Измена. Доигрался, милый!

Глава 5

Тая помогла мне дотащить чемоданы до квартиры. Вскоре я сидела в гостевой спальне, и рассказывала, как бежала к Лешке на работу за сюрпризом.

Подруга внимательно слушала, а потом предложила:

— Давай возьмем пару сковородок, и еще раз Леху в офисе навестим. Его коллегам будет весело. Заодно и секретаршу отлупим. Как там эту швабру зовут?

— Олеся Олеговна…

— Оле-говна. Говна, — усмехнулась моя Таисия, — отчество у нее подстать натуре. Ну что, идем лупасить изменщиков?

Я устало отмахнулась:

— Видеть их не хочу. В другой раз сходим. Ладно?

— Как хочешь, — пожала плечами подруга, — ты тогда распаковывайся, а я пойду чайник поставлю.

Она ушла, а я расстегнула первый чемодан. Достану только самое необходимое, а дальше посмотрим.

Я слушала, как Тая возмущенно гремит на кухне посудой и немного опасалась. Если в ее голову закрадывалась какая-то идея, то Таюха перла как носорог — вижу цель, не вижу препятствий. А тут она решила отдубасить сковородкой Лешку и его девицу… Это не к добру.

Не то, чтобы мне было их жалко. Но ведь те могут и полицию потом привлечь. Надо отговорить подругу от физической мести.

Переложив часть одежды в шкаф и развесив несколько платьев на вешалки, я отправилась на кухню. Обед я пропустила, но есть совсем не хотелось. Тая словно подслушала мои мысли и спросила:

— Сладенького хочешь? Быстрые углеводы хорошо грусть заедают. Правда, жопка тоже хорошо растет… Но нам это не грозит, мы еще молодые. Тортик будешь?

— Буду, — кивнула я, — что-то я сегодня наревелась, надо теперь положительных эмоций добавить.

Тая расплылась в довольной улыбке, открыла холодильник и достала белую коробку с нарисованной на ней Жар-птицей.

— Та-дам! — торжественно провозгласила подруга. — Птичье молоко. Мой любимый! А чтобы было вкуснее, мы его ложками жрать станем не разрезая.

— Согласна, — потерла я руки, — я тоже птичье молоко люблю.

Тая сняла с торта крышку, выдала мне столовую ложку, а свою воткнула прямо в середину лакомства, вывернув оттуда большой ломоть.

— Это офигенно! — протянула она, откусив первый кусок.

Мы пили чай, объедались вкуснейшим тортом и разговаривали. Не о Лешке и его измене, а наоборот, о разных отвлеченных вещах.

Тая меня повеселила рассказом о своем новом заказе… С год назад она ушла в свободный фриланс и занялась созданием сайтов. Веб-дизайн, оформление, наполнение… Так же, как и мне, ей для работы нужен только хороший комп и интернет.

В отличие от меня, она еще и в тренажерный зал ходила в фитнес-центре. Сначала на беговой дорожке и эллипсе калории сжигала, а потом еще шла в бассейн и отлеживалась в хаммаме. Я тоже хотела записаться, но Лешка сказал, что против. Так и заявил:

— Маришка, тебе в фитнес-клуб нельзя. Ты у меня слишком красивая, к тебе там раскачанные мужики подкатывать начнут. Я тогда умру от ревности, и ты останешься одна. А если хочешь спортом заняться, то в нашем сквере бегай.

— Ты с ума сошел? — всплеснула я тогда руками. — В теплое время года в нашем сквере алкаши бухают, а потом спят в кустах, а зимой я бегать не буду. Мороз, метель, снегопад, сугробы, гололед и смесь черной грязи и реагента под ногами. Спасибо за интересное предложение, Отелло ты ревнивое.

На самом деле мне тогда польстило, что муж меня приревновал к незнакомым качкам из спортзала, и больше я к этой теме не возвращалась. Меня моя стройная фигура вполне устраивала. Правда, подвижности в жизни все же не хватало.

Тая рассказывала про новый проект:

— А на днях мне написали из нового интернет-магазина для взрослых. Мол так и так, хотим открываться, нужен крутой сайт, нам вас порекомендовали. Я им говорю: «Базара нет. Денег мне платите столько-то, а времени мне нужно столько-то. И пришлите мне файлы с эмблемой, вывеской, слоганы… Все, что нужно. И каталог товаров». Маришка, я за всю жизнь такого разнообразия искусственных писюнов не видела. Причем не только мужских.

Я с интересом слушала подругу. В секс-шопах я никогда не была. Лешка однажды предложил зайти, но я постеснялась. Не его, а продавщицу. Мне казалось, что она будет смотреть на нас, как на пару извращенцев, которые уже не в состоянии самостоятельно удовлетворить друг друга, вот и пришли за резиновыми помощниками.

Я удивленно спросила:

— А есть еще и женские? Я знаю, что надувных кукол продают. А вот отдельные детальки…

Тая захохотала:

— Там не только отдельные детальки и надувные красотки. Есть еще чисто бедренная часть тела с двумя отверстиями. Есть корпус с головой, но без рук и ног из реалистичного силикона, как Венера Милосская. Там такая красивая грудь третьего размера, округлая попа… Все выглядит настолько натурально, даже лицо и прическа… Я тебе потом покажу. Эти искусственные дамочки точно мужиков у живых женщин уведут.

— Ну да, — согласилась я, — скандалить не будут, и голова у них не болит. Потратился на такую один раз и все. Больше никаких расходов.

Тая сунула в рот очередной кусок торта и помотала головой:

— Не, потратиться еще придется. Смазку нужно покупать. Если будут сухой силикон или резину сношать, то мужички на писюнах мозоли натрут.

— Ох, Тайка, — засмеялась я, — ты, как что ляпнешь. Я чуть не подавилась, как представила член с мозолями, на которые несчастный мужик пластырь наклеивает.

Тут уже и она заржала:

— А сама-то что несешь?! Член в бинтах и пластырях… Пострадавший при исполнении… Натер трудовые мозоли и больше не в состоянии справляться с поставленными задачами. Писюн-трудоголик!

Мы сидели на кухне и хохотали, как две полоумные дурочки, подбирая дурацкие эпитеты к замозоленным мужским причиндалам. Неожиданно Тая замолчала и заговорщическим тоном прошептала:

— Маришка, погнали сегодня тусить в ночной клуб!

Глава 6

Ходить в будни по ночным клубам затея — так себе, но все знают, что «Москоу невер слип». Даже среди недели можно круто оторваться. Это лучше, чем чахнуть в квартире и прокручивать в голове картинки увиденного днем: мужа со спущенными штанами, распростертую на столе секретутку и красные трусы на полу. Пошлятина какая.

Предложение Таи я приняла с полным согласием. Немного выпьем, напляшемся, возможно, познакомимся с какими-нибудь веселыми парнями. Не для секса в отместку, как делают некоторые женщины, а просто пообщаться в клубе.

— Нужно твоего Лешку-кобелешку удалить из головы и из сердца, — разглагольствовала Тая, пока мы прихорашивались перед зеркалом после ужина, — чтобы он свои изменщицкие щупальца в твоей жизни больше не раскидывал.

Я накручивала плойкой локоны и глянула на подругу:

— Раз и навсегда от него избавиться не получится. Впереди бракоразводный процесс. И еще непонятно, что вообще дальше будет.

— Свобода и новая жизнь. Отдохнешь от обязанностей жены, а потом нормального мужика себе найдешь. Страшненького!

— Чего?! — вытаращилась я на Таю. — Зачем мне страшненький?

— Страшненький и толстенький, — захихикала подруга, — с волосатой спиной и плешивый.

— Так, Таис, признавайся, — я начала щелкать горячей плойкой, как щипцами и угрожающе двинулась к этой приколистке, — ты зачем мне такое «счастье» желаешь? Что я тебе плохого сделала?

Таюха отскочила подальше от меня и снова заржала:

— Ну это же реально круто! С таким красавцем тебе никакие любовницы не опасны. Никто не позарится. Детишек заведете…

Тайка мечтательно закатила глаза, а потом снова начала смеяться. Я бросила в нее тапок и продолжила ее мысль:

— Нарожаем деток. Старшая будет девочка — вся в папу: толстенькая, плешивая и с волосатой спиной. Иди ты в пень с такими женихами!

Тут мы уже обе хохотали.

Все же хорошо, что я к ней поехала, а не к родителям. Скорее всего, сейчас сидела бы рядом с мамой и смотрела телевизор. Папа в кресле сердито бы хмурился, а оба они глядели на меня с сочувствием. Б-р-р-р.

Уж лучше с веселой Таюхой хохотать. Еще за нашим ужином, состоящим из заказанной пиццы и молочных коктейлей, она в своей обычной манере пояснила:

— То, что это произошло с тобой, конечно, фигово. Но посмотри на это с другой стороны: детей вы завести не успели — проблем с опекой и алиментами не будет. Да и ты разведенкой с малышом на руках не останешься. Будешь снова молодая и свободная. А еще квартирный вопрос. Тут, конечно, только ты в минусе — квартира полностью его, но зато всяких ипотек и кредитов у вас нет. Ты, кстати, за квадратные метры судиться будешь?

— Да боже упаси, — отмахнулась я, — не хочу даже думать об этом. Он все разрушил, но квартира это только его. Тут я умываю руки.

— Вот и молодец, — похвалила меня подруга, вгрызаясь в очередной кусок горячей пиццы с беконом, курицей, халапеньо и маринованным огурчиком под мягким тянущимся сыром, — я знала, что ты не меркантильная бабень. Но у нас есть задача — надо его наказать!

Опять она за свое. У нее задача, для меня проблема. В итоге я сказала:

— Хватит строить кровавые замыслы, пойдем на танцы-шманцы собираться…

***

Поход в клуб не был для меня глотком свежего воздуха после замужества. Мы с Лешкой в компании наших общих друзей примерно раз в месяц выбирались из дома на ночные развлечения. Тая тоже часто с нами тусила.

Муж нашу дружбу не очень одобрял. Он говорил:

— Твоя Тайка какая-то безбашенная. Что хочет, то и делает. Ей, как непослушной собаке, нужен хозяин и короткий поводок. Чтобы послушной была. Она на тебя плохо влияет. Ты от нее, как придешь, то тебе сразу то на фитнес записываться надо, то в бассейн хочешь ходить. Она тебе про меня гадости не говорит? Может, она нашу семью разрушить хочет…

Таюха всегда меня поддерживала и про Лешку до сегодняшнего дня ни одного плохого слова не сказала. А семью разрушил он сам!

Когда мы с ней приехали в центр и шли к клубу по вечерней улице, у меня зазвонил телефон. На экране высветилось «Лешик». Тая глянула на экран и фыркнула:

— Очухался, утырок. Вспомнил о законной жене. Ответишь?

Я помотала головой:

— Не хочу. И слышать его не хочу, и разговаривать с ним. Да и о чем? Красные трусы его подстилки обсуждать? Если он пришел домой, то понял, что я ушла. Пусть наслаждается свободой.

Я смахнула красную кнопочку на экране, сбрасывая звонок, но через минуту вызов повторился. А потом еще один, и еще. В итоге я просто отключила телефон, чтобы он не портил мне вечер. Уже возле дверей клуба Тайкин телефон разразился бешеным кваканьем лягушек… Опять она звериный рингтон установила. Подруга показала мне экран — мой муж начал обзванивать подруг. Тая поднесла трубку к уху и вкрадчиво произнесла:

— Пошел ты на хрен, поганый козел.

Тут же отключила телефон и спрятала его в сумочку:

— Теперь он точно знает, что ты у меня. Завтра будем ждать твоего кобелюгу в гости. Я сковородки приготовлю, в прихожке положу.

При этих словах она довольно потерла руки, улыбаясь словно Бармалей, который наконец-то поймал Айболита. Я только сокрушенно покачала головой.

На входе в клуб охранник оглядел нас и пропустил в мир танцев и веселья. Наш внешний вид соответствовал дресс-коду заведения…

***

К дому Таи мы подъехали на такси в пятом часу утра. Немного пьяненькие, усталые и веселые. Ноги гудели от танцев, но настроение было приподнятое.

Поднимаясь в лифте, я сказала:

— Есть хочу.

— У нас пицца осталась, подогреем и схаваем, — успокоила меня подруга, — я тоже проголодалась. Все калории на танцполе оставили.

На нашем этаже мы вышли из кабины и замерли. Возле двери на коврике спал Лешка. Он сидел сгорбившись на корточках, прислонившись спиной к двери, и прижимал к себе большой букет красных роз.

Глава 7

Тая выразительно глянула на меня:

— Цветочки притащил. Прощение просить будет. Сама разбудишь благоверного, или мне ему пендель под зад отвесить?

— Сама, — прошептала я и подошла к мужу, — Лешка, с добрым утром.

Муж открыл глаза, подслеповато заморгал, а я продолжила:

— Уйди, пожалуйста, от двери. Ты нам войти мешаешь.

Он начал неуклюже подниматься на ноги и чуть не упал — тело затекло, пока он дремал в неудобном положении. Наконец, он встал передо мной и протянул букет:

— Маришка, прости меня. Я больше не буду.

— Тьфу ты! Детский сад, какой-то, — выругалась Тая и, сделав шаг, плечом оттолкнула Лешку от своей двери, — не будет он…

Она открыла дверь и повернулась ко мне:

— Маришка, заходи. Нечего на лестнице со всякими трахарями секретуток разговаривать. Вдруг он теперь заразный. Мало ли с кем еще эта Оле-Говна пошпилиться успела, прежде чем на столе твоего муженька разлечься.

Я направилась в квартиру, но Лешка схватил меня за руку и резко развернул лицом к себе:

— Не смей от меня вот так уходить, — при этом он насильно прижал к моей груди свой букет так, что волей-неволей мне пришлось его схватить. А муж продолжал канючить: — нам нельзя расставаться. Мы же идеальная пара. Неужели ты так быстро забыла, как нам было хорошо?

— Я помню, как мне было плохо вчера, — разозлилась я и попыталась вырваться, — такое не забудешь. Да отпусти ты меня!

Как назло, Тая уже скрылась в квартире и мне не хватало ее поддержки, а муж продолжал тараторить:

— Ну, прости ты меня — дурака. Сам не знаю, как это получилось. Она ходила передо мной, жопой своей вертела. А вырез на блузке… Да у нее титьки из них почти вываливались. Она специально меня соблазняла. Хотела повышение зарплаты через постель со мной получить.

— А ты не выдержал и на стол ее завалил? Если бы ты меня любил, у тебя бы на нее вообще не встал, — распалялась я. — Сколько раз твердил, что распутные девки у тебя отвращение вызывают, а тут, что поменялось?

— Да не знаю я, блядь, что случилось! — психанул Лешка. — Она с утра вокруг крутилась: то чай, то кофе, то сок притащит… А потом зашла документы подписать и папку с бумагами уронила. Наклонилась раком, чтобы поднять, а юбка задралась. Тут у меня словно крыша съехала. Один животный инстинкт остался…

— Ох, ты, бедненький мой, — еще больше разозлилась я, — может, мне тебя еще пожалеть. Совратила коварная баба честного семьянина, стянула с себя трусы, и его член себе в пизду засунула. Проваливай отсюда! Я на развод подам. Видеть тебя больше не желаю!

Обхватив букет свободной рукой, я размахнулась и долбанула им своего благоверного по голове. Очень хотелось отхлестать по его изменщицкой физиономии, но муж выхватил розы у меня из рук и швырнул на пол.

— Да прекрати ты драться! Я же люблю тебя! Маришка, не разрушай семью. Ты же самое дорогое, что у меня есть!

Лешка смотрел на меня глазами побитого спаниеля и чуть не плакал. Неожиданно он замер и даже выпустил мою руку:

— Я все понял, — проговорил он, — Олеська специально все подстроила! Отправила тебе сообщение с моего телефона, пока я из кабинета уходил, а потом мне напитки с какой-то виагрой таскала… Маришка, это она во всем виновата. Я бы никогда добровольно на нее не залез! Вот же — сука!

Я растерянно смотрела на мужа. А если он говорит правду? Если эта секретутка провернула такой маневр, то он почти не виноват. В одном журнале я читала, как разные возбудители на ум действуют. Люди перестают себя контролировать — одна похоть в мозгах остается.

Но как проверить: правду говорит Лешка или просто выдумывает отмазки, чтобы обелить себя в моих глазах?

Я серьезно посмотрела на него и проговорила:

— Сдай кровь на анализы, если выявят возбудитель, то мы поговорим.

— Ну, что ты выдумываешь, — возмутился муж, — мы же с тобой не в детективном сериале. Эти препараты за несколько часов из организма выводятся, от них уже и следа не осталось! Хватит тебе по чужим домам таскаться. Поехали сейчас же домой.

— Никуда я с тобой не поеду. Да мне на тебя даже смотреть сейчас противно. Сразу перед глазами картина, как ты со спущенными штанами возле стола стоишь. Фу! Мерзость! И вообще, если ты видел, что она перед тобой хвостом вертит, почему не уволил? Поощрял? А может, еще и комплименты ей отвешивал?

— Да ты знаешь, сколько у меня времени ушло, чтобы секретаршу найти: на собеседование либо совсем тупые, либо страшные, либо ленивые шли. А эта сначала прилично одевалась и со своими обязанностями справлялась. С чего бы мне ее было увольнять? Олеська только на днях начала юбки короткие носить.

Я стояла в полном возмущении и не знала, что еще сказать. Если муж говорит правду, то тут его вина действительно небольшая. Есть такие девицы, что за мужиками на хорошей должности охотятся. А у Лешки карьера только вверх пошла… И не такой он дурак, чтобы звать меня на встречу, а потом завалить на стол секретаршу и надеяться, что до моего прихода успеет нашпехаться. Я же могла и на пару минут раньше прийти.

Собравшись с мыслями, я проговорила:

— Давай, сделаем так. Для начала ты уволишь эту девку, чтобы она никогда больше возле тебя не появлялась. Во-вторых: на анализы ты все же пойдешь — проверишься на все-все венерические заболевания. И в-третьих: пока не придут результаты, я буду жить у Таи. Мне нужна пауза.

Муж посмотрел на меня исподлобья и буркнул:

— Хорошо. Но анализы ты будешь ждать дома!

Он подскочил, схватил меня в охапку и поволок к лифту. Я начала вырываться и вопить:

— Тая! Помоги!

Тут же раздался глухой звук удара, а потом Лешка взвыл:

— Сука!

Он выпустил меня и отскочил к стене. Я увидела подругу, которая стояла со старой толстостенной чугунной сковородкой в руках и кровожадно ухмылялась, глядя на Лешку.

— Катись отсюда, кобель! — прошипела моя воинственная Таис.

— Дура, — психанул Леша, — ты мне позвоночник сломала. У меня синяк на всю спину будет!

— До развода заживет, — хмыкнула Тая. — Бери свой веник и проваливай, а то я тебе еще и голову в трех местах сломаю.

Я стояла за спиной подруги и молча наблюдала, как муж подобрал букет, вошел в лифт и проговорил:

— Ну, держитесь девки! Я еще вернусь!

Глава 8

Уже в квартире я осторожно спросила:

— Таюх, а ты правда ему позвоночник сломала?

Подруга посмотрела на меня, как на дурочку и спросила:

— Маришка, у тебя в школе по биологии какая оценка была?

— Слабая четверка, — призналась я, — я литературу и русский любила. Гуманитарий.

— Тогда ясно, — Тая похлопала меня по плечу, успокаивая, — ничего у него не сломано. Со сломанным хребтом люди либо умирают, либо парализуются ниже места перелома. А твой кобелек на своих ножках бодренько утопал, а вот синяк промеж лопаток у него офигенный будет. Я эту сковородку от бабули привезла, на ней самые вкусные блины получаются. Считай — семейное достояние. Когда отец решил свой бизнес открывать, то сначала это было блинное кафе, где бабуля процессом готовки рулила. Это теперь у нас три модных ресторана в городе. Пошли пиццу хомячить.

Пока я выясняла отношения с мужем, чайник успел вскипеть. Я достала из холодильника коробку с остатками пиццы и поинтересовалась:

— Тай, а как ты так быстро появилась. Я только орать начала, а ты тут же — бац его!

Подруга ухмыльнулась:

— А я метнулась на кухню, чайник щелкнула, сковородку схватила и бегом обратно. В прихожей стояла и вас подслушивала.

Я сердечно обняла ее и прошептала:

— Спасибо тебе. Он же реально мог меня уволочь. А еще, знаешь, что он сказал? Что это Олеська все подстроила!

— Я все слышала, — кивнула Тая. — Но это еще доказать надо. Фактов нет, одни слова. Пусть хотя бы чистые анализы притащит и свою Оле-Говну уволит. И вообще, даже если он не виноват, все равно нечего его быстро прощать. Он, что, рассчитывал, что заявится к тебе с букетиком, покается, признается в любви и все — заслужил прощение? Да хрен ему на постном масле! Он тебе изначально врал! Говорил, что секретарша — это тетка под сорокет, замужняя мать двоих детей. А зачем бы ему заранее тебя обманывать? Изначально планировал ее отжахать?

Я вздохнула и сунула в микроволновку блюдце с пиццей:

— Ты права. Сразу скрыл, что молодую девицу с большими титьками нанял, чтобы она воду для кулера и канцелярию заказывала. Как теперь понять, где правда, а где ложь? А еще его коллеги… Они же все знали, что он женат. Неужели никто не сделал этой козе внушение, что к чужому мужу нельзя приставать?

Тая разлила по кружкам чай и поставила их на стол:

— Да сейчас люди какие стали: «Моя хата с краю, ничего не знаю». Чтобы их на действие прорвало, то беда должна коснуться непосредственно их самих. Ну или самых близких. А так — всем на всех плевать.

— Но тебе же не плевать, — вздохнула я, — ты за меня и поругаться, и подраться готова.

— Так мы же друзья. А друзья — это не те, с кем можно по кабакам гулять, пока деньги есть. С другом можно и беду пережить, и ремонт сделать. У нас в Костроме одна моя подружка еще в одиннадцатом классе решила от родителей съехать — бухарики они. Она до этого устроилась по вечерам в кафешке официанткой работать, денег поднакопила. Короче, удалось ей снять на окраине города дешевенькую однушку… А там трешак полный — бомжатный притон был. Вонища, грязища, тараканы и даже кучки говна по углам. Жесть полная. И знаешь что?

— Что?

С Тайкой мы о многом болтали, но эту историю я еще не слышала, и сейчас ждала продолжения.

— Мы почти всем классом туда заявились. Сначала все выгребали, оттирали и выносили. Практически бетонная коробка с голыми стенами осталась. Старый зассатый линолеум с пола тоже содрали. А потом дружно новый ремонт делали. Кто-то обои притащил из дома — у многих от ремонтов лишние рулоны на шкафах пылились. На клей скинулись и на остальное. Мой папа и еще один родитель, из обеспеченных напополам новый линолеум купили и мастера оплатили, который еще и плинтуса сделал. Батареи, потолки, двери и прочее мы сами красили. Прикольно получилось. Там мамы двух девочек активно руководили и помогали. Видно было, что далеко не евроремонт — но все чистое и новое. Сами, по дружбе. Она до сих пор там живет. Так-то!