Она мне не сестра
- -
- 100%
- +
– Как ты мог?! – возмущаюсь я.
– Лола, ты о чем? И что здесь делаешь? У нас сейчас биология…
– Я могу сказать тебе то же самое.
– Чего ты злишься? Я просто прогуливал алгебру.
– С каких это пор ты начал прогуливать? Да еще и с Борисовой?
– Я не виноват, что у «бэшек» окно.
– И ты за все утро не мог написать мне в такой день?
– В какой такой день? – искренне не врубается Кирилл, и я понимаю, что он просто забыл про День святого Валентина. Или посчитал его неважным.
Я не в силах сдерживать раздражение. В последнее время мы стали много ссориться, и это чувство посещает меня все чаще. Смотрю в холодные голубые глаза Кирилла, но Меньшов выдерживает мой злой взгляд. Кирилл поджимает губы. Так он делает всякий раз, когда мы начинаем ругаться.
Я молча лезу в рюкзак и достаю запакованный подарок для Кирилла.
– С праздником! – бурчу я, силой пихнув в руки парня коробку в розовой бумаге. В ней: разные памятные мелочи с наших первых свиданий, набор сладостей и любимый парфюм Кирилла, который по моей просьбе Влад заранее достал в дьюти-фри.
Наконец до Кирилла доходит.
– Так вот почему ты злишься? Из-за дурацкого праздника?
– Это любимый и важный для меня праздник. И ты об этом знаешь!
– Лола, как же ты достала драматизировать по любому поводу, – раздраженно морщится Кирилл, и это становится последней каплей. Он даже не признает свою вину! – Ну, забыл и забыл…
– Это ты меня достал своей холодностью и безразличием. Вали к своей Борисовой!
– С радостью. Забью ей трехочковый.
В сердцах демонстрирую Кириллу средний палец и направляюсь в сторону гардероба. Сегодня я больше не намерена пересекаться с ним в школе. Как же Кирилл раздражает своим лицемерием! В школе его считают самым примерным, приветливым, идеальным…
На выходе меня останавливает дежурная девятиклассница и протягивает несколько анонимных валентинок:
– Спивак, это для тебя оставили!
Кто-то не испугался Меньшова? Тут же испытываю секундную радость. Ничего-ничего, я долго одна не останусь. Пусть Кирилл себе не воображает.
На улице выключаю телефон. Позже мой парень наверняка захочет позвонить, чтобы извиниться. Но пока общаться с ним я не намерена. Пусть знает, что в этот раз я обижена серьезно.
Чтобы снять стресс, принимаю решение заняться любимым делом – шопингом и вместо уроков отправляюсь в ближайший ТЦ. Но и поход по магазинам не отвлекает от грустных мыслей. Я так долго ждала этот день, и вот… Он безжалостно испорчен.
Новая юбка, канцелярия, пара книг, блеск для губ, одинокий поход в кофейню… Отец, дабы искупить вину за свою вечную занятость, никогда не ущемляет меня в карманных расходах. Я потратила практически все деньги, оставленные на месяц, но удовольствия не получила.
До нашего поселка добираюсь на такси. Весь путь по радио передают приветы и признаются в любви. Уже давно спустились сумерки, и трасса вспыхивает огнями.
Дом встречает меня гробовой тишиной. Коробок в коридоре уже нет: за день Влад успел погрузить их и перевезти в свою квартиру. К обиде примешивается острая тоска и одиночество. Не переодевшись, весь вечер валяюсь в кровати: смотрю мелодраму, жую шоколад Хованского и совсем немного плачу. Засыпаю с мыслью, что это самый ужасный День святого Валентина в моей жизни. И, кажется, его нельзя испортить еще больше… Однако через пару часов просыпаюсь оттого, что кто-то гладит меня по волосам.
– Папа? – удивляюсь я, распахнув глаза. Отец сидит на краю кровати и внимательно смотрит на меня.
– Лолик, что у тебя с телефоном?
Я обескураженно перевожу взгляд на черное окно, пытаясь понять, который сейчас час. Кажется, уже очень поздно. За окном бесится метель.
– Поужинаем вместе? – внезапно предлагает отец. Мы редко едим за одним столом. Пожалуй, только когда к нам приезжает Влад.
Какая муха его укусила?
– А есть нечего, – откашлявшись, отвечаю я. – Влад уехал к себе.
– Я знаю, – мягко улыбается отец. Я в очередной раз отмечаю их с братом одинаковые улыбки. Они вообще очень похожи: оба высокие, темно-русые и сероглазые, с зачесанными волосами. Только Влад намного чаще улыбается. Папа очень сдержанный, и сейчас мне непривычно видеть его таким потерянно-счастливым. – Я был сегодня в ресторане, взял кое-что навынос. Переодевайся и спускайся в столовую. Нам есть что отметить.
Последняя фраза меня настораживает, потому что мне совершенно точно отмечать сегодня нечего.
– Папочка, пожалуйста, скажи сейчас: в чем дело? – молю я. – Ты ведь знаешь, я такая любопытная… Не доживу до ужина!
Отец с полминуты смотрит на меня, не зная, как начать разговор. И, кажется, я догадываюсь, в чем дело. Рано или поздно это должно было случиться. Мне казалось, что я к этому готова. И все-таки, когда отец вновь начинает говорить, мое сердце мчится галопом:
– Лола, мы с Лерой… Понимаешь… Мы решили, что нам пора начать новый этап в отношениях.
Дыхание перехватывает. И сердце больше не бежит. Оно, споткнувшись, на мгновение замирает. Кажется, с этого дня моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Глава 2
POV Алиса
Утро такое же хмурое, как и мое отражение в стеклянных дверцах подвесных кухонных шкафчиков. Несмотря на то что вчера я легла спать позже обычного, а сам сон был рваным и беспокойным, проснулась все равно в половине шестого утра. Мой внутренний будильник нельзя выключить, но это даже хорошо. Нет ничего более умиротворяющего, чем тихий сонный город за окном и медленно светлеющее морозное небо. Поднимаю горячий чайник с плиты и заливаю кипятком пакетик ароматизированного черного чая. Пар поднимается к лицу, правда, ощущение зябкости не отступает, как и волнение, оставленное поздним разговором с мамой.
Она выходит замуж. Замуж! Я, конечно, понимала, что подобный вариант развития событий очень даже возможен, но отчего-то все равно оказалась не готова. Мама познакомилась со своим будущим избранником больше года назад в новогоднюю ночь. Подруга пригласила ее на торжество в загородный дом, где было несколько семейных пар и их друзья, среди которых оказался и Виталий Спивак. Первые пару месяцев мама скрывала от меня свой роман, но, как только все приобрело более серьезный оборот, рассказала, а в конце лета познакомила нас. Виталий сначала показался мне чересчур чопорным, но стоило увидеть своими глазами, как он смотрел на маму, как говорил с ней и невзначай ухаживал, пока мы сидели в ресторане, мое сердце растаяло. Я никогда не видела ее такой счастливой и воздушной, такой очаровательной и расслабленной. Сколько себя помню, она была для меня примером женской силы, стойкости, мудрости и серьезности, а тут… Хихикает, краснеет, напевает странные мелодии по вечерам после душа.
Мой отец бросил маму на первых месяцах беременности и больше в наших жизнях не появлялся. Она растит меня одна и много работает, действительно много – учителем физкультуры в школе и тренером по волейболу в спортивном центре. Единственным мужчиной, на которого мы могли положиться до недавнего времени, был мамин старший брат – дядя Витя. Но у него есть и своя семья, требующая заботы и внимания, а еще работа, вынуждающая надолго уезжать из города. И вот появился Виталий. Как мне кажется, он делает маму по-настоящему счастливой и, похоже, может дать ей ту безопасность, которой долгие годы так не хватало, но… Где здесь место для меня? Есть ли оно вообще? Мы неплохо поладили с Виталием, но одно дело встретиться с ним пару раз и вежливо поболтать, и совсем другое…
– Уже проснулась, пташка? – за спиной раздается ласковый голос мамы, и я невольно вздрагиваю. – Доброе утро.
– Угу. Доброе, – киваю, не оборачиваясь, и тянусь за второй чашкой. – Сделать тебе кофе?
– Да. Спасибо.
Уже привычно хлопочем на кухне, накрывая стол для раннего завтрака. Садимся, каждая на свое место, и мама как-то уж слишком обеспокоенно пытается поймать мой взгляд. Ее темные волнистые волосы немного растрепаны, а уголки пухлых губ опущены.
– Милая, ты расстроена? Из-за новости? – Виноватый тон матери царапает мое сердце.
Я люблю маму. Очень. И желаю ей только самого лучшего. Когда я появилась у нее, она была двадцатилетней девушкой, а следующие восемнадцать лет своей жизни отдала мне. Я не настолько мала и глупа, чтобы пренебрегать ее личными мечтами и желаниями. И все-таки наши жизни связаны. Изменения в одной из них касаются и другой.
– Конечно нет, – выдавливаю одну из своих лучших одобрительных улыбок, которую натренировала на Полине, ведь ее вкус в парнях, скажем так, всегда был довольно специфическим. – Я просто… просто немного удивлена, вот и все. Особенно новостью о переезде.
Брови мамы коротко взлетают, и она обхватывает чашку с кофе, поднимая ее. Блеск камня на безымянном пальце ослепляет, но я солгу, если скажу, что вид кольца не вызывает у меня благоговейный трепет. Оно очень красивое. И определенно дорогое.
– Я знаю, что это неожиданно. Мы с Виталиком долго обсуждали эту тему и пришли к выводу, что так будет лучше для… для всех. Вы с Лолой очень важны для нас обоих, и если мы собираемся стать… м-м-м…
На этом моменте у меня начинает першить в горле и ныть в груди. Мама нервно замолкает, а я делаю пару внушительных глотков чая, пытаясь представить, как на эту новость отреагировала Лола. Мы не знакомы лично, и даже после того, как наши родители официально начали встречаться, обе продолжали делать вид, что ничего не изменилось. Интересно, как нам удастся и дальше игнорировать друг друга, живя в одном доме? У меня нет неприязни к Лоле, но мы совершенно из разных миров.
– Может, я лучше поживу пока у дяди Вити? Уверена, тетя Катя не откажет, а Гриша так вообще только обрадуется.
– Нет. Если ты против, то мы не станем переезжать, – уверенно отвечает мама, но осколочная печаль в ее глазах заставляет меня чувствовать себя предательницей.
– Мам, – тяжело вздыхаю я, опустив нос, – я рада за тебя. Честно. Свадьба – это здорово. Но я… я просто… Осталось не так много времени до окончания школы…
– В этом и суть, родная. Я понимаю, что это может быть непросто. Поверь мне, мы сами волнуемся. Но если мы хотим когда-нибудь стать настоящей семьей, то было бы здорово попытаться поладить друг с другом. Верно? Ты ведь собираешься поступать в Казанский университет, Лола планирует учиться в Москве. Вы скоро уедете, и мы с Виталиком хотели бы, чтобы, возвращаясь на каникулы, праздники или выходные, вы обе чувствовали себя как дома.
Семья. Дом. Такие понятные каждому слова, но кто-то чувствует в них тепло родных рук, а кто-то ежится от холода. Моих бабушки и дедушки не стало, когда маме было семнадцать, а дяде Вите немного за двадцать. Мама никогда не говорила об этом открыто, но чем старше я становилась, тем чаще сама начала замечать – ей одиноко. Та жизненная ситуация, что сложилась у нее, вряд ли была пределом мечтаний.
– А как… как Лола отреагировала на новость? – осторожно спрашиваю я.
– Пока не знаю. Виталик должен был поговорить с ней вчера вечером.
– Ясно.
– Доченька… – Мама берет меня за руку, и я поднимаю голову, встречая взгляд любящих глаз самого теплого оттенка, точно карамель в ласковых лучах майского солнца. – Я ни за что на свете никому не позволю причинить тебе боль. Ты – самое важное и ценное для меня. Нас с тобой всегда было лишь двое, и мы отлично справлялись, но… Может, не так уж плохо будет это изменить? Виталик прекрасный человек, и я верю ему. А еще верю в то, что вы с Лолой сможете ну-у-у… Подружиться? Мы встречались с ней всего несколько раз, но похоже, она хорошая девочка. И если мы все дадим друг другу шанс, то…
– Хорошо, – поспешно перебиваю, потому что ее речь слишком трогательная, а я не планировала рыдать с самого утра. – Давайте попробуем. Я не против переезда.
– Правда?! – Мама сияет радостной улыбкой, и я понимаю – любые перемены стоят того, чтобы видеть ее такой. И если Лола хотя бы вполовину так же сильно любит своего отца, как я люблю маму, то мы с ней сможем договориться. Ради них.
– Правда-правда, – весело хихикаю я, коротко стискивая ее ладонь. – А теперь отпусти, я хочу бутерброд.
Обычно по выходным я не отлипаю от компьютера, но сегодня мне не помогают отвлечься ни любимые игры, ни друзья. Напряжение грузом лежит на плечах, а мысли крутятся возле возможной стычки с Лолой. Что, если она устроит скандал? Или будет мстить? А вдруг она начнет распускать слухи о том, что моя мать хочет выйти за ее отца только ради денег? Виталий Спивак не последний человек в нашем городе, успешный бизнесмен, владелец таксопарка, а его старший брат в прошлом известная модель. Лола выросла совсем в других условиях, нежели я, а как известно, не многие в этом мире любят делиться.
– Ли́са! Ты чего застыла?! Лут собирай! Я кому оставил?! – звучит в наушниках недовольный голос Льва.
– Прости-прости, – бормочу я, опустошая сундуки.
– Что с тобой сегодня?
– Да так… Ничего.
– Уверена?
– Да. Мне просто… Мне нужно идти. Я вечером загляну. Ладно?
– Хорошо, – напряженно отвечает он. – Ты точно в порядке?
– В полном, – стараюсь добавить побольше бодрости в голос. – До вечера!
Выхожу из игры и стягиваю наушники с головы, откидываясь на спинку кресла. Шторы в комнате распахнуты, за окном виднеется чистое голубое небо. Не хочется признавать, но мне действительно страшно. Бросаю взгляд на электронные часы, сердце коротко сжимается. Есть у меня один человек, с которым я могу поделиться если не всеми переживаниями, то большей частью из них точно. Он всегда понимает меня с полуслова, и у него как раз заканчивается тренировка через полчаса.
Собравшись на скорую руку, покидаю квартиру и направляюсь прямиком к спортивному центру. С губ срываются полупрозрачные облачка пара, ботинки утопают в мокром снеге, но уже через двадцать минут я добираюсь до внушительного здания, к главному входу которого ведут широкие ступени. С одной стороны тянется замерзший парк, а с другой – находится стадион, где спортсмены тренируются в теплые деньки, а еще проводят игры и соревнования. Взбегаю к парадному входу и рывком открываю дверь, желая поскорее окунуться в приятное тепло.
– Привет, сказочная девочка! – здоровается со мной охранник дядя Миша, сидящий за столом пропускного пункта. – Ты к маме?
– Здравствуйте! Нет, к брату.
– А-а-а… – с пониманием тянет он, – тхэквондисты должны скоро закончить. Присядь пока.
– Спасибо. – Вежливо улыбнувшись, занимаю одну из скамеек у стены и принимаюсь ждать.
Отовсюду доносятся приглушенные голоса, хлопки и стук мячей. В этом центре не одно и не два спортивных направления, можно найти занятие на любой вкус, но я далека от всего этого. Выносливость хромает, глазомер тоже, и я не раз слышала, что у меня не просто обе руки левые, но и вообще все конечности иногда живут своей жизнью. Зато с реакцией проблем нет, компьютерные мобы и боссы мрут от моей электронной руки только так. У каждого свои таланты.
– Алиса!
Поворачиваю голову на оклик и слабо улыбаюсь, глядя на двоюродного брата, стоящего в компании еще нескольких парней, что натягивают теплые куртки. Гриша что-то коротко бросает им и шагает ко мне. Его лицо немного красное, темно-русые волнистые волосы растрепаны, как доказательство того, что он усердно тренировался, но в зелено-карих глазах ни капли усталости. Поднимаюсь и тут же попадаю в крепкие объятия: брат обхватывает меня руками и опускает подбородок на макушку, легонько покачиваясь.
– Привет, мелкая. Какими судьбами?
– Приве-е-ет, крепыш, – расслабленно отзываюсь я. – У тебя сейчас есть планы?
– А что такое?
– Нужно поговорить.
– Эм-м-м… – настороженно тянет Гриша, отступая, а затем оглядывается, обращаясь к друзьям: – Парни, идите без меня! Я, если что, позже подскочу!
– А че ты, Гриш? – смеется Дима Звонов, поигрывая бровями. – Бери сестренку с собой. Мы не против.
– Губу закатай! – рычит Гриша и ведет меня к выходу.
Тихонько хихикаю, опустив голову. Гриша напрягает пальцы на моем плече.
– А ты чего рыгочешь? Только попробуй запасть на этого полудурка, я…
– Да я и не собиралась. Забыл, что я присутствовала при его фееричном надувании мыльных пузырей носом?
– А-а-а, точно, – усмехается брат. – У тебя есть оберег.
– Еще какой!
Выходим на улицу, неторопливо спускаемся по ступеням и размеренно шагаем в сторону парка.
– Ты голодная? – участливо спрашивает Гриша.
– Не особо.
– Может, хочешь чай или кофе?
– Нет. Давай просто пройдемся.
– Ладно. Ну что там у тебя? Что случилось?
– Страшное… – хрипло выдыхаю я.
Пока мы прогуливаемся, рассказываю брату о последних новостях и своих опасениях. Он, как и всегда, внимательно слушает, стараясь не перебивать без нужды, а после ненадолго задумывается. Над головой трещат голые ветви деревьев, потревоженные ветром, вдалеке слышится рев автомобильных двигателей.
– Слушай, – наконец заговаривает Гриша, – может, все не так уж и плохо? Будешь жить в классном доме за городом, на халяву ездить на такси. По словам тети Леры, этот Виталий – классный мужик. Я слышал, как она болтала с моей мамой о нем. Восторгов было. Ну а дочка его… Вдруг она не так плоха, как ты думаешь?
– Похоже, скоро я точно это узнаю, – отвечаю обреченно.
– Да ладно, Алиса! Если она вздумает обижать тебя, я с ней разберусь.
– Да? И как же? Покажешь ей свой коронный захват?
– Еще чего! Я девочек не трогаю. Ну, без их согласия. А ее просто очарую и заставлю полюбить и тебя.
– Ага, конечно! – пихаю его в бок. – Казанова ты недоделанный! У нее вообще-то есть парень! Очень красивый парень! На тебя она даже не посмотрит!
– Эй! Я тоже красивый!
– Кто тебе это сказал? Мама?
– Ах ты страшилка мелкая… – Гриша отскакивает к ближайшей лавочке и сгребает с досок снег. – А ну возьми свои слова назад!
– Ни за что! – кричу я, первой бросая в него снежок.
POV Лола
На экране высокий и чересчур худой парень проникновенным голосом зачитывает детский стишок:
Вечер. Сколько огоньков!Окна светятся домов,вдоль по улице, смотри,загорелись фонари.А на небе точно мостиз больших и малых звезд[1].Паренек кажется мне забавным – слишком уж экспрессивно он рассказывает про огоньки, поэтому я впервые со вчерашнего утра издаю короткий смешок. Но Владу снова что-то не нравится, и он, поставив запись на паузу, демонстративно морщится.
– Что опять не так? – возмущаюсь я. – Это уже восемнадцатый… Скоро все кандидаты закончатся.
– Тебе он понравился? – поворачивается ко мне Влад и устало трет переносицу.
– По-моему, он милашка. И точно справится с ролью владельца кота. Ему ж не в «Титанике» сниматься, а в рекламе корма.
Влад сидит за ноутом и пялится в экран. А со стен на него с хитрым прищуром смотрят еще несколько десятков Владов. От расклеенных постеров в комнате со старых рекламных кампаний с участием дядюшки рябит в глазах. Особенно Влад любит съемку одного известного парфюма – постеры огромного формата висят сразу в двух местах. Попав в эту квартиру, несложно догадаться, чем занимался ее хозяин в молодости. Здесь все кричит о причастности к миру моды. Даже есть странный манекен, который Влад утащил из ателье именитого дизайнера. Но мое любимое место в этом пространстве – плетеный подвесной гамак, на котором я и расположилась, чтобы помочь дяде найти подходящего для съемок начинающего актера. Утром мне показалось, что это занятие – единственное, способное меня отвлечь от тревожных мыслей.
– Я попросил прислать мне привлекательного юношу, но этот выглядит уставшим и нездоровым. Ему бы выспаться. Вроде молодой, а будто только что из ямы вылез.
– Как же сложно тебе угодить! Парню просто нужно насыпать в кошачью миску корм.
Но Влад закрывает вкладку с видеороликом и включает следующий:
– А это что за визитка? Камуфляжные штаны в городе? Зачем? Чтобы мы не увидели его конечности?..
Я отвожу взгляд от экрана и рассматриваю свои задранные в гамаке ноги в горчичных вязаных носках. Я так долго качаюсь в гамаке, что, кажется, теперь начинает подташнивать. Хотя мутное состояние преследует меня с самого утра. Вместо сна я проворочалась всю ночь. Может, из-за того, что до этого продрыхла целый вечер. А может, из-за новости, которой огорошил меня отец перед ужином. И после которой, кстати, кусок в горло так и не полез. Проснулась я разбитой и уставшей. Влад снова что-то говорит, но я его не слышу.
– Лола, ау? Ты где витаешь?
– Ну а ты как думаешь?
Влад тут же принимает виноватый вид. Я сразу же замечаю это и хмурюсь:
– Поверить не могу, что ты обо всем знал и не предупредил меня. Колечко на помолвку ты помогал выбирать? Папа ведь ничего не смыслит в украшениях!
– Снова начинаешь?
– Предатель! – шиплю я, с силой отталкиваясь от стены рукой. Выходит так резко, что едва не валюсь с гамака. Влад качает головой и снова возвращается к чужой «видеовизитке». Однако просматривает ее без звука и явно без интереса. Его мысли сейчас заняты другим.
– Вы хоть утром еще поговорили? – спрашивает Влад.
– Поговорили? Он даже в выходной умотал с утра пораньше в офис. Спрашиваешь так, будто мы настоящая семья и завтракаем вместе. Усю-сю, пусю-сю…
– Лола, прекрати кривляться! Твой папа любит тебя больше всего на свете, ты ведь знаешь. О таких важных переменах в жизни сложно говорить. И он все-таки готовил тебя к этому. Сколько раз вы ужинали с Валерией?
– Это не то! – морщусь я. – Против ужинов ничего не имею. Это одно дело. Но другое – она переедет к нам! Вместе со своей дочерью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Варвара Малахиева-Мирович.