Все его шутки, фразы, цитаты, эмоции. Но реальность оказалась не такой. И милым он казался тоже только до определенного момента. Этот момент и дал мне понять, что симпатичное лицо может не только привлекать кучу людей, обожающих тебя, но и спускать с рук многое. Например, отвратительный характер и манию величия.

Мы продолжаем пялиться друг на друга. Очевидно, что Оливер здесь из-за меня, а я все еще пытаюсь понять, что ему нужно.

Постепенно его брови снова принимают обычное положение. Обнажив белоснежные зубы, Оливер улыбается, тихо усмехнувшись. В его темных глазах отражаются яркие огни огромного экрана.

Он знает, что нравится всем. Он к этому привык. Его расслабленная поза буквально кричит об этом. Его взгляд пробегается по моему телу: от белой блузки до узкой юбки, затем останавливается на босых ногах.

Я не собираюсь падать лицом в грязь. И пусть онлайн я более коммуникабельна, чем в реальности, я дам ему отпор. Это будет не впервые.

– По-твоему, это смешно?

Оливер заметно удивляется очередному моему вопросу. Надеюсь, на этот он ответит.

– Думаешь, я пришел по твою душу спустя год?

Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос. Что сложного ответить «да» или «нет»?

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Быть может, вынашивал план.

Он усмехается.

– У меня были дела поважнее.

Теперь хмурюсь я. Он снова это делает? Или это я теперь слишком чувствительна к интонациям и словам других людей?

Судя по всему, Оливер понимает, что снова что-то ляпнул, поэтому, вздохнув, он в очередной раз смахивает со лба прядь волос и улыбается уже более дружелюбно. Какой хороший актер.

– У меня нет плана мести. К тому же, прошло слишком много времени.

Раздумывая, я киваю и отворачиваюсь к экрану.

– Ты здесь явно не случайно.

Краем глаза я замечаю, что он тоже кивает.

– Я подумал, что нам стоит поговорить.

– Зачем? Все уже давно об этом забыли.

Оливер откидывается на спинку кресла и тоже смотрит вперед.

– Разве? Ты в курсе, что твоя армия до сих пор существует?

Я пожимаю плечами.

– Не я ее создала и не я ее предводитель. Это же просто мое имя и повод, не более.

Он прекрасно об этом знает. Глупый конфликт в сети собрал всех хейтеров Оливера Найта в одном месте. Разве это кого-то может удивить, когда ты популярный в интернете?

– Знаю, – отвечает он. – Но я здесь, чтобы извиниться. Не за чем-то, не для чего-то. Тогда я был не прав, извини меня.

Я смотрю прямо на него, все еще осознавая происходящее. Стычка с Оливером Найтом стоила мне много нервов. Я и подумать не могла, что может произойти после, казалось бы, глупой и нелепой случайности. Мы оба этого не ожидали.

Он извиняется не впервые. Но год назад я не считала эти извинения искренними. Возможно, так оно и было. Но то, что он сейчас сидит рядом и произносит те же самые слова, наводят на определенные мысли. Он ведь обычный парень, у которого есть свои чувства и эмоции. У меня нет повода ему не доверять. К тому же, нам обоим станет проще, если мы наконец-то отпустим ситуацию.

Внезапно вся магия от его искренности рассеивается. Я снова хмурюсь, глядя на него.

– Что ты здесь делаешь?

Он виновато поджимает губы.

– Пришлось немного проследить за тобой после вечера у миссис…

– Романо. – С сарказмом подмечаю я.

– Точно.

– Ты тоже там был?

– Ага, – кивает Оливер.

– Не говори, что ты будешь учиться в Брауне.

Теперь хмурится Оливер.

– Почему я не должен этого говорить?

Я лихорадочно натягиваю лодочки на ноги.

– Потому что не могла Вселенная или судьба, или что там еще, так сработать.

Оливер едва сдерживает смешок, но все равно пытается быть серьезным.

Мой мир прекращает вращаться. Я заходила на его стримы просто, чтобы провести время в компании людей, интересы с которыми максимально разделяла. Я даже не писала в чат. Мне было интересно под стрим Оливера заниматься домашними заданиями. Больше нигде на него подписана я не была. Его личная жизнь не казалась мне интересной, и я даже представить не могла, что его привлекает Браун.

– Я никогда не была твоей фанаткой, – признаюсь я.

Он пожимает плечами.

– Не обязательно ей быть.

Видя мое недоумение и хмурое лицо, Оливер снова вздыхает.

– Наверное, это действительно случайность.

Он смотрит на меня, слегка склонив голову набок, будто спрашивая. Я чувствую, как краснеет мое лицо.

– Ты думаешь, это я оказалась здесь из-за тебя?

Он быстро качает головой.

– Нет, я так не думаю.

Но думал секунду назад и теперь пытается оправдаться.

– Просто я не говорил открыто, что живу в Провиденсе. Но, может, ты читала чат. Многие узнают меня в городе и пишут об этом, поэтому появилась такая нелепая мысль.

Отлично, он здесь живет. Вся абсурдность ситуации сбивает с толку. Я не знаю, как себя вести с ним. На самом деле, это странно. Для меня он совершенно чужой человек, но слишком знакомое лицо и голос будто этому противоречит.

– Я больше не смотрю твои стримы, – честно признаюсь я, глядя перед собой.

Краем глаза я замечаю, как Оливер кивает.

– Я понял.

– И я не читала чат и не узнала случайно, что ты здесь.

– Супер. Это действительно случайность. Извини за тот конфликт. И за слежку за тобой сегодня. Мне просто хотелось увидеть тебя вживую и сказать о том, что я не сексист. Мне жаль, что так вышло.

И снова этот искренний тон, который меня смущает. Я действительно не знаю, что на это ответить. Наверное, лучший вариант – это быть честной.

– Я больше не злюсь.

Мы смотрим друг на друга слишком долго. Это уже должно становиться неловкостью, но удивительно, что я так больше себя не чувствую.

Наконец, Оливер разрывает затянувшуюся тишину между нами, сопровождаемую только диалогами глупого фильма на фоне. В какой-то момент я забыла, где мы находимся.

– Спасибо, – отвечает он.

– Что не злюсь?

– Что оказалась такой… понимающей.

Я отворачиваюсь, чувствуя смущение.

– За меня все сделали другие.

Оливер тихо смеется.

– Да, это было проблемой, но ведь я сам виноват.

Мы молчим, затем Оливер кладет руки на подлокотники кресла и медленно встает. Теперь мне приходится смотреть на него снизу вверх. Он выше, чем казался на экране монитора. Толстовка не скрывает его подтянутое тело. Я понимаю, почему у этого парня так много фанатов. Особенно женской аудитории.

– Я не буду учиться в Брауне, – говорит он, улыбнувшись. – Это всего лишь грант от киберспортивной организации, благодаря которому я записался на летние курсы. Осенью меня здесь не будет.

Всего лишь грант? Как легко он говорит о таких важных вещах. Я бы с ума сошла, получив такой «всего лишь грант».

– Хорошо, – вырывается у меня.

Оливер никак на это не реагирует. Он только кивает.

– Значит, готовишь себе будущее? – зачем-то спрашиваю я.

– Ну да, вряд ли я смогу стримить до конца жизни.

Резонно. То, что мы оба попали на одни и те же курсы, ничего не значит. Но я не просто так смотрела Оливера когда-то. Мне нравилось, что он говорил, как общался с аудиторией и делился с ними планами. Он хочет создавать игры. Удивится ли он, узнав, что я тоже? Думаю, не особо.

Словно прочитав мои мысли, Оливер снова смахивает прядь со лба и произносит:

– Думаю, наши интересы схожи.

– Возможно, – неоднозначно отвечаю я.

– Еще увидимся, Эми.

Хотелось бы мне этого? Я не знаю. Но увидимся ли? Определенно.

– Да.

Он уходит, а я остаюсь со своими странными ощущениями один на один. Он застал меня не в лучший момент. Я все еще прихожу в себя от того, что пообщалась с весьма известным парнем в интернете, но из-за которого год назад моя самооценка сильно упала.

Теперь нам предстоит видеться едва ли не каждый день. Боже, надеюсь, ничего не случится и об этом все просто забыли. Но предчувствие у меня не очень хорошее.

Глава 2

Bad Omens – Take Me First

Оливер

– Нет, чел, что-то будет. Моя пятая точка это чувствует, а она никогда меня не подводила. – Хантер кладет недоеденный бургер на бумажную тарелку и вытирает рот салфеткой.

Я угрожающе смотрю на друга.

– Лучше молчи. Все будет хорошо.

Мне даже думать об этом не хочется. Боже, Эми в Провиденсе, Эми в Брауне, она снова в моей жизни, хотя мы ни разу не видели друг друга до вчерашнего вечера.

Но Хантер остается непреклонен.

– Хватит себя в этом убеждать. Что говорит Уэс?

Я качаю головой.

– Ничего.

– Ты ему еще не сказал?

Аппетит пропал, поэтому я тоже недоедаю свою порцию и откидываюсь спиной на стул.

– Нет, потому что он скажет, что мне лучше не ходить на курсы в этом году. А мне это нужно сейчас.

Хантер непонимающе смотрит в ответ.

– Ты решил завершить свою карьеру скандалом? Кто тогда будет покупать и играть в твои игры?

Тяжело вздохнув, я убираю прядь волос со лба. Черт, как же все это бесит.

Бесит интернет, бесит толпа, бесит… Эми? Нет, не бесит. Она вообще ни при чем. Но тот факт, что она стала каким-то символом моих хейтеров, до сих пор напрямую касается моей карьеры.

– А что ты предлагаешь?

– Очевидное. – Хантер удивляется вопросу. – Проведи с ней стрим, помиритесь публично и все. И лучше это сделать раньше, чем кто-то начнет форсить это в «ТикТоке».

Сморщившись, я отмахиваюсь.

– В Браун приходят не за тем, чтобы следить за сплетнями в интернете. Для многих я просто какой-то стример или блогер. Большинству плевать.

Но Хантер все еще выглядит неубежденным.

– Не знаю, бро. Надеюсь, это так, но я бы не рисковал.

Быть популярным в интернете – это как запустить ракету: сначала долгий разгон, потом стремительный взлет. А дальше либо орбита успеха, либо падение. Одна моя глупая фраза едва не уничтожила мою карьеру.

Я даже не помню, почему у меня было паршивое настроение. Быть может, ссора с отцом, очередной недосып – все, что угодно. Я запустил стрим, все как обычно. Это был игровой вечер, и я сразу объявил, что мы будем тренироваться на ранг «Радиант», никаких новичков в команде, мне нужны только опытные игроки. Эми подала заявку в команду и отправила запрос на добавления в друзья в «Стиме», сопроводив его сообщением, что она играет на ранге «Алмаз» и что любит играть за агента Джетт.

Ничего такого, что могло вывести меня на какую-то неприязнь. Но я произнес это на прямой трансляции, сказал то, что взорвало мой чат. В ту минуту зрителей уже было около десяти тысяч. Я прочитал ее сообщение вслух и сказал: «Ну-ка, посмотрим… „Алмаз“? Да, конечно. И играет за Джетт, сразу видно, что девчонка просто не думая бегает и стреляет. Извини, детка, мне нужны серьезные игроки».

Я выучил эти слова наизусть, потому что после нарезки этой фразы были абсолютно повсюду. Сначала взорвался мой чат, затем и остальные социальные сети. Меня начали массово отменять, и если бы у меня не было преданной аудитории, которая защищала меня, то этим бы все и закончилось.

Аудитория разделилась на три лагеря: тех, кто был согласен со мной, тех, кто во мне разочаровался, и тех, кому было плевать, что я там говорю, лишь бы скорее начал играть. Вторую часть было не остановить. Меня заклеймили сексистом, потому что я не взял девушку в команду, еще и публично унизил.

Сначала мне было странно видеть такую бурную реакцию на какие-то глупые слова, но чем дальше все заходило, тем больше я копался в себе. Я действительно сморозил глупость и не должен был так говорить. Но уже было поздно, и я не мог доказать, что не взял Эми в команду не потому, что она девушка, а потому что не хотел рисковать.

Чат «Твича» заполнили сообщения «отписка». Меня разбирали на «Ютубе», в «ТикТоке» и везде, где только можно. Киберспортивная команда, в которой я играл, были недовольны, хотя большинству из них была понятна моя тактика. Моей главной ошибкой был не отказ, а публичное унижение. Сначала я отказывался в это верить, злился, что на меня оказывают давление и буквально заставляют набирать команду из тех, кто нравится аудитории.

Все привело к тому, что я потерял много спонсоров и часть подписчиков. Это не было критичным, потому что я продолжал стримить и играть, моя аудитория продолжала оставаться со мной. Я тысячу раз повторял и повторял, что я бы отказал, даже если бы она была парнем с такими аргументами. У меня на кону был рейтинг, а не гендерные вопросы.

Но разве лавину можно было остановить? Нет, это же интернет. Сначала появились хештеги, которые плавно трансформировались в армию «Все любят Эми», что буквально зеркалило цитату «Мы ненавидим Оливера».

Я пытался связаться с Эми множество раз, извинялся на стримах, надеясь, что она смотрит. Но все впустую. Она не выходила на контакт ни со мной, ни с моим менеджером. И если честно, я ее понимал. У этой девчонки оказались стальные нервы. Наверняка ей тоже прилетело, потому что она закрыла все свои соцсети.

Естественно, мои извинения не считали искренними. Я имею в виду армию «Все любят Эми». Это просто кучка помешанных хейтеров, которые нашли важную причину и наконец-то трансформировали ее в борьбу со мной.

Я не знаю, когда это стало затихать. Это был долгий и нудный процесс. Но со временем я вернул часть аудитории, которую потерял. Не тех же самых, конечно, нет. Я имею в виду, количество. Я продолжал делать то, что люблю: играл, выпускал мерч и просто общался с аудиторией. В моем чате стало больше модераторов, которые бесконечно банили залетных хейтеров. Но это стало рутиной, которая постепенно тоже стала затихать.

Но интернет ничего не забывает. Имя Эми стало нарицательным для меня. В какой-то момент это бесило. Я даже злился на нее, что она в тот день решила появиться на моем стриме, но понимал, что девушка вообще не виновата. Еще до того, как она закрыла свои соцсети, я успел написать ей. Она просто ответила «забей». Я увидел ее фотографии, и мне совсем снесло крышу. Черт возьми, я не мог никому в этом признаться. Она оказалась такой… Даже слово «привлекательно» прозвучало бы слишком мелко. Чувство вины стало втройне сильнее, потому что она оказалась красивой. Я бы не прошел мимо нее, если бы встретил где-нибудь на улице. Это усложняло ситуацию вокруг нас. Меня поразило то, как холодно она отстранилась от ситуации и даже не воспользовалась шумихой вокруг нее. Давайте честно, мне еще повезло, что конфликт моей персоны создался именно из-за Эми. Той, которая не воспользовалась ситуацией. Она просто молчала. Ну а ее внешность… Такое нельзя говорить вслух, иначе не поймут правильно. Но эта девушка волновала меня все это время.

Ее фотографии стали форсить в «ТикТоке» вместе с моей фразой. Эдиты набирали огромные просмотры, и я старался не смотреть. Но как же мне хотелось под каждым долбаным роликом писать и писать: «Она мне не враг!» Но я бы утопил себя еще больше.

Затишье настало после интервью моего менеджера Уэса на канале Хантера в «Ютубе». Уэс просто сказал: «Стримеры не считают, что девушки не могут играть на высоком ранге. Киберспорт – это про навыки, а не про пол. Оливер всегда так относится к новичкам – неважно, парень или девушка. Просто он маниакально боится проиграть и из-за этого груб. Но он хороший игрок и может измениться».

Тем не менее я потерял несколько крупных спонсоров, моя репутация подмочилась, и, признаюсь честно, это слишком сильно ударило по моему эго. Со временем рекламодатели вернулись, но не все. Мои стримы все еще держат планку в пятнадцать тысяч, но могло бы быть и больше.

Сначала я не узнал ее. Куратор курса пригласила всех на вечер в актовом зале в кампусе. Я долго смотрел на очень похожую девушку, врезавшуюся мне в память. Эми изменилась, если судить по тем фотографиям, которые я видел в ее соцсетях. Как минимум ее светлые волосы были заплетены в несколько афрокосичек, что придавали ей совершенно другой образ. У меня пропал дар речи, и я весь час ходил, пытаясь унять грохочущее сердце.

Как она попала сюда? Она преследует меня?

Уверен, Эми задавала себе те же вопросы, когда увидела меня в кинотеатре. Я как полный придурок пошел за ней, следуя безумному желанию поговорить и извиниться. Убедиться, что она именно такая, какой воображал ее мой воспаленный разум. Я не думал о своей карьере, о спонсорах, не думал ни о чем. Мне просто нужно было извиниться. Поэтому я узнал у кассира, в каком зале девушка с косичками, и купил билет на фильм, название которого даже не прочел.

Она оказалась именно такой. Даже лучше.

Сейчас я не хочу даже думать о том, что вокруг снова поднимется шумиха.

– Олли! – Голос Хантера вырывает меня из воспоминаний. – Что скажешь?

Стряхнув с себя оцепенение, я стараюсь сфокусироваться на диалоге.

– Что?

Хантер усмехается, играя зубами с пирсингом в нижней губе.

– Слушай, я понимаю, что тебя эта встреча немного сбила с курса. Но, дружище, ты выглядишь так, словно встретил бывшую, по которой сходил с ума. Что происходит?

Я не смотрю на друга, чтобы не встречаться с его пытливым взглядом. Он слишком хорошо меня знает. Мы начали снимать в «ТикТок» еще в школе, затем я перебрался на «Твич», а Хантер – на «Ютуб». Та детская непосредственность прошла, мы стали заниматься тем, что любим и тем, что умеем, пусть многие и считают это несерьезным. Например, мой отец. Иногда мне кажется, что он ненавидит меня за то, чем я занимаюсь.

Хантер знает меня лучше, чем отец, поэтому от него сложно что-то скрыть.

– Ты преувеличиваешь, – отвечаю я. – Просто, черт, я не ожидал, что Эми…

– Что? – Друг склоняется над столом.

Я поднимаю глаза.

– Ничего, перестань пытать меня.

– О, нет, нет, нет. Договаривай.

– Ты ведешь себя, как придурок, – огрызаюсь я, хватая с соседнего стула свой рюкзак.

– Проблема в том, что Эми красотка, верно? Ты запал на нее?

Я таращусь на Хантера округлившимися глазами.

– Ты серьезно сейчас это сказал?

Он самодовольно кивает.

– Я же тебя знаю.

Мне приходится с ним согласиться.

– Да, она мне нравится внешне, но это все. Я не буду использовать ее для того, чтобы исправить то, про что уже все забыли. Сейчас у меня все хорошо.

Хантер идет рядом со мной к выходу из кафе.

– Ладно, я побуду хорошим другом и буду надеяться вместе с тобой.

Почти ночью, уже после стрима, мне звонит Уэс и говорит именно то, что я и ожидал: он предложит. Но выбор всегда остается за мной. Я поговорил с Эми десять минут и понял, что она не из тех, с кем можно легко договориться, тем более она не станет пользоваться ситуацией сама. Ей просто все это не нужно. Если честно, мне тоже.

Это лето я решил посвятить учебе, грант оказался как нельзя кстати. Пусть отец и ненавидит меня за отсутствие образования, курсы в Брауне помогут в будущей карьере, когда я закончу со стримами. Они не будут вечными. А что касается отца, может, он не станет хотя бы один вечер напоминать мне, что я бездельник, когда приеду на выходные к семье. Иногда ужины становятся невыносимыми, а я не могу не приезжать, потому что слишком сильно люблю Кинли. Она моя главная вдохновительница в создании мерча.

Следующие пара дней на удивление спокойные. Я делаю все, что делал: утром зал, завтрак, монтаж, скроллинг ленты, лайки, ответы в комментариях, встреча с друзьями, перекус, снова стрим. Только ко всему этому еще и добавляются несколько часов занятий в Брауне, во время которых я вижу Эми. Она делает вид, что не замечает меня. Это нормальная реакция, тогда почему меня это не устраивает? Со мной явно что-то не так.

На третий день становится ясно, что предыдущие два дня были затишьем перед бурей.