Она мне не сестра

© Ася Лавринович, 2025

© Алекс Хилл, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

POV Алиса

Сегодня в каждом школьном коридоре ощущается удушающий запах шоколада, смешавшийся со сладким ароматом девичьих духов. Идея отметить в этом году День всех влюбленных по-восточному была принята многими старшеклассниками с большим воодушевлением. Девчонки закупились конфетами в виде сердец и попытались повторить наряды и макияж любимых героинь манги, а ребята к обеду уже измазались в шоколаде по уши, принимая шуточные признания. Но кто же знал, что в этом веселом балагане я стану свидетелем настоящего признания?

– Вань… – за поворотом звучит смущенный голос моей одноклассницы Марины Мартыновой. – Я давно уже хотела тебе сказать…

Дыхание перехватывает, и я сильнее вжимаюсь лопатками в холодную стену, удерживая дрожащими пальцами пару чашек, что дала мне классная руководительница Светлана Геннадьевна. Ну почему сейчас? Почему именно здесь? В дальнем крыле четвертого этажа школы довольно тихо. Уроки на сегодня уже закончены, но большая часть учеников осталась в храме наук для проведения классных часов и чаепитий в честь праздника. Я сама никогда не любила подобные мероприятия, даже собиралась незаметно улизнуть, только вот Светлана Геннадьевна свято верит, что одноклассники должны быть дружны и во внеурочное время. Спорить с ней – себе дороже. Тройка по информатике в аттестате мне ни к чему. Выпускной год все-таки.

– Мы ведь уже давно с тобой общаемся и… – продолжает Марина, – думаю, ты уже и так догадался…

– Что нравлюсь тебе? – дерзко спрашивает Ваня Хованский, капитан нашей городской юношеской футбольной команды. – Были такие мысли.

– И-и-и? Что скажешь? Ты…

– Подслушиваешь? – рядом с моим ухом раздается шепот. – И что там? Интересно?

Испуганно вздрогнув, чуть было не выпускаю чашки из рук, но поверх моих ладоней опускаются чужие.

– Осторожнее, – тихо говорит Илья Мироненко, помогая мне удержать чашки, и с любопытством выглядывает из-за угла. – О-о-о, да ладно? Маришка в самом деле решилась? Вот это номер.

Еще теснее прижимаюсь к стене и судорожно втягиваю носом воздух, который вдруг становится уже не приторным, а скорее хвойным и свежим. Перед моими глазами смуглая кожа крепкой шеи, вокруг которой обернут плетеный кожаный шнурок с деревянным талисманом в виде крошечного медвежонка. Илья, или, как зовут его друзья, Илюша-кайфолом, лучший друг Вани и второй из тройки наших звездных футболистов. И если Ваня славится своими очаровательными ямочками на щеках, пышной пшеничной шевелюрой, взглядом с поволокой и любовью к безобидному флирту, то Илюша известен как парень, не обремененный стыдом, совестью, дисциплиной, скромностью, да еще и не обделенный привлекательностью, если уж совсем честно. Угораздило же меня попасться именно ему. И почему он все еще держит мои руки? Уже собираюсь отойти, но ни разговор за поворотом, ни Илья меня не отпускают.

– Я должен дать какой-то ответ прямо сейчас? – шутливо интересуется Ваня.

– Нет, – отзывается Марина. – Можешь подумать.

– После поцелуя мне думалось бы лучше.

– Ваня!

– Что?! – весело смеется он. – Разве он не идет в комплекте с шоколадом?

Моя нижняя губа начинает подрагивать, а стук сердца закладывает уши. Это тот самый случай, когда хочется упасть на колени и прокричать, вскинув голову: «Ну почему она?!»

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Илья, пытаясь поймать мой взгляд. – А-а-а… о-о-о… – тянет он, скорчившись от деланой неловкости. – Ты что, тоже хотела Ховычу признаться?

– Конечно нет, – шиплю я, делая шаг в сторону и прижимая чашки к груди.

– Значит, за подругу переживаешь? – Илья иронично вскидывает черную как смоль бровь.

– Мы с ней не подруги. Я просто шла в туалет, чтобы вымыть чашки, а они оказались на пути.

– М-м-м… Вот как? Не хотела испортить момент? Очень благородно.

Он пытливо прищуривается, разглядывая меня, а я напряженно стискиваю челюсть. У нас не такая большая школа, чтобы после одиннадцати лет не знать тех, с кем учишься, и все же нас с Ильей нельзя назвать друзьями или даже хорошими знакомыми. До этого дня мы, наверное, разговаривали-то всего пару раз. Правда, этот чудак профессионально делает вид, что дружит чуть ли не со всем городом, поэтому удивляться не приходится. Илюша – мастак на пустую болтовню.

– Ты уже подарила свой шоколад? – задает он еще один вопрос.

Я молча мотаю головой, краем уха вслушиваясь в воркование Вани и Марины.

– Что так? – продолжает допытываться Илья, и я замечаю, как на его щеке поблескивает золотистое сердечко.

Интересно, его наклеил кто-то из девчонок? Может, Вика из «Б» класса? Она давно по нему сохнет. Или Кристина из «Д»? По количеству воздыхательниц Илья с Ваней идут ноздря в ноздрю, но это только лишь потому, что третий из компании – их одноклассник и сокомандник Кирилл Меньшов – вот уже почти год как встречается с Лолой Спивак. Никто из девчонок в здравом уме не решился бы конкурировать с этой модницей из «В» класса, поэтому многие лелеют надежду на отношения с двумя оставшимися красавчиками.

– Неужели тебе здесь никто не нравится? – не отстает Мироненко.

– Тебе-то что? – отзываюсь хмуро.

– Да просто интересно. – Он беспечно пожимает плечами и отводит взгляд. – Расчистить тебе дорогу?

– Что? – непонимающе переспрашиваю я.

Илюша снимает наклейку с лица, делает шаг вперед и лепит ее мне на щеку, а затем прижимает указательный палец к точке между бровей.

– Хватит хмуриться, праздник же. – Он легким движением поправляет мои очки и сворачивает за угол. – Ховыч! Там сейчас всю пиццу без нас сожрут! О! Привет, Мариш! А для меня шоколад есть? Я тоже хочу…

С облегчением выдыхаю, но ненадолго. Руки заняты, наклейку не снять, а времени на раскачку нет, ведь шаги и голоса ребят все ближе – они возвращаются к классам. Выхожу из-за угла, чтобы не быть еще раз обвиненной в сталкерстве, и встречаюсь нос к носу с Мариной. Одноклассница одаривает меня ледяным взглядом, поджав губы, накрашенные вишневым блеском, и демонстративно не двигается с места. Намекает, что это я должна отступить с ее пути? Ну конечно! Поспешно мазнув взглядом по Ване, который не обращает на меня никакого внимания, обхожу Марину и шагаю в сторону уборных. Кое-как открыв дверь, ставлю чашки на край раковины и срываю наклейку со щеки. Дурацкий день. Дурацкий праздник. И сердечки эти тоже дурацкие!

От февральского холода горят щеки и щиплет в носу. Голые деревья и кустарники навевают тоску, как и кучи грязного снега. Новогодние огни поблекли, мусорки завалены уже никому не нужными сухими елями и пихтами. Скорее бы весна. Хотя приближающиеся выпускные экзамены не то чтобы сильно греют душу.

Тяну на себя тяжелую железную дверь и вхожу в промозглый подъезд. Перед глазами все еще стоит картина, как взволнованная Марина на классном часе щебетала с подружками. Наверняка рассказывала им о разговоре с Ваней. Он, конечно, тот еще ходок. За последние пару лет успел помутить с половиной девочек из нашей параллели, но чтобы с ней… Это выстрел в упор. Мы с Мартыновой не ладим еще со средних классов. Все началось с того, что она назвала мою маму «мерзкой училкой», когда та отчитала Марину за распущенные волосы во время урока физкультуры. Разумеется, я не стала это терпеть. Ссора в женской раздевалке в тот день была громкая, чуть до драки не дошло, и с тех пор между нами холодная война. Не то чтобы мы устраиваем подлянки друг другу, но каждая из нас радуется неудачам другой не меньше, чем выходу нового сезона любимого сериала.

Последний лестничный пролет, два поворота ключа в замке, и вот я дома. В съемной квартире уже привычно пахнет пареной гречкой, что значит – мама к ужину не вернется. Да я и не ждала ее в такой-то день. Надеюсь, хоть для нее праздник окажется радостным. Стягиваю с замерзших ног ботинки, с усталых плеч – пуховик и первым делом иду в ванную, чтобы вымыть руки и лицо. Отражение в зеркале заставляет наморщить нос. Корни на осветленных передних прядях уже критически отрасли, а я все никак не могу решить – стоит оставить их или закрасить в родной темно-русый цвет? Полина сказала, что светлые пряди освежают мой образ и «добавляют изюма», но, кроме как от нее, комплиментов я больше не получала. Жаль, что она поступила в колледж после девятого класса и теперь мы не можем общаться так часто, как раньше. Мне ее не хватает.

Снимаю очки и, тщательно вымыв руки, смываю макияж. Переодеваюсь в домашнюю одежду и, быстро перекусив и заварив огромную чашку чая, сажусь за компьютерный стол. Вот оно, мое царство. Мой уголок радости. Я собирала это чудо техники последние три года. Не без советов двоюродного брата Гриши, конечно, и все-таки. Я брала мелкие заказы по монтажу видеороликов и обработке фотографий, даже помогала маме в спортивном центре с уборкой, чтобы накопить денег. И хоть большую часть суммы все равно добавили мама и дядя Витя, я могу с гордостью сказать, что все это досталось мне не просто так, а кровью, потом и иссушенной роговицей глаз. Два монитора с разрешением 4к закреплены на кронштейне, прикрученном к краю стола, белая механическая клавиатура лежит на широком малиновом кожаном коврике, что покрывает большую часть стола, рядом облегченная беспроводная мышь, микрофон, доставшийся мне за полцены во время прошлогодней «черной пятницы», и наушники с подавлением внешних шумов. На полу системный блок-аквариум с водяным охлаждением, а внутри его самое ценное – видеокарта и процессор последнего поколения, которые Гриша искал для меня пару месяцев по приемлемой стоимости. Нажимаю кнопку включения, за мониторами включается подсветка для полного погружения. С экрана на меня с нежностью смотрит любимый Годжо Сатору, и я улыбаюсь ему в ответ. Вот теперь мне гораздо лучше.

Запускаю геймерское приложение для общения, но, к сожалению, «комната» для болтовни пуста, ребята не в Сети. Взгляд тянется к хорошо знакомому нику – «hovanskyvano», и настроение снова портится. Вряд ли мы увидим его сегодня. А если они с Мариной начнут встречаться, то, возможно, вообще больше не увидим. Девочки обычно не в восторге от подобных пристрастий своих парней. О нет! А что, если он приведет ее к нам? Я не хочу играть с ней в одной команде! Сам Ваня не так давно присоединился к нашей компании, случайно забрел на сервер и остался. Он хорошо играет, получше, чем Лев или Игорь. Только вот микрофона у него нет, зато он активно общается текстом в чате. Иногда мы болтаем о всякой ерунде, можем даже поиграть только вдвоем, но я так и не сказала ему ни свое имя, ни то, что учусь в параллельном классе. Ребята с сервера зовут меня просто Ли́са, это сокращение легко принять за прозвище. Может, все к лучшему? У нас здесь свой мир, а электронная дружба ничем не хуже реальной.

Захожу в приватную «комнату», где сохранилась наша вчерашняя переписка с Ваней, и зачем-то перечитываю сообщения.

hovanskyvano: Да ну?! Классный же праздник! Потащишь домой мешок валентинок и шоколадок!

lisa_misa: Я так не думаю…

hovanskyvano: Почему? Вряд ли ты страшная

lisa_misa: С чего такие выводы?

hovanskyvano: У тебя приятный голос. Думаю, ты довольно симпатичная. Высокая блондинка с голубыми глазами и розовым помпоном на дизайнерской сумочке

lisa_misa: Экстрасенс из тебя так себе. Все мимо

hovanskyvano: Но про симпатичную же угадал?

lisa_misa: Нет

hovanskyvano: Почему все девчонки так любят себя принижать?

lisa_misa: Если узнаешь ответ, скажи мне. Тоже интересно

hovanskyvano: Вот увидишь, завтра тебя точно поздравит какой-нибудь красавчик!

lisa_misa: Я бы поспорила. Жаль, рук пожать не можем

hovanskyvano: Не сожалей. Ты бы точно проиграла *смайлик-чертик*

Глубоко вдыхаю и кошусь на золотистое сердечко, которое теперь красуется на чехле моего телефона. Я хотела его выбросить, да только не смогла. Все-таки это моя единственная валентинка. Случайная, ничего не значащая, но хоть какая-то. Вот черт! Получается, я бы и правда проиграла спор, ведь сегодня меня действительно поздравил с праздником один из главных красавчиков школы. Тихонько смеюсь из-за собственной глупости и превратностей судьбы. Ваня бы тоже посмеялся, если бы узнал, как тесен мир, но я твердо решаю оставить между нами легкую вуаль неведения. Мне нравится общаться с ним, не хочу все усложнять.

Короткий звуковой сигнал оповещает, что к серверу кто-то подключился. Встрепенувшись, надеваю наушники и включаю микрофон.

– Здоро́во! Скучаешь?! – звучит бодрый голос Льва.

– Привет. Ты разве не работаешь сегодня?

– Отпросился.

– Тебя скоро уволят!

– Не уволят! Где они еще такого дурака найдут, чтобы за три копейки кур на свежесть проверять? – смеется он. – Как твой день?

– Как день, – монотонно отвечаю я.

– Голос кровожадный. Зарубимся?

– Спрашиваешь…

Время за игрой летит незаметно. Ближе к вечеру присоединяются еще ребята, и вот я уже не помню о своих недавних расстройствах. В наушниках шумят голоса, звучат шутки и крики, а на экране разворачивается настоящая боевая операция. Комната все больше темнеет, за окном бушует метель, но горящий монитор и неоново-малиновый свет не позволяют мраку меня поглотить.

Крепче сжимаю компьютерную мышь, пальцы левой руки жмут на кнопки клавиатуры, и я чуть ближе наклоняясь к экрану, как вдруг чувствую прикосновение к плечу. Громкий испуганный крик срывается с моих губ, шея хрустит от резкого разворота.

– Ли́са! Что там?!

– Что случилось?!

– Я рядом, сейчас похилю! – раздаются в наушниках голоса друзей, а я все таращусь на замершую маму, которая испугалась не меньше моего.

– Все нормально. Отключусь ненадолго, – произношу сбивчиво и стягиваю с головы наушники.

– Я несколько минут тебя звала, – объясняется мама. В ее глазах какой-то неоднозначный блеск, а на щеках следы потекшей туши.

Бросаю взгляд на электронные часы, стоящие на столе, – всего десять вечера. Обычно она не возвращается со свиданий раньше одиннадцати.

– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.

– У меня новость… – вздыхает она, опускаясь на мою кровать, и протягивает правую руку, на безымянном пальце которой появилось кое-что новенькое.

POV Лола

– Капучино для Лолы! – дурашливо кричит Влад и ставит на барную стойку картонный стаканчик, на котором и в самом деле выведено маркером мое имя.

– Ореховый сироп добавил? – с подозрением прищуриваюсь я.

– Обижа-аешь! – возмущенно протягивает Влад. – Вы как будто первый раз в нашем заведении, барышня…

Я негромко смеюсь. Знаю, что нехорошо так думать, но это даже здорово, что квартиру моего дорогого дядюшки затопило и он на время перебрался к нам. И снова можно, как в старые добрые времена, наслаждаться его вкусными завтраками и свежесваренным кофе. Жаль, что ремонт после потопа подошел к концу и сегодня Влад снова вернется к себе.

– Давай жуй скорее свой сэндвич, а то в школу опоздаешь.

– Ты чего это раскомандовался? – возмущаюсь я, не отрывая взгляд от телефона. Поочередно проверяю вкладки соцсетей и мессенджеров, но сообщений от Кирилла нигде нет. Тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд на Влада: – А папу в детстве ты так же гнал из дома в школу на правах старшего брата?

– Твой отец с пеленок был таким серьезным и дисциплинированным, что сам всех из дома выпроваживал, лишь бы никто не опоздал. Ты ведь знаешь, как он не терпит опозданий.

Это точно. Отец уже с утра умотал в офис. Мы даже на кухне с ним не пересеклись. Мычу в знак согласия и, лениво жуя сэндвич, снова смотрю в экран.

– Перестань гипнотизировать телефон. И спину выпрями! А то станешь похожа на шахматного коня.

Влад помешан на прямой осанке и здоровом образе жизни. Сейчас ему сорок пять, но выглядит он намного моложе. В свои двадцать дядя работал в сфере моделинга – принимал участие в коммерческих съемках, выходил на подиумы и даже пару лет успел пожить в Европе. Сейчас у Влада свое небольшое рекламное агентство и куча старых знакомых из мира моды. В детстве, пока отец пропадал на работе и строил карьеру, дядя часто брал меня на местные показы, примерки и съемки.

Дожевав сэндвич, направляюсь в свою комнату. Сегодня в школе отмечают один из моих любимых праздников – День святого Валентина, да еще и с дресс-кодом, поэтому я должна не ударить в грязь лицом. Что касается стиля, то в нашей параллели никто не сможет сравниться со мной. Достаю из шкафа белую рубашку-кимоно и новые черные брюки. Хотя в нашей школе настоятельно рекомендовано носить форму, большинство учеников эту рекомендацию игнорируют. Я, разумеется, в их числе. Носить каждый день одно и то же – мой личный круг ада.

До выхода остается совсем мало времени, но опоздания меня тоже мало волнуют. Тем более что первым уроком алгебра, а я ее терпеть не могу. Предмет ведет Татьяна Васильевна – милая старушка, которая на опоздания смотрит сквозь пальцы. А еще она очень наивная: заговорить ей зубы – проще простого. А вот что меня по-настоящему беспокоит – отсутствие сообщений от Кирилла. Перед тем как нанести на скулы блестки в честь праздника, я снова проверяю мессенджер. Ничего.

Беру небольшую прядь волос у лица и заплетаю небрежную косу. Остальные волнистые пряди взбрызгиваю лаком. Начиная с девятого класса я успела походить и с зелеными, и с розовыми волосами… К ужасу наших учителей, разумеется. Правда, влюбившись в Меньшова, пришлось распрощаться с экспериментами и вернуться к своим пшеничным волосам. Кирилл не раз говорил, что ценит в девушках натуральность. Вспомнив об игноре парня, я сердито распыляю лак еще сильнее. В этот момент в комнату заглядывает Влад и придирчиво осматривает мой творческий беспорядок. В кресле гора вещей – это я накануне перебирала гардероб, чтобы выбрать подходящий по тематике наряд. На туалетном столике – множество бутыльков, баночек, палеток, кистей, флаконов с духами… На письменном столе – учебники, выкройки, вырезки из журналов и книги по истории кино и костюма. Когда взгляд Влада останавливается на развалившейся на черной футболке персидской кошке Окрошке, лицо дяди бледнеет. Но Окрошке чихать на предынфарктное состояние моего дядюшки. Чем она и занимается: целых четыре раза подряд из-за облака лака для волос.

– Лола! Это та самая винтажная футболка, которую я привез тебе из Берлина?! Убери Окрошку немедленно! Она везде оставляет свой пух!

Я бесцеремонно спихиваю Окрошку с футболки, потому как никто в доме, кроме меня, не решился бы потревожить кошку. Рыжая своенравная Окрошка, вечно недовольная и нахмуренная, никого не подпускает к себе. Может и в лицо вцепиться.

– Ты готова? – Влад теперь осматривает меня с ног до головы и удовлетворенно кивает. Сегодня мой внешний вид его полностью устраивает. Живу с ходячим фейсконтролем, что поделаешь. – Я отвезу тебя в школу, Виталик с утра забрал себе водителя.

Мы с папой обитаем за городом в небольшом современном коттеджном поселке. И хотя от шлагбаума регулярно ходит автобус в центр, из-за моей несобранности я практически каждый раз его пропускаю. Хорошо, что Влад сейчас живет с нами и моя школа по пути к его агентству.

Из-за долгих сборов опаздываю я теперь прилично и в коридоре в спешке натыкаюсь на одну из коробок – это Влад подготовил вещи к переезду в свою отремонтированную квартиру.

Рубашку-кимоно дядюшка одобрил, а вот моя новая шуба из экомеха его явно раздражает. Когда я натягиваю ее на себя, Влад уже привычно морщится:

– Поверить не могу, что ты раскроила Чебурашку, бессердечная.

Споры из-за моего стиля – дело привычное. Я не остаюсь в долгу и легонько пинаю одну из коробок у входной двери.

– А я поверить не могу, что ты от нас наконец-то съезжаешь. Храпишь ночью, как разъяренный гризли. На втором этаже слышно.

– Это все потому, что я всегда сплю на спине, а не как ты – лицом в подушку. Поэтому в моем возрасте у меня мало морщин.

– И еще поэтому папа пару раз проверял, дышишь ли ты вообще… Лежишь, как вождь в Мавзолее, – продолжаю веселиться я.

– Прекратить разговорчики!.. Выходим, выходим… Кажется, тебя за опоздания скоро исключат из школы.

В машине Влад врубает «The Charming man» любимой группы The Smiths, и я молча пялюсь в окно на проплывающие мимо занесенные снегом обочины.

Кирилл до сих пор не поздравил меня с Днем святого Валентина, хотя я ему все уши прожужжала о том, как для меня это важно. Мы начали встречаться в прошлом году, в марте, поэтому официально – это наш первый День влюбленных. Подарок для Кирилла, аккуратно упакованный в розовую бумагу, я еще вечером сложила в школьный рюкзак. Может, что-то случилось? Меня внезапно охватывает волнение. Влад, конечно, замечает, как переменилось мое настроение, и весь путь не пристает с разговорами и вопросами. За это я его и люблю.

В школу забегаю вместе со звонком на урок и все-таки первым делом направляюсь к почтовому ящику с признаниями, который каждый год устанавливают на первом этаже рядом с расписанием. Подавив обиду, сбрасываю свою валентинку и направляюсь к кабинету алгебры. Татьяна Васильевна, как я и полагала, без проблем пропускает меня в класс. Бросаю сумку на парту, усаживаюсь на свое место и оглядываюсь. Место рядом с Ваней Хованским пустует. Наплевав на гордость, первой пишу Кириллу, но за весь урок так и не получаю ответа. И это мне совсем не нравится.

После звонка меня задерживает Татьяна Васильевна, обеспокоенная последними тройками за контрольные, поэтому я упускаю Хованского. Догоняю его в коридоре, когда он уже о чем-то воркует с десятиклассницей Олей Хромовой. Бесцеремонно хватаю его за рукав вязаного пуловера и тащу в сторону лестницы.

– Спивак, ты больная, что ли? – возмущается Ваня. – Я вообще-то разговаривал!

Это остальные девчонки могут вздыхать по Ванечке и мило сюсюкаться с ним. Мне перед Хованским распинаться не нужно. Для меня он лучший друг моего парня. Который наверняка знает, что задумал Кирилл в этот День святого Валентина. А может, Меньшов все-таки готовит для меня сюрприз? Подумав об этом, я немного ослабляю хватку, чем тут же пользуется Хованский и окончательно высвобождает свою руку.

– Где Кирилл? – спрашиваю я строгим голосом.

– А поздороваться? Ты чего такая злючка? Съешь шоколадку, – Ваня протягивает мне мятный «Риттер Спорт». – Олечка подарила.

– Ваня, я не шучу! – кипячусь я. – Ты ведь знаешь, что меня лучше не злить. Что случилось?

Хованский внимательно смотрит мне в глаза. Он в курсе, что со мной действительно опасно иметь дело. Поэтому, немного подумав, нехотя сознается:

– Да ничего не случилось. Прогуливает просто твой Кирилл, а ты уже всполошилась.

– Прогуливает? – удивляюсь я. Это не очень похоже на моего парня.

– Ну да… В спортзале посмотри. Скорее всего, он там.

И я на всех парах несусь на первый этаж, к спортзалу. Не забыв перед этим выхватить из рук Вани шоколад. Сам предлагал, с него не убудет. Уже представляю, сколько сладостей он соберет за день. Статус первого красавчика школы обязывает. А я, может, доброе дело сделала – уберегла Хованского от кариеса.

По пути к спортзалу, конечно, надумываю себе всякое. А что, если Кирилл все-таки устроит что-то романтичное? И Ваня нарочно направил меня в спортзал… Лепестки роз? Букет из ранункулюса, коробка конфет… А может, кулон с частичкой разбитого сердца? Один кусочек мне, второй – Кириллу. Парные подвески. Будет супер! Кирилл знает, как я ждала этот день. И сколько планов строила на него. И как караулила сообщение с признанием с самого утра… Определенно меня ждет в спортзале что-то интересное.

Еще издалека я слышу стук баскетбольного мяча, приглушенные голоса и смех. Кирилл действительно оказался в спортзале. Да не один, а с капитаном нашей женской команды – Наташей Борисовой. Они по очереди кидают мяч в кольцо и весело о чем-то переговариваются. Я ожидала разбитое сердце? Что ж, все практически сбылось. Сердце не разбилось, но определенно больно треснуло пополам. А еще меня захлестывает злость: Кирилл не заболел и даже не умер. У него нет уважительной причины портить мой любимый праздник. Обычно мы списываемся с самого утра, что сегодня пошло не так? Неужели так сложно друг друга поздравить?

Я не могу остаться в стороне, поэтому демонстративно откашливаюсь, и мое «кхе-кхе» эхом разносится по пустому залу. Кирилл и Наташа тут же оборачиваются.

– Лола? – удивляется мой парень. – Что ты здесь делаешь?

Я кивком указываю на дверь и первая выхожу в коридор. Сердце почему-то гулко стучит у самого горла. Дождавшись Кирилла, сразу иду в атаку. Сдерживать эмоции – это совсем не про меня.