Сирота. Фиктивная семья для губернатора

Глава 1

– Сколько еще ехать? – спрашиваю раздраженно помощника. – Весь день на это угробили. Мне кажется, большей глухомани, чем эти места не отыскать.

Еще и метель усиливается. Я бы предпочел ласковое солнышко и белый песок. Но моя пиар команда на этот раз решили нагнуть меня по полной. Никаких Мальдив – репутация и так на нуле, если узнают, что после скандала с любовницей рванул заграницу развлекаться – распнут.

– Уже почти на месте. Навигатор немного тупит, – бормочет Павел, мой личный помощник. Самоотверженно вызвался отправился вместе со мной в ссылку. Хотя, это я так иронизирую, конечно. Куда еще мог от меня деться личный ассистент и антикризисный менеджер?

– Олег Николаевич, это же ваши родные, так сказать, пенаты.

– Угу, – бурчу недовольно. – Давненько я тут не был. Здесь, за Уральскими горами, дом моего деда. Мои пиарщики еще пару лет назад провели его полную реновацию. Изначально был план провести фотосессию, так сказать, губернатор из народа, родом с самой глубинки, но вот внезапно случилось то, что случилось. Брошенная любовница решила пойти ва-банк. Заявила, что я ее избивал систематически, абьюзил всячески, и она из-за этого потеряла ребенка. Сходила на несколько ток-шоу и практически похоронила мою карьеру.

Не знаю, надо ли особо отметить, что все перечисленное ложь. Единственное, что можно поставить мне в вину – я систематически не приезжал на встречи и ужины с Аней. Просто потому что хронический трудоголик. Проекты, которые тащу третий год – жизненно важны для региона, который возглавляю. Новая больница в центре города, квартал бюджетного жилья, и прочие разработки. Драться за них приходится не на жизнь, а на смерть. Зубами вырывать. Сейчас время не простое, реализовать такой масштаб нелегко.

Работаю как проклятый, и вот что в итоге?

Я не за деньгами в политику пришел. А с реальным желанием помочь региону. Но простые люди видят в таких как я только воров и взяточников. С этим бороться все равно что с ветряными мельницами.

Как итог – ссылка в глуши. Вот уж где для бабы у меня найдется уйма времени. И я подумываю приказать притащить сюда Анечку. Пусть отрабатывает свои косяки, развлекает. Теперь у меня точно найдется для нее время.

Полусонное состояние мигом улетучивается, когда машина дергается дает резко вправо. Мы едва не вылетаем в кювет.

– Паша, мать твою! – выдаю витиеватое ругательство.

– Я не понял, – голос помощника звучит сдавленно. – Вроде не заяц. Кто-то на дорогу выскочил.

– В этой глуши? Только заяц и мог. Разве что волк или олень еще. Теперь толкать тачку придется.

Снова матерюсь как сапожник. Вылезаю из машины.

Розовое пятно на дороге шевелится. На первый взгляд – заяц, но очень крупный.

Таких в жизни не видел. И розовый.

Подхожу ближе – ребенок. Мать твою!

– Ты живая? – голос в момент охрип от ужаса.

Мы сбили ребенка?! Конечности сводит, мурашки по телу как змеи. Нехило меня так перетряхивает, челюсти сводит. Омерзительное чувство беспомощности. Никогда не попадал в такие ситуации.

– Олег Николаевич, – сипит за моей спиной Пашка. – Я не понимаю откуда она взялась… Я в последний момент руль вывернул…

Длинные белые волосы, розовые щечки. Это девочка. Закутана в огромный розовый шарф.

С огромной осторожностью беру ее на руки, которые дрожат как у конченого алкаша.

– Ты должен мне помочь! – заявляет жертва аварии, внезапно открыв глаза.

– Ты живая?! Паша! Быстро в больницу!

Я все еще не могу поверить, что со мной такое произошло! Сбил ребенка на заснеженной дороге. Ужас сковал все тело. Плевать уже на карьеру, все прошлые проблемы кажутся надуманными, идиотскими. Жизнь разделилась на до и после.

– Где твоя мама? Твои родители? Ты чего тут делаешь одна? – сыплю вопросами.

– У меня никого нет, – говорит видение. – Я сирота. Маша меня забрала к себе, на выходные. А теперь ей плохо. Она вся горячая и не просыпается. Помоги! Я знаю, ты можешь…

Откуда она это знает? Сирота…

– Детский дом, тут неподалеку, – говорит нервно Павел. – Один из наших проектов текущих. Посещение запланировано на послезавтра.

Очень аккуратно отношу малышку к машине, устраиваю на заднем сидении. Опускаюсь рядом. Главное, живая.

– Точно ничего не болит?

– Я крепкая!

– Да это понятно. Как тебе родители позволяют вот так бегать в метель?

– Нету у меня никого! – малышка смотрит на меня чистыми голубыми глазами как на идиота тупого. – Я тебе только что объяснила. А в больницу Маше надо! Это рядом! Я покажу! – толкает противоположную дверь и выскакивает из автомобиля. Я – за ней. Пашка, естественно, за мной.

Ребенок так ловко бежит по тропинке к лесу, что диву даешься. Ну хотя бы руки ноги у нее точно целы. А вдруг это просто шок?

Или, скорее всего, мне странный сон снится.

Ну не бывает такого в реальности! Аленушка блин, устала ждать под елкой деда Мороза и решила поиграть и зайца?

Закончится или нет этот бесконечный день? Адреналин немного схлынул, девочка явно здорова, вон как скачет, чисто заяц. Едва поспеваем за ней. Чувствую, как наваливается усталость. Последние несколько суток почти не спал. Подбивал все дела насколько это возможно. Подписи, указания. конечно, продолжу и отсюда работу, проектов слишком много.

Полноценный отпуск мне не светит. Ну если только должности не лишат, а в свете последних событий это очень даже возможно.

Наконец, вдалеке замечаю небольшой покосившийся домик.

Девочка забегает внутрь, мы с Павлом за ней.

Ведь могла к плохим людям под машину броситься! Что вообще думают себе взрослые, кто за нее отвечает. Мать, отец. Очень хочется поговорить с ними “по душам”. Хотя таких, наверное, воспитывать поздно.

Внутри очень бедно, но чисто, аккуратно. Хотя бы убираются тут, а то я уже нос зажал, приготовившись к кошмарной антисанитарии.

В большой комнате на диване лежит закутанное в плед тело.

Ну понятно, почему ребенок сиротой себя назвал.

Родоки пьяницы, обычное дело в этих краях.

– Эй, – подхожу и пренебрежительно толкаю коленом тело.

– Не трогай Машу! – девочка выбегает, бросается на меня, толкает.

– Это мамка твоя? – вздыхаю.

– Нет! Я тебе все объяснила! Я сирота! Чем ты слушал?

Ну да, только я в сказки давно не верю. Что за бред, сирота, но живет с кем-то, кто в гости взял из приюта. И это существо сейчас перед нами в пледе отдыхает. Даже не слышит видимо, что в доме гости. Как же бесит! ненавижу пьяниц!

Но не могли ребенка вот такому чучелу даже на время дать. Так дела не делаются, взять так просто из государственного учреждения – нереально.

– Малышка, мы уже поняли, что у тебя богатое воображение. Разбуди эту… Машу. Нам надо с ней поговорить.

– Я чайник поставила. Вы замерзли, наверное, – успокаивается девочка.

– Очень, – подает голос Павел.

– Проконтролируй чайник, – киваю на дверь.

А девочка и правда необычная. Хозяйственная. И очень милая. Жаль, что жизнь ей такая досталась. С трудом глушу в себе ярость на недородителей.

Друзья, добро пожаловать в мою новинку!

СИРОТА. ФИКТИВНАЯ СЕМЬЯ ДЛЯ ГУБЕРНАТОРА

ДОБАВЛЯЕМ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ – ТУТ

Глава 2

Маша

– Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть.

Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение.

Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески.

Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану…

– Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика.

Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку.

– Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! –

резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня.

Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты.

Как этот мужик сюда попал?

Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала…

Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает.

– Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка водки в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом.

– Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет.

– Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову.

– Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок.

– Дядя уже уходит.

Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости.

– Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина.

– Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону.

– Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так…

– Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда!

– О, Маша, вы проснулись?

– Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка!

Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию!

– Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается.

– Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик?

– Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала.

Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась…

– Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий.

Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо.

– Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка.

– Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница.

– Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую…

– Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй.

– Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием.

– Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип.

– Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно.

– По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая?

– Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю!

– Да что ты говоришь? А была такая ершистая.

– Я испугалась! Думала, вы грабители!

– Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией.

– Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то?

– Сам не понимаю, – морщится.

Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому…

А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое.

Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда!

Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич.

– Куда вы нас ведете?

– К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало.

Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель.

– Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности.

Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать. Меня тоже безумно в сон тянет, но я не позволяю себе такой роскоши. Смотрю во все глаза, стараясь запомнить дорогу.

Она занимает около двадцати минут, и мы заезжаем в ворота. Открывается сказочная картинка. Большой деревянный двухэтажный дом в окружении величественных сосен. Расчищенная подъездная дорожка, по бокам которой высажены пихты.

– Вот и приехали, – говорит водитель.

Второй мужчина молча открывает дверь и вылезает наружу. На крыльцо выскакивает женщина в черном, сверху накинут пуховый платок.

– Паш, дай распоряжения. Врачу позвони, вызови. Я буду у себя. Устал чертовски. Короче, гости на тебе. Все реши с ними, мне чтобы на глаза не попадались, – и уходит в дом, даже не взглянув больше в нашу сторону. Очень гостеприимно!

Ну и злой же он! Зачем тогда притащил нас сюда, с какой целью, если видеть не хочет?

Олег Николаевич коротко здоровается с женщиной на крыльце, кивает в нашу сторону и скрывается в доме. Мне окончательно становится ясно, что эти мужики – никакая не опека. Но кто они? Снова захлестывает паника. Что я могу против них? Может это вообще банда?

Чувство вины перед малой опять начинает давить как плита бетонная. Хотела как лучше сделать, и во что ребенка втянула?

– Ну что, девочки, сейчас разместим вас, лечить будем, – бодро заявляет Павел.

– Зачем вы нас сюда притащили! Учтите, я написала родителям, на работу и всем знакомым, пока мы ехали! Номер машины, ваши имена!

– Девушка, успокойтесь. Вам никто ничего плохого не сделает. Наоборот, помочь же хотим! Вылечить. Мы сами не в восторге что ваш ребенок под колеса нашей машины бросился.

– Что? – задыхаюсь от ужаса. – Как это?

– А вот так. Следить за детьми надо, а не на диване валяться. Ребенок на дорогу выскочил, мы думали заяц. Испугались до чертиков! Ваша Олеся сказала, что мы должны ей помочь, и к дому нас привела к вашему. Очень бойкий ребенок, этого не отнять.

Боже мой! Пока я отключилась, Леська настолько испугалась, что пошла за помощью! Чувство вины меня просто раздирает!

Глава 3

– Здравствуйте, Анна Игнатьевна. Мы с гостями приехали, – широко улыбается Павел немолодой женщине, которая смотрит то на меня, то на Лесю с удивлением.

– Это Мария и Олеся. Наши гостьи.

– Здравствуйте, – хриплю. Лицо пылает, меня бросает то в жар, то в холод.

– Нужно будет быстро приготовить девушкам комнаты.

– Одну на двоих! – заявляю требовательно.

– Хотите, чтобы девочка от вас заразилась? – укоряет Павел.

– Я хочу с Машей! – поддерживает меня Леська.

– Хорошо, проходите, – поднимает обе руки вверх, показывая, что сдается.

– Все быстро сделаем, пока в гостиной побудьте, – кивает женщина. На Павла бросает вопросительный взгляд. Ей явно недостаточно объяснений.

Но мне наплевать, что он там будет плести про нас. Мой ресурс на нуле, я безумно устала. Хочу только одного, закрыть глаза и отключиться. В доме не только мужчины, но и экономка, и горничные, которым Анна Игнатьевна быстро отдает распоряжения. Это меня успокаивает. По крайней мере, не похожи они на криминальных элементов. Обычный дом богатого бизнесмена. А там, конечно, кто знает, надо все равно быть максимально внимательной.

Анна Игнатьевна приносит поднос с чаем, свежевыпеченные булочки и сандвичи. Леська набрасывается на все это как голодный волчонок, а меня снова мучает чувство вины. Голодом ребенка заморила.

Спустя двадцать минут нас с Олесей провожают в приготовленную комнату на втором этаже. Очень светлую и уютную. Здесь большая двуспальная кровать с балдахином и еще односпальная, сбоку. Она сюда не вписывается, похоже, ее только перенесли.

– А игрушек тут нет? – спрашивает наглая Олеська.

– Нет, извините. Детей в доме не предполагалось, – разводит руками экономка.

– Анна Игнатьевна, там Владимир Петрович жалуется, что спину прострелило. – в комнату заглядывает одна из служанок.

– Сейчас иду, Вера! – отвечает нервно. – Все эта кровать, – бормочет под нос.

– Мне очень жаль, – снова чувствую себя виноватой. Хотя, я не просила нас сюда привозить и устраивать этим людям сложности.

– У Павла тоже спина болит, – слышу уже в коридоре другой женский голос.

– Ох уж эти мужики. Кровать не могут перенести, – говорит Вера.

– Располагайтесь. Врач скоро приедет. Если что-то понадобится, нажмите сюда, – показывает кнопку на стене возле двери.

– Вы извините за неудобства…

– Мне платят за то, чтобы я приказания босса исполняла. Так что не надо извинений, Мария. Вы гости.

– Спасибо… Можно воды?

– Конечно. Сейчас Вера принесет.

Мы остаемся с Лесей вдвоем. Горничная прибегает с графином воды, еще раз желает нам хорошего вечера, и мы остаемся вдвоем.

Расспрашиваю девочку дотошно, о том что происходило на дороге. Она подтверждает каждое слово мужчин.

– Как ты могла! А если бы машина тебя задавила? – укоряю удрученно.

– Да нет, ты что! Я аккуратно!

– Лесенька, но в ней могли находиться плохие люди! – чуть не плачу. Разве можно быть такой безрассудной.

– Если бы ты умерла? – тихо произносит девочка. – Я не хочу обратно в детдом! Там ужасно! Еда плохая, испорченная. И нас наказывают… Не хочу туда, не хочу! – чуть ли не плачет.

Прижимаю малышку к себе. Меня трясет от беспомощности. Родная кровиночка. Как же мы допустили, что ты столько лет там пробыла?!

– Я себя ужасно чувствую, Лесь, понимаешь? Получается, я не справилась! Не уберегла тебя. Если узнают – тебя заберут. И эти люди, они знают о случившемся. Могут выступить свидетелями, против меня. Я не понимаю, зачем они нас сюда привезли…

– Так боятся, что их в аварии обвинят. Я притворюсь что мне больно, хочешь? Плакать буду. Они испугаются и денег нам дадут! А может позволят жить в этом доме! Классно же будет! Новый год тут справим. Только игрушек тут нет. Я хочу куклу, пупса, чтобы нянчить и кормить из бутылочки…

– Лесенька, не надо ничего выдумывать, умоляю. Будем вести себя тихо, ладно? Врач тебя осмотрит, я полечусь немного, и обратно домой вернемся. А там я опеку оформлю.

Ну откуда у ребенка такая фантазия – понятно. Моя старшая сестра Лана всегда была такой. Хитрой манипуляторшей. Всеми крутила. И отцом, пока он с мамой не развелся, особенно. Придумывала небылицы, с ней происходили немыслимые истории. С возрастом это немного прошло, а так даже к психологу мама ее водила. Так я узнала, что есть такая штука, типа фобии. Мифомания. Человек придумывает истории и сам в них верит, и окружающим голову морочит.

Поэтому, наверное, неудивительно, что Лана и с ребенком столько наворотила. Не рассказала о беременности, уехала, а потом сдала малышку в детдом. Про отца ребенка тоже разное болтала. Что очень крупная шишка в нашем регионе. Жутко богатый олигарх. Но якобы очень жестокий. Поэтому, сбежала от него, еле спаслась, убить ее хотел, за то что аборт от него сделала.

Мать в эти ужасы верила, хоть и знала о болезни сестры.

И вот однажды, совсем недавно, Лана поведала новую историю. Нет, мужчина в ней оставался тем же ужасным деспотом и тираном. Но появился ребенок. Девочка.

Потом открестилась от своих слов, а мама решила проверить. Словно почувствовала. Так мы внезапно узнали, что существует Олеся. Ребенок, не знавший материнской ласки.

Мама поплакала, а потом сказала, что так будет лучше.

– У Ланы своя жизнь, она замуж собирается. Ты в столице, работа хорошая, на ноги встала. И чего нам менять? Я ребенка не потяну. Игорь не захочет, чтобы нянчилась. Еле себе на жизнь хватает.

После развода родители разъехались, дом остался пустовать. В нём начал жить мамин брат-алкоголик.

В него я и привезла Леську на дни временной опеки, в Москву увезти девочку не разрешили… Дядя Валера конечно не был в восторге от моего приезда, дом своим привык уже считать, но впустил, и даже согласился у друга погостить. Я много сил потратила, чтобы отчистить наше старое жилище, насколько смогла, чтобы провести там с племянницей две недели. Потом надо будет что-то решать. Мой отпуск закончится, надо будет возвращаться на работу. С Олесей, если все получится.

Я и подумать не могла, чем все мои планы обернутся.

– Ты хочешь меня вернуть в детдом? – хмурится девочка. – Вот ты какая!

– Я не хочу. Но по правилам…

– Эти дяденьки нам помогут! Пусть стараются!

– Дорогая, мы же даже не знаем, кто они.

– Они важные, на дорогой машине. Дом смотри какой у них. Не порти все. Ты можешь влюбить в себя, например, того, высокого. Он главный.

– Леся, все, – измученно падаю на кровать.

Вот только про любовь мне сейчас не хватает разговоров!

Глава 4

Вскоре в дверь стучат, заходит молодой симпатичный мужчина в белом халате.

– Ну, кто у нас тут больная? – спрашивает бодрым голосом.

– Осмотрите обеих. Возьмите анализы, – за его спиной маячит Павел.

– Уважаемый, анализы с утра надо сдавать. Привезите тогда пациенток в клинику. Там все сделаем.

– Здесь сделайте. Сейчас, – настаивает упрямо, что мне совсем не нравится. Да кого из себя строят эти мужчины?

– Ну хорошо, – вздыхает доктор и приступает к манипуляциям.

Леся хнычет, боится иголок. Кое-как ее успокаиваем. Меня врач осматривает внимательнее. Дает жаропонижающее и настаивает, что девочку надо отселить. Леся категорически отказывается.

– Тяжело с упрямыми больными, – недовольно цокает языком. – Даже и с такими симпатичными. Список лекарств я набросал, опять же, круглосуточных аптек нет, метель усиливается.

– Я тут принесла аптечку, – голос Анны Игнатьевны.

– Отлично. Горло полоскаем, вот это пососать, с антибиотиками пока не будем торопится, но на всякий случай тоже купите, лечение по Рим я расписал, будем на связи. это сейчас примете…

Вскоре врач уходит, а я, напичканная лекарствами, забываюсь тяжелым сном.

Проснувшись, оглядываю комнату. Сквозь сон я слышала, что Лесю увела Анна Игнатьевна на завтрак. Я же не чувствую аппетита. Выпиваю стакан воды, осматриваюсь. Комната чудесная. Кровать очень удобная, я на удивление чудесно спала. На полу пушистый теплый ковер кремового цвета.

Застилаю свою постель вязаным покрывалом персикового оттенка, на которое так и хочется прилечь… Все еще ощущаю сильную слабость.

В центре комнаты стоит кованый журнальный столик, по обеим сторонам от него два кресла. Буквально все в этой комнате выглядит очень дорогим. И совершенно новым.

Кто же все-таки хозяева этого дома? На столе лекарства, принимаю то же, что и вчера по плану лечения. Бреду в ванную, вчера вечером перед сном Леся, которая просто невероятно шустрая, уже показала мне ее расположение. Дальше по коридору. Выглядываю из комнаты. Двигаюсь, держась за стены.

Так, вот и нужная дверь, отлично. Я дошла.

Ванная вся сверкает, полотенец много, просторная душевая кабина за стеклом.

Все тело ломит, я ужасно липкая. Кажется, даже белье промокло ночью, так я потела. Надо бы поменять его… неловко просить об этом, но другого выхода нет.

Из огромного зеркала в стильной черной раме на меня смотрит замарашка. Волосы сальные, торчат в разные стороны, синяки под глазами. Мне нестерпимо хочется в душ. Неудивительно, что меня вчера приняли за алкоголичку! Выгляжу я ужасно и еле стою, такая слабость сильная, меня пошатывает.