Весенняя любовь. Три солнечных истории и бонусный рассказ от Аси Лавринович

Глава первая

Я ждала Алку уже двадцать две минуты. Ни больше ни меньше. Переминалась с ноги на ногу, стучала зубами и на чем свет проклинала подругу. Когда уже совсем перестала чувствовать свои конечности, начала изо всех сил подпрыгивать и размахивать при этом руками – и едва не задела проходящего мимо мужичка. Тот с любопытством и даже неким негодованием взглянул на меня.

– В чем проблема, дяденька? – громко осведомилась я. Мужичок предпочел быстрее ретироваться. И подальше.

Ненавижу, вот просто ненавижу, когда люди опаздывают! Чтобы я лично опоздала на какую-нибудь встречу? Да ни в жизнь! Я привыкла всегда и везде быть первой. В том числе и на условленном месте.

Давайте знакомиться! Я – Маргарита Ромашина, учусь на третьем курсе физического факультета. Помимо одних пятерок в зачетке, могу похвастаться тем, что являюсь кандидатом в мастера спорта по художественной гимнастике, прекрасно готовлю, плаваю, бегаю и даже умею вязать крючком. Ну чем не кот Матроскин? Вообще меня обычно много. Очень. Много. Алка называет меня «бешеным Ритиком», потому что я не могу усидеть на месте. Мне нужно быть везде! И поучаствовать во всем! Кто в воскресенье с утра спешит по пустынному городу в бассейн или на йогу? Я! Кто первым коснулся финишной ленточки на областном благотворительном забеге? Ой, тоже я! А кто буквально перед Новым годом завоевал титул «Мисс Университет»? Подсказку дать? Да вы из без подсказки, наверное, уже догадались. Я.

Мой брат часто подтрунивает надо мной. Например, может прийти домой и артистично всплеснуть руками:

– Ай-ай-ай, Рита, ты дома? Что сидишь? Там в нашем круглосуточном дегустация паштетов, если поторопишься, будешь первой на раздаче!

Но я на брата не обижаюсь. Разве на убогих обижаются?

Раз уж заговорили об этом субъекте, расскажу немного о нем. Зовут брата Рома (с фамилией Ромашин – это вообще умора, бабушка настояла). Мы двойняшки, но совершенно не похожи друг на друга. Разве что пепельно-русым цветом волос. Брат у меня чистый флегматик. Всю жизнь из-под палки занимается хоккеем. В свободное время, если он не на тренировке, то чаще всего сидит дома и играет в компьютерные игры. Бывает, брата вообще из его комнаты не вытянешь. Тем не менее периодически к нам домой заявляются Ромкины пассии, которые до этого караулят его на хоккейных матчах. Но брату на этих девчонок чаще всего наплевать. Вообще не знаю, как должна выглядеть девушка, чтобы ему понравиться. Разве что вместо головы у нее будет монитор, по которому будут транслировать «Контр Страйк» или чемпионат мира по хоккею.

Апрель в этом году такой паршивый выдался. А я сегодня еще и перчатки забыла дома. Зная Алку, надо было выйти на полчаса позже, точно бы не прогадала. Наконец я увидела подругу. Аллочка, высокая длинноволосая брюнетка, вальяжно вышагивала с автобусной остановки мне навстречу. Вот так: кокетливо помахивая сумочкой и мерно стуча каблучками «цок-цок-цок». Подошла ко мне ближе и как ни в чем не бывало захлопала своими густо накрашенными ресницами.

– Ах ты кобыла недоделанная! – вместо приветствия начала торжественно я. – Ты на часы вообще смотрела?

– Ой, Ритик, захлопни варежку! – закатила глаза Алка. – Без тебя тошно!

– Чего это тебе вдруг тошно? – с подозрением поинтересовалась я.

– Живот болел, – не моргнув глазом соврала Алка.

Я по-прежнему с недоверием пялилась на подругу. Тогда Аллочка не очень правдоподобно покачала головой и поморщилась:

– Так крутило, так крутило!

Для достоверности Алка пару раз погладила себя по животу.

– Ну и наглая же ты морда! – покачала головой я. – Врешь подруге и не краснеешь! Марафет-то навела! Поди, опять познакомилась с кем-то и меня на парня променяла! Переписывалась все утро, вышла из дома в последнюю минуту, опоздала из-за этого на маршрутку…

– Нет же! – вяло отозвалась Алка. – Нет!

Тогда я демонстративно потянула руки к ушам, показывая, будто снимаю с них лапшу. Алла непонимающе уставилась на меня. Я начала с большим энтузиазмом стягивать воображаемые спагеттины, бросать на асфальт и даже ботинком их притоптала.

– Это что еще за пантонина? – поинтересовалась Алка. – Ромашина, с тобой все в порядке?

– Пантомима, – привычно поправила я подругу. Вообще Алка часто неправильно произносит слова. Видимо, мне назло. – И со мной не все в порядке! Я отморозила конечности, похоже, мне их придется ампутировать! Или же, как сказала бы ты, – анпутировать!

Алка покачала головой:

– Ну и что ты стоишь? Шевели ходулями, горе луковое!

Как можно было уже заметить, разговаривали мы друг с другом не очень вежливо. Часто вообще в выражениях не стеснялись. При этом со стороны мы смотрелись как два воркующих голубка, так как все гадости говорили с самым ясным взглядом и сладкой улыбочкой. Подошел бы кто ближе и послушал, о чем мы на самом деле беседуем. Мы уже привыкли так общаться, все-таки с первого курса вместе. Помню, как 1 сентября я подошла к парте, где одиноко восседала эффектная Аллочка, и вежливо поинтересовалась:

– Извините, у вас свободно?

– Ну, попробуй, рискни, – с вызовом фыркнула Алла.

И я, конечно, рискнула. С тех самых пор мы и сидим на парах всегда вместе.

Аллочка, в отличие от меня, училась неважно. Лекции слушала вполуха, почти ничего не записывала, а на экзамены приходила исключительно со шпаргалками. Вообще Алла считала, что высшее образование ей никуда не уперлось. Папа-физик устроил ее в этот университет по блату. Алла же собиралась после получения диплома сразу выскочить замуж, желательно за кого-нибудь перспективного. В принципе, поиском суженого подруга в свободное время и занималась. Несколько раз я старалась увлечь Алку учебой, но все тщетно. В итоге я махнула рукой и просто всякий раз давала подруге списывать.

Со мной же мой «синдром отличницы» порой играл злую шутку. Помню, как в восемнадцать лет я не смогла с первого раза сдать на права: завалила площадку. Мир тогда для меня просто рухнул! Как так? Почему у меня не получилось? У меня ведь всегда все получается! Я даже впала ненадолго в депрессию. Вдоволь настрадавшись по поводу своей никчемности, я решила стараться изо всех сил больше никогда не попадать впросак. Я странная, я знаю.

Мы с Алкой хотели сегодня встретиться пораньше, чтобы выпить по чашечке кофе перед парами в кафешке нашего студгородка. Однако все вышло не по-моему. Алка опоздала на полчаса – попили кофеек. На пары бы теперь не опоздать.

– Ты помнишь, что сегодня Галчонок должна темы итоговых проектов раздать по электродинамике? – пропыхтела мне в спину Алка.

До начала пары оставалось десять минут, мы неслись по улице как угорелые.

– Помню! – не оглядываясь, буркнула я. – И что?

У меня от спешного стука Алкиных шпилек по асфальту уже голова трещала.

– Как думаешь, нас в одну пару поставят? – озабоченно поинтересовалась подруга. – Если в разные, то я пропала!

Я немного сбавила шаг, чтобы обсудить с Аллой насущный вопрос:

– Будь спокойна, тупица моя! Я еще в начале семестра с Галчонком договорилась, чтобы мы трудились над проектом вместе! Ты же знаешь, Галя во мне души не чает!

Это правда. Галчонок, или Галина Анатольевна, – это наш куратор с первого курса. Только поступив в наш славный университет, я вызвалась быть старостой группы и записалась в профком. И весь первый учебный год была практически правой рукой Галчонка. Правда, потом мне стало некогда заниматься всей этой университетской ерундой, потому что помимо профкома у меня были другие занятия и секции. Тогда я бразды правления передала нашему ботанику Владлену Паршукову. Тем не менее с Галчонком мы остались в очень теплых отношениях. Сейчас преподаватель находилась в интересном положении, но клятвенно обещала до конца учебного года нашу группу не бросать.

В аудиторию мы ввалились уже после звонка. Я говорила, что никогда не опаздываю? Здесь я немного солгала. Алка любит подпортить мне статистику. Преподавателя еще не было. Из-за тем проектов на пары сегодня приперлась практически вся группа, все-таки оценка за него пойдет в диплом. Только мы с Алкой разложили свои пожитки на последней парте, как в аудиторию быстрым шагом вошел наш декан.

– А где Галина Анатольевна? – басом поинтересовался Владлен Паршуков.

В аудитории зашушукались.

– Добрый день, ребята! – поздоровался с нами декан. – С Галиной Анатольевной все отлично! Она взяла отпуск! Сами понимаете, ей нужно больше отдыхать!

– Ей рожать только летом, – прошипела мне в ухо Алка.

– Тш-ш! – отмахнулась я. Сейчас меня волновала лишь судьба итоговых проектов.

– Не беспокойтесь, все обязанности Галочк… Галины Анатольевны я взял на себя! – торжественно добавил декан.

– И итоговые проекты? – промямлил кто-то с первой парты. Видимо, не я одна договаривалась с Галчонком по поводу напарника.

– И итоговые проекты в том числе! – кивнул декан.

– Шеф, все пропало! – опять зашипела Алка. – Вряд ли Галя передала ему твое королевское пожелание, чтобы мы работали вместе!

Я, нахмурившись, не отрывала взгляда от декана.

– Я лично занялся распределением пар! Думаю, многие будут приятно удивлены…

– Ага, «при-ят-но»! – продолжила бухтеть Алка, изображая пальцами кавычки. – И это на электродинамике! Похороните меня заживо…

– Напоминаю, что помимо теории вам будет предложен пакет из более чем пятидесяти задач…

– Сейчас сдохну! – простонала Алка, кажется, слишком громко. На нас обернулась парочка одногруппников, что сидела впереди.

Декан начал монотонно зачитывать темы проектов, а также две фамилии после каждой:

– Калибровочные преобразования скалярного и векторного потенциалов – Антонова и Денисов, Уравнение непрерывности в релятивистски-ковариантной записи – Ломакин и Устюжанин, Гехт и Паршуков поработают над темой…

– Пар-шу-ков? – шепотом восклицает Алка. Гехт – это, кстати, она. – Ты слышала? Я с Паршуковым!

– Слышала, не глухая! – огрызнулась я, с напряжением ожидая своей фамилии.

– Ромашина и Заяц! – наконец объявил декан счастливчиков, которые займутся следующим проектом.

– Заяц? – рассердилась я. – Этот тупица?

Артем Заяц – это прогульщик всего потока. Кажется, можно по пальцам пересчитать, сколько раз за этот учебный год он появлялся в стенах университета. Когда он долго не посещает учебу, я даже начинаю забывать, как он выглядит. Заяц у нас спортсмен: как и мой брат, занимается хоккеем. Правда, успехов в нем добился побольше, чем оболтус Ромка: лига на порядок престижней. Тема постоянно на сборах, соревнованиях, выездах… Пропускать пары ему можно: он у нас звезда. Я вообще понятия не имею, что Заяц забыл в нашем университете. Обычно такие, как он, учатся где-нибудь в физкультурном, на тренера. Но поговаривали, что отец Темы – какой-то известный инженер, к тому же лучший друг нашего декана. В общем, Тема – мужская версия Аллочки. Поэтому Артему все сходит с рук. Удивляюсь, зачем он на распределение проектов притащился. Ему бы просто так под шумок хорошую оценку поставили.

Не представляю, как буду готовить итоговую работу с Темой. Я его на дух не переношу уже давно. К тому же он как в старом анекдоте: «Тук-тук, сиди, я сам открою!» Ладно тащить за собой Алку: она мой друг. Но этого самовлюбленного индюка…

– Тебе хотя бы симпатичный достался! – пропыхтела мне в ухо Алка. – И очень даже!

Я глянула на Тему, который находился через пару парт от меня. Заяц сидел развалившись, с «капельками» в ушах, бесшумно барабаня пальцами по столу, видимо, в такт музыке. Он вообще слышал, с кем будет в паре?

Смуглый, темноволосый, синеглазый. Симпатичный, конечно. Но с лица воду не пить, как говорится. Я на внешность никогда не велась. Сейчас для меня главное – что у человека в голове. А Зайцу не один раз по черепушке шайбой прилетало. Хорошего мне партнера декан подобрал, ничего не скажешь.

– Я с Паршуковым стухну! – скривилась Алка. – Ни разу за три года с ним даже словом не перекинулась… Рит, а если у него изо рта пахнет?

– Все может быть, – пожала плечами я.

Тогда Алка моментально подняла руку.

– Да, Алла, у тебя какой-то вопрос? – поинтересовался декан.

– А можно меняться парами?

Я автоматически взглянула на первую парту, за которой сидел Владлен. Он даже не шелохнулся.

– Можно! – кивнул декан.

Я с облегчением выдохнула.

– Но тот, кто первым решит поменяться парами, – продолжил преподаватель, – автоматически получает за работу минус балл!

В аудитории недовольно загудели.

– Так что решайте сами! – повышая голос, чтобы перебить недовольных студентов, сказал декан. – Итоговая оценка зависит от вас!

– Какой кошмар… – Я уронила голову на руки. – Не хочу я с этим придурком в одной паре быть! Я с ним тоже словом не обмолвилась и не собиралась…

Алка задумчиво смотрела на декана:

– Ну а если откажешься? Подумаешь, минус балл!

– Тебе, может, и «подумаешь». А если за проект четверку поставят? Тогда мне этот трояк пойдет в диплом – и прощай, «красненький»!

– Да уж, мне б твои проблемы! – фыркнула Алка. – Это что же, я теперь совершенно точно буду с Владленом в паре работать?

Я развела руками.

– Ужас! – Алка выпучила глаза.

– Гехт, быть может, вы обсудите свои проблемы на большой перемене? – обратился к нам декан. Он объяснял новый материал.

Алка промолчала. Только начала строчить в тетради послание для меня:

«Что вообще за имя такое: Владлен?»

Я размашисто написала ей ответ:

«В СССР популярно было. Это аббревиатура такая: Владимир Ленин. Я сама думала, так детей больше не называют… Может, в честь дедушки?»

Прочитав мой ответ, Алка нахмурилась, а потом вновь застрочила:

«Так, не поняла! Его дедушка Ленин, что ли?»

Мне пришлось пару раз перечитать Алкин вопрос.

– Ты дура, что ли? – чересчур громко вопросила я. В это время остальные одногруппники что-то усиленно строчили в тишине.

– Голубушки! – опять обратился к нам декан. – Последнее предупреждение! Рассажу!

Нам пришлось заткнуться до перемены. Зато, как только прозвенел звонок, Алку прорвало:

– Ну вот что за несправедливость! Ладно, нас вместе не поставили! Но почему тебе достался Заяц, а мне Паршуков?

– Что хорошего в том, что мне достался Заяц? – с раздражением отозвалась я. – Он же спортсмен… Глупый как пробка.

– Ты же сама спортом занималась! – припомнила мне Алла гимнастику.

– Занималась! – кивнула я. – И вовремя бросила! Потому что на учебу в школе вообще времени не оставалось…

Я опять скептически глянула на Артема, который по-прежнему сидел на своем месте и с тем же отсутствующим видом слушал музыку. Хотя многие одногруппники покинули аудиторию, чтобы подкрепиться на большой перемене.

– Представляю себе, как мы будем готовить этот проект. – Я продолжила говорить басом, изображая, по моему скромному мнению, Тему. – «Это… ну это самое… Электродинамика – это этот… раздел физики… гы-гы-гы…»

– Ты, Ритик, переигрываешь! – скептически заметила Алка. – Я пару раз общалась с зайчишкой, он так не разговаривает!

– Н‑да? – озадачилась я. – Тогда смотри: это Заяц, когда ему шайба в репу прилетает!

И я скосила глаза к носу.

– Ну ты и ослиха! – покачала головой Алла.

– Ты, наверное, хотела сказать ослица?

– Не суть! Ей достался самый красивый парень в потоке, а она еще недовольна…

– Аллочка, послушай себя, что ты несешь? Мы говорим об итоговых проектах! Тут как бы в первую очередь важны ум и дисциплинированность! Кому тут повезло больше всех – так это тебе! Если у меня самый красивый в потоке, что, кстати, спорно, то тебе в пару уж точно самый умный достался!

Алка поморщилась:

– А если он плюется, когда разговаривает? Забрызгает меня своими слюнями…

Последнюю фразу Алла произнесла с отсутствующим видом, по-прежнему пялясь на Артема.

– Куда ты все смотришь? – рассердилась я. – Единственный, кто тут слюни пускает, – это ты! А если этот козел на какие-нибудь сборы укатит? Мне отдуваться за него?

Я злилась все больше и больше.

– Вообще лучше уж тогда одной этот дурацкий проект делать…

Я замолчала. Алка оторвала взгляд от Артема и с подозрением взглянула на меня:

– Ты хочешь сказать?..

– Бинго, Аллочка! Если я не могу отказаться от этого «партнерства», я сделаю так, чтобы Заяц сам не захотел со мной в паре работать…

– И как ты это сделаешь? Ну-ка, ну-ка, расскажи! – заинтересовалась Алка, подперев подбородок рукой.

– Ты что, не знаешь, какой я могу быть занудой? – беспечно пожала я плечами.

– О да-а! – нервно захихикала Алла. – Еще как знаю! Ты ж достанешь со своими нотациями… Как заведешь волынку, так на весь день. То опаздывать нельзя, то прогуливать, то жирную еду, то сладкие напитки… Как тебя дома выносят?

– Ну ты, давай полегче! – оскорбилась я. – Разошлась!

Аллочка задумалась.

– Слушай, а с чего ты решила, что у него проблемы с дисциплиной? Я, конечно, не берусь судить о его умственных способностях, но вроде спортсмены очень дисциплинированные ребята.

– Все, отвянь! – рассердилась я на Алку. – Говорю ж, не хочу с ним в пару! Не нравится он мне, точка! Я одна все быстрее сделаю спокойненько, не нужна мне эта обуза!

Алка аж отпрянула от меня:

– Ладно-ладно, ты чего так развопилась? Хочешь одна над проектом горбатиться – твое право! Ты ж у нас самая умная!

Мы немного посидели молча, дуясь друг на дружку.

– Ну и когда ты начнешь отделываться от Артема? – первой нарушила тишину Алка. Долго мы обижаться не умеем.

– Прямо сейчас! – решилась я, вскакивая со своего места. До начала следующей пары оставалось минут пять, успею показать ему, кто тут главный.

Я подошла к одногруппнику и легонько коснулась его плеча, а немного подумав, тут же постучала по его плечу сильнее.

Заяц, вытаскивая наушники, обернулся и молча уставился на меня. Я тоже на него уставилась. И тоже молчала. Мне почему-то казалось, что парень первый начнет разговор. Скажет что-то типа: «О, Рита Ромашина, кажется, нас с тобой поставили в пару? А я как раз хотел тебе вот что предложить: для меня снижение оценки не принципиально, поэтому, если ты хочешь поработать самостоятельно, я совсем не против!» Ну, примерно, конечно. В моей голове разговор звучал тем же воображаемым басом: «О… это самое… ты того, это… пиши проект одна, короче. Гы-гы-гы…»

– Чем могу помочь? – наконец произнес Тема, удивленно приподняв брови. Представляю, как глупо я выглядела. Подошла, побарабанила парня по плечу и стою, на него любуюсь. Никогда раньше с ним не разговаривала. Голос, кстати, приятный. Не тот ужасный бас, что был в моей голове мгновение назад.

– Заяц! – начала я. И чуть не расхохоталась в голос. Хотелось тут же ответить «Волк!». Как в «Ну, погоди!». «Заяц – Волк, Заяц – Волк!» Я чувствовала, как улыбка сама нарисовалась на моем лице.

– Можно просто Артем! – сдержанно ответил парень, не понимая, чему я, стоя перед ним, радуюсь. Наверное, имея такую фамилию, устаешь от постоянных шуток. Впрочем, мне плевать, от чего эта зайчатина устала.

– Артем Заяц! – упрямо повторила я. – Надеюсь, ты слышал, как декан раздавал итоговые проекты?

– Слышал, – лениво кивнул одногруппник. Я обрадовалась, хоть что-то. По крайней мере он не глухой.

– И что ты об этом думаешь? – продолжила я.

– А что я об этом должен думать? – не понял меня Заяц. – Мне в пару досталась какая-то Ромашкина…

У меня вспыхнули щеки. Какая-то Ромашкина? Этот придурок так редко ходит в университет, что за три года не запомнил, как правильно произносится моя фамилия… Мало того, он даже не подозревает, что я – это я!

– Ну, не Ромашкина, а Ромашина! – ангельским голоском поправила я. Не хотелось сразу перед ним раскрывать все карты.

– А ты с кем в паре? – заинтересованно оглядел меня с ног до головы Заяц.

– Ты издеваешься? – взорвалась я. Недолго ангелком продержалась. – Кажется, я в паре с самым тугим человеком в нашем потоке! Чтобы после занятий ждал меня в фойе! Нужно обговорить кое-какие нюансы!

Все это время тупица Заяц непонимающе на меня глядел. Хлопал своими заячьими глазами, как корова на лугу! Ой!

– Кстати, Ромашкина… тьфу, Ромашина – это я! – гаркнула я напоследок, зачем-то гордо ткнув себя пальцем в грудь. Со стороны, скорее всего, это выглядело нелепо. Но меня этот кролик здорово рассердил.

Тут же прозвенел звонок, и я важно прошествовала к своей парте. Тема даже не обернулся в мою сторону. Плевать. Надеюсь, после пары он придет в фойе. Уж я устрою ему веселенькую подготовку. В первый же день этот двоечник недоделанный от меня сбежит.

– Ты чего там так разоралась? – удивленно посмотрела на меня Алка, когда я плюхнулась на стул. – «Ромашина – это я!»

Алка демонстративно похлопала ладонью по груди.

– Представляешь, этот твой Заяц недоразвитый даже не знает, с кем учится! – пропыхтела я, кидая злобные взгляды на Артема. Но тому, кажется, все было по барабану. Он уже строчил кому-то сообщение в телефоне.

– Ну это логично, учитывая, что он часто прогуливает! – пожала плечами Алка.

– Ты что, его оправдываешь? – накинулась я на подругу.

– Не оправдываю. Просто он правда редко в универ приходит, ни с кем особо не общается… А тебя задело, что кто-то не знает великую и ужасную «Мисс Университет» Маргариту Ромашину!

– Сама ты ужасная! – огрызнулась я. Про великую скромно промолчала. – Знаешь, Алла, для меня теперь дело чести: избавиться от этого таракана.

– Думаю, он сильно не расстроится, что ты избавишься от него! – подколола меня подруга. Я не ответила. В моей бедовой голове уже вырисовывался коварный план, как сделать жизнь одногруппника невыносимой.

Глава вторая

Разумеется, никто в фойе в назначенный час не появился. Я уже успела скромно посидеть на деревянной скамеечке, развалиться на подоконнике, смахнуть носовым платочком пыль с бюста Ломоносова… А ведь на большой перемене у меня не получилось вырваться в столовую. В животе уже урчало. Кажется, в моей сумке завалялся «Чоко Пай». Сумка моя – штука бездонная. Я несколько минут беспорядочно ворошила ее содержимое, и мне попадалось все, что только можно, кроме вожделенного печенья. Наконец я психанула и вытрясла все, что было в сумке, на скамейку. Странное дело, но первым вылетел проклятый «Чоко Пай», а уж потом все остальное добро. Многое полетело на пол: пенал, несколько блокнотов, расческа и мои любимые сережки, которые я предусмотрительно сняла вчера перед походом в бассейн… Бижутерия, безделушка, конечно, но они мне так нравились. Будто в замедленной съемке я наблюдала, как мои любимые сережки катятся под лавку, прямиком за многочисленные кадушки с растениями в глубине фойе. Отлично! Проклятущий Заяц! Все, все из-за него! Я быстро покидала вещи обратно в сумку, в том числе и чертов «Чоко Пай» (не до него теперь), и отправилась в заросли на поиски своих сережек. Пока я ползала на коленях между ярких цветочных горшков, на единственную скамейку успела приземлиться влюбленная парочка. В главном корпусе давно прозвенел звонок, коридор и фойе опустели. В тишине я отчетливо слышала страстный шепот и какое-то чавканье. Супер. Супер-пупер просто! Понятия не имею, сколько эта парочка уже лобзалась на скамейке, а я горшки пятой точкой протирала. Зато не зря ползала на четвереньках: в зажатой ладони покоятся любимые сережки. Только как мне из этих джунглей незаметно выбраться? Влюбленные чудики решат еще, что я за ними подсматриваю. У меня уже затекли спина и ноги. Чем дольше я сидела в цветочных зарослях, тем глупее себя чувствовала. Я наблюдала за страстно целующейся парочкой сквозь листья кустовой пальмы. Мне бы еще камуфляжную бандану на голову, бинокль в руки и черную раскраску на лицо: под глаза и на щеки.

«Ну пожалуйста, ну сбрызните уже отсюда! Что, больше миловаться негде? Ой, мамочки, ногу отсидела!»

Я нащупала в кармане телефон, он был на беззвучном режиме. У меня всегда так. Никто и никогда не может мне дозвониться. Я набрала смс Алке: