Просто коснись меня

© Т. Лав, текст, 2025

© Издание на русском языке, оформление издательство «Мангата», ООО «Норгиспресс», 2025

Плейлист

Linkin Park – Good Goodbye Halsey – Haunting

The Used – Cry

Sum 41 – So Long Goodbye Fort Minor – Believe Me

Thousand Foot Krutch – The Part That Hurts The Most (Is Me)

Halsey – Eyes Closed Linkin Park – Invisible AJR – Weak

Глава 1

– Эйвери! – Голос Хелен заставляет меня вздрогнуть. Со стоном я отхожу от зеркала.

– Эйвери!

– Иду! – в ответ кричу я.

Бросив взгляд на часы, в очередной раз подхожу к шкафу и выгребаю вещи. В ванной быстро чищу зубы и привожу в порядок бледно-розовые волосы. Несколько недель назад я решила перекраситься в розовый цвет, но за пару помывок он почти полностью вымылся. Так даже лучше – не слишком броско.

На кухне Хелен стоит над столом и торопливо убирает тарелки.

– Я еще не завтракала, – сообщаю и плюхаюсь на стул рядом со своим трехгодовалым братом, который уминает банан.

– Нужно вставать вовремя, – упрекает меня Хелен.

Я ничего ей не отвечаю. Просто пихаю вафли в рот и запиваю апельсиновым соком. Ной смеется надо мной, демонстрируя ряд крошечных зубов.

Хелен всегда заставляет меня чувствовать себя ненужной в этом доме. Она не делает это слишком заметно и для мачехи вполне славная, учитывая то, что ей приходится приглядывать за нами, пока наш отец пропадает в бесконечных командировках. Но все равно действует на нервы. Хелен стирает вещи, готовит еду, поддерживает порядок в большом доме и старается – действительно старается – не показывать своих истинных чувств. Но мы-то знаем почему.

– Доброе утро, фламинго. – Ноэль появляется из задней двери и дует на замерзшие руки.

– Доброе, – бурчу я.

Ноэль улыбается Ною и говорит Хелен, что машина прогрета. Она тут же хватает свою сумку со столешницы.

– Эйвери, помоги Ною одеться.

– Я сам! – кричит он, но мачеха его игнорирует.

Я едва не давлюсь, но вскакиваю со стула, чтобы надеть теплую куртку на младшего брата. Папа женился на Хелен, когда она уже была беременна Ноем, а наша мама получила долгожданный развод и уехала в Эдмонтон. Она постоянно звонила и звала с собой, но мы с Ноэлем предпочли остаться с отцом. Это было нашим общим решением, так как мы с братом-близнецом очень редко расходились во мнениях. По крайней мере, в серьезных ситуациях. Развод родителей – это всегда сложно. Я понимаю, что своим выбором мы причинили маме боль, но в то же время она поняла, почему мы остались с папой. И спокойно это приняла. Если бы мы уехали с мамой, то отцу тоже было бы тяжело. Кто-нибудь бы в любом случае страдал, и в итоге эта участь досталась маме. Но мы не делали это намеренно. К тому же разве они не заставили нас страдать?

– Эйвери еще не позавтракала, – говорит Ноэль и толкает меня обратно на стул, а сам подхватывает смеющегося Ноя на руки и несет в гостиную.

Я вижу, что Хелен изо всех сил пытается сдержаться и не возразить. Ноэль всегда отвечает ей резко, поэтому с ним она старается лишний раз не пререкаться.

После моего супербыстрого завтрака мы выходим на улицу. Темно-синий «Крайслер» Хелен стоит на подъездной дорожке рядом с «Понтиаком» Ноэля. Когда нам исполнилось шестнадцать, брат сразу же получил права со статусом «ученик», поэтому папа подарил ему машину.

Мой взгляд падает на внушительную вмятину на бампере «Крайслера». Ноэль к своей машине относится бережнее и не въезжает в соседский забор. Когда вернется папа, ему здорово влетит.

Хелен усаживает Ноя в детское кресло, а я строю ему рожицы, стараясь не поскользнуться на обледенелой дорожке. Как только малыш пристегнут, мачеха быстро садится за руль и жмет на газ – эта женщина ненавидит опаздывать.

– Эйв, давай скорее, поехали! – кричит Ноэль из открытого окна своей машины.

Школьная парковка уже забита машинами, нам потребовалось много времени, чтобы Ноэль втиснулся на небольшое парковочное место. Я выскакиваю из «Понтиака» и, махнув брату, которого уже окружили друзья, плетусь ко входу в школу. На парковку для учителей заезжает Хелен; видимо, она быстро отдала Ноя воспитательнице в детском саду. Именно здесь они с папой познакомились. Она пришла в нашу школу несколько лет назад, только что окончив университет, и начала преподавать французский язык, заменив старенькую миссис Бриджит.

– Ты голодна? – спрашивает Хелен, догоняя меня.

– А ты как думаешь? – настороженно отвечаю я. Перекинув рюкзак на другое плечо, иду дальше и чувствую, как кто-то дергает меня за рукав куртки.

– Возьми.

Повернувшись, вижу перед собой протянутую руку Хелен с прозрачным полиэтиленовым пакетом, в котором аккуратно лежат диетический йогурт и банан.

Я неуверенно беру пакет в руки.

– Спасибо.

Иногда я просто ее не понимаю.

– Эй, красотка! – Моя лучшая подруга Ингрид хлопает меня по попе учебником. – Как ты сегодня?

Я разворачиваюсь от своего шкафчика с учебниками в руках и прижимаю их к груди.

– Нормально. Мне нравится твоя прическа, – говорю я, касаясь темной пряди, выбившейся из туго заплетенной вокруг головы косы.

– Сама сделала, – улыбается она. – Ты какая-то вялая. Мы идем по шумному коридору, приближаясь к классу английской литературы. В отличие от прошлого семестра, в этом почти все наши уроки совпадают. После рождественских каникул я решила не брать углубленные курсы.

– Мне все время хочется спать, – жалуюсь я, завидуя подруге. Она такая бодрая каждое утро.

– Ну, сегодня у тебя есть повод, – заявляет Ингрид, – вчера же был твой день рождения.

Вчера нам с Ноэлем исполнилось семнадцать. И это паршиво, когда твой день рождения в воскресенье перед понедельником и школой. Мама отправила нам деньги, и мы устроили вечеринку у Рози, родители которой уезжали на все выходные. Мы вернулись рано, но даже это не спасло от ссоры с Хелен, которая обнаружила вмятину на своей машине, пока нас не было.

Зайдя в класс, я усаживаюсь на свое место в первом ряду у окна. Слева замечаю Розали и улыбаюсь ей.

– Сходим после школы в кафе? – предлагает она вместо приветствия.

Я поджимаю губы и качаю головой.

– Не могу. У меня театральный кружок. Розали заметно сникает и тяжело выдыхает.

– Ладно. В следующий раз?

Я снова улыбаюсь и киваю. Розали влюблена в Мейсона, молодого ординатора. Я уже перестала считать, сколько раз она придумывала себе повод, а точнее выдумывала болячки, чтобы попасть в клинику. Когда это перестало работать, Розали стала постоянно бывать в небольшом кафе напротив клиники, куда Мейсон с друзьями обычно ходит на ланч.

Он классный и ему… двадцать четыре. Все довольно серьезно.

Мы выходим из актового зала и громко обсуждаем новую пьесу.

– Нужно больше мечей и щитов, а еще кучу всякого реквизита, которого у нас нет, – говорит мой одноклассник, Уолт Бентони.

– Я думаю, что нам не стоит фокусироваться на боевых действиях, а вместо этого сделать упор на сюжетную линию между тремя братьями и судьбу Анны Невилл. – Я засовываю листы с распечатанным текстом пьесы Шекспира «Ричард Третий» в рюкзак.

– Но важно показать и смерть Ричарда, а это случилось в битве при Босворте. Как нам все это сократить? – продолжает махать руками Уолт, шагая за мной по школьному коридору.

– Это вовсе не обязательно. Что-нибудь придумаем, – успокаиваю я вечно ноющего и паникующего Уолта.

– Ладно, – говорит он. – Кинешь мне на почту наброски, как будет что показать?

– Без проблем, – отвечаю я и направляюсь в класс, чтобы начать работу с текстом.

Я обязательно этим сегодня займусь. Мистер Доннелл, наш преподаватель по английской литературе и по совместительству руководитель школьного театра, оценил мое предложение поставить «Ричарда Третьего». Произведение довольно сложное и длинное, так что мне придется немало работать, чтобы адаптировать столь великую работу для школьного спектакля. Да и с костюмами загвоздка. Все, что у нас есть, – это крылья для фей, костюмы пчел, волшебные палочки, индейские перья и шляпы мушкетеров. Если я смогу договориться с директором музея насчет инвентаря и попросить девочек из швейного кружка помочь с костюмами, то будет просто здорово.

Прежде наши постановки были куда проще. И эта пьеса станет либо самым грандиозным событием в нашей школе, либо полным провалом.

Засидевшись в классе мистера Доннелла, я собираю вещи и звоню Ноэлю. В это время школа практически пустая, и бесконечные гудки разносятся эхом по коридорам.

– Черт, – бормочу себе под нос и убираю телефон в карман джинсов. Наверное, брат все еще на тренировке.

Придется идти домой пешком, звонить Хелен я точно не стану. Прогулка по морозу лучше, чем неловкая и гнетущая тишина в тепле. К счастью, Досон-Крик маленький город и дорога не займет много времени.

Когда я прохожу мимо кабинета администрации, дверь внезапно открывается и чудом не ударяет меня прямо по лицу. Я резко останавливаюсь. Парень, который распахнул дверь, выглядит очень удивленным, а затем едва заметная улыбка касается его губ. Он высокий, и у него широкие плечи. Наверное, спортсмен. Раньше я его точно не видела. Не то чтобы высокие спортсмены какой-то нонсенс в нашей школе. Просто все накачанные парни, которые мне попадались, не выглядели настолько привлекательно. Впрочем… любые парни.

– Я не задел тебя? – робко спрашивает он, проводя рукой по коротким волосам.

– Нет, – едва не пищу я и мысленно осыпаю себя проклятиями.

Парень улыбается шире и становится еще привлекательнее.

Намного привлекательнее. Куда уж больше?

– Извини, – все с той же улыбкой говорит он.

Я отмахиваюсь и крепче прижимаю папку с пьесой к груди.

– Ничего страшного.

Мы молчим несколько секунд, рассматривая друг друга. Я гляжу на его красную толстовку и темные джинсы. В руках он держит куртку и какие-то бумаги.

– Красивый цвет волос, как будто родной, – наконец произносит он, кивая на мою розовую косу.

– Правда? – Не могу сдержать глупой улыбки. – Обычно у меня спрашивают, не парик ли это.

Легкий смех слетает с его губ.

– По мне так вполне натурально.

– Спасибо, – бормочу я, глядя за его спину. Смущение поднимается прямо к горлу и застревает комом. Меня довольно сложно назвать робкой или стеснительной, но сейчас, перед этим парнем, я сильно разнервничалась. Просто он действительно… волнует.

– Э-э, – начинаю я и указываю на дверь администрации. – Там кто-то еще есть?

– Да, я приехал намного позже, чем планировал, но мне оказали любезность и задержались.

– Так ты новенький? Он улыбается и кивает.

– Так точно.

Я собираюсь задать ему еще один вопрос, чтобы поддержать беседу, но входная дверь снова распахивается, и оттуда показывается черноволосая голова Уолта.

– Эйв, ты что, еще здесь? Тебя подвезти?

– Да-да, конечно, – отвечаю я. – Уже иду. – Уолт закрывает дверь, а я снова поднимаю глаза на новичка. – Мне пора.

Он понимающе кивает.

– Значит, Эйв?

– Эйвери, – поправляю я. – Но мое имя коверкают как вздумается.

– Я Энтони. – Он протягивает руку.

Я пожимаю теплую ладонь, чувствуя себя последней дурой.

Кажется, он ощущает исходящую от меня дрожь.

– Увидимся, Энтони, – бормочу я и быстро удираю к парковке.

Ух ты!

Пока бегу до машины Уолта, прокручиваю в голове весь наш разговор. Отлично. Это всего лишь парень, с которым я поговорила несколько минут. Но мое глупое сердце все еще бьется изо всех сил, а перед глазами стоит его завораживающая улыбка.

Глава 2

Мы с Ингрид заходим в класс, и я сразу же замечаю Энтони. Он сидит почти в самом конце кабинета и что-то увлеченно черкает в своем блокноте. Моя парта в другом ряду, так что я могу видеть его наискосок. Не знаю, почему я так упорно за ним слежу.

– Привет! – Ингрид здоровается с Энтони, и тот поднимает голову.

– Привет, – рассеянно отвечает он и замечает меня.

Я быстро отвожу взгляд и начинаю рыться в рюкзаке. Господи, какая же я дура. Он же заметил меня, могла бы просто кивнуть.

Начинается урок, и я отвлекаюсь. Никогда не представляла, что французский станет для меня таким мучительным. С тех пор как папа женился на Хелен, на ее уроках постоянно звучит мое имя – я каждый раз отвечаю у доски и раздаю тесты. Может быть, так она показывает, что я ничем не отличаюсь от других учеников, несмотря на то что она стала моей мачехой.

Какой же бред. Я даже не думала пользоваться этим. Уроки всегда делаю сама и не прошу поблажек, если не понимаю тему. И думаю, что это нормально. Но каждый урок стоять у доски меня чертовски достало.

Звенит звонок, я быстро сметаю все со стола в рюкзак и закидываю его на плечо.

– Куда спешишь? – Томный низкий голос заставляет меня обернуться.

Я вижу перед собой Энтони. Интересно, этот парень все время улыбается?

– В библиотеку, – отвечаю я. – Нужно выполнить некоторые задания.

– Интересные? – спрашивает он, не сводя с меня глаз. Я хмыкаю.

– Смотря что ты считаешь интересным.

Энтони склоняет голову набок и смотрит мне в глаза.

– Твой брат сказал, что ты одержима театром и кино. Это определенно интересно, – пожимая плечами, говорит он.

– Это не совсем так. Ты знаком с Ноэлем?

– Он второй человек, с которым я познакомился в этой школе.

Мы останавливаемся около моего шкафчика. Я набираю код и впихиваю туда все, что сегодня мне уже не потребуется.

Энтони ходит в школу уже три дня. Мы почти не видимся – предметы не совпадают. Но я почему-то рада, что он знает моего брата. И если Ноэль говорил обо мне, значит, Энтони интересовался.

– Да, я спрашивал о тебе, – словно читая мои мысли, произносит он.

– Тебе любопытно, почему я выкрасилась в цвет фламинго?

– Безумно интересно, но об этом неловко спрашивать. Я поднимаю на него глаза, и мы оба начинаем смеяться.

– Неловко, – передразниваю я. – Почему-то верится в это с трудом.

– Ну, я такой, – гордо заявляет Энтони.

Мы идем по школьному коридору, медленно направляясь к библиотеке. Я вижу Розали, которая машет мне, но, заметив рядом со мной новенького, довольно ухмыляется и сворачивает в другую сторону.

– Так над чем ты работаешь? – спрашивает Энтони.

Мне очень приятно, что он так заинтересован. Действительно. Он обаятельный и милый. И задает классные вопросы.

– Мне нравятся твои волосы, – выпаливаю я, прежде чем ответить да и вообще подумать.

Энтони удивленно вскидывает рыжеватые брови и снова улыбается своей фирменной улыбкой.

– Что, правда? – Он проводит рукой по взъерошенным волосам.

– Черт, извини, – говорю я поспешно. – Вырвалось.

– Нет, нет, я не против.

Мы останавливаемся у больших дверей левого крыла, которые ведут в библиотеку.

– Ты так и не ответила, – напоминает он.

– А… – Морщусь и переминаюсь с ноги на ногу. – Я работаю над пьесой, которую мы будем ставить в следующем месяце. Надо много сократить, адаптировать и так далее. Та еще морока, знаешь ли.

Энтони кивает, и в его глазах я вижу интерес.

– А что насчет моих волос? – игриво спрашивает он. Он со мной флиртует?

– Ты не ответила на другой мой вопрос.

Я быстро перебираю в голове, что мы успели друг другу сказать, и хмыкаю.

– Правда. – Открыв дверь, я делаю шаг в библиотеку. – Мне они нравятся.

– Эйв, где, черт побери, мои щитки? – Ноэль ходит по гостиной с хмурым видом и заглядывает в каждый угол.

Его зимние ботинки скрипят по полу, а куртка болтается на одном плече.

– Откуда мне знать? – Я пялюсь в телевизор уже два часа, так как не могу ни на чем сосредоточиться.

Эта пьеса выжимает из меня все соки. В библиотеке я просидела ровно два часа и двадцать восемь минут. И результат меня все равно не устраивает. Нужно позже скинуть Уолту, может быть, он поможет, прежде чем я покажу наброски мистеру Доннеллу.

– В этом доме невозможно что-либо найти, – бурчит брат и гремит чем-то в чулане.

Я слышу звук падающих старых клюшек и папиных инструментов. Соскочив с дивана, иду в прихожую и отпихиваю брата от чулана.

– Вот. – Я аккуратно достаю по одному щитку с верхней полки и отдаю их Ноэлю.

– Зачем их сюда убирать? – злится он и запихивает щитки в огромную спортивную сумку.

Я пожимаю плечами и складываю старые клюшки на место.

– В твоей комнате слишком много хлама.

Ноэль фыркает и застегивает молнию на куртке.

– Ты сегодня останешься дома? – спрашивает он.

– Наверное, – равнодушно отвечаю я. – А что?

– Мы с ребятами собираемся после тренировки у «Маки», а потом, наверное, потусуемся за городом. Ты со мной?

Странно. Ингрид всегда в курсе всех вечеринок, но мне об этой почему-то не сказала. А Ноэль обычно берет меня с собой, если девчонки не могут. Между нами нет четких границ на мальчиков и девочек – друзья у нас общие.

– Даже не знаю. Сегодня холодно. – Мне совсем не хочется выходить из дома и торчать на катке.

– Здесь всегда холодно, – парирует брат. – Сегодня будем проверять новенького из школы. Он хочет в команду.

Я сразу же понимаю, о ком идет речь.

– Э-э, ты подождешь меня? – спрашиваю я и молюсь, чтобы Ноэль не уловил связь.

К счастью, он так занят шнурованием ботинок, что не замечает этого.

– У тебя ровно три минуты.

Я несусь в свою комнату и скидываю домашние штаны. Джинсы, толстовка, волосы под шапку – я критически оглядываю себя в зеркало. Розовая коса заплетена немного неровно, но это не страшно. Я красилась утром, так что сойдет. На бегу натягиваю куртку и догоняю Ноэля.

Хоккейная площадка расположена под открытым небом. Зимой школьники тренируются на настоящем льду, несмотря на постоянные ветра, регулярно обдувающие Досон-Крик.

Ноэль сразу выходит на лед, оставляя меня на скамейке.

Я замечаю Розали, которая уныло бродит вдоль бортика.

– Розали! – машу я.

– Привет, – улыбается она, подходя ко мне.

На ней короткая юбка и сапоги на небольшом каблуке. Несмотря на аккуратный красивый макияж и великолепный внешний вид, ее голубые глаза полны печали.

– Розали, что-то случилось? – спрашиваю я и обнимаю ее за плечи.

Мы садимся на лавочку и теснее прижимаемся друг к другу.

– Ты будешь смеяться, – отвечает она, глядя на каток, где уже разминается большая часть школьной команды.

– С чего ты взяла? – хмуро парирую я.

– Потому что это глупо. Действительно глупо.

– Ну и пусть. – Я пожимаю плечами и легонько ее пихаю. Розали улыбается и опускает голову.

– Я попросила одну официантку в «Рэме» передать письмо Мейсону, когда он там появится.

Вот черт. Она и впрямь влюбилась.

– В нем ты призналась ему в любви, так? – уточняю я.

– Ага. Вместо имени написала только «Р».

Это и впрямь глупо. Я бы до такого не додумалась. Наверное, мне просто не доводилось так сходить с ума по парню. Розали принимает отчаянные меры, и я даже не знаю, что ей посоветовать. Я не особо опытна по части любовных драм.

– Так я и знала, – вздыхает подруга. – Ты считаешь это глупым.

– Я…

– Нет, я не обижаюсь, – перебивает она с мягкой улыбкой. – К тому же, быть может, не знаю… вдруг он как-нибудь отреагирует. Если, конечно, догадается, кто такая «Р».

Порой наивность Розали заходит слишком далеко, но именно это отличает ее от других. Она наивная, но совсем не глупая. Розали самый открытый человек с широкой душой нараспашку. Поэтому я ее очень сильно люблю, даже больше Ингрид, если быть честной. Но это мой маленький секрет. На самом деле, мы втроем неразлучны со средней школы.

– Лучше бы ты втюрилась в моего брата, – со смешком говорю я, глядя на Ноэля, который несется по льду, размахивая клюшкой.

Розали следит за моим взглядом и тоже смеется.

– Если я видела Ноэля голышом, это еще ничего не значит. Мы обе смеемся, вспоминая об одном и том же дне. Типичный сценарий: моя подруга остается у нас на ночь и утром случайно натыкается на моего брата, который не потрудился закрыть дверь в ванной.

– И вы слишком сильно похожи, – добавляет она. – Внешне.

Я фыркаю.

– Нашла отговорку. Меня же ты любишь.

Розали кладет голову мне на плечо и тяжело вздыхает.

– Люблю. И да, лучше бы я влюбилась в Ноэля.

Мы так и сидим, смотря на каток. Солнце уже заходит за горизонт, поэтому становится холоднее.

Наконец я вижу того, ради кого пришла сюда. Но никому и никогда в этом не признаюсь. Сама удивляюсь своему порыву, но факт остается фактом: я здесь, чтобы увидеть Энтони.

Он выходит на лед, улыбаясь, и здоровается с ребятами. На нем совсем другая экипировка, видимо, из той школы, где он учился. А ведь я даже не знаю, откуда он. Мы болтали несколько раз, но я так и не спросила.

Ноэль сразу подъезжает к нему и что-то говорит. Несколько минут я наблюдаю, как Энтони умело обороняется от нападающих.

Я ловлю себя на мысли, что смотрю на него с явным восхищением. В этот момент Розали приносит нам горячий кофе из маленького магазинчика напротив. Кофе оказывается слишком горьким и водянистым, но хотя бы согревает. А для наших окоченевших рук это именно то, что нужно.

– А вот и Ингрид. Я думала, она придет сразу в «Маки», – вдруг говорит Розали.

Я смотрю вниз и вижу подругу. Она выглядит не как обычно. Конечно, Ингрид всегда хорошо одевается и следит за собой. Но сегодня как-то чересчур вырядилась. И совершенно не по погоде. Короткая куртка едва прикрывает живот, а про длину мини-юбки мне даже сказать нечего.

– Ничего себе! – присвистывает Розали, когда Ингрид подходит к нам.

Она поднимается и здоровается с Розали, а затем обращается ко мне:

– Я думала, ты сегодня работаешь над своей пьесой. Пожав плечами, я делаю обжигающий глоток кофе.

– На сегодня закончила. Почему ты мне не написала, что ребята собираются в «Маки»?

Ингрид отворачивается и смотрит на каток.

– Ноэль же все равно взял тебя.

Что-то в ее тоне говорит о том, что она совсем этому не рада. Я стараюсь выбросить это из головы и не обращать внимания. С чего ей злиться на меня?

Проходит еще час, и мы идем в блинную «Маки». Хозяин заведения – мистер Маккинли – позволяет местным ребятам из школьной команды приходить к нему прямо в коньках и греться, когда совсем холодно. Все это, конечно, с одним условием – мы заказываем гору блинчиков, которые готовит миссис Маккинли.

Шумная толпа, стуча коньками по полу, проходит в небольшое помещение. Мы с девочками делаем заказ на всех, пока парни снимают экипировку. Запахи блинчиков и кучи сиропов щекочут ноздри, и мой рот моментально наполняется слюной.

Заняв несколько столиков – за одним компания не помещается, – все начинают разбирать тарелки. Я едва успеваю выхватить свою порцию с кленовым сиропом.

– Черт, я хотела с шоколадным! – громко говорит Ингрид.

Она смотрит на стоящего рядом Энтони, у которого в руках порция блинчиков с шоколадным сиропом.

Но она не любит с шоколадным. Я это точно знаю. Мы с Розали переглядываемся, думая об одном и том же. Но никто из нас ничего не говорит вслух.

Энтони понимает, что выбора у него нет. По-видимому, он хорошо воспитан, потому что тот же Роб никак не реагирует на заявление Ингрид. А Энтони нерешительно смотрит на свою порцию, а затем протягивает ее Ингрид.

– Можешь взять мою. Мне все равно, какой сироп.

Лицо Ингрид приобретает такой счастливый вид, словно ей подарили щенка. Что с ней? Никогда ее такой не видела.

– Спасибо, Энтони!

Он ловит мой взгляд и, пожав плечами, подмигивает.

Ничего себе. Я стою как вкопанная и молюсь, чтобы никто не заметил, как лицо покрылось багровыми пятнами. Мне подмигнул парень, и я чуть дар речи не потеряла.

– Эйв, пролезай. – Ноэль подталкивает меня на диванчик к окну.

Я плюхаюсь рядом с Розали. Ноэль опускается рядом, следом за ним Роб. Прямо напротив меня садятся Ингрид, Энтони и Бретт.

– Когда ваш спектакль, Эйв? – спрашивает Бретт с набитым ртом.

В прошлом году мы вроде как встречались. Мне нравится Бретт: веселый, симпатичный, с копной непослушных каштановых волос и озорными карими глазами. Но между нами не было химии, поэтому мы решили не портить взаимоотношения и остаться друзьями.

– Наверное, сразу после «дня миссис целомудрие» в следующем месяце, – отвечаю я.

Все, кроме Энтони, смеются.

– Что за «день миссис целомудрие»? – спрашивает он. Мне хочется постоянно смотреть на него, и я с трудом пытаюсь этого не делать.

– В прошлом году Ноэми Сидней залетела от какого-то парня, который работал на ферме. Естественно, все всполошились, ведь ей едва исполнилось шестнадцать. В общем, теперь у нас каждый месяц проводится лекция на тему ранней беременности и ее последствий, – рассказывает Ноэль. – Из этого случая раздули такую историю, что мы вынуждены слушать миссис Томас по два часа после уроков каждый месяц.