После развода. Прощение не купить

Глава 5

Ася заперла за собой дверь, скинула босоножки на плоской подошве и крикнула:

— Ярусик, ты где?

— Тута, — я вышла из ванной, — испугалась, что это Вовка.

— Тута — это хорошо. Лишь бы не тама… — выдала Айседора, — вот, пироженки принесла, — она протянула мне коробку с прозрачной крышкой, — пойдем на кухню. Меня уже от любопытства разрывает. И чего это ты стала Вовку бояться? Он же у тебя милаха-обояха.

Я вздохнула:

— Ставь чайник, а я парадный наряд на домашний сменю и буду тебе жаловаться…

Вскоре мы сидели за столом, и Ася в гневе материлась:

— Козлина какой! На свадьбе твоего брата трахать твою сестру… Мудазвон писюкастый! Членоносец шлюхоебный! Правильно ты их отмудохала! Надо было носком туфли ему еще по яйцам врезать, чтобы он этот омлет ложкой потом из трусов вычерпывал! А эта-то… Мало ей столичных мужиков? Не успела познакомиться с мужем сестры, тут же из трусов выскочила! Какой зашквар!

Я кивала:

— А прикинь, как меня вчера бомбануло, когда я все это увидела? Вот я и струхнула, что это он вернулся.

Подруга откусила пирожное и с видом эксперта заявила:

— Тебе нужно замок сменить. Срочно.

— Сегодня воскресенье, — возразила я, — в нашем ДЭЗе только на ЧП мастера приходят. Пожар там, или потоп. Только завтра. А замок еще купить нужно, а нам с утра до вечера работать… Эдмундыч прогул не простит.

Ася достала из кармана свой мобильник и зашла в контакты бормоча:

— Ярусь, ну чего ты как неродная… Завтра… Эдмундыч… Сейчас Бацилле позвоню, он все сделает. Ты в театре работаешь, а не в каком-то там пафосном офисе, где все только за компом сидеть умеют и штаны протирать.

Я просияла:

— Блин, Ась… Точно.

Пока я радовалась найденному решению, подруга уже дозвонилась до нашего постановщика:

— Бацилла, привет. Хочешь вкусно поужинать в компании двух красивых девушек?... Ага, меня… И еще Яры… да ничего особенного. Просто заедь в реквизиторскую, возьми новый замок и приезжай к Яре… Но только прямо сейчас. С нас котлеты с пюрешкой. Ладно… Хорошо. Как придешь в реквизиторскую, набери мне. Я скажу, где у меня замки лежат. Все… Ждем, стоим у плиты.

Она отключила звонок и довольно потерла руки:

— Я домой за фаршем, а ты чисть картоху. Овощи на салат у тебя есть?

Я кивнула, и соседка убежала к себе.

Ее не было минут десять. Видимо, фарш решила у себя в микроволновке разморозить.

В этот раз я предусмотрительно заперла за ней дверь и подперла ее стулом. Все же хорошая у меня работа… Бацилла, он же Саша-постановщик, появился в нашем коллективе перед Новым годом. Парню двадцать пять лет, а мастерущий! Руки по самый локоть золотые. Сразу глаз на Айседору положил и спросил:

— В честь Дункан назвали? Апчхи!!!

— Ага, — кивнула подруга, — ты чего сюда бациллы притащил? Актеров заразишь, кто играть будет?

Так к нему прозвище Бацилла и прицепилось. Парень сох по Асе, а она держала его во френдзоне, но эксплуатировала по полной. Он ей все розетки и выключатели дома на новые поменял, с сантехникой и окнами помог, а весной она его припахала на даче теплицу строить… Денег он с нее не брал, хотя она и предлагала, но требовал вкусной домашней еды. Что еще влюбленному холостяку надо? Вот и сейчас рукастый постановщик спешил на помощь своей Айседоре.

Когда в дверь позвонили, я глянула в глазок и запустила подругу в квартиру. Та посмотрела на стул в прихожей и хмыкнула:

— Ярусь, у меня дома шокер есть. С детективного сериала остался. Заряженный… Давай, принесу?

— Не, обойдусь, — отмахнулась я, — Саша замок заменит, и все… Слушай, может, ты сама начнешь готовить?

— А ты? — Ася вопросительно приподняла бровь.

— А я пойду козловые вещи в мешки для мусора складывать. Наш большой дорожный чемодан я купила еще до нашей свадьбы. У него нет своего. Пускай свое барахло в черных мешках в машину таскает.

— Хорошо, — кивнула подруга и поставила миску с фаршем на стол, — только ты ему все пуговки с рубашек посрезай и в один кулек сложи. Будет ему на вечер развлечение.

— Хорошая мысль, — согласилась я. — Ась, как ты думаешь, если я порежу ножницами все вещи, которые ему подарила, я буду выглядеть сильно ебанутой?

— В его глазах да, — пожала она плечами, — в моих нет. Это смотря откуда смотреть.

— Но мне плевать, что там в его глазах, — коварно усмехнулась я.

— Вот и режь, — счастливо оскалилась подруга, — пускай теперь ему другие гардероб обновляют. Заодно на носках кончики отрежь, чтобы пальцы ног дышали.

— Слушаюсь, мой кэп, — хихикнула я и отправилась мстить мужниному гардеробу.

Кто-то решит, что так поступают глупые женщины, которые не могут расстаться достойно. Уйти с гордо поднятой головой… Возможно. Но я жажду мести. Реально убить я его не могу, даже искалечить. У меня фиалка и злой Эдмундыч, а вот напакостить — легко! И Ася со своими советами тут кстати пришлась. Как и все реквизиторы, она обладает несколькими волшебными навыками. Один из них — умение обращаться с вещами и предметами так, что другой и не догадается. У меня фантазии хватило только на резку одежды, а она с креативом подошла: отрезать пуговицы, чтобы Вовка их пришивал, и все носки перепортить… Надеть он их сможет, сверху ботинок всё будет выглядеть прилично, а вот разуться нельзя…

Я вошла в спальню с ножницами в руках и распахнула шкаф: последние годы трусы, носки, рубашки, галстуки и всю домашнюю одежду покупала ему я. Сам он приобретал только джинсы и костюмы для работы. Я примерилась и начала отрезать пуговки с первого пиджака:

— Еще бы яйца твои кобелиные также отчекрыжить!

Глава 6

Я резала, кромсала, рвала в клочья Вовкино шмотье и получала искреннее удовольствие. Словно вчерашние обида, измена и оскорбление слезали с меня, как старая кожа после обгорания на солнце… Боль уходила, а душу наполняла какая-то бешеная радость и уверенность в себе.

В спальню иногда заглядывала Ася и удовлетворенно кивала, глядя, как я сижу на полу и глумлюсь над вещами. Вскоре несколько черных пакетов стояли в прихожей, а я вытащила из встроенной ниши пылесос. С кухни вовсю тянуло ароматными котлетами… Ася вышла ко мне и спросила:

— Ты на нервной почве прибраться решила?

— Нет, но пол в спальне весь в рваных нитках. Надо убрать.

— Давай. Санек уже с замком подъезжает. Скоро заменит и будешь жить тут, как в крепости.

Вскоре раздался звонок в дверь, я выключила пылесос и пошла открывать. На пороге стоял Саша, сияющий, как начищенный пятак. В руке он держал переносной ящик с инструментами.

— Привет, Яра! А вот и я! — провозгласил он, входя в квартиру. — Здорово у вас тут пахнет! Котлетки? Мммм… Люблю котлетки!

— Привет, Саш, проходи, — ответила я, пропуская его в прихожую.

— Здарова, Бацилла! — крикнула с кухни Ася.

— Привет!

— Да, котлетки. Ася жарит. Ты голодный? — спросила я.

— Как волк! — заверил Саша. — Замок сейчас мигом поставлю. Хороший, надежный. А чего случилось-то? Ты ключ потеряла?

— Нет, от мужа запираться собираюсь, — ответила я, — если вдруг мой утырок заявится, пока ты работаешь, врежь, ему, пожалуйста, по морде. От моего имени.

— Хорошо, — кивнул постановщик.

Пока Саша возился с замком, Ася накрыла на стол. Котлеты с пюрешкой, салат из свежих овощей, соленья, пирожные… Пир горой! Саша управился с дверью быстро, новый замок сверкал гладкой, блестящей личинкой. Потом Саша помыл руки и уселся за стол с видом победителя:

— Ну, за ваше здоровье, девчонки! И за новый замок! — провозгласил он, поднимая вилку с наколотым куском котлеты.

Сначала мы дружно налегли на еду, а когда дело дошло до чая и десерта, то начали травить театральные и киношные байки.

— Помните, как Эдмундыч на премьере «Сью и Роджера» чуть инфаркт не получил? — хохотала Ася, уплетая свои пирожные. — Сью у нас была… специфическая. Персонажу двадцать лет, а играла ее сорокалетняя Скворцова. Актриса заслуженная, но с характером. Перед самым выходом на сцену заявила, что ей венок из искусственных цветов голову царапает. И ни в какую! Костюмеры в панике, Эдмундыч бегает вокруг нее, уговаривает, клянется, что сейчас принесут настоящий венок. А где его взять посреди спектакля в ноябре? Яр, ты помнишь, чем все закончилось?

— Как же, — улыбнулась я. — Эдмундыч вышел в зрительный зал, отнял букет у зрителя с первого ряда, зама мэра, и велел тебе срочно сплести живой венок. Скворцова потом еще долго возмущалась, что у нее аллергия на альстромерии.

Мы все дружно рассмеялись. Эдмундыч был настоящим тираном, но без него в театре было бы скучно. Он мог наорать, обматерить, но почти всегда был справедлив. А актеры его любили и боялись одновременно.

— А помните, как наш премьер, Николай Сергеев, в запой ушел перед «Гамлетом»? — продолжила Ася. — Эдмундыч его три дня с полицией по всему городу искал. Нашел в какой-то пивной, в стельку пьяного. Притащил в театр, отпаивал рассолом с нашатырным спиртом и заставлял учить текст. Тот блевал, но учил. В итоге сыграл Гамлета так, что зрители плакали.

Мы долго вспоминали смешные и нелепые случаи из нашей театральной жизни. Я чувствовала, что боль и обида от измены мужа отступают, забываются. Настроение было офигительным. Я даже забыла, что Вовка должен вот-вот вернуться.

Внезапно Саша замолчал, посмотрел на меня и Асю с хитрым прищуром:

— Девчонки, а помните, как мы с вами на весенних гастролях в Мухосранске чуть не погорели? Проводка в той гостинице мне сразу не понравилась. Там изоляция от времени высохла и крошилась. А уж тараканы у них размером с кошку бегали.

Ася скривилась:

— Ой, Бацилла, не напоминай! Я до сих пор вздрагиваю, когда вижу таракана.

— Да ладно тебе, Ась! Зато какое приключение было! — засмеялся Саша. — Как вы с Ярой в три часа ночи бегали по коридору в одних пижамах, пытаясь удрать от этих усатых чудовищ, что на вашу кровать с потолка в номере падать начали!

Я покраснела, вспомнив ту нелепую ситуацию. В ту ночь мы действительно перепугались не на шутку. Но потом, конечно, смеялись до слез.

— Да уж, приключение, — пробормотала я, — лучше бы я это не вспоминала.

— Зато актеры после той ночи выступили лучше, чем в Большом театре!

Мы снова дружно рассмеялись. В такие моменты я понимала, насколько мне дороги эти люди. Они были моей семьей, моей поддержкой и опорой. И вообще, из Аси и Саши вышла бы отличная пара. Чего она так долго его маринует?

Поздним вечером, когда Саша засобирался домой, я проводила его до двери, поблагодарила за визит и за новый замок.

Он обнял меня на прощание и сказал:

— Яра, не грусти. Все будет хорошо. А мы всегда будем рядом.

Я улыбнулась ему в ответ и закрыла дверь. В квартире стало тихо и спокойно. Я вернулась на кухню, где Ася домывала посуду. Мы еще немного посидели вместе, а потом она ушла к себе.

Я еще раз проверила новый замок, переоделась в пижаму, и тут в замочной скважине раздалось тихое царапанье. Вовка безуспешно пытался воспользоваться старым ключом. Дебил!

Глава 7

Я замерла посреди своей комнаты, а потом на цыпочках прокралась в прихожую. Ламинатные полы не скрипели, свет я давно выключила, и муж не знал, дома я или нет.

Ключ все настойчивее пытался влезть в неродную замочную скважину. Вовка снаружи чертыхался. У него не получалось… Лучше бы он вчера не смог свой писюн в Жанку засунуть! И вообще, мысль об измене в свою менеджерскую головушку.

— Проваливай, — четко произнесла я, глядя в глазок.

Вовка встрепенулся:

— Яра! Ярочка! Ты дома?

— Меня нет.

— Ярочка, открой, — муж подергал дверную ручку и снова начал царапать ключом замок, — нам нужно поговорить. Я тебе все объясню.

— Что ты собрался мне объяснять? — громко ухмыльнулась я, чтобы он слышал интонацию. — Я все сама видела.

— Это ошибка, Яра, — он поднажал и в замке раздался подозрительный скрежет.

— Отвали от замка! — рыкнула я на него. — Это новый. Ты его не откроешь. Вали к родителям. Ты тут больше не живешь. Завтра я подам онлайн-заявление на развод. Тебе нужно будет только явиться на подписание документов.

Вовка отстал от замка и посмотрел прямо в глазок, понимая, что я за ним наблюдаю.

— Яра, — неожиданно спокойным голосом произнес он, — ты не можешь из-за одной ошибки разрушить семью. И вообще, впусти меня… Мы спокойно поговорим дома. А то нас, по-любому, уже все соседи слушают.

— Вот и пусть слышат! — крикнула я. — Пусть все знают, что ты пять лет брака променял на случайный секс с моей шалавистой родственницей!

— Прекрати орать! — тоже перешел на крик Вовка. — Да, я виноват. Но я хочу все исправить… Ты хотела детей? Хотела! Давай помиримся и заведем первого. Я буду хорошим мужем и отцом, а об этой досадной ситуации забудем.

Во мне снова начала закипать ярость. Хорошие эпитеты подбирает это подлец.

— Ты супружескую измену на свадьбе моего брата называешь досадной ситуацией? Ты вообще опух? Да пусть у тебя член с яйцами отсохнут и отвалятся! Да чтоб тебе сифилис и мандавошек от Жанки подцепить! Да чтоб…

Я замолкла, придумывая, что бы еще страшного пожелать, а потом вспомнила:

— Ты где гандон взял?

— Какой? — не понял резкого перехода муж.

— В котором мою кузину сношал.

За дверью возникло секундное замешательство, а потом Вовка честно ответил:

— Это ее. Она сама мне его одела.

— Надела, придурок полуграмотный, — хмыкнула я.

— Яра, — вздохнул за дверью изменник, — хватит устраивать этот цирк. Открой дверь. Мы поговорим и решим, что делать дальше. Я тебя люблю и не хочу потерять.

— Любишь? — переспросила я, чувствуя, как новая волна злости подступает к горлу. — Любишь, поэтому полез в трусы к первой встречной? Да еще и к моей сестрице! Ты хоть представляешь, как мне теперь на семейных праздниках появляться? Как смотреть в глаза моему брату, его жене, теткам с дядьками, в конце концов? Ты меня опозорил на всю оставшуюся жизнь!

Вовка за дверью замолчал. Слышно было только его тяжелое дыхание. Я стояла, прижавшись ухом к двери, и ждала. Мне нужно было услышать от него хоть что-то, хоть какое-то оправдание, хоть каплю раскаяния, которое бы звучало искренне. Но он молчал.

— Хорошо, — наконец произнес он тихо. — Я понимаю, что ты злишься. И имеешь на это полное право. Я поступил отвратительно. И я знаю, что мои слова сейчас ничего не изменят. Но я правда очень сожалею. Я был пьян, Яра. Это не оправдание, я знаю, но… Я не знаю, что на меня нашло. Словно затмение. Я люблю тебя. И я не хочу тебя терять. Пожалуйста, дай мне шанс. Дай этот шанс нам обоим.

Его голос звучал растерянно, но настойчиво. Давить пытался… На мгновение во мне шевельнулось сочувствие. Но тут же я вспомнила его похотливый взгляд на свадьбе, когда он увидел Жанну, попытку натянуть трусы со штанами и нахальный взгляд Жанки, когда я вошла в учительскую. Все сочувствие испарилось, оставив после себя только горький осадок обиды и злости.

— Шанс? — усмехнулась я. — Ты свой шанс профукал, Вова. Проебал в прямом смысле. Вместе с гандоном моей кузины. Теперь мы увидимся только в суде. А сейчас — проваливай. И больше не смей ко мне подходить.

Вовка замешкался за дверью, а потом произнес примирительно:

— Я понимаю, тебе нужно время. Чтобы остыть, подумать. Но могу я забрать свои вещи? Мне завтра на работу нужно.

И вот тут возникла проблема: мне нужно отдать ему вещи, но тогда я открою дверь… И он сможет войти. В рукопашном бою я его не боюсь, драться умею. Но он же может мне всю квартиру разгромить. Зря я отказалась от электрошокера Аси. Очень зря. Мысль-то была здравая. Я бы этого гада еще и током шибанула.

Ладно, поступим иначе. Прильнув к двери, я крикнула:

— Топай под балкон. Я все твое барахло уже собрала. Сейчас полетит!

И расхохоталась, как ведьма из детских сказок.

Вовка понял, что я не шучу и рванул вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Я же начала переносить мешки из прихожей на балкон зала. Когда муж показался внизу перед подъездом в свете уличных фонарей, я швырнула первый куль и крикнула:

— Счастливого полета!

При броске второго:

— Будешь знать, как изменять!

Полет третьего мешка сопроводила пояснением:

— Дальше трахай свою Жанку, а сюда не возвращайся!

Вовка стоял внизу и злобно смотрел наверх, пытаясь поймать хоть что-то. Но я была в ударе. Пакеты летели один за другим, словно бомбы с вражеского самолета. Некоторые падали прямо ему в руки, другие разлетались по двору, лопались от ударов о землю и демонстрировали свое тряпичное нутро.

Вскоре у подъезда собралась небольшая толпа. Местные алкаши, вечно сидящие на лавочке под ивами, подбадривали меня улюлюканьем и советами:

— Ярка, давай еще!

К ним присоединились двое подростков, которые сначала просто наблюдали за происходящим, а потом принялись помогать Вовке собирать разбросанные вещи:

— Дядь, да не парься ты! Все бабы – стервы! Найди себе другую! — крикнул один из них, подмигивая мне.

Второй подхватил:

— Точно! Моя мамка тоже папку выгоняла! За пьянку, правда, а не за измену!

Не выдержав этого цирка, я захохотала и подняла пакет с его зимними ботинками:

— А это тебе на дорожку, козел! — прокричала я, выбрасывая его.

Мешок угодил прямо на спину Вовки, что собирал свои трусы.

Муж заскулил и схватился за поясницу. Подростки, видя его растерянность, принялись ему помогать.

— Дядь, да ладно тебе! Не штангу же она на тебя кинула! Чего ты такой дохлый? Главное, чтобы здоровье было! — утешал его один из них.

— А ты Ярке больше не изменяй! А то и мы тебе люлей навешаем! — добавил второй с добродушной улыбкой.

Алкаши на лавочке не унимались:

— Вовка, а ты ей цветы дарил хоть раз? Эх, молодежь! Не цените вы своих жен! А потом локти кусаете!

Я, слыша все эти комментарии, почувствовала себя звездой реалити-шоу. Даже стало немного жаль Вовку. Оставался еще его ноутбук. Это была действительно дорогая вещь, необходимая для работы. Муж страдальчески поднял глаза и увидел в моих руках свое сокровище:

— Ярочка, не надо, — взмолился он.

— Ладно, — сменила я гнев на милость, — за дверь сейчас выставлю.

Вовка благодарно кивнул и кинулся в подъезд. Потом он загрузил все пакеты в багажник машины и под улюлюканье алкашей и подростков уехал со двора. Я посмотрела на пустой балкон и зашла домой, оставив за собой шлейф хаоса и восхищенных взглядов всех свидетелей.

Глава 8

Утро понедельника на то и нужно, чтобы оно портило настроение. Например, бабками с рассадой в переполненном автобусе. Наш Эдмундович решил зверствовать с самого рассвета. В пять утра сделал рассылку: «Всем быть в театре к восьми. Кто опоздает, казню!!!!!!!»

И чего ему в такую рань приспичило. Актеры первыми вой поднимут, что они невыспанные.

Это хорошо, что я после отъезда Вовки мобильник включила, чтобы будильник поставить. Так бы очень удивилась, обнаружив Асю, которая в середине восьмого трезвонила в мою дверь:

— Ярка, бегом на остановку!

Окна Асиной квартиры выходили на обратную сторону дома, и вчерашнее шоу она не видела. Пока мы ехали до работы, я в красках поведала ей про полеты Вовкиного барахла. Подруга хохотала. Как и еще несколько человек, что толпились вокруг нас и невольно слушали мой рассказ. Особенно женщины радовались…

В театр мы вошли без пяти минут и прямиком отправились к сцене. Худрук именно тут устраивал свои летучки: все сидели в партере, а он забирался на сцену и орал! Вот и сейчас, как только часы показали ровно восемь, Эдмундыч одернул пиджак и рявкнул:

— Переделываем декорации «Ревизора»! Стены перекрасить, шторы перешить, мебель перетянуть! Все, работаем!

— А нас зачем позвали?! — хором загалдели актеры.

— Чтобы не расслаблялись, — важно ответил худрук и пошел за кулисы.

***

Мы с Асей сидели в реквизиторской и гоняли чаи с печенюшками. Во всем этом бедламе у нее была только одна забота, выдать художнику-постановщику новые шторы. Перешивать ничего не нужно… Для меня вообще ничего не изменилось. Только после замены цветов на мебели и стенах, на киловатнике фильтр сменю, чтобы у актеров лица красными не казались…

Мы с подругой обсуждали планы на лето.

— Два с лишним месяца сидеть без работы скучно, — говорила Ася, — на море смотаюсь на пару недель в начале августа, а что делать в остальное время — ума не приложу.

— Я тоже не хочу в городе торчать, — вздохнула я, — но бабушки в деревне у меня нету.

— А баба Таня?

— Она в городской квартире живет. А я хочу тишины. Только теперь этот развод… Блин, — я вскочила с места, — я заявку на него не отправила.

Айседора придвинула свой рабочий ноут и скомандовала:

— Садись обратно. Сейчас этим и займемся. А как у тебя общий настрой?

— Хрен его знает, — я снова плюхнулась в кресло, — нет у меня опыта разводов. Даже не знаю, с кем посоветоваться. Ты от своего просто уходила, а у меня все сложнее…

Год назад Ася познакомилась с парнем, который начал за ней красиво ухаживать: цветы, кафе, романтика. Уже через два месяца предложил ей переехать к нему. Соседка собрала пару чемоданов и отправилась осваиваться в гражданском браке. Первые пару недель все было хорошо, а потом она стала задерживаться на работе... И вообще, как-то поникла. Я тогда приступила к ней с расспросами и выяснилось, что ее новоявленный незаконный супруг стал к ней придираться по любому поводу. А еще ревновать:

— Не надо тебе краситься, чтобы другие пялились.

— Перестань носить обтягивающие брюки.

— Без меня с друзьями не встречайся, знаю я эти ваши встречи.

— После работы сразу иди домой, чтобы я не волновался.

— Учись готовить так, как мне нравится. Ты теперь со мной, а не одна.

Когда Ася высказала ему свое недовольство, то услышала:

— Глупенькая моя, я тебя не критикую, а учу. Будь послушной и не зли меня… Ну кому ты кроме меня нужна… Тебе уже двадцать два, а не восемнадцать. Иди на кухню.

Пребывание в одной квартире с избранником стало для Айседоры пыткой и стрессом. Я тогда выслушала ее и ошарашенно произнесла:

— Да он же настоящий абьюзер! Почитай про них.

Мы полезли в интернет и увидели, что этот недомужинек действует по типичной абьюзерской схеме, ломая личность Аси. Превращая ее из веселой девушки в ничтожество с кучей комплексов. Ее розовые очки, которые она до этого пыталась удерживать на кончике носа, с грохотом свалились и разлетелись на мелкие осколки.

— Вот же сука, — прорычала она тогда, — Ярусь, вы с Вовкой должны мне помочь.

— Что делать? — я была готова хоть сейчас схватить одну из бейсбольных бит, лежащих на реквизиторской полке и кинуться лупить поганого абьюзера, но Ася решила по-другому.

Когда Вовка приехал забирать меня с работы, то мы втроем отправились к мудаку-недомужу, где Ася демонстративно собрала свои вещи, а Вовка отнес их в машину. Все это время абьюзер винил Асю в непонимании, использовании его, в играх его чувствами, но на свои причитания слышал лишь один ответ: