Весенняя любовь. Три солнечных истории и бонусный рассказ от Аси Лавринович

Глава третья

Утром Алла вскочила с кровати с уже привычной мыслью: «Блин, опять проспала практикум!» Взвесив все «за» и «против», девушка решила, что лучше она придет к концу пары, но стильно одетая и хорошо накрашенная, чем успеет на занятие, но при этом выйдет на улицу опухшая, бледная, без настроения…

«Все равно не готова! – оправдывала себя перед зеркалом Алла, чистя зубы. – Тут и двойку получу, и еще буду, как пугало, оставшийся день непричесанная ходить по универу. Лучше спокойно соберусь, приду к концу пары и поведаю преподу слезливую историю о том, как сумасшедшая маршрутка подрезала мой автобус, спровоцировав огромную пробку… А я так спешила, так хотела ответить…»

Алла ехидно засмеялась. Нужно только Риту предупредить, чтобы она отмазала ее перед преподавателем, сказала бы, что она уже едет. Алла быстро набрала сообщение. Но Рита не ответила. Оно и понятно: подруга со своим любимым беззвучным режимом никогда не слышала ни звонков, ни оповещений.

А вообще странно, что Рита не позвонила с утра. Она обычно проверяет, проснулась ли Алла. Да что там проверяет! Она бесцеремонно будит ее и выспаться никогда не дает!

На учебу девушка ехала в приподнятом настроении. Макияж вышел на славу, практикум удалось прогулять. А еще напротив сидит такой симпатичный парень и ей, Алле, периодически улыбается! Жалко, что тоже на автобусе куда-то тащится. Вариант неперспективный, но чудо какой симпатичный!

Алла еще немного построила парню глазки, но, как только заметила, что тот собирается с ней познакомиться, тут же вскочила с места и направилась к выходу. Много их таких желающих узнать девушку поближе. А вот Аллу никто в последнее время не цепляет. И зачем зря давать парню надежду? Лучше одну остановку прогуляться до университета. Тем более погода наконец налаживается. Кажется, в город пришла настоящая весна.

Алла неспешно добрела до нужного корпуса, выпила стаканчик кофе из автомата. Еще и вкусную шоколадную конфету в кармане пальто обнаружила! Утро определенно было для девушки добрым.

Поднявшись на четвертый этаж, где находилась нужная аудитория, Алла прислушалась. Тишина. До конца пары еще десять минут. Пишут что-то? Алла осторожно заглянула в замочную скважину, из которой ей помаячили пустые столы и стулья. Что за чертовщина? Так много человек сегодня проспали или просто пару перенесли в другую аудиторию?

Алла еще немного в нерешительности потопталась на месте, а затем, глубоко вздохнув, с силой распахнула дверь. К ее удивлению, аудитория была пуста. Только за первой партой гордо восседал Паршуков.

В этот момент телефон пискнул. Сообщение от Риты. Очень «вовремя»!

«Алл, в смысле ты задерживаешься? Сегодня же со второй, ку-ку! Так что не торопись!»

Действительно ку-ку. Алла вновь тяжело вздохнула. Выходит, практикум прогулять не удалось… Ну как же так! Почему она всегда такая невнимательная, ветреная… Ведь помнила, что во вторник должны были пару перенести… Стоп. Так сегодня уже вторник! Ну и ну!

Алла осторожно села за последнюю парту и от нечего делать начала сверлить взглядом спину Владлена. Интересно, а зачем он так рано в универ притащился? Вряд ли тоже перепутал время. Такие, как Паршуков, никогда и ничего не путают. Возможно, с утра его ждали какие-то профкомовские дела… Алле Владлен казался мужской версией Риты. Такой же… заводной. Правда, не такой коммуникабельный.

А ведь девушке с ним готовить итоговый проект. Подойти поздороваться, что ли? Уж кто-кто, а Алла не из робкого десятка. Но вот начать разговор с Паршуковым почему-то стесняется. Никогда раньше ей не приходилось вести беседу с… таким парнем. К тому же Владлен ей представлялся неприступным, замкнутым, себе на уме. Кто знает, может, он вообще псих и от него нормальным адекватным людям нужно держаться подальше?

Алла долго глядела в окно, о чем-то раздумывая, а затем все-таки поднялась со своего места. Девушка приближалась к первой парте, звонко стуча каблуками, но Паршуков даже не оглядывался. Так же и сидел, пялился в конспект, ровно держа спину. Алла еще не успела подойти к нему, как Владлен, не оборачиваясь, громко и даже как-то грубовато спросил:

– Чем могу быть полезен, Алла Гехт?

Алла резко остановилась. Как он узнал, что это она? По стуку каблуков? У него на затылке глаза есть? И вообще, почему он так сухо с ней разговаривает? Она ведь ничего плохого ему не сделала… По крайней мере пока что.

– Доброе утро, Влад… Владлен! – елейным голосом произнесла Алла.

– Доброе, Алла!

Девушка робко села рядом с одногруппником.

– Владлен, – несмело начала Алла. Странно, этот парень почему-то вселял в нее ужас. – Ты ведь слышал, что нас поставили в пару?

– Со слухом у меня все в порядке! – не отрываясь от конспекта, кивнул Паршуков.

«Ох, какие мы важные!» – с раздражением подумала Алла.

– Была б моя воля, я предпочел бы кого-то… более эрудированного, – заявил Владлен.

Алла задохнулась от возмущения. Да, она не лучшая студентка потока, но вот так списывать ее со счетов!

– Ну знаешь ли… – промямлила Алла. Куда делась ее напыщенность? Кого другого она бы уже в порошок стерла за такие слова!

«Пожалею убогого!» – оправдала свое поведение Алла.

– Выбирать тебе не приходится! – продолжила девушка.

– Это точно, Гехт… это точно! – тяжело вздыхая, покачал головой Паршуков.

Алла сидела рядом с ним мрачнее тучи.

«Вот же гад! Сидит, блин… важный. Будто каждый день таких девчонок, как я, отбривает!»

– Что же будем делать с тобой, Гехт? – повернулся к Алле Владлен. Спросил он это деловым тоном, будто был преподавателем. При этом смотрел куда-то мимо Аллы, барабаня пальцами по столу.

«Ага! А в глаза смотреть боится! Корчит из себя главного, стеснительный ботаник!» – обрадовалась Алла.

– Делай со мной что хочешь! – с вызовом проговорила Алла, положив свою ладонь на руку Владлена.

Паршукова будто током ударило.

– Ты чего? – звонко засмеялась Алла. – Пошутить нельзя? Хорошо, обещаю в следующий раз без рукоприкладства!

Владлен тут же проговорил сердито:

– Я знал, что у таких девчонок, как ты, одно на уме!

Алла вспыхнула:

– Одно? Одно? И что значит «таких, как ты»?

– Тебе и тебе подобных! – с издевкой и даже презрением произнес Паршуков.

– Ну знаешь ли… Баран! – взорвалась Алла. – Много ты понимаешь! Ты в зеркало себя видел? Амеба в водолазке!

Щеки девушки пылали.

– Да если хочешь знать, – разъяренно продолжала Алла. – Я и «мне подобные» в обычной жизни и в сторону бы твою не глянули! Много ты, Паршуков, на себя берешь!

С этими словами Алла как ужаленная вскочила со стула и гордо отправилась на свое место. Слава богу, в аудитории пока никого не было и одногруппники не слышали, как грубо себе позволил общаться с ней Владлен.

«Что он о себе возомнил? – сердилась Алла. – Другой бы на его месте понял, что это всего лишь шутка… Поддержал глупый флирт! А этот чудик меня уже записал в разряд девушек легкого поведения… Идиот!»

Вместе со звонком на перемену в аудиторию начали подтягиваться студенты. Алла сидела как на иголках: ей не терпелось высказать свое возмущение подруге Рите. Но Риты все не было.

* * *

– Этот придурок Ромка зашел в ванную без очереди! – колотила я в дверь ванной комнаты.

– Этот придурок Ромка, как ты выражаешься, твой брат! – Мама выглянула из кухни. – Имей уважение!

– Ни фига! – заорала я. – В кои-то веки мне не к первой паре, хотела спокойно собраться… Черта с два! Он вообще в универ ходит когда вздумается… по своему собственному расписанию! Зачем он лезет в ванную именно сейчас?

Брат на мои выпады никак не отвечал. Из-за двери слышалось монотонное жужжание электрической бритвы.

Мама подошла ко мне и обняла за плечи:

– Рит, у Ромки вдруг проснулась любовь к учебе! Поощрим его внезапную тягу к знаниям?

Я негодовала. Ромка у нас такой тюфяк, которому ничего не интересно, что родители готовы поощрять каждый его чих! О, Роман поднялся с кровати и как престарелая черепаха выполз из своей комнаты… Кубок и грамоту ему за это!

– А может, он даже не в универ наряжается! – ядовито проговорила я.

Бритва за дверью перестала жужжать. Ага! Выведу этого обманщика на чистую воду! Собрался куда-то слинять вместо пар…

– Не в универ? – удивилась мама. – Тебе что-то об этом известно? Есть доказательства?

– Нет у меня никаких доказательств! – буркнула я.

Бритва вновь весело зажужжала.

– Тогда предлагаю тебе пройти на кухню и дождаться брата за чашечкой свежесваренного кофе!

Я уселась за стол в простыне, со всклоченными волосами и недовольной физиономией. Ненавижу, когда кто-то нарушает мои планы… Тогда, когда мне надо на первую пару, приходится делить ванную с папой, который в нашей семье уходит из дома раньше всех. Думала, что сегодня я спокойно приму душ, а тут Рома нарисовался… Притом что обычно он не то что ко второй… он и к третьей паре продрать глаза не может. Вообще странное расписание у человека: когда проснулся – тогда и пары.

Я нащупала свой телефон на обеденном столе. Сообщение от Алки.

«Ритик, я задерживаюсь! Но уже, честное пионерское, еду в универ! Прикрой меня, плиз!»

Прикольно. Кажется, Алка опять перепутала недели. Или, как обычно, прослушала объявление, которое делал преподаватель. Вечно торчит в телефоне, а потом удивляется, что земля, оказывается, не плоская и не лежит на трех китах.

Я ответила Алке, бросила телефон обратно на стол и зевнула.

– Мам, он издевается? – заканючила я. Мама в это время готовила для Ромки бутерброды.

– Человеку тоже нужно собраться! – Мама взглянула на настенные часы. – Тем более времени у тебя еще вагон и маленькая тележка!

– Как же, вагон! – хмыкнула я. – У меня уже совершенно точно не получится выйти заранее! Сейчас выпрусь тютелька в тютельку, а если лифт застрянет… или маршрутка задержится… или пробки…

– …или на землю спустятся инопланетяне и заберут такой ценный экземпляр, как ты, на опыты! – закончил мое предложение Ромка. Не слышала, как он вышел наконец из ванной. Подкрался незаметно, шпион недоделанный.

Мама тихо засмеялась.

– А что, – с вызовом ответила я. – Все может быть! Не тебя же им красть на опыты, инфузория! Ты им только на суп пойти можешь…

Я громко захохотала от собственной шутки.

– Так, дети, прекратите! – поморщилась мама. – Рита, ты там, кажется, в душ рвалась.

Всегда забавно, когда мама прерывает наши перепалки фразой «Так, дети!». Нашла детей. Я себя считаю давно сформировавшейся взрослой личностью, а Ромка… Ромка вот уже почти наш холодильник перерос.

Выйдя из душа, я повеселела. Даже Ромка уже так не раздражал. Мы втроем позавтракали, я быстро собралась, натянув любимые бежевые брюки и голубую рубашку.

– На улице сегодня тепло, – сообщила мама. – Думаю, вместо пальто можешь смело надеть новый тренч!

Я обрадовалась.

– Весна, весна! Как воздух чист! Как ясен небосклон! – продекламировала я.

– Ты же вроде опаздывала, – проворчал Ромка, мы не могли с ним разойтись в узкой прихожей. – Теперь Пушкина цитируешь…

– Это Баратынский, невежда ты этакий! – покачала я головой, зашнуровывая кеды.

– Дай пройти, вежда нашлась!

– Не толкайся! Ай! Дурак! Ну скажи ему, мама!

– Я вас сейчас обоих с лестницы спущу!

Кажется, мы все-таки разозлили ее нашими пререканиями.

Мы с Ромкой решили скорее ретироваться на лестничную площадку. Шнурки я дозавязывала у лифта.

– Только не говори, что ты так в университет намарафетился! – зло прошипела я на брата уже в лифте.

– С чего такие выводы? – с невозмутимой физиономией ответил Рома. – Получать знания для меня – всегда праздник!

– Ну-ну… – хмыкнула я. – Даже футболку погладил.

– Хорошо, я еду с друзьями за город! – сообщил мне брат. – Что ты теперь сделаешь? Пожалуешься маме?

– Не буду я никому жаловаться! – поморщилась я. – Зато потешу свое самолюбие: я в тысячный… нет, в миллионный раз оказалась права!

Ромка скорчил презрительную гримасу.

– Ну а какой повод ехать сегодня за город? – поинтересовалась я, когда мы выходили из подъезда.

– По этому же поводу ты напялила новый плащ, Коломбо! – парировал брат. – Погода уж больно хорошая!

Это правда. На улице нас встретили теплые солнечные лучи. Над головой щебетали птицы, со стороны детского сада во дворе доносились счастливые детские голоса.

Мы с Ромкой уже доплелись до угла дома, когда неподалеку затормозил дорогой внедорожник.

– Это за мной! – доверительно сообщил брат. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто сидит за рулем, но тщетно. Мог бы поудобнее припарковаться. Для меня.

– Впечатляющая машинка! – присвистнула я. – Вы, случайно, не поедете через мой универ?

– Случайно, не поедем! – развел руками брат. – К тому же тебе не хватит места…

Я надулась. Тут же опустилось тонированное заднее стекло внедорожника, и оттуда показалась симпатичная девичья мордашка.

– Ро-ом-ка! – крикнула девушка и помахала рукой.

– Ну, сестренка, желаю удачного учебного дня! – хмыкнул Рома. – Вечером буду дома! Топай на остановку!

И Рома припустил к машине. Я завистливо глядела вслед. Что греха таить, иногда мне тоже хотелось плюнуть на учебу, прогулять хоть денечек, пустившись в какую-нибудь авантюру. Но даже когда я не посещала университет, лежа дома с температурой, меня терзали муки совести. Как же альма-матер без меня?..

Ромка забрался на переднее сиденье, махнул мне рукой, и внедорожник, из приоткрытых окон которого доносилась музыка, сорвался с места. Я же отправилась на свою остановку.

* * *

Не успела я войти в аудиторию, как на меня накинулась Алка:

– Ну наконец-то! – схватила она меня за руку. – Ты где так долго ходишь?

Я даже отпрянула:

– Слушай, я уже догадалась, что ты так тянешься к знаниям, что пришла на целую пару раньше, но я вроде не опоздала…

Я взглянула на наручные часы. До начала занятий было еще семь минут.

– Знаю, знаю! – запричитала Алка. – Просто мне надоело сидеть тут тебя ждать…

Я ликовала. Может, подруга наконец поймет, каково это – ее вечно дожидаться?

Не спеша разложила свои вещи на парте.

– Почему ты не сказала, что Паршуков такой противный? – прошипела Алка.

– Противный? – удивилась я. – Не замечала.

– Ты же с ним общалась, передавая свои бразды правления… Как можно было этого не заметить? – удивилась Алла.

– Ну, я общалась с ним не только тогда, – пожала я плечами. – Мы много где пересекались… Может, он немного странноват, замкнут… Но противности я в нем не замечала, извини!

– Ну-ну! Да он же невозможный просто! – кипела Алка.

– А ты где с ним успела пообщаться? – сначала не поняла я. – А, у вас же проект! Вы его обсуждали?

– Не успели мы ничего обсудить, – пробурчала Алка. – К твоему Паршукову не подберешься, сидит важный, как принц Гарри на выданье… А у самого ни кожи ни рожи! Говорит: «Такие, как ты… легкого поведения… Партизанка, короче!»

– Партизанка? – подняла я брови. – Так и сказал? Может, куртизанка?

Алка пожала плечами:

– Какое он имеет право так со мной разговаривать?

– Мне кажется, ты утрируешь, – осторожно проговорила я. Странно, никогда не замечала со стороны Владлена агрессии…

– Ненавижу его! Вошь заумная! – процедила сквозь зубы Алла.

– Как же вы будете готовить проект? – задалась я вопросом. – Раз ты его ненавидишь.

Алка вновь дернула плечом:

– Понятия не имею…

– Ты можешь отказаться от него! – стала рассуждать я. – Тебя «минус балл» не остановит…

– Да? – разозлилась Алла. – И что я, по-твоему, нарешаю одна? Получу двойку – и снизят оценку до единицы?

– Или получишь единицу – и выйдешь в ноль! – захохотала я. – Получишь дырку от бублика!

– Смейся-смейся, Ромашина! – сквасилась Алка. – Не все такие отчаянные Эйнштейны, как ты, чтобы все задачи одной решать! Ладно бы еще отец помог, а то ведь он принципиально никогда в мою учебу не вмешивается…

– Тогда найди подход к Владлену! – похлопала я по плечу Алку.

В аудиторию в это время зашел преподаватель.

– Звонок все услышали? – обратился он к потоку. – Тогда начинаем лекцию! После у группы 303 будет практикум…

– Я думала, сначала практикум, – шепнула мне в ухо Алла.

– Еще ты думала, мы сегодня с первой пары! А куртизанка – это такая женщина легкого поведения, – ответила я.

Алка отмахнулась от меня, как от надоедливой мухи.

Мы стали быстро записывать материал под диктовку преподавателя, и на перешептывания не было времени. Зато когда пожилой мужчина отвлекся от темы и ударился в воспоминания о том, как обстояли дела с наукой раньше, Алка опять повернулась ко мне:

– А если я откажусь от Паршукова, возьмешь меня в партнеры?

– Я бы с радостью! – ответила я. – Но от Зайца отделаться не так-то просто…

– Почему? – удивилась Алла. – Ему тоже жалко балла, что ли?

– Именно!

– Я думала, ему не так принципиально, как тебе…

– А я о чем?

– Дела-а‑а! – расстроенно протянула Алла.

Мы вновь уткнулись в конспекты. Кстати, об Артеме… Я пошарила взглядом по аудитории, но сегодня среди студентов своего «коллегу» по проекту не нашла. Что и требовалось доказать! У меня на весну нет планов, говорит… И это он так за учебу взялся?

– Ты, кстати, ушастого не видишь? – на всякий случай обратилась я к Алле.

– Ты про Степанова? – оживилась Алка.

Это она про нашего одногруппника, который отличался лопоухостью.

– Вон он с Грибовой сидит за третьей партой, – кивнула Алка. – Слушай, по-моему, у них шуры-муры, тебе так не кажется?

– При чем тут Степанов… и Грибова? – нахмурилась я. – Я про Артема!

– А… – протянула Алла. – Не, Тему не видела сегодня. Его совершенно точно нет в универе.

Я крякнула от досады. Ну, напарничек, погоди!

* * *

Когда мы с Алкой вышли из стен родного университета, погода уже не была столь солнечной, как утром. Я поежилась на ветру и сильнее запахнула тренч.

– Милая вещица! – одобрила Алла. – Новый?

– Ага… Ромка, увидев меня в нем, назвал Коломбо.

– Не слушай этих мальчишек, – поморщилась Алла. – Что они понимают?

Здесь я была солидарна с подругой. Ничего они не понимают.

По дороге к остановке Алла вновь подняла актуальную для нас тему:

– Ритик, теперь ты просто обязана отвязаться от Зайчика! – канючила она. – Если раньше на кону стояла только твоя оценка, то теперь еще и моя! Не хочу делать проект с Паршуковым! Он мне не нравится! Я этого просто не переживу!

– Можно подумать, мне Заяц нравится! – хмыкнула я.

– Тогда думай, думай, голова, как нам его сбагрить? Если он даже в универ не ходит… как ты сможешь его вывести из себя?

– Ну, вообще-то у меня есть номер его телефона! – задумчиво проговорила я.

– Ну и что? Телефон! Ты будешь ему звонить баловаться, что ли…

– Почему баловаться? – удивилась я. – По делу…

Внезапно лицо мое просияло.

– Ну конечно! По делу, Алла, по делу!

Я даже подпрыгнула на месте от радости.

– Чего ты скачешь, как лошадь, не пойму! – не разделяла моего веселья Алка.

– А того! Я буду так часто звонить по делу, что он не обрадуется, что со мной связался…

– А если он просто не будет брать трубку? – охладила мой пыл подруга.

– Тогда нужно совершить один точный, стратегический удар! – сурово произнесла я.

– Ты о чем? – опять не врубилась Алка.

– Позвоню ему сегодня глубокой ночью… Типа у меня озарение по какому-нибудь из теоретических вопросов…

Алка смотрела на меня с недоверием:

– Все это, конечно, замечательно, Ритик, но есть одно «но»!

– Какое еще «но»?

– Глубокой ночью ты, милая моя, глубоко спишь! Ты ж раньше двенадцати уже храпака даешь! Как же твое золотое правило, что ложиться и вставать нужно в разные дни, а не в один?

– А кто сказал, что я не буду спать? – удивилась я. – Буду! Я ночью будильник поставлю, чтобы ему позвонить…

– Ха! – не поверила мне Алла.

– Честное слово! – закричала я. – Это же ради дела… Ради нашего с тобой блага, между прочим! Поэтому в твоих интересах – верить в меня!

Последние слова я произнесла слишком высокопарно.

– Да верю я в тебя, дорогая моя, верю… – вздохнула Алка. – Рит, ну что за ерунда такая? Вроде бы мы этим парням и не нужны, а отделаться от них все равно не можем…

– Заложники ситуации! – философски заключила я.

* * *

Кажется, будильник прозвенел уже в третий раз. Точно, я уже трижды нажимала на отсрочку.

Я – стопроцентный жаворонок. Для меня настоящая пытка выйти с Алкой раз в три месяца в ночной клуб. В то время как моя подружка готова тусоваться до утра, я уже в час ночи собираюсь вызывать такси до дома. Ибо вовсю клюю носом. Да что там говорить… не припомню ни одной полноценной новогодней ночи в своей жизни. Обычно я отправляюсь на боковую сразу после поздравления президента.

Так… о чем это я? А, это уже четвертый будильник. Ну все! Не смешно! Пора действовать! Три часа ночи. Интересно, а если Заяц вообще не спит в это время? Тогда облом. Но все же надеюсь, он обычный человек, а не летучая мышь… Тоже мне Бэтмен, нашелся.

Я нащупала под подушкой телефон и выключила вновь запиликавший будильник. Еще со школы у меня стояла на нем песня группы «Мумий Тролль» – «Такие девчонки». Конечно, под эту композицию логичнее было бы засыпать, но я так ее любила, что когда-то решила именно с нее начинать каждое свое утро. Странно, но сегодня, когда я в четвертый раз услышала «Эти новости здесь никогда не закончатся…», мелодия мне уже не казалась такой волшебной, как прежде.

Черт! Я ослепла! Почему так светло? Нужно убавить яркость на телефоне… Где этот чертов Заяц в моих контактах… Вот он. Ага. Ну смотри, Зайчик, надеюсь, ты не отключаешь на ночь телефон…

Если честно, я даже не очень продумала, что буду говорить. Единственное, что я предприняла, – это поставила будильник. Так, один длинный гудок… второй… третий…

– Да? – раздался сонный мужской голос в трубке.

Ну все! Сейчас пошлет меня на три веселых буквы. Как и положено нормальному человеку. Но Артем ведь у нас ненормальный… чокнутый он.

– Заяц? – шепотом спросила я.

Сейчас Тема должен ответить: «Да Заяц, Заяц!» А я крякнуть: «Ну, Заяц! Ну, погоди!» И со всей дури треснуть телефонной трубкой об тумбочку… И музыка такая: па-ам-пам-пам-пам! Кажется, все это я видела уже во сне…

– Ромашкина, ты с ума сошла? – сердито ответил Тема. – Ты день с ночью перепутала?

Такого вопроса в моем сценарии не было. Если честно, я думала, он начнет орать и обзываться…

– Я тут подумала над двенадцатым теоретическим вопросом… – промямлила я сонно. Черт знает, какой там двенадцатый вопрос, по правде говоря, уже не помню. Но надо же что-то сказать.

– Ты совсем поехала, что ли? – прямо спросил Заяц.

– Динамические уравнения Максвелла… – невозмутимо продолжила я, – для потенциалов в ло… ло…

Я засыпала…

– …в лоренцовской калибровке.

Трубка молчала. Я тоже молчала. Пару раз медленно моргнула. И закрыла глаза.

– А? – отозвался наконец Тема.

– Артем, ты спишь, что ли? – с вялым возмущением спросила я. – Ты еще не работал над этим вопросом?

– Тебе лечиться надо! – посоветовал Заяц. – Я кладу трубку!

– Нет! – сонно запротестовала я. – Стой-стой-стой! Я всю ночь об этом думала… этот вопрос мне покоя не-е дае-ет.

Господи, я разговариваю, как заторможенный робот. И все со мной происходит будто в замедленной съемке.

Трубка вновь замолчала. И я замолчала.

– Ну и что там в лоренцовской калибровке? – в тишине вновь раздался хриплый голос Артема. Его я слышала сквозь сон. Сон! Интересно, сколько я уже сплю с трубкой в руках?

– Заяц, мне кажется, нам надо серьезно заняться этим вопросом! – встрепенулась я, вытерев рот рукой. Так сладко заснула, осталось только слюнки пустить.

– Мне кажется, тебе надо серьезно заняться своей головой! – ответил мне Артем и положил трубку.

Несколько коротких гудков… И вот мне снится, как я, насвистывая, с сигаретой в зубах забираюсь по веревке на балкон. А хорошенький смазливый Заяц перерезает огромными ножницами веревку, и я лечу вниз (мне так страшно в этот момент) и при этом благим матом ору определение уравнения Максвелла… Кажется, Заяц прав. Мне пора подлечиться.